автобус №2305

Сонхун понимает, что для него нынешний день значит слишком много после того, как вешает свой утюженный пиджак на любимую вешалку. Сонхун осознаёт важность сегодняшнего мероприятия, когда в третий раз забывает слово «perseverance». Сонхун чувствует, что ему страшно, когда он думает, как ему написать Джейку и отменить всё, пока не поздно. 13:00 ну, что, готов?

Кто вообще задаёт такие вопросы переживающим и страдающим в их час X?

13:00

Если тебе интересно, как я справляюсь со стрессом, то сейчас конкретно я занят завариванием третьей кружки травяного чая.

13:01 круто...что за травка? Пак делает всё, чтобы выглядеть, как ёбаная Золушка на своём дебютном балу, но зеркало твердит о том, что он не тянет даже на тыкву. — А ты просто тупой кусок стекла, — отвечает Сонхун зеркалу. Уничтожил. Родители Сонхуна вчерашнюю выходку сына приняли за большое количество стресса за короткий промежуток времени. Он не рассказывал им ни о вчерашней прогулке, ни о Джейке, ни о том, где он был после выступления. Ему нужно было «побыть одному» в тот вечер, но даже это блудный эмо-сын рассказал со скрипом зубов. Джей Пак задавал куда больше вопросов, хотя какое дело хипхоперам до фигуристов и их состояния. Что касается его соревнований... Да, остаётся дождаться второй программы тогда и поговорим. Неясно, почему всё его окружение будто приняло факт, что всё началось и закончилось вчерашним днём, но Сонхун, кажется, тоже принял. Ему настолько наплевать на коньки, что они должно быть плачут где-то в углу гостиной Джейка. Но Сонхун не какая-то глупая любовница, он обязательно их заберёт! Должно быть, даже в скором времени...

13:34

Я очень боюсь, Джейк.

13:35 это в тебе говорит твоя мама или ты сам?

13:35

Я. Блять. Я.

13:35 давай встретимся, Сонхун-а Сонхун боится видеть Джейка до конференции, как боится суеверная невеста видеть жениха до свадьбы. Но и во встречи с женихом было бы что-то спасительное, самоутверждающее. Ничего же не случится если выпить противоядие одновременно с ядом?

13:40

Тогда я умру.

13:40 я не настолько плохо выгляжу!

В этом вся и проблема...

Идти на отчаянный шаг скорее необходимость, нежели риск. Не бывает страха без отваги и наоборот. И в последнее время мир Сонхун через край наполнился этими двумя. Он растёт часами, и это пугающе. Есть вещи, которые он не хотел бы брать под свою ответственность, но почему-то продолжает это делать. Зачем? 13:43 можно я приеду?

13:43

Ни за что!

Сонхун устал от этого, но другого выхода он не видит, особенно, когда его загородила знакомая дверь знакомой квартиры. — Ты что-то зачастил. Джейк почему-то выглядит гораздо лучше, чем вчера. И одет совсем не по-домашнему. На нём бежевый пиджак и красивая тёмная рубашка, как будто это у него предстоит серьёзное мероприятие. — И тебе никто за это не заплатит. Сонхун же, наоборот, выглядит явно хуже вчерашнего. Прежде всего из-за беспокойства, оно выражалась на нём в каждой детали. Светлая рубашка заправлена не полностью, волосы выбивались сзади и спереди, тёмный пиджак висел в руке, как кусок ненужной тряпки. Сонхун вслух зачитывает каждое слово своего проекта, пока Джейк занимается чем-то своим. Кажется, они оба не обращают внимания друг на друга и их взаимное сосуществование приняло весьма естественный вид. Вдруг Сонхун осознаёт, что за всё время занимательного чтения, его ни разу не прервали, он решает остановиться и посмотреть, что из дел его наставника сейчас важнее, чем сам Сонхун. Картина следующая: Джейк аккуратно похлопывает пальцами, маскируя ушибы на лбу и их и вправду почти не видно, на носу по-прежнему приклеен пластырь. Сонхун неосознанно приоткрывает рот, когда Джейк пальцами наносит на губы что-то кремообразное, затем он слегка похлопывает губами. С ума сойти... Сонхун забыл, чем он только что занимался. — Почему остановился? — спрашивает Джейк, встречая чужой взгляд в зеркале. Сонхун возвращается на землю. — Жду... когда ты закончишь. — Я закончил, но я не думаю, что есть смысл продолжать. «Перед смертью не надышишься» — слышал такое? Ты отлично справляешься с вопросами, да и читать вроде умеешь. — А если я вдруг разучусь? — Сонхун падает на диван, хватаясь за голову. Джейк садится рядом. — Не так уж это и просто. — Джейк? — Что? — Мне тоже... дай помазать губы... — Бальзам? — от такой просьбы он слегка недоумевает, пытаясь найти смысл. — Да, он. Именно он. Джейк протягивает какую-то баночку, на что Сонхун не задумываясь спрашивает: — Что даже не будешь предлагать никаких альтернатив? — Каких? — Боже мой... с тобой явно что-то не так, — Сонхун решает не продолжать давить на чужую непонятливость. Сегодня всё и без того слишком неоднозначно, зачем усложнять себе жизнь. Джейк смотрит куда-то вниз, выискивая место силы, но ни одна мысль не лезет в голову. — Заварю тебе чая с травкой, — выдаёт незамысловато и ретируется на кухню. Спустя минуту или около того Сонхун слышит громкий голос с кухни: — Подожди! Ты что имел в виду?! — Неужели... — говорит скорее самому себе Сонхун, после этого поднимается и идёт вслед за старшим на кухню, — где моя травка? Джейк протягивает стакан «травки», Сонхун не пьёт, лишь задумчиво стучит ложкой. В этот момент кажется, что его касается всё и одновременно ничего. — О чём ты думаешь? — прерывает таким наглым способом Джейк чужой интимный ритуал. Над парнем с чашкой даже рассеивается серая аура. — О главных семейных ценностях. Джейк закатывает глаза. — Неужели это всё? — Нет. Ещё о том, каково это стоять перед толпой людей, рассказывать им о чём-то, в чём они разбираются больше меня, заикаться, и краснеть... и мычать... — А ты умеешь? — спрашивает Джейк, но не находя взаимного энтузиазма меняет тему. — Подумай лучше о том, как много ты сделал для того, чтобы оказаться здесь. — Да я ничего не желал! Уж тем более, оказаться здесь. Буквально. Джейк находит своего пациента сложным, но интересным. Сонхун внезапно стал переживать по вещам, за которые не брал ответственности. Джейк искренне не понимал, что в жизни Сонхуна зависит от конкретного дня, сегодняшнего. Что самое забавное, Сонхун тоже... непосредственно до самого дня. Шим находит это милым. — Зато ты очень быстро научился говорить на английском, разве нет? — Ну и какая мне в этом польза? — Сонхун и вправду глупый. — Это сексуально. Джейк отвечает настолько спокойно, насколько очевидным ему это казалось. Он даже не улыбается, одна правда. Во фразе не было тайного смысла, отсылок на уэнздэй; она была высказана тогда же, когда сформулирована. А вот Сонхуну совсем неспокойно. Ему и до этого было несладко, а теперь кажется, даже хуже. Он хочет набраться сил, выругаться, сходить в туалет и померять температуру. Желательно всё в один момент. Он пытается выдумать ответ оставшимися силами, но его прерывает телефонный звонок. — Алло? «Где тебя носит? Скажи честно, ты со вчерашнего дня в запое?» — О боже. Ты-то всегда вовремя появляешься, точно... Уважаемый Пак Чонсон, если хотите выебать мне мозги, то попрошу сделать это в письменной форме, потому что... «Почему ты не дома?» — Ты что у меня дома? «Был только что. Не нашёл.» — А зачем я тебе нужен? «Понимаю. Тоже часто об этом думаю. Просто хотел встретиться, можно?» — Нет! Категорически. Я у репетитора, Джей. «Неужели занимаешься, Сонхун? Всё в порядке?» — Я занят. Встретимся на конференции. Сонхун недолго думая ставит режим телефона на беззвучный. — Джей? — заинтересованно спрашивает Джейк. — Да, у большинства идиотов схожие имена. — Твой друг? Это он был в кафе? Тоже англоговорящий? — Боже мой, он же сегодня действительно припрётся на конференцию... И родители тоже. Второй день подряд сплошные унижения... — Ого, так познакомлюсь с твоим другом, который ещё и говорит на английском. — На английском он только матерится. Хотя говорит, что родился в Сиэтле. Я думаю, он врёт. — Ты что дружишь с Джей Паком? — Даже не знаю, кто из них хуже... Они оба смеются, и Сонхун возможно уже не хочет ругаться и мерять температуру... но остальное по списку. Они вместе добираются до места проведения конференции и даже не на автобусе. Джейк заказал такси, и, Боже, храни его, иначе бы Сонхун попросту сошёл с ума. Надо отдать должное, риск сойти с ума дома с со своими родителями был у парня больше, нежели сойти с ума с Джейком, возможно благодаря его спокойному добродушию, которое появилось для компенсации событий вчерашнего дня, а возможно благодаря ещё чему-то... Сонхун не понимал. Когда навигатор показывал, что до конца поездки оставалось около пяти минут, Сонхун взял Джейка за руку. Вернее, положил свою на джеюнову. В детстве мама так успокаивала Сонхуна, тогда казалось, что вся сила человечества была передана через одно прикосновение, сейчас же он чувствует себя самым глупым человеком в мире. Сонхун оправдывается тем, что, если бы рядом не было Джейка, он бы заставил таксиста поддержать его руку. Однако на вряд ли его бы это успокоило. Джейк с каждым разом всё больше и больше удивляется таким проявлениям слабости, но ничего не может с ними поделать. Всё это для него выглядит, как моменты из дорам и прочих прелестей кинематографа, где девушку из беды вызволяет почему-то именно тот, кто представляет романтический интерес. Жизнь непредсказуема, чёрт бы её... Сонхун с Джейком видят Джея ещё перед входом в здание. Джей стоит и смотрит так, будто знал, когда и откуда появятся эти двое. Парень всем своим видом проклинает Пак Сонхуна. Сонхун же не берёт во внимание, что видел друга ещё вчера, в то время он был не в сознании, поэтому, как и подобает скучающим искренне людям обнимает Чонсона. От таких действий Джей даже проклинает чуть меньше, но лишь чуть. — Подлизываешься? — Нет. Джей обнимает в ответ. — Тогда точно запой, — Сонхун бесстыдно шлёпает друга по заднице. Вдруг два незнакомца замечают, что они незнакомцы. Джей первым протягивает руку. — Так Вы и вправду репетитор этого... — Чонсон улыбается и почти не дежурно, — Я Джей. Рад видеть Вас. — Джейк. Не надо формальностей, мы одногодки, — неловко выдаёт Джейк, будто знал это всю жизнь. — Правда? — спрашивает Джей, поворачиваясь при этом в сторону Сонхуна. Тот снисходительно кивает. Джей возвращает взгляд на Джейка: — Какое необычное имя! — Твоё тоже. Наверное, редкое корейское... — Джей смеётся, но ничего не отвечает. — Сонхун так мало рассказывал о тебе... — Сонхун рассказывал обо мне? — наигранно-удивлённо спрашивает Джейк. Сонхун не хочет присутствовать ни одной частичкой себя в этом важном разговоре глупых людей. — Я думаю для него это незабываемый опыт. Джейк улыбается не в полную силу из-за своих героических ранений, что не уходит от глаз Чонсона, он пытается найти максимально корректный способ указать на это. Он уже почти вывалил на свет что-то вопросительное, но его вовремя прервал Сонхун. — Джей, ты не знаешь, когда будут мои родители? — Почему ты меня спрашиваешь? — Но ведь ты с ними виделся! — А ты? Тупик. Что-ж, лучше задержать эту проницательную бестию, нежели самому смотреть на бомбу замедленного действия. — Пойдём внутрь. Мне лично не нравится здесь стоять. Джей недовольно вздыхает, да ладно, что он вообще делает довольно. Кружок послушно идёт внутрь здания, но непонятно за кем именно. Их встречает множество ароматов женских духов: сопровождающие большинства школьников — взрослые женщины, конечно Пак со своими двумя телохранителями выглядит, мягко говоря, неординарно. Абсолютно все одеты торжественно; они что-то обсуждают или повторяю, бубня себе под нос. Всё больше углубляясь в детали этой сложной картины, чувствует, как в нём переливается нечто, похожее на панику. Сейчас очень не вовремя показывать слабости, особенно учитывая, что с минуты на минуту к картине добавится самая важная деталь — миссис Пак. — Шрамы и вправду украшают мужчину, — всё же придумал, чёрт бы его, Пак Чонсон. Да ещё в какой момент! Сонхун ведь совсем потерял бдительность! — Да, недавно сбил самокатчик, — святая простота, — украсил мужчину, — в сущности ангел. — Храни их Господь. Вот за что я их так ненавижу. — Я тоже, — внезапно поддакивает Сонхун. Сопровождающие заинтересовано поворачивают голову, — ладно, я пойду встречу родителей. С вами двумя и по отдельности то не очень, а тут бинго... Сонхун и вправду покидает кружок, Джей, всё ещё проницательная бестия, умело пользуется этим. — Я, может быть, вмешиваюсь не в своё дело... — Именно так начинаются все нелепые разговоры, — Джейк перебивает. — Мы уже довольно хорошо понимаем друг друга, — Джей улыбается вежливо, ведёт себя так, будто его самого ничего не интересует, особенно из того, о чём он собирается говорить, — вчера ведь у Сонхуна не было занятий с репетитором? Джейк понимает и не понимает одновременно. Понимает, что у Джея как минимум есть глаза, а в лучшем случае он ещё и обладает возможностью ими пользоваться. У Джейка есть несколько предположений, в каком вчера вечером, до встречи с ним, был расположении духа Сонхун, что его друг провёл небольшое, но качественное расследование. Сейчас он на стадии поиска недостающего кусочка паззла, и именно Джейк может выдать его. Не понимает же то, что такого ужасного они делали наедине с Сонхуном, что младший это скрывает даже от близкого друга; не понимает, почему сам должен следовать чужому примеру. Это бессмысленно, если явное становится явным в любом случае, так почему кто-то должен делать это тайным? — Не было. Но действовать нужно последовательно. — Но и в одиночестве вчера вечером он не был? — Не был, — спокойно отвечает Джейк, — он пришёл разбить мне лицо. — Его лицо целое, — не понятно зачем подтверждает Джей. — Целое, — непонятно зачем подтверждает Джейк. Они оба молчат некоторое время, но Шим сдаётся, — что-ж, раз уж мы понимаем друг друга... Сонхун и вправду слегка принимал в этом участие, — Джейк рукой указывает куда-то на своё лицо, — и вчера он навещал меня по-видимому из-за чувства вины. А всё остальное... он расскажет тебе сам, я вмешиваюсь не в своё дело. Как красиво вернул всё отданное. Мастерство, не иначе. Джей несколько раз кивает, опустив голову вниз и сжимает губы, понимая, что остался с пустыми руками. — Наверное и сегодня он приехал не просто так. — Он приехал сам. — И я о том же. До начала мероприятия остаётся всё меньше и меньше времени, Сонхун всё больше и больше нуждается в каком-нибудь транквилизаторе, его родители всё не появляются и не появляются. А как же душевный разговор главного героя с родным человеком для поддержки? После такого главный герой вдруг в один момент становится повелителем мира, превращая живых людей в счастливых зомби, следующих за ним, поклоняющихся ему одному. Сонхуну зомби не нужны, а вот взять за руку маму и услышать немногочисленные слова о том, что всё, что нужно сделать для неё уже позади — было бы славно. Сонхуну нужно подтверждение, что он здесь не зря, но оно пока застряло в одной из сеульских пробок. Все вот-вот начнут расходиться по аудиториям, начинать готовиться выходить на свои сценические места. Все и Сонхун тоже. Только вот никто почему-то не спросил Сонхуна готов ли он со всеми... — Ну, как, готов? Беру слова обратно. Только вот легче не стало. — Нет. Я не готов. Джейк задумывается. Ну, а что он ещё ожидал услышать? — Я вчера слышал, что твой тренер говорил кому-то перед выходом на лёд. Если он и тебе каждый раз говорит такие вещи, то я не понимаю, как ты этим занимаешься уже десять лет. — Почему? — глупо спрашивает Сонхун, пытаясь найти смысл чужим словам. — Ты ведь не веришь в ничего из этого. Ты не думаешь, что "самый лучший!", что "всё умеешь" — это твоя единственная проблема. Если ты в чём-то убежден, ты лучше покалечишь себя ради этого, нежели будешь противоречить себе. Это касается не только коньков, если что. — Я не настолько тупой. — В этом и дело. — Я должен... не быть убеждённым... или быть не убеждённым...? — у Сонхуна кружится голова. Болит всё, что может болеть: физически и морально. —Будь простым. — Всё, как в твоих любимых фильмах. Они потом ещё обнимаются после таких фраз, — бубнит Пак с гордо опущенной головой. Он не знает, кто "они" такие, пускай Джеюн уже наконец-то подумает самостоятельно. Вот он и додумался. Додумался лишь подтвердить чужие слова. Шим притягивает Сонхуна ближе к себе, приобнимает за плечи. Сонхун не сопротивляется. Единственное его оправдание, что нет сил на борьбу, но если на неё нет, то откуда возьмутся силы на оправдания? Он просто хочет обниматься, так ведь? От этого становится проще. Как Джеюн и просил. Сейчас надо собрать неуловимые частицы спокойствия и пойти уже закончить начатое. Интересно, как выглядит со стороны их интимная церемония поддержки? Сонхун надеется, что он достаточно жалок в глазах окружающих, в таком случае от него быстро отстанут. — Наверное не зря они это делают... — тихо произносит Сонхун. Он кладёт голову на чужое плечо и в глубине души надеется, что ничего не изменится, если он никуда не пойдёт. Уши моментально теплеют, но разве это из-за него? — Что такое? Температура? Ты горячий... — Я знаю. Забудьте о спокойствии. Оно появилось также быстро, как и испарилось. Сейчас Сонхун хочет умереть, и, вероятно, этим и займётся, потому что от такой скорости спуска с небес на землю вряд-ли кто-то выживал. Как же профессионально Шим Джеюн создаёт нужные моменты, как профессионально их уничтожает... Сонхун внезапно вспоминает, что его голова всё ещё на чужом плече, у руки, вероятно из этих плеч, всё ещё обнимают его. — Я тебя ненавижу. — Всё ещё? — Джейк изображает самую серьёзную физиономию, так что аж ссадины напрягаются. Сонхуну становится не по себе от такого внимательного взгляда. Он нелепо хлопает глазами, пока в них пытается сформатироваться хотя бы одна адекватная мысль. Джеюн это замечает и начинает глухо смеяться. Сонхун много раз слышал, как он это делает: на занятиях, по телефону, даже чувствовал через сообщения звук, это секрет, если что, но этот хохот видит впервые. Да, хриплый; да, странный; да, да... сейчас он не такой. — Ты слишком много думаешь, — Джейк отстраняется от Сонхуна, берёт его за руку и отводит в сторону, так, чтобы их видело, как можно меньше людей, — твой тренер не видит, какой ты не на льду. Мне повезло, я видел. Мне понравилось. Именно поэтому, я прошу тебя не думать о своих обязанностях; о том, кто на тебя смотрит и что они от тебя ждут. Помычи, если хочется. Ты милый, я думаю им понравится. Сонхун осознал, что стал заложником чужих ожиданий. Он боится этой треклятой конференции больше, чем собственных соревнований и их результатов. Да, это ведь тоже можно назвать соревнованиями, но Сонхун ведь ничего в них не выигрывает и не проигрывает. Он ни шёл к ним десять лет, ни делал своей целью, даже временной. Единственные соревнования, пожалуй, запланированные у Сонхуна на сегодня — это соревнования с самим собой. Тут и потери, и приобретения, страдания и счастья. Пак смотрит в глаза напротив. Красивые. А вот и первое приобретение. — Я обычно молчу, если сомневаюсь. — Так говори, — Джейк улыбается. Сонхун улыбается в ответ. Это честно не бред или нечестный бред? Кружок воссоединяется. Джей встречает соучастников на входе в аудиторию. Он ничего не говорит, лишь красноречиво смотрит, как бы у него глаза не полопались в качестве результата сегодняшнего дня. — Сонхун-а! К кружку то ли быстро идут, то ли медленно бегут родители семейства Пак. Оба слегка напряжены и оба хотят что-то сказать. Кажется, они сейчас взорвутся, перебивая друг друга, но на это ни у кого нет времени. Родители здороваются с репетитором, обнимают сына, желая удачи.