Ветряной гимн победы

Прошло уже не мало времени с тех пор, как Тарталья переехал в Монштадт, и как Люмин отныне поселилась у него. На самом деле это было странное, спонтанное решение, но с каждым днём Люмин всё больше и больше привыкала к Чайлду и знала об этом "болване", по её словам, кажется, абсолютно всё, начиная от его настоящего имени–Аякс, заканчивая фактами о членах его семьи. Между ними произошло также не мало вещей и приключений и скоро союзники должны были путешествовать дальше, не останавливаясь только в этом родном, свободном городке. Но только было одно но... Они не встречались. Точнее, определённо испытывали друг к другу чувства, но как только кто-то задастатся вопросом об этом, каждый в этой паре ответит, что они просто сожители, не более. Конечно это было ложью, да такой глупой, что все в Ордо Фавониус уже знали об этих причудливых отношениях, да и не только там, что уж говорить. Это было понятно с первого взгляда на эту парочку. Но не смотря на эту очевидную находку, на деле никто не знал действительно ли они ничего не понимают в своих чувствах или только притворяются, чтобы избежать лишних вопросов. В любом случае на этом история, конечно, не заканчивается, и сегодня в этот хмурый, ненастный денёк, который по своему был романтичным и атмосферным, случилось что-то совершенно новенькое для этих двух интересных персон. Дождь, будто только-только собирался пойти, напоминая о себе влажным светлым запахом земли, который не каждому по духу, но точно каждому известен. Люмин не особо любила дождь, приходилось всё время прятаться от него где-то, чтобы не остаться потом насквозь мокрой и ещё хуже–заболевшей, что с ней, кстати говоря, ещё не случалось в силу крепкого здоровья этой дамы. В этот день заданий особо никаких не было, лишь помогать Лизе в библиотеке, что ей не очень-то хотелось, постоянно чувствуя на себе странный взгляд Эмбер. В последнее время последняя задумчиво вглядывалась ярким рыжим взглядом в девушку, словно рассматривая её. Но в её глазах было будто помутнение, как, например, стекло зимним утром, украшенное красивыми, неповторимыми узорами, из-за которых сразу вспоминаешь детство. Выглядела она уж точно грустнее, чем обычно. Путешественница каждый раз замечала это, когда девушка отводила взгляд, вздыхая и снова напяливая на себя улыбку, пытаясь начать какой-нибудь простенький разговор. Её глаза... они, словно как в тумане, через который сколько не проходи, не выберешься из этой большой нескончаемой дороги и повсюду будет этот пустынный, полупрозрачный занавес, простирающийся по всему горизонту, за которым не видно ничего, кроме отдалённых, неомрачённых домов и дерьевев, которых сместились на задний план, будто давая дорогу загадочному, прозрачному туману. Неоднократно "одзё-чан" замечала это и не один раз пыталась спросить, мол: "Что-то не так?" Но в ответ лишь нервное хихиканье, и заезжанный ответ: "Тебе показалось." Люмин действительно интересовало что же такое с Эмбер, этой энергичной и доброй миледи, с которой всегда приятно пообщаться. Шафрановый взгляд легко упал на стекло, уже всё засыпанное мелкими дождевыми капельками, медленно стекающими вниз, словно слёзы, тихо опускаясь всё ниже, иногда соединяясь с другими капельками, плавно съезжающими по материи. Люмин резко обернулась. Никого. Чайлд должен был уже прийти, но в комнате стояла лишь безмолвная тишина и пустота, которая так пленила пилигримку, но и так опустошала. Видимо она неосознанно переняла от своего сожителя одну очень раздражающую черту — чувство скуки. Ей было так скучно без него, что это даже для неё самой было удивительно. Но со всем можно свыкнуться, поэтому дама просто думала об этом лишь в последнюю очередь. Дождь тихой полосой звука наполнял эти четыре стены, словно кувшин, медленно, но верно, наполняясь водой, и погружаясь в странное чувство полноценности. Так чувствовала себя Люмин в данный момент. Этот звук такой монотонный, иногда, возможно, раздражающий, но по крайней мере он не давал ей чувствовать себя полностью одинокой в этом пустом помещении. Дождь, как старый приятель, которого она так явно недолюбливает, но который наполняет её жизнь самыми необычными красками...На секунду девушка вспомнила про рыжеволосого парня, о котором думала только что и отрицательно покачала головой, чтобы отбросить все эти ненужные воспоминания. Она действительно задумалась над тем, что ей пора прекратить видеть этого богача во всём, в чём только можно было. Слезинки неба, одна за другой всё интенсивнее падали на стекло, разбиваясь на сотни брызг, также мирно скатываясь, словно по команде. Люмин лишь медленно наблюдала за ними, плавно перемещая свой лунный, блестящий желтый взгляд, который в пасмурную погоду казался, кажется, более резким, как у кота в ночи. Светловолосая сидела на кровати возле окна, облокотившись на мягкую подушку, так что это занятие немного вовлекало её в сон, заставляя веки казаться гораздо тяжелее, чем обычно и с этим уже сложно было справляться. И вот, где-то послышался рёв неба — гром. Но он ни чуть не потревожил засыпающую леди, лишь иллюзорным эхом отдавшись в ушах. И вот, холодные неподнимаемые очи замкнулись, погружаясь в настоящую эйфорию и спокойствие, которую близняшка мало от чего могла ощущать, по крайней мере так мало обращая внимание на неожиданные, но приятные послания природы. Казалось, будто вот-вот и перед глазами встанет красочная картинка. Никогда не знаешь что тебя ждёт, когда закрываешь глаза и погружаешься в флёр из красочных или тусклых изображений перед глазами, которых не всегда сможешь вспомнить на утро. Люмин уже мило посапывала, немного склонив голову и полностью расслабив своё тело. Она действительно очень много пашет, но конечно, с Аяксом эта работа стала легче... и сложнее одновременно. Никогда не знаешь чем это может закончиться. Для такой серьёзной барышни этот несерьёзный кавалер был, как заноза, иногда рушившая все её планы, что иногда так и хочется сделать всё одной. Но порой они вместе действительно справляются даже лучше, и ситуация принимает совершенно другой исход. Внезапно из ниоткуда появилась Паймон, которая уже жевала булочку, готовясь сказать о чём-то своей с горя пополам подруге. Это маленькое летающее существо, хоть и является хорошим другом и спутником пилигримки, но точно скоро опустошит весь их холодильник. Чайлду конечно это было не страшно, хотя недолюбливать эту "консерву" в его глазах, он не перестанет. Даже Люмин порой посмеивается над прозвищами, которые даёт ей Аякс, что конечно очень её смущает и обижает. Но чтобы бывший превдестник не говорил, девушка не изменит своего мнения, продолжая считать Паймон своим другом и спутником, который с ней с самого начала их путешествия по Тейвату. — Эй!!! Ты...— громко начала беловолосая, тут же закрыв рот ручками. Она совсем не заметила, как та уснула, поэтому сразу приняла невинную позу и виноватое лицо, сталкивая один указательный палец о другой, делая застенчивый жест, словно малышка действительно просила прощения. Но сожительница на удивление лишь поморщила глаза и поменяла полулежачее положение полностью на лежачее, переворачиваясь на левый бок, к окну, и поправляя подушку. — Так ты все ещё спишь? Хорошо!Паймон не будет тебе мешать! — так же громко продолжила "консерва", абсолютно забыв про то, что только что потревожила девушку. — Паймон, помолчи, прошу, — устало, с хрипотцой в голосе промычала путешественница, нахмурив брови и думая о том, что лучше просто подождать пока та не исчезнет, чтобы снова погрузиться в желанный сон. — А вдруг я тебе что-то серьёзное сказать хочу? — летающая маленькая девчушка обиженно развела руки в стороны, подлетев к подруге близко, буквально кружась над ней. Но в ответ лишь тишина. — Паймон случайно съела твою еду! И хочу сказать, что ты действительно неплохо готовишь! Но рыжеволосый богатенький паренёк готовит всё равно лучше! А его красный суп – это что-то с чем-то!! — она радостно взлетела вверх, представляя у себя во рту вкус того самого божественного блюда. Её синие, как волны, глаза заблестели, словно примогемы, предаваясь удовольствию от прошлого вкушения этой пищи. Но Люмин уже ничего не волновало, уже в мгновение опустившись в сладостные сны. А спала она довольно крепко, особенно после тяжёлой суматохи и беготнёй изо дня в день. Какое-то время, даже не замечая, что та спит, синеглазая рассказывала Люмин, по её словам, что-то важное и не только лекцию о еде, что было удивительным. Но вскоре всё-таки снова скрылась из виду, поняв, что всё это время жёлтоглазая просто спала. Девушка пребывала от сна в неком экстазе, настолько ей он нужен был, всё это время слушая как сильно шумит дождь, напоминающий белый шум на фоне, где изумрудные переливающиеся капельки превращались в целое слияние, отражая, словно зеркало, абсолютно всё, что покажется на пути. И этот маленький подарок природы всё не хотел заканчиваться. А сон всё длился и длился, словно вечность. И казалось, что это просто божественная идиллия. Просто находиться в этом промежутке времени, засыпая под звуки грохочущих небес, посылающих за собой сотни солдатов армии, героично ударяющихся о землю, окрашивая небеса всё темнее и темнее, закрывая перед собой золотую горсть источника света. Хотя не смотря на такую северную погоду, люди выходят на улицу, особенно дети, весело резвясь и прыгая по лужам кто куда, беззаботно проживая свои счастливые деньки, ведь в Монде не так часто шёл дождь. Минуты тишины медленно стекали вниз в этой практически пустой, простой комнатке, с несколькими цветами и приятной, безмятежной атмосферой. Эти минутки приятно сползали по ушам, проникая внутрь и вызывая мурашки. Всё было пропитано этим спокойным, тихим, безмолвным антуражем хрустальных быстрых слёз с диким воем волков и тёмным, но всё ещё пушистым, мрачным облакам, которые иногда не казались столь страшны и гремучи, словно змея. Они лишь напоминали о том, что сейчас идёт этот прохладный, освежающий дождь, поливая окружающий мир и города своим вырывающимся наружу порывом созерцания. Внезапно послышался звук открывания двери, но пилигримка также не обратила на это внимание, кажется, уже давно погрузившись в глубокий сон. Было слышно лишь то, как она спокойно, ровно дышала, посапывая, как милый маленький котёночек, каким всегда видел её Аякс. — Я дома, — негромко произнёс юноша, отряхиваясь от неожиданно свалившейся на него неприятности, от которой он промок насквозь, что и так было видно и слышно из-за помутнённых капелек дождя, стекающих с его одежды и тела порождая за собой мелкие невидные лужицы, которые в конце концов всё же испарятся. Тарталья закрывал руками пакет с едой, прижимая тот к себе, чтобы продукты, которые он кое-как дотащил, не испортились. К слову, у него это не очень получилось, но это не так страшно, ведь по пути были какие-то местечки, под которые можно ловко проскользнуть, чтобы спрятаться от армии маленьких солдатов, которые намочили голубоглазого до нитки, поэтому еда, можно так сказать, была спасена. Голубоглазый очень аккуратно поставил пакет на тумбочку, стоявшую рядом, и, негромко чихнув, принялся оглядываться в поисках своей возлюбленной. Его небесный, озарённый и наполненный мельчайшими капельками того самого дождя взгляд, сверкающий огнями ещё пуще прежнего, заметил на кровати силуэт, уже повернутый в сторону от окна, лежащий в своей обычной домашней одежде, мило свернувшись калачиком, видимо от холода, который резко и неожиданно, как металл, вцепился ей в кожу, остро и горячо оставив огненный запах перца. Бывшего Фатуи такая поза позабавила, но всё, что он мог сделать–это тяжело вздохнуть, выглядя довольно уставшим. Юноше очень хотелось просто пойти в душ и прилечь вместе с девушкой, забыв обо всём и обо всех, чтобы согреть её. Только эта мысль давала ему какие-то силы, чтобы не свалиться прямо здесь и сейчас на пол. Это действительно был не просто поход в магазин, на пути встречалось много всего интересного, но это уже другая история, о которой он расскажет позже, что он частенько любит делать, особенно в хорошей компании за чашкой чая. *** От парня уже веяло свежестью и вкусным, ароматным запахом шампуня, приятно расплывающимся по комнате. Чайлд выглядел уже не таким усталым и сладко потянувшись, в преддверии хорошего долгого сна, направился к кровати. Голубой очаровывающий взгляд не мог насытится этим милым обликом сопящей во сне Люмин. Ему так нравилось смотреть на девушку, трогать её мягкие короткие волосы, держать её за руку, целовать её сладкие губы и видеть её прекрасную улыбку, видеть, что она просто счастлива. От одной только мысли о ней щёки горели, а сердце пылало, словно его бросили в котёл с кипящей водой. Как же долго он добивался того, чтобы странница приняла чувства парня, приняла свои собственные чувства. Но это определённо стоило того. Яркий, светлый блеск, чуть-чуть выглянувшей неполной луны, озарил пионовые волосы Тартальи, придавая им ещё большей игривости и живости, не смотря на то, что после душа они всё ещё были чуть мокрые. Дождь уже спокойно постукивал о стекло, словно линзу, и его бой уже не казался таким воодушевляющим и громким. Он всё тише и тише спускался на нет, скоро и вовсе оставив землю в покое, отдыхать после только что надломившегося на неё дождя, чистой и светлой росой падая на мокрую, освежающую почву. В воздухе веяло петрикором*, а повсюду царило спокойствие и умиротворённость, вперемешку с неполным лунным озарением. И не смотря на столь прекрасную погодку, просто созданную для расслабления и сна, некоторые люди всё ещё веселятся, гуляя и опустошая свои бокалы раз за разом, только иногда выходя на крыльцо, позволяя себе насладиться свежим, вечно летним, чарующим ароматом ночного, пережившего дождь, Монштадта, попивая чай или прогуливаясь по ночному маленькому городишке, думая совершенно ни о чём. Паренёк из Снежной тоже думал совсем ни о чём. Он расслабленно расстегнул перламутровые пуговицы рубашки, отбросив вещь в сторону и она с небольшим шумом упала на пол. Чайлд тихо, чтобы не разбудить Люмин, пробрался на кровать, влюблённо смотря, как та размеренно, спокойно дышит. Её лицо казалось при свете луны таким очаровательным и истомным, что даже и не заметишь, как сам невольно закрываешь глаза, понимая, что всё вокруг начинает принимать помутнённое очертание. Он нежно обнял блондинку, волосы которой казались ещё белее при лунном, звёздном свете. Она выглядела как снежная королева, что напомнило парнише о своей родине. Тарталья ещё ближе прижал девушку к себе, немного подгибая ноги, распространяя своё шелковистое, мягкое тепло и приятный, черничный аромат шампуня. Это, словно листок под дуновением ветра, распространялось быстро и западало прямо в душу. Атмосфера была настолько спокойной, идиллистичной, что хотелось находиться в таком состоянии целую вечность. Никогда не отпускать и прижать ещё сильнее, чтобы уже никто и ничто не мог им помешать. Чтобы они наконец остались лишь вдвоём. Но мятные глаза всё же приоткрылись, и юноша зарылся носом в волосы своей дамы, вкушая этот цветочный, прянный запах, который был таким приятным, что вызывало ощущение блаженства. И другие могли бы не замечать все эти запахи, все эти прикосновения, но когда ощущаешь запах того самого человека, всё кажется иным, и хоть сама Люмин считала это чем-то странным, ей по правде очень нравилось, когда Тарталья гладил её по голове, поправлял её волосы и зарывался в них носом. Это единственное, что она так любила и так не признавала. Ей же так нравятся все эти ощущения, все эти касания, признаки нежности и любви. Правда гордость может многое сказать за себя. Бывший предвестник плавно и постепенно опустил веки, отправляясь в сказочный мир своих снов, пребывая в экстазе. Но чувства переполняли его глубинки души и самые видные её части, вливаясь всё глубже и дальше, перерастая в нечто большее. Уснуть было действительно тяжело, но ему не хотелось прерывать этот сладостный момент. Но всё его беспокойство уходило на Паймон, которая может появиться когда ей захочется и пропасть неведомо куда. Один раз, а может даже и не один, беловолосая даже застукала эту парочку за интимными делами, что ей видеть уж точно не хотелось, и потом она не разговаривала с Люмин целых два дня. Парню хотелось просто наслаждаться этим моментом и надеяться, что он никогда больше не покинет путешественницу, что его больше никогда никто не побеспокоит. Ни Фатуи, ни люди, которые его просто недолюбливают, ни знакомые. Никто, кроме его семьи, и жёлтоглазая давно стала для него той самой семьёй, он не раз писал в своих письмах об этом. И возможно так бы и закончилась эта ночь: Тарталья бы просто уснул в обнимку с, уже давно уснувшей спутницей. Если бы не кое-что, что сделало эту ночь ещё лучше. Прошло ещё немного времени, луна, принявшая облик небесной ночной косы, давно восстала на небе, сверкая своим хрустальным светом, призрачно и болезненно освещая давно погрянувшую тёмную землю в нежеланный и вечный, мрак. было тихо и спокойно, что, казалось, сейчас феи, запоют сладко-сладко свою колыбельную этому миру, погружая всех людей в сноведения – младшего брата смерти. Облака уже понемногу рассеялись, оставляя всю картинку светящийся луне и её маленьким друзьям звёздочкам, которые будто помогают ей светить. И действительно, царица ночи уже не казалось такой уж и одинокой. По крайней мере, у всего в этом мире есть своё предназначение. Внезапно яркие жёлтые глаза распахнулись, а щеки окрасились в бледную, розовую краску, словно облака при закате. Такие невзрачные и лёгкие, обрамлённые с краёв жёлтым, пламенным огнём. Девушка ярко чувствовала распространившееся тепло на себе. Стало сразу так хорошо и приятно и вовсе не хотелось уползать из этих распростёртых объятий. Но ей также стало невыносимо жарко, что спать и вовсе не хотелось. Поэтому Люмин аккуратно улизнула от рук Тартальи и прилежно повесила свою одежду, оголяя чёрное, недавно купленное бельё. В комнате стало жарковато, то ли после прошедшего дождя, то ли так казалось именно девушке. Она хотела было уже обратно отправиться в кровать, но случайно споткнулась о рубашку парня, громко рухнув на пол. От этого рыжик, естественно, проснулся, тут же сев. Когда он увидел такую забавную, сонную и неряшливую избранницу, которая всё пыталась понять в чём же дело, сразу принялся тихо хихикать, зная, что если бы он позволял себе большего, Люмин точно бы дала ему отпор за то, что он смеялся над ней. И не смотря на всю безэмоциональность странницы, с Чайлдом всё было будто не так. Словно он нашел ту самую Люмин, которую девушка сама от себя прятала. — Чего ты... почему ты вещи разбрасываешь? — грозно спросила девушка, поднимаясь на ноги. Она уже не выглядела так невинно, смотря острым огненным взглядом. — Специально сделал, чтобы не убежала от меня, — внезапно союзник залился звонким и задорным смехом, наполняя этим звуком всю комнату. Им действительно не придётся скучать здесь вдвоём. Люмин лишь зевнула и оставив вещь лежать дальше, бухнулась в кровать лицом. Видимо усталость снова настигла её, пробирая до костей. В последнее время она часто недосыпала, но сейчас у неё есть такая возможность и та точно не хочет её потерять. Аякс тоже лёг в постель, улыбчиво смотря в потолок. Он о чём-то серьёзно задумался, и блондинка заметила это, повернув лицо в бок, чтобы понаблюдать за голубоглазым чудом. *** Люмин также быстро и крепко заснула, пока парень с головой погрузился в собственные раздумья. Его взгляд обретал всё больше ноток фиолетовой грусти, вперемешку с холодным чёрным чаем. Вдруг в голове юноши что-то щёлкнуло, от чего бывший предвестник попытался разбудить девчушку, будто если она сейчас не ответит на этот вопрос, то все будет тщетно. — Одзё-чан...ты действительно меня любишь? Ты действительно смогла полюбить такого "плохого" парня, как я? Казалось бы, я же бывший Фатуи. Как думаешь я заслуживаю всего того, что сейчас происходит? Я заслуживаю того, чтобы быть с тобой? — грустно прошептал парень, и перваншем сверкнули в его очах маленькие искры тоски и тревоги. Но это были вовсе не слезы. это было то, о чём он так долго думал и не только в эту сверкающую ночь.