Чужак

Абрамов осматривал глазами окружающих. Рядом Нурлан, члены его стаи, и множество лиц таёжных волков. Напротив него сидел уже знакомый ему омега, который горделиво отсёк всё внимание со стороны. — Надеюсь эта осень будет тёплой, не хотелось бы холодов и жгучего ветра. — отпивая из бокала говорит мужчина в очках. — Вам, Иван, не жарко у нас? Климат разный всё же. — У нас холодина лишь на верхушке, в нижней стате почти нет разни с вашим. — Вот как. Мне никогда не доводилось бывать у вас, но мой муж часто бывает в ваших краях. Серёжа не говорил мне про климат совсем ничего. — его резко отвлекают вопросами сбоку, поэтому извинившись, он переходит в беседу с другими. Абрамов сразу примечает взглядом нескольких юношей, которые почти не поднимают взгляда. Белые рубашечки, красные длинные юбки, и сидящие рядом отцы, которые присматриваются к каждому альфе. Видно что в этом году они будут принимать участие в смотрениях.

***

Остаётся совсем ничего. Всё, юношей готовы вывести, выстроить и показать публике. В этом году церемония еще более громким громом облетела дома, конечно же из-за нового члена стаи, и из-за слухов о том, что вожак таёжной стаи, их Нурлан, тоже собирается сделать выбор. Многим отцам хочется выдать сына за такого волка как Нурлан, ибо это престижно, это ценится. — Лёш, не волнуйся. Мы с Тамби в толпе будем, помни, что смотр — это приглядка, притирка. И тебе не нужно выходить замуж за того, кто тебя выбрал сразу же. — Рустам поправляет блондину воротник, давая важное напутствие. — Главное не волнуйся. Не бойся и наших традиций, ничего не бойся. Леша слушает каждое слово, потому что вообще не представляет, как проводятся смотры. В его прошлой жизни, такого вероятно не было, а если и было, то оно осталось там, память не хочет возвращать ему ни кусочков пазла. Рустам ещё раз просит не бояться, и убегает, когда смотр объявляется открытым. На выступ поднимается неизвестный для Лёши мужчина, и смотрит на толпу омег. «Присматривается.» — думает он, но его предположения разрушаются с началом речи. — Смотрения, старое мероприятие, которое проводилось ещё очень давно. Нужно чтить традиции, но чтить их правильно. Не склоняйте никого к любви вашей, не склоняйте никого к быту. Не выбирайте пару по статусу, выбирайте по сердцу. Кто вам нравится, и кто вам мил. — альфа поправляет карие кудри, и оглядывает взглядом омег. — Юноши перед вами — чисты. Относитесь к ним соответствующе. Помните, что ваше волчье сердце, что ваш внутренний зверь никогда не обманет вас. Помните про волчье чутьё. Ваш внутренний зверь, почувствует свою пару. Альфа, который увидит здесь свою пару выходит под выступ. Если два альфы встречаются вместе, то омега сам выбирает своего. Раздаются аплодисменты, но как только мужчина поднимает согнутую в локте руку, и всё утихает. — Николас, выступи сюда. — называет имя альфа, и на брус восходит рыжий юноша. Он явно выискивает кого-то глазами, и заметно оживляется, когда видит, как из-за стола выходит, видимо его возлюбленный. Никто вышедшему альфе не противится, и он забирает рыжего мальчика себе, и линии их жизни переплетаются. Нурлан всматривается в каждого выходящего на выступ, но не чувствует вообще ничего к ним. Либо его пара не появляется, либо всё это надуманная миром чушь, в которую верят люди. Многие омеги выходят, уже точно зная, кто решит взять их под своё крыло, многие уходят ни с чем. Потому что не выбрали, или потому что никто не приглянулся. — Лёшенька, Дитя Леса, подойди ко мне. Лёшу дёргает от своего имени, и он немного теряется. Однако фразы Рустама в голове значительно уменьшают его тревогу. Для него является чудом, как он не полетел с лестницы. — Лёшина судьба — уникальна. Его привело сюда высшее повеление, что значит, настоящее значение его здесь. Среди нас. Возможно, его пара сидит здесь, среди вас. — Здесь. — раздаётся голос из толпы, и манерная фигура возвышается над всеми. Иван выходит под брус, совершенно не сомневаясь в своём выборе. — Вот как совпало, Лёшина судьба и не из нашей стаи, вот как бывает. Однако судьба очень добра к мальчику, потому что его связало с вожаком горн… Но к выступу подходит и вторая фигура. Напряженная, злая фигура. Сабуров за секунды преодолевает расстояние, и смотрит на альфу перед ним. Грозно, словно одичавше. Зверь внутри цепляется за рёбра, готовясь почти прорвать грудную клетку Сабурова, разорвать соперника и сложиться калачиком перед Лёшей. Они почти незнакомы, но если зверь сидит внутри тебя, не доверять ему, значит не доверять себе. Альфа чует, что вот, вот его судьба стоит на выступе. Вот он со светлыми волосами, в белой блузе и в красной юбке, хлопает ресничками, не понимает что происходит. Хочется обнять, прижать к себе, и разъяснить ему всё. Так спонтанно и сумбурно, что он сам не понял, откуда в его груди расплескалась лава. Ещё успеет понять. Ещё успеет. — И здесь ты бросаешь мне вызов? Снова? — бровь вожака горных волоков поднимается, а сквозь сжатые зубы раздаётся рык. — Да. Бросаю. Альфы секунды смотрят друг на друга, а затем вместо людей, на землю падают уже два волка. Кто обратился первым не ясно, но факт того, что они сталкиваются в схватке ясен. Различить очертания волков не выходит, они быстро мелькают перед глазами превращаясь в две вспышки. — Нурлан! — выкрикивает Лёша с бруса, но волки его не слышат. Белошерстное создание придавливается к земле, пока вожак тайги начинает хаотично вгрызаться в него. С мест уже подрываются пару человек, растаскивая их по разным сторонам, пока один не загрыз другого. — Нурлана! Я выбираю Нурлана! — кричит Лёша. Его голос судорожно дрожит, подобно всему его телу. Кажется он сейчас расплачется, его окутывает сильнейший испуг, который не дает ему связать и пару слов. Кто-то разнимает уже обратившихся мужчин, пока Рустам с Антоном поднимаются к Лёше. Поддержка, поздравления, поддержка и снова успокоения. — Тише, Лёшенька, спокойно. — лекарь обхватывает Щербакова в объятия, стараясь успокоить его. — Всё хорошо. Ты уверен в своём выборе? — Нурлан, именно Нурлан. — шепчет он, готовый свалиться на землю. — Лёша, ты выбрал Сабурова, твоё право. Но я вижу в тебе то, что ты хороший. Если тебе станет тяжко здесь, если тебе станет тесно, то ты всегда можешь прийти к нам в стаю. Будем ждать тебя. Нурлан снова начинает угрожающе рычать и выпускать зубы. Ему придётся многое объяснить самому себе, Лёше и всем остальным Почему именно он. Тот самый, кого он почти не знает. Но волчье чутьё при виде того, как Абрамов гордо был готов забрать его Лёшу себе, рычало глубоко в подкорке: « Рви. Грызи. Исключи.»