Чужак

Они идут далеко, куда-то за деревню, последний домик мелькнул минут пять назад, и новых хижин больше не появляется. Лёша идёт за Нурланом, разглядывая пейзаж окружающий его. Высокие, могучие деревья, подобные великому Атланту, упираются макушками в небо, оберегая его от падения, чтобы не разбилось о грешную землю. Где-то внизу, под светом большой луны, сверкает река. — Как вы спускаетесь по этому скользкому склону? Тут же убиться можно! — Лёша останавливается, когда Нурлан вскидывает брови, замирая на несколько секунд. — Ты здесь был? — Нет, Рустам не водил меня сюда. — омега пожимает плечами, пока сметение вожака сменяется удивлением. — Тогда откуда ты знаешь про то, что склон очень скользкий? Теперь замирает и Лёша. Ощущение того, что здесь он когда-то был, теперь показывает себя. Леше даже видится очень мутная картинка того, как он катится с этого холма, громко и испуганно крича, пытаясь ухватиться руками хоть за что-то, этим что-то оказывается трава, которая оставляет порезы на коже. — Лёш, ты был здесь? Лёша? Лёшенька, скажи пожалуйста. — Я не знаю. Место кажется знакомым. Я не понимаю совершенно! Очень странное чувство. — Твоя память возвращается. Но как ты мог оказаться здесь? Ты ведь не из нашей деревни, она тебе не родная. — последняя фраза Нурлана неприятно кусает за лопатку, объясняется в любви, но не считает членом стаи. По крайней мере так эта фраза ощущается Лёшей. — Если я что-то вспомню, то скажу. — отрезает омега, чувствуя какой-то дискомфорт от этих фраз, думая, что Сабуров не будет приставать к нему с вопросами. — Лёшенька. — руки Нура опускаются на щёки Алексея. — Теперь ты часть нашей стаи, часть нашей семьи. И будущая часть моей семьи. Я не хотел обидеть тебя, не хотел отделить… Лёш. Просто оговорился, ошибся, ведь так?

***

Дождь бьёт по крыше с характерным стуком. Температура совсем немного переваливает за десятку. Это утро начинается рано, раньше колокола или нет, Лёша не понимает. Но внизу уже слышится возня, что стала некой традицией. Раздаётся голос Рустама, бодро напевающий какую-то мелодию, шаги, грохот тяжёлой крышки сундука, которая всегда очень громко хлопает. Лёша наносит на шею последний слой мази, которая должна помочь вспомнить прошлые события, вчера она дала какие-то плоды. Внизу лекарь активно что-то ищет, ж даже не замечая Лёшу. Омега мечется, перерывает шкафы и сундуки. На пол летят рубахи, платки, юбки, смешиваясь в груду ткани. Даже большие сапоги с грохотом падают на пол, но видимо то, что так яро искалось, находится. В руках Рустама оказывается сумка, вишитая зелёными листочками. — Ты чего тут устроил? — Ой, блять, не пугай. Сумку искал. Сегодня на смёлку идём, хоть познакомишься с коллективом. Погода, конечно, сегодня дрянная. Но нам-то что, сиди под крышей, ягодные смеси делай. — Ты опять предупреждаешь меня в самый последний момент! — Умей подстраиваться под ситуацию, тебе это очень пригодится в жизни. — смеется Масаев, убирая раскиданные вещи в шкаф. — Надо приобщать тебя к традициям. — Как будто в речку с головой толкаешь. — И это тоже можем устроить. Тем более в третью среду декабря, происходит что-то вроде крещения, как у людей. — У нас разные религии? — Как сказать, они знают, что где-то в лесах, бродят отвратительные создания, хотя мы полная их копия, только женщин среди нас нет! Хотя в семье Макаровых старших, родилась недавно дочка, но это больше чудо и исключение. Но к чему клоню-то, людской народ относится к нам презрительно и многие праздники, нам издавна нельзя праздновать с ними в один день, хотя. Вера наша отличается от ихней (не отмечайте это как ошибку). Они верят в одного бога, а мы верим еще в некоторых, что владеют определенными сторонами. — А ты веришь? — Леша наблюдает, как губы Рустама расплываются в грустной улыбке — Жизнь прижмёт и не в такое поверишь. Когда-нибудь сходим в церковь, потом сам ходить будешь, если грустно будет. Ладно, давай, собираемся.

***

Большой дом на самой окраине, сейчас вмещает в себя большую часть «слабого» (не предъявляйте за сексизм, пожалуйста) населения общины. Они сидят за длинным столом, перебирая ягоды, но по большей части, просто болтая. Разгоры конечно не о том, какая отвратная погода за окном. Более старшее поколение сидели в своей стороне, обсуждая детей, семейный быт и своих мужчин, более молодое поколение, а так же Рустам и еще пару более взрослых омег уместились рядом с молодняком. Лекарь лучше бы послушал разговоры о семье, чем собирателей сплетен, но деваться некуда. Именно он ручается за смёлку, за качество результата. Лёша сидит молча, кротко выполняя своё задание, краем уха слушая разговор, не встревая. — Все довольны смотринами? — темноволосый юноша начинает разгонять крайне привлекательную тему, однако Масаев неприятно скрипит зубами. Его внутренний волк чует что-то не ладное, хотя казалось бы, пустая болтовня. — Более чем. — Николас, которого Леша не так давно видел в доме, заметно оживляется, начиная наубой перечислять все достоинства своего будущего супруга. И хороший, и добрый, и родители состоятельные близкие к вожаку. — А мне кажется, что Тамиров, не очень доволен. — сейчас Рустам понимает, что именно идет не так. Сандр Тамиров — завидный омега стаи, сильный, выносливый с хорошей родословной. С детства кажется его судьба струилось к судьбе мужа вожака, и об этом знал каждый. — Да уж, ну может Лёша и правда больше достоин этой роли? — слышится голос откуда-то слева. — Но все-таки Сандречка выигрывает в плане потомства. Наследники Нурлану будут крепкие, сильные волчата, настоящие вожаки. — Может все ещё перестроится? Сойдутся может быть, Сандр ведь ему кажется не безразличен, Лёш, ты уж извини. Блондин старается делать вид, что ему все равно, что говорят совершенно не про него, что это все его не касается. — Немедленно прекратите. — рычит лекарь, одаряя нахалов недовольным взглядом. — Рустам, ну пусть он лучше знает правду и будет готов к тому, что Нурлан может выбрать не его. Сердце где-то щемится, это ведь зависть. Просто зависть? Никому ведь Лёша не проигрывает? — Извините, опоздал. — в дом залетает юноша, который точно минут пять назад бежал сюда со всех ног. — Я к Нурлану заскакивал, не уследил за временем. По столу проходит гул шепотков, которые медленно, но верно перерезают сосудики от сердца Лёши. Догадаться, что этот опоздавший парень, это том самый Сандр Тамиров, который должен был быть на месте Лёши. Или есть? — Я пойду домой, Рустам. — не дожидаясь ответа и реакции, быстро выходит из-за стола, даже не снимая грязный фартук. Здесь делать ему нечего. В лёгкие попадает приятный запах мокрой травы, после совсем недавнего дождя. Деревня пуста. Ни единой души на улице, все омеги сидят там, перетирая кости лишним членам стаи. Альфы сейчас заняты своей частью дела, в деревне остались лишь дети и старики, которые в такую погоду точно не пойдут на улицу. Маленькие волчата, конечно, и не прочь порезвиться на травке, но под угрозой болезни и того, что все последущие праздники они просидят в доме, предпочитают посидеть дома и послушать рассказы о молодости своих пожилых бабушек и дедушек. С этой серостью отлично сливалась церквушка. В голове всплывает утренние слова. Сейчас ему достаточно грустно, сейчас ему достаточно нужно подумать. Щербаков ловит себя на мысли, что видимо сама судьба кликала его сюда. Внутри темно, через витраж видно серые пятна неба, земли, словно неродивый художник, с психу размазал краски между собой. Холодок обвязывает по рукам и ногам, а некий транс помешал услышать шаги. — Ох, я думал деревня пуста… Ой, Лёша! Алексей? — раздаётся мужской голос сверху, и быструю беготню по лестнице. — Ты же должен быть на смёлке? Разве нет? Мужчина в растянутой рубахе показался перед омегой, каштановые, достаточно длинные для альф волосы спадали по лицу. В районе левой руки, ткань одежды очень странно висела, кисти не было видно. — Ох, ты заметил? Это врождённое, всё нормально. — альфа кажется понял, что привлекло внимание незванного гостя. — Ты обеспокоен? К горлу подступает ком, а предательские слёзы начинают обжигать глаза. Лёше хочется расплакаться, выговориться о своей тяжелой доле, противиться эмоциям, не было никаких сил. Мужчина напротив лишь выжидающе смотрел на него, понимающе одаривая взглядом. — Пойдём со мной, тебе нужна помощь. Не дожидаясь ответа, житель церкви без лишних слов снова пошел в сторону лестницы. Омега так же молча последовал за ним. Небольшая комнатка, состоящая из одних стеллажей с какими-то книгами, баночками и свечами, печи, односпальной кровати и стоящим у окна столом, с двумя стульями. — Расскажи мне всё, что тебя тревожит. Говори не скрываясь и не основываясь на мое возможное мнение. Ни мне, ни Ему, — альфа поднял взгляд куда-то вверх.- не даётся права тебя осуждать. Да и за что? — Мне кажется, моя жизнь идёт слишком быстро. Вернее этот кусочек моей жизни, ведь я попал сюда, даже не зная как. Я совсем не знаю, кто я и где был до этого? Что я такое? Кто моя родная семья? Где они? Как они? Почему меня никто не ищет? — вопросы в голове до этого никогда не возникали, однако сейчас они рождались сами собой. — Нет, меня здесь ценят лишь в одном доме. Масаевы были со мной всю мою «жизнь», Рустам и Тамби. Я их правда ценю и люблю как свою семью. — слёзы всё же подступают, заставляя сделать небольшую паузу. — Я угодил на смотрины, сошелся с Нурланом. Но кто я? Кто я и кто он? Сегодня я ушел со... со... этого мероприятия, потому что меня начали обсуждать прямо при мне. Я ведь правда непонятно кто. Ни физической формы отличной, никаких понятий о моей родословной, ничего нет. Какая я пара вожаку? А Нурлан? Тоже хорош! Сандр опоздал на смёлку, потому-что был с ним! У них что-то было! Он вчера говорил о любви мне, сегодня ему? Или что? Или как? Я поторопился. Слишком поторопился… Не моего полёта птичка. Почему всё так? — Лёш, успокойся. Главное не торопись, не руби с плеча. Ты сильнее, чем думаешь, чем думают все. — Сергей опускает глаза в стол, словно разбирая какую-то информацию в своей голове. — Не слушай себя, сейчас твои эмоции сильнее тебя, а эмоции — самый главный фактор, толкающий на глупость. Если бы Лёша понимал, о чем идет речь.