Reodginia.

— А ты, оказывается, не только себя бинтовать умеешь, — усмехнулся Чуя, вышедший из ванной. Дазай кинул на него хитрый взгляд. Чуя был лишь в большой спальной футболке с надписью «Дазай идиот», которую сделал сам, и боксерах. Фактически, дома Чуя всегда ходит так. Но, когда становилось холодно, надевал длинные штаны и толстовки, закутываясь в тёплое одеяло с кружкой горячего кофе. Накахара только вышел из душа с полотенцем на голове, поэтому футболка была слегка мокрой от капель воды, стекших на них. Чуя долго бурчал всякие ругательства себе под нос, когда стоило ему и Дазаю войти в квартиру, последний тут же ускакал в ванну, лепеча что-то про грязного кота, его раны и тому подобное. Воспользовавшись растерянностью напарника, он проскользнул в ванну, за которую всегда велись бои. Обычно они заканчивались тем, что один чистит зубы или сидит на туалете, а второй моется, так как они слишком долго спорили и теперь опаздывают. Но стоит сказать, что кота Дазай действительно помыл. И себя за одно. Чуя, ударив Дазая ногой по заднице, отправился в душ. И выйдя, застал Дазая с аптечкой, разбросанной по всей кровати, и котом на груди, хвост которого был аккуратно перебинтован. — Чу-у-я, — лениво потянул Дазай с неудобного дивана. — Ты прекрасно знаешь, что я прекрасно бинтую. Я ведь сто-олько раз, забинтовывал тебе самые разные места на теле. — Заткнись, — фыркнул Чуя, собирая предметы лежавшие на кровати обратно в аптечку. Их аптечка была богата, начиная пластырями с хэллоу китти, заканчивая лирикой. — Ага. В Дазая полетела пшикалка для носа которая попала в… Нос. — Как хорошо… — сладостно простонал Чуя, растягиваясь на кровати под прохладным одеялом. — Какое же это блаженство… Дазай усмехнулся, поглаживая Осаку за ухом, отчего он потянулся на Дазае точно так же, как Чуя на кровати. — Ты чего это там себе все разложил? — удивился Чуя, приподнимаясь на локтях и кидая взгляд на Осаму. — Ты же не собираешься спать там? — Собираюсь. Тебе нужно выспаться, а я буду мешать. — С каких пор это тебя волнует? — вопросительно приподняв бровь спросил Накахара. — С тех пор, как ты, вопреки своим внутренним законам, отрубился в метро, и мы проехали нашу станцию. Потом вышли не на своей, свернули не туда, потому что ты перепутал право и лево, а потом попали под дождь. Примерно с этих пор. Чуя на секунду задумался, а потом откинул одеяло с правой стороны кроватки, освобождая место, четко проговорил: — Предлагаю один раз: иди сюда. Второго шанса не будет. Чуя лег на бок, укутываясь в одеяло. Но стоило ему устроиться, как холодные руки залезли под его футболку, вызывая мурашки на коже от контраста температур, и притянули чуть ближе так, что Дазай положил свою голову на рыжую макушку. Уже по привычке Чуя ударил локтем по Дазаю, правое место, где уже образовался незаживающий синяк от таких ударов. Но чужих рук не убрал. Знает, что Дазаю постоянно холодно, а так он просто греется. Но ради приличия и сохранения лица, всё равно бил. Несильно. — Ты кота бросил на диване, придурок? — приподнялся Чуя на кровати, выпутываясь из чужих рук, услышав тихое мяуканье. — Это кот, Чуя. Если он захочет, то придет. Чу… — Дазай тяжело вздохнул, когда босой Чуя пошел за, как оказалось, слепым на один глаз котенком. — Положи его сюда. — Дазай чуть съехал со своей подушки, и показал на место над своей головой. — Ты его не убьешь во сне? — скептично спросил он его, присев на край кровати. — А ты? Минутное молчание. А кот уже выбрал себе место. Между двумя парнями над их головами. — Иди сюда, — Дазай раскинул руки для объятий. — Я тебе что, девушка из сопливых мелодрам? — раздраженно вспылил парень, буквально просверливая в напарнике дыру взглядом. — Нуу… — Заткнись. Спать будешь на полу. Чуя повернулся спиной к Дазаю, прекрасно зная, что через пару минут его руки опять будут под его футболкой. Так было всегда. С тех пор, как они стали напарниками.

***

Тихий, чтобы не разбудить, шепот на кухне. Размеренные шаги босыми ногами по холодной плитке. Но Чуя все равно проснулся. Прислушавшись к разговору, он понял, что Дазай разговаривал по телефону с Мори. Но даже при спокойном тоне Дазая, было понятно, что настроен он весьма агрессивно. Неудивительно. На душе Дазая все еще гадко от того, что смерть Оды Сакуноске была запланирована боссом. Как и несостоявшийся уход Осаму. Поняв, почему ситуация так сложилась, Огай лишил Чую привычной премии. Конечно, когда Чуя пошел выяснять, почему так получилось, босс не сказал: «Ты не позволил Осаму уйти, потому я неосознанно отсчитываю дни до того момента, как ему станет скучно, и он решит меня убить. Ну и, конечно, потому что нарушил мой идеальный план», а просто указал на какую-то мелочь, за которую никого и никогда не лишали премий. — Я. Не. Буду. Этого. Делать. — четко по слогам отчеканил Дазай. Убийство? Скорее всего. — Дай сюда, — рыкнул Чуя, подошедший к напарнику. Ссоры с Мори ни к чему хорошему не приведут. — Иди спать, — тихо сказал Дазай, повернув телефон динамиком в другую сторону. — Вот сам иди и спи, — фыркнул Чуя, отбирая у Осаму телефон. — Босс, зайду через двадцать минут. Выполню задание Дазая. Пока Дазай приходит в себя от такой наглости, Чуя поплелся умываться, зевая по пути. — Я отказываюсь от заданий не для того, чтобы ты брался за них, — крикнул Дазай, идя за Чуей. — Во-первых, я уже на стены лезу от этой бумажной работы, — Накахара резко развернулся к Дазаю, чуть ли не наступающему ему на пятки. — Во-вторых, из-за того что ты отказался со мной работать и, я уверен подговорил Мори, на меня свалилось в четыре раза больше такой работы. И в-третьих, если продолжим в том же темпе, нас не то что вышвырнут из Мафии, нас… Хотя какое «нас»? Тебя. Тебя убьют. Не радуйся. Ты умрешь в боли и адских мучениях. — Не будь так пессимистичен. — Ты какого черта за мной в ванну зашел, а? Третья почка появилась? Сейчас исправим. — Не будь злюкой. — передернул плечами Дазай, совершенно бесстыдно снимая пижамные штаны и футболку, — Мне надо в душ. — А после меня? — Если я пойду после тебя, мисс принцесса займу-душ-на-ближайшие-шесть-жизней, я захотеть жить успею. Чуя фыркнул, склоняясь над раковиной. Но взгляд был прикован к Дазаю, которого было видно через зеркало. Накахара очень редко видел Дазая без бинтов, и каждый раз был каким-то… Особенным. Под бинтами на спине множество шрамов с их заданий. На руках тоже. Чуя уверен, что это не следы попыток суицида, по крайней мере не осознанных. Может, находясь в некой прострации Дазай царапает кожу своими ногтями. Неосознанно. Может, это те же следы драк. Может, кто-то насильно оставил эти шрамы на светлой коже. Чуя точно не знает, а спрашивать… Темы, как-то касающиеся внутреннего состояния Осаму, а тем более бинтов — табу. По крайней мере до тех пор, пока он сам не захочет рассказать. Но помимо шрамов Дазай обладает весьма… Привлекательным телом. Чуя, конечно, вслух этого не скажет, но уже давно принял тот факт, что готов чуть ли не «пускать слюнки», смотря на этот обнаженный торс. — Нравится? — усмехнулся Дазай, заметив пристальный взгляд. — Опять фразочки из романов? — Надо же что-то по ночам читать. — Книжки бы умные почитал. — Заставляют думать. Чуя прикусил язык. Заставляют думать. Кому-то может показаться, что он имело виду то, что ему не нравится лишний раз напрягать мозг и предпочитает отдыхать. Но… Чуя знает, что «думать» для Дазая равняется самокопанию, которое лишь еще больше запутывает его в себе и угнетает. Угнетает так, что он может потерять нить сюжета книги, забывшись в изучении внутреннего себя. *** Смерть окружает мафиози. Смерть несешь ты сам. Умирают товарищи вокруг тебя. Смерть… Она витает в воздухе. Особенно на заданиях. А звук выстрела для многих становится последним. Тот, кто стоял за твоей спиной миг назад, прикрывал… Пуля. Холодный металл. Оружие, созданное людьми, забирает жизни таких же людей. Всего миг. Одно верное движение. И все. Все, что было важным. Все, что когда-то имело значение. Все мысли, мечты, планы, все исчезает. Навсегда. И каждый выстрел остается, словно ожог, в памяти выживших. Тех, кто понесет память, мечты, планы и мысли погибших товарищей. Лица… Они преследуют. Снятся и мерещатся в толпе, вечно слышатся голоса и преследуют фантомы. Это и есть обратная сторона работы мафиози, которую осознает каждый. Кто-то раньше, кто-то позже. И становится понятно, почему даже у «шестерок» такая высокая зарплата. Деньги не помогут перестать видеть и чувствовать, но они помогут забыться и откупиться. Но постепенно психика ставит блоки на эти чувства. И люди, которые уже ничего не испытывают на заданиях и становятся лидерами отрядов. Как Чуя Накахара. Время поступления: 02:47 Дата: 19.09.2014 Поступила информация о группировке «Церберы Рая», решившей напасть на второй причал Порта, принадлежащий Портовой Мафии с целью украсть оружие. Цель: ликвидировать угрозу. Отряд: 2 боевой отряд (Лидер: Чуя Накахара. Численность: 73 человека). Примечание: оставить в живых трех лидеров организации. Доставить их в камеру для пыток. Остальных в живых не оставлять. Избегать потерь со стороны Портовой Мафии. Вся информация об организации и ее членах в дополнении. Срок исполнения: до 20.09.2014 Приказ от 19/09/14 От имени: Мори Ринтаро. Босс Портовой Мафии. Чуя еще раз пробежался глазами по привычной форме приказа задания. Все предельно просто.

***

Чуя прицеливается, чтобы выстрелить, но… Накахара вздрогнул, когда в кармане его брюк завибрировал телефон. — Черт, — выругался Чуя. — Извините. Простите, — начал извиняться он, доставая телефон. — Видимо что-то срочное. Извините. — Чу-у-я! — раздался жизнерадостный голос из телефона. — Дазай, — сквозь зубы прошипел Чуя. — Надеюсь, у тебя что-то срочное и ты находишься на пороге смерти. Если нет — то я устрою. — Конечно, срочное, — заверил Дазай. — И очень важное. Я лежал на кровати и думал. И тут приходит Осака, — Чуя выдохнул, не зная, как на это реагировать. — И я присмотрелся и кое-что заметил. У Осаки восемь пятен. — Я вешаю трубку. — Стой-стой-стой! Чуя сжал телефон в руках, но не сбросил. — Вообще, он трехцветный кот. — Стоп, — парень потер переносицу. — Какого черта? Трехцветных котов не бывает. — Ну-у, — потянул Дазай. Чуя знал, что сейчас он, лежа на кровати, закинул ноги на стену. — Трехцветные коты — большая редкость. Подобная расцветка у котов возможна только при генетическом сбое, когда вместо двух икс-хромосом, получается набор из трех — XXY. Эта мутация почти всегда приводит к бесплодию. — Предположим, — нахмурился Чуя. — У Осаки восемь пятен. А у котов девять жизней, — начал рассуждать Дазай, улыбаясь. Ему удалось отвлечь Чую от работы. — Я подумал, что это может обозначать, что он сейчас живет свою восьмую жизнь. И он выбрал нас, чтобы… — Накахара-сан, — позвал кто-то мафиози. Чую моментально обернулся. Чертов Дазай. Умеет зубы заговаривать… У него есть две вещи, которые он умеет отменно, заниматься великим самокопанием и капаньем на мозги. — Иди к черту, Дазай. Вернусь домой — прибью. И под хихиканье напарника Чуя сбросил звонок.

***

Дазай не умел готовить. Сколько бы он не смотрел рецептов, сколько бы раз он не готовил с Одой, сколько бы раз он не пытался. Получалось всегда ужасно. Вроде все по рецепту, но вкус… Единственный, кто ел его стряпню — Чуя. И он всегда вступался за Дазая, когда кто-то заикался о его умении готовить. Возможно, причина такой готовки крылась в том, что, когда Дазай крутился у плиты, он мог расслабиться. Из-за этого постоянно что-то подгорало, выливалось не туда или забывалось что-то добавить. Даже кофе, который Чуя прозвал «Попытка Дазая утащить кого-то за компанию на тот свет». Напарник даже наблюдал за тем, как он его заваривает. Кофе. Корица. Мед. Кипяток. Молоко. Вкус… На Чую любителя. Любителя с очень странным вкусом. Но Накахара все всегда съедал и выпивал, завороженно смотря в карие глаза, в которых в такие моменты сверкает жизнь и счастье. Да и в принципе сам процесс готовки помогал Дазаю как-то отвлечься и забыться. Причем до такой степени, что, погрузившись в процесс, не заметил Чую, пришедшего домой. И понял, что Чуя дома, лишь когда кто-то уткнулся носом ему между лопатками. Дазай замер с деревянной лопаткой в руке, не зная как реагировать на это. Так было всегда после заданий, после которого был шлейф трупов. Чуя чувствовал опустошение и измотанность после подобного. Ему было плохо. Внутри лишь прожигающий холод. Неужели Дазай чувствует такое постоянно? — Сколько? — спросил Дазай, имея ввиду, сколько людей погибло. — Пять моих, — ответил ему Чуя, жмурясь, вдохнув и выдохнув Осаму в спину, он вызвал у того мурашки по всему телу. Мафиози. Глава отряда. Смерть. Равнодушие. Эти слова должны быть синонимами. Но… Они ведь люди, которым свойственно испытывать нечто такое. Особенно живя в такой среде. — Есть будешь? — наконец выдохнул Дазай, облокачиваясь на плиту. — Опять какая-то гадость однорукой обезьяны? — Чуя, проскользнув под рукой Дазая, оказался у плиты, и начал поднимать-опускать крышки кастрюль и сковородок, стоящих на плите. — Ничего не гадость! — вступился за свою стряпню Дазай. — Очень даже приличная… — он запнулся на секунду, но выкрутившись ответил. — Приличная гадость! Хотя какой толк спорить с безрукой мартышкой? — Лицо или живот? — Чуя поставил тарелки на стол и подошёл к Дазаю. — Ну… — Дазай прикусил язык. Ну вот. Дошутился. — Живот. Но только не по поч… Дазай не успел договорить. Удар пришелся не в почки, как и пытался попросить. Ни в лицо. Ни в живот. А куда ниже. Куда мог дотянуться Чуя. Дазая, согнувшись пополам больше от неожиданности, чем от боли, театрально прохрипел: — Так нечестно! — Жизнь вообще нечестная штука, — мило улыбнулся Чуя, продолжая накрывать на стол. Обиженно посмотрев на Чую, Дазай подключился к сервировке стола. — Эм-м, — потянул Чуя. — Ты, конечно, не подумай, но… Ты уверен что это съедобно?— Чуя подозрительно тыкнул вилкой в… Нечто. — Или это твоя попытка отправиться на тот свет, прихватив меня за компанию? — Этот рецепт дал Мори, — пожал плечами Дазай. — Сказал, что даже я смогу это приготовить нормально. — Боюсь, что он ошибся… — вздохнул Чуя, откусывая. — У нас должна была остаться лапша, — грустно усмехнулся Дазай, смотря на Чую. — Можем заварить. — Сидеть, — рявкнул Чуя, когда Дазай уже собрался отправиться заваривать лапшу. — Ты почему не ешь? — Я ел. — Когда? — Утром? — А именно? — Часов в семь. — Дазай. — Ел я. — Осаму. — Пару дней назад, — выдохнул он, не выдержав взгляда Чуи. — Ты решил с голода помереть?! — Просто не хочу. — Дазай. — Не чувствую в этом надобности. — И когда ты планируешь есть в следующий раз? — прищурился Чуя, смотря на кота, который упрямо кусает Дазая за штанину, требуя его внимания. — Когда захочется есть. — Дазай, — устало выдохнул Чуя. — Поешь. — Волнуешься? — Не позволю тебе помереть дома. — Я выйду в парадную. — Ты? Выйдешь? — усмехнулся Чуя. — Ты за последний месяц с небольшим вышел из дома целых… Хм. Давай-ка я посчитаю… — небольшая пауза. — Один раз. И то, когда я насильно вытащил тебя из квартиры. Дазай не ответил, лишь опустил взгляд на Осаку. Кот лез на руки к Дазаю, чтобы он погладил его и поигрался, в конечно счете Осака стал кусать его пальцы, видимо думая, что они его новая зуботочка. — Дазай, — напомнил Чуя. — Я поем. — Сейчас же. Иначе привяжу к стулу и буду насильно тебя ко… — Насильно? — по лицу Дазая расползалась улыбка. — К стулу? Привяжешь? А я смотрю ты… Нож, лежащий на столе рядом с Дазаем опасно пошевелился, светясь красным светом. — Мистер красный контур, сделайте глубокий вдох и выдох. — Обязательно. Когда ты поешь. Дазай обреченно вздохнул. В конце концов, он же не на голодовке? Красный свет вокруг ножа погас, когда Дазай его коснулся, а Чуя, хоть все еще и наблюдая за Дазаем, расслабился. Дазай знал, что сегодня он ляжет спать один. Накахара прекрасно понимает, что сегодня не заснет. Не из-за бумажной волокиты, а из-за кошмаров, которые преследуют его после таких морально тяжелых заданий. Он устроится на неудобном диване с ноутбуком на коленях и включит какую-нибудь Санта Барбару, чтобы отвлечься и не думать. Но организм возьмет свое: Чуя заснет беспокойным сном в очень неудобной позе. Дазай, потеряв свою подушку для ног без Чуи, который всегда сопит под боком, тоже не сможет заснуть. Поэтому, когда напарник задремлет, он выключит ноутбук куда-то его уберет, а после ляжет рядом на этом чертовом диване. И, обняв, забросив на него все свои руки-ноги, заснет. А утром проснется от недовольного шипения под собой. Они свалятся на пол и запутаются в пледе. И Чуя, конечно, будет возмущаться, говоря о том, что Дазай не может от него отлипнуть даже во сне!! Но это будет позже. Пока тишину квартиры нарушают лишь стук вилки о тарелку и спор двух напарников, вместе с довольно мурчащим Осакой.

Продолжение следует…