Reodginia.

— Как?! — возмущался Чуя, тыкая вилкой угольки, которые когда-то, до того, как к ним притронулся Дазай, были яйцами. — Просто как?! Чуя был возмущен больше не сгоревшему завтраку, к этому он уже давно привык, а подаче этого шедевра. Красиво выложенные листья салата, между которыми лежали ломтики сыра и ветчины. А на всем этом были угольки, зажаренные явно с помощью специальной формочки сердечка. Ладно. Попытка засчитана. — Сам бы попробовал что-нибудь приготовить, а то только жалуешься! — насупился Дазай, зло сверкая глазами, выкидывая угольки в мусорку. — Ты сейчас хочешь взять меня на слабо, придурок? — Вовсе нет, любовь моя, — пожал плечами Дазай, беря на руки Осаку, целуя того в носик. — Вовсе да, — фыркнул Чуя, насыпая на поверхность воды корм для крабов, которые моментально вылезли из своих домиков. — Нет, ну а что?! — Ладно. Твоя взяла. Приготовлю я тебе твой завтрак. Купился. И снова детский спор и задирки, которые не злят по-настоящему, а просто вызывают эмоции, доказывающие их взаимную человечность и необходимость друг в друге. Спокойно переворачивая хлеб на сковородке, Чуя услышал звонок телефона: — Эй, беда всея Мафии в бинтах, кто там? — Это Мори, — крикнул Дазай, сюсюкающийся с котом около аквариума, из комнаты, надеясь, что Федор и Коля не завидуют. — Предлагаю не брать, а то еще работать заставит. — Так мы же вроде все сделали и у нас заслуженные выходные, — моргнул Чуя, но по шкодно-виноватой улыбке Дазая понял, что тот, конечно, вместо того, чтоб заполнить документы, делал из них самолетики и пускал в подчиненных. — Вот же ж придурок… — Добрый день, Мори! — ответил на звонок Дазай. — Что-что? Я забил на работу? О, босс, обращайтесь, буду рад забить на это еще ра… Но Накахара выхватил телефон из рук Дазая и его встретил холодный голос Огая. — Накахара, настоятельно рекомендую подействовать на напарника любыми методами, поскольку, хочу напомнить, он держится на своей должности с полным невыполнением ее обязанностей лишь на добром слове. А стоит ему слететь с нее… Думаю, вы сами все понимаете. Жду документы сегодня вечером. — Да, босс, — понуро ответил глава Исполнительного комитета, шмыгая носом, улавливая едкий запах дыма. — Еще что-то? — Да. Просьба не светить своими очаровательными лицами с плакатов о розыске в пикантных магазинах. Вам повезло, что этот магазин сотрудничает с борделями Мафии. Или нет. В любом случае, сумма ущерба будет вычтена из ваших зарплат в двойном размере. А может и в четверном, если документов не будет к вечеру. Аура злости Чуи была уже физически ощутима настолько, что Дазай почувствовал физическую необходимость начать заполнять очень нелюбимые им бумажки. — Принято, босс, — скрипнул зубами Чуя, после чего послышались гудки. — Я это… — мямлил Дазай. — Того… — Придурок, у которого в мозгах видимо бинты, ты сказал, что все сделал и сдал! — Я действительно начинал делать, но… — Но?!.. — Но решил на минутку отдохнуть и посмотреть видео в интернете… — И?!.. — Я погряз во всемирной паутине Интернета. — Да я тебя сейчас так запаутиню всемирно, что ты… — Что-то горит, — невозмутимо шмыгнул носом Дазай, кивая на дымящуюся сковородку. — Твою ж… — выдохнул Чуя. — Суши или пицца? — Суши. — Чур ты забираешь еду у доставщика. — махнул рукой Накахара, выключая огонь плиты и выбрасывая все содержимое сковородки вместе с ней. — Кстати… — М? — Я не гей. — Ну да. Ты дазайсексуал. Но к чему это? — Если оставишь этот гейский наборчик на территории нашей квартиры, я сломаю тебе челюсть, дорогой, — улыбнулся Чуя, кидая в корзину интернет-ресторана пиццу. — Но этим пользуются не только геи! — возмутился Дазай, бегая взглядом по квартире, думая, куда все распихать. — Это стандартный набор всех самых натуральных натуралов. — Но не в квартире, где живут два парня, когда один из которых по пьяни лезет целоваться к другому. — О, это еще когда тот самый «другой» целует другого? — Я просто впихнул в тебя таблетку. — Это был поцелуй! — Без еды останешься. — Просто впихнул таблетку. — Умница, — улыбнулся Чуя, оформляя заказ. — Но любовь моя!.. — Избавиться. Сейчас же! — Ладно-ладно! — согласился Осаму, уже придумав, что куда и как. — Ты заказал суши? — Минут через двадцать уже будем завтракать, — кивнул тот, включая ноутбук, чтоб доделать работу, которую не сделал Осаму. К сожалению, Чуя знал, что напарник, ненавидя бумажки, сделает что угодно, чтоб не заниматься ими и гораздо быстрее и проще доделать это самому, нежели пытаться заставить этим заняться напарника, особенно когда сам Мори Огай звонит и торопит. Дазай, пользуясь тем, что Накахара уткнулся в монитор, надев наушники, начал копошиться в вещах, пряча от голубых глаз то, что считается «гейским наборчиком». Тактика очень проста — не храни все ценное в одном месте. Проще говоря, разложив все по разным местам, шанс того, что все, попавшись на глаза рыжего, отправиться на помойку, уменьшается. Хоть что-то спасти удастся. — Осаму! — резко и неожиданно рявкнул Чуя. Это было настолько неожиданно для Дазая, погрузившегося в свои мысли над пачкой презервативов, что эта самая пачка выскочила из рук. — Ч-что? — заикнулся Дазай, молясь всем богам, чтоб Чуя не был где-то рядом с ним и не видел этого, — Доставка приехала. Я пять раз сказал, — выглянул с кухни Чуя. — Что это у тебя так упало тут? — Упало? — «удивился» Осаму, пиная пачку, которая очень удачно упала под ноги, куда-то назад. — У меня ничего не падало. Может Осака откуда-то спрыгнул? — Возможно, ладно. Иди забери еду, — прищурившись согласился Чуя, подозрительно оглядывая комнату. — Где гейский наборчик? — В окно выкинул. — соврал Дазай, открывая дверь. — Но не волнуйся, перед нашим сексом новое куплю. — Долбоеб, — фыркнул Чуя, заваривая чай, поверив напарнику, поскольку выкинуть все в окно, в том числе и себя, для Дазая всегда казалось решением всех проблем. Но потом проблему с разгневанными соседями, которым не очень нравились фантики, бинты, сожженный хлеб и огрызки яблок, приходилось решать Чуе. — У меня только один вопрос, — обиженно ворчал Дазай, ставя на кухонный стол четыре коробки пиццы. — Где суши?

***

Новый месяц. Новая гора дел, несмотря на то, что прошлая гора дел была только что разобрана. Мафия уже привыкла, что после смерти мафиози, который не убивает, появилась более принципиальная и более жестокая версия того мафиози, поэтому Двойному черному пришлось разрабатывать новые тактики с новым типом работы. — Ты опять все деньги отдаешь на детские приюты? — ворчал Чуя, смотря историю перечисления денег, идя по коридору. — Ага, — кивнул Дазай. — Директор Диого приюта говорит о том, что их приют периодически подвергается нападению какого-то дикого животного, которое хоть и не убивает, но доставляет кучу проблем с финансами и продовольствием. И перечисление денег туда — способ спасти чью-нибудь жизнь! Смотря на полные надежды глаза напарника, желание Чуи читать лекции о неразумности траты денег моментально исчезает. — Но мы тоже подвергаемся нападениям дикого животного! — Дазай, просьба Мори наконец заняться работой, нахождением информации на человека, не являемся нападением. — Это нападение на мой сон! — Ты ложишься в семь утра и встаешь в шесть вечера только потому что в это время по телевизору гоняют Сейлор Мун, а не потому что ты работаешь. — Это наглая ло… — начал Дазай, но резкая боль в ноге, словно на нее наступили шпилькой, вынудила оставить фразу недоговоренной. Хотя «словно» это откровенная ложь. Дазай пошатнулся от неожиданно влетевшей в него девушки, которая, в отличии от него, не смогла удержать равновесия и осела на пол. Из-за попытки парня удержать равновесие, пришлось выпустить папку с кучей бумажек, которые разлетелись по всему коридору, из рук. — Простите! — залепетала девушка, начиная собирать по полу бумажки, которые смешались с бумажками из папки, которую она несла в руках. — Мне так неловко! Простите! — Не переживайте, леди, — спокойно улыбнулся Дазай, начиная помогать собирать все с пола, одновременно с этим внимательно рассматривая девушку. Внешность весьма неординарная для обычной девушки, но в тоже время эта внешность нравится подавляющему большинству японских мужчин. Милая улыбка. Волосы, собранные в пучок, из которого выбились несколько прядей. Аккуратный макияж с красной помадой, которая намерено притягивала взгляд. Провокационно расстегнутые верхние пуговицы блузки. Постоянно бегающий взгляд с бумаг на полу на глаза Дазая. Разумеется, речь о некой провокации идет совершенно не со слегка расстегнутой блузки и помады, а с пальцев девушки, которые явно не случайно проходились по ладоням Дазая, с флиртующего взгляда. Чуя, видя всю эту картину, но не находящий в себе сил сделать хоть что-то, лишь гневно сверкал глазами, замечая, как «случайные» прикосновения девушки становятся все более и более смелыми. Рыжий подсознательно подавлял в себе желание оттащить Дазая от нее в ванну и отмыть его руки от даже энергетических следов чужих прикосновений. Не сумасшедшее собственничество. Нет. Совершенно нет. Лишь знание напарника и понимание, что не любит он прикосновения. Не любит контактировать с незнакомцами. Не любит подпускать настолько близко, чтоб кто-то другой касался кожи без бинтов намеренно. Это отвращение было написано на каждом мускуле на лице Дазая, которые держали улыбку. — Я последнее время так растеряна! — лепетала девушка. — Моего возлюбленного жестоко убили на моих глазах! Поэтому я решила обратиться за помощью Мафии! — Мы похожи на Детективное агентство, чтоб заниматься подобным? — прищурился Накахара. — Вы ошиблись адресом. Она подняла изучающий взгляд на Чую, подмечая каждое его движение, эмоцию, слово. — Я пришла, чтоб нанять киллеров. — В один из главных офисов Мафии? — Близость с Озаки Кое даёт некоторые плюсы, — мило улыбнулась девушка, вставая с пола. — Вот, — довольно сказал Дазай, протягивая ей ее папку. — Все вроде как на месте. Наверно. — Спасибо, — благодарно улыбнулась она, забирая папку, при этом завороженно смотря прямо в глаза Дазая. — Что-то не так?.. — У него… Моего возлюбленного… Были такие же чудесные глаза, как у вас… — мечтательно выдохнула она, словно под гипнозом потянувшись рукой к щеке Дазая. — Мадам, — неожиданно между Дазаем и девушкой возник Накахара, мягко перехвативший ее руку, — Не вежливо после смерти своих возлюбленных приставать к чужим возлюбленным. Секунда осознания сказанного всех присутствующих. «Блять», — единственная мысль в рыжей голове. Глаза девушки сверкнули, словно она услышала то, что очень хотела. — Простите, вся сама не своя, — быстрый поклон, и она словно испарилась. — Мне кажется, или это было спровоцировано не только желанием защитить меня? — спокойно спросил Осаму, склонив голову на бок. — А чем по-твоему? — Ты ведь не хочешь, чтоб кто-то кроме тебя так касался меня! Я ведь прав? Прав ли? Разумеется. Кто ж захочет видеть грязные прикосновения к до безумия дорогому человеку, право на которые тебе пришлось заработать кровью, болью, слезами и сгоревшими завтраками? — Да, бинтованная задница, — согласился Чуя, не видя смысла этого скрывать. — Я действительно хочу, чтоб только я мог так касаться тебя. Наклонись-ка ко мне, шпала. — О, милый малень… — Нос, челюсть или живот? Осаму молча наклонился к самому лицу Чуи, чтоб избежать неприятного удара. — Злюка. Осаму ожидал чего угодно. Щелбана, удара, Укуса, надевания шляпы ему на голову, щелбана по носу, заплетания челки, обрезания челки, просто обманки, укуса за нос. Но не того, что Накахара положит свои ладони ему на щеки и, подняв голову чуть наверх, поцелует в лоб и на секунду уткнется носом в волосы. Это было настолько неожиданно, что Дазай аж пошатнулся. — Я ненавижу тебя, — махнул рукой Чуя, уходя вперед.

***

Слиться с кровавой бойни сложно, но возможно, что и практиковал Дазай на постоянной основе. Но времени он зря не терял. Например, сумел довести трех онлайн консультантов ювелирного магазина до того, что они просто начинали игнорировать его. И еще два сайта его просто заблокировали. — Зануды какие… — обиженно бурчал Дазай, смотря на часы. Обуявшее парня желание что-то купить и подарить вредному напарнику стало куда важнее, чем, например, желания сходить поесть. Все идеи и мысли сошлись на идее браслетов, зная любовь Чуи к всякой подобной мелочи. Но идея купить что-то не увенчалась успехом. Все не нравилось. Все было каким-то… слишком. Да и Чуя, который каждый день менял ответ на вопрос «Какой твой любимый цвет?». В начале недели это был красный, а к воскресенью он превратился в серо-буро-малиновый в крапинку и фиолетовую полоску. Поэтому ноги Осаму сами по себе дошли до какого-то ближайшего магазина, руки сами по себе купили нити, бусины разных цветов и включили видео-уроки на YouTube. — Будет знать… — бурчал Дазай, вплетая в браслет бусины в порядке цвета радуги, намерено не вплетая голубой. Поскольку в гениальной голове поселилась идея именно парных браслетов, тренировался Дазай плести на своем, планируя сплести два одинаковых. Писать Чуе, который занят, с вопросом, «‎Какой у тебя обхват руки?‎»‎, чревато ударом в нос, когда рыжий вернется, поэтому придется плести ночью, когда напарник будет уже крепко спать. Так и случилось. К моменту, когда Накахара вернулся домой, Осаму уже успел набить руку в плетении браслетов, а напарник вырубился, едва дойдя до кровати из душа. Это сыграло на руку Осаму, который почти всю ночь бегал к Чуе, примеряя браслет. — Чуя, на, — бурчал Дазай, репетируя, как он будет дарить браслет. — Возьми. Это тебе. Чуя, не бей. Чуя, возьми… Нет. Не поможет… Промучившись около часа, Дазай решил поступить гораздо проще — надеть браслет Чуе на руку и пойти спать.

***

— Дурацкое солнце, — шипел Накахара, когда проснулся от лучей, которые светили прямо в глаза. — Дурацкий Дазай, — продолжил бурчать Чуя, видя, как это чудо без перьев развалилось на нем и спрятало лицо от солнца в изгибе плеча напарника. Дазай, трудившийся почти всю ночь, беспорядочно махал рукой, пытаясь избавиться от раздражающих злых звуков. — Дурак, — вздохнул Чуя, мягко гладя Осаму по пушистым волосам. Что-то яркое на руке бросилось в глаза Чуи. — Что за… — сонным сознанием он пытался связать воедино браслет на его руке, цвета браслета и точно такой же браслет на руке Осаму. — Тебе не нравится? — тихо спросил Дазай, потираясь щекой о плечо Чуи. Зевая и не открывая глаза, но обнимая Чую, оплетая, словно кокон. — Это ты сделал? Кивок. — Нравится, придурок. — Я люблю тебя. Ответом послужил мягкий поцелуй. С добрым утром.