Reodginia.

— Ринтаро! — капризно кричала Элис. — Ринтаро! Хочу! — Но Элис, они же мафиози… — И что?! — Но… — Ринтаро!!! — капризные крики резко сменились на ласковый спокойный голос. — А я надену то платье… Это стало последним зернышком риса на весах совести Мори Огая, которые склонились в пользу Элис.

***

— Чуя! — крикнул Дазай с другого конца помещения, где они только что завершили работать. — Тебе звонят! Чуя на секунду отвлекся от стряхивания чужой крови со своих рук, вслушиваясь в мелодию, которая на максимальной громкости играла в помещении. — Это не может быть мой. Я такое не ставил на звонок, — говорил Чуя, шокировано смотря на Дазая, напевающего в пистолет, как в микрофон, ненавистный жанр песен Накахары на ломанном английском. — I just wanna break you down so badly! I trip over everything you say! I just wanna break you down so badly! — Это не мой телефон. Я такое не поставил бы… Не поста… — Дазай просто показал Чуе экран его телефона, где светилось «Босс». Значит все же его телефон. — Твой, любовь моя. My inarticulate store bought! Hangover hobby kit it talks! It says «You, oh, you are so cool»! — Что ты… — осознание. — ТЫ, УБЛЮДОК, ПОСТАВИЛ МНЕ ЭТО НА ЗВОНОК?! — SCISSOR SHAPED ACROSS THE BED! YOU ARE RED, VIOLENT RED! YOU HOLLOW OUT MY HUNGRY EYES! — Заткнись! Ради бога! — крикнул Чуя, вытирая одну руку об рубашку Дазая. — Эй! — Хуэй! — рявкнул Чуя, забирая телефон. — Да, босс. Задание выполнено. — Я звоню не по этому поводу. Я тут подумал… Вы идете в школу. Одиннадцатый класс. Завтра как раз линейка. Адрес школы и данные уже у вас в квартире. — Чт… Босс, работа какая-то? — Нет. Вы просто будете учиться. — Но… — Школа способствует социализации, дает знание и развитие. Вы с Дазаем занимаете верхние места, а значит должны быть умны, иначе вас ждет смерть, ведь знание — оружие, а не цель. — Сто процентов Элис просто захотела, — бурчал Дазай, растеряв все свое веселье и став мрачнее грозовой тучи. Пистолет перестал быть микрофоном, а просто остался в руке. — Не ворчи, — улыбнулся Чуя, отключив звонок. — Много ли раз босс так поступал? Скептический взгляд карих глаз.

Да. Много.

— Кхм. В любом случае… Ты придурок! — Коротышка. — Я еще расту! — Сколько лет ты это говоришь, а выше так и не стал. — Да иди ты…

***

— Мори извращенец. — причитал Осаму, надевая форму, кто только придумал это дерьмо? Рубашка узкая в рукавах, воротник душил, на галстуке хотелось только повеситься, а брюки были неудобными. — Маразматик старый. — А? — удивился Чуя, обернувшись на напарника. Накахара уже три раза перезавязал галстук, смотря уже четвертый способ, чуть ли не через морской узел. — Элис захотела увидеть нас в школьной форме, а Элис — часть Мори, значит это Мори хотел нас увидеть в школьной форме. — Тебе противопоказано думать. Бери букет и пошли. — Бесполезный веник. Чуя опустил взгляд на букет в руках Дазая, который, вероятно, отображал весь тлен этого мира, как и лицо напарника. — Придурок, на первое сентября положено дарить цветы учителям, а не отчаянье, от взгляда на тебя, — тяжелый вздох. — Что вообще делают в школе?.. — Очень глупый вопрос, любовь моя! — пауза. — Школятся! — Ясно все. Ты тоже там никогда не был… — Настолько понятно? — Осаму неловко почесал щёку, не совсем понимая, как вести себя. Единственным учителям для него была книга «‎Искусство войны»‎ — Чрезмерно.

***

Танцующие люди, большая толпа, дети с шариками, родители, снимающие своих отпрысков, натянуто-радостная речь. — Я хочу домой… — дергал за рукав Чую Дазай, канюча об этом этом уже шестой раз. — Хочу… — Мы только пришли. Под хныканье и причитания Дазая прошла линейка. Но Чуя прекрасно понимал его, он сам едва держался, чтоб не спрятаться куда-нибудь подальше от этого всего… — Чт… Я не хочу брать за руки этих маленьких монстров! — Дазай… — зашипел Чуя, когда Дазай в полный голос начал возмущаться, что одиннадцатиклассников попросили провести первые классы в их кабинеты. — Если у тебя все дети ассоциируются с Элис и Мори, это не значит, что надо об этом орать. — Ладно, понял, — выдохнул под строгим взглядом Осаму, беря за руку девочку, которая с восторгом смотрела снизу-вверх, Дазай постарался улыбнуться в ответ, смотря на восхищение, а не привычный страх в чужих глазах. — Удивительно. Кто-то ниже тебя, Чуйка. — Сейчас убью, — Чуя метнул в его взгляд молнию, держа чуть сонного мальчишку, с рыжими, пусть и не такими яркими, как у него, волосами и веснушками.

***

Учебная жизнь преподнесла напарникам много новых сюрпризов, особенно математика и физика. — Я сам себе физика! — Чуя аж покраснел от злости, идя домой. — Какого черта вообще?! Дазай был мрачен как никогда. Алгебра стала слабостью гения: тригонометрические уравнения не имели для него никакого смысла, логики и связи. И даже попытки Оды Сакуноске не помогли школьникам понять хоть что-то. — Нам надо с этим покончить. Чуя удивленно повернулся к Осаму. — Ты будто задумал убить Мори. Но все оказалось проще.

***

— Элис, молю, — плакался Дазай, стоя на коленях перед Элис и уткнувшись ей в подол платья. — Мы больше не можем! После двух часов слез Двойного черного даже упрямство блондинки было сломлено. Но к этому, несомненно, приложил руку и разум Мори, лучшие работники которого ничего не делали из мафиозных дел, будучи погрязшими в учебе. — Ладно, — фыркнула Элис, вырывая платье из рук Дазая и Накахары, что смяли его и испортили. — Но вы мне должны. Двойной черный смело как ветром.

***

Ночной ветер приятно холодил кожу стоящего на балконе Чуи, который с наслаждением делал затяжку, вспоминая несколько школьных недель с улыбкой. Вишневый привкус привычным образом оставался на губах, даря блаженство. Если бы не... — Чуя… — слегка осуждающий голос раздался за Чуей, который на автомате, услышав этот тон, выкинул сигарету с балкона. — А? — рыжий повернулся к Дазаю. — Ты решил вновь в школьника заделаться? Как раз первое сентября сегодня. Но ты староват уже для такого. Растерзанные каштановые волосы, но на макушке завязан хвостик. Неряшливо заправленная рубашка и непонятно как завязанный галстук создается впечатление, что на нем хотели повеситься. — Нет. Не дай бог. Если он есть, — Осаму робко переминается с ноги на ногу, пряча что-то за спиной. — Осаму? — Накахара склонил голову набок, наблюдая за возлюбленным. — Что бы ты не задумал сейчас, у тебя нет повода волноваться. — Мгм, — подняв умиротворенный взгляд, Дазай протянул скромный, но нежный букет Чуе. — Это тебе. Не понимая, к чему это все, Накахара все же взял букет, смотря в глаза Осаму, пытаясь найти ответы на свои вопросы. — На первое сентября принято дарить цветы учителям. А ты, Чуя Накахара, научил меня жить.