Reodginia.

Наше время.

— Ты чего задумался, любовь моя? Дазай взволновано посмотрел на Чую, который наблюдал за людьми в официальной одежде, разгружающими фургон около черного входа в бар. Матерые парни передавали тяжелые ящики с вином Шардоне, Мерло и Гренаша. — Просто вспомнил, как мы до этого дожили. Накахара перевел взгляд на Дазая, который держал на руках кошку, постоянно оставляющую на его одежде кучу шерсти. Любвеобильности у животного было не занимать, отчего она вечно просилась на руки к Осаму, после чего Накахаре приходилось чуть ли не святой водой убирать ее шерсть с одежды Дазая. — Дазай, ты балуешь ее, — цокнул Чуя. — Ничего подобного! — Когда у нас почти не было денег, ее ты кормил дорогущим мясом, а мы ели консервированную тушенку. — Это было лишь раз! Чуя лишь тяжело вздохнул — спорить бесполезно, ведь Теко его любимица. Порой юноше кажется, что Осаму любит ее больше, чем его. Но эти мысли разбиваются каждый раз, когда Осаму нежно-нежно прикасается губами к рыжей макушке в невесомом поцелуем или когда Накахара по вечерам гладит обнаженную кожу Дазая, касаясь всех шрамов и целуя их. Но было время, когда хотелось оставить кучу синяков и новых шрамов на белоснежной коже, например, когда… — Чуя-чиби, не говори только, что ты вспоминаешь то, как я случайно разбил все бокалы и бутылки, пока учился приколюшкам бармена? — угадал Дазай по нахмурившемуся лицу Чуи. — Ну не злись! Все же хорошо сейчас! Дазай сжал руку бывшего напарника, на которой до сих пор находилась давно подаренная фенечка, и преподнес к своим губам, чтобы оставить на ней поцелуй. — Все хорошо благодаря сотрудничеству с Мафией, — устало согласился Чуя. После ухода дела с баром шли, мягко говоря, не очень — большие затраты, которые никак не окупались. Чуя носился как сумасшедший, пытаясь достать деньги для покупки здания, оплаты труда, реставрацию и прочее другое, а Дазай тратил деньги на лицензии, искал работников и организовывал все, как положено стратегу. Но дела все равно не шли до тех пор, пока Чуя не обнаружил на пороге бара, на втором этаже которого они живут, конверт, в котором было предложение о сотрудничестве: Дазай и Накахара позволяют мафиози проворачивать свои дела там, проводить встречи и держать некоторые вещи в подвале, а Мафия, в свою очередь, занимается спонсирование, защитой и рекламой. Напарники согласились. С тех пор бар Humanité полон гостей и славится на весь Портовый город. — Мне это не нравится, — надул губки Дазай, смотря на мафиози, которые почти закончили с разгрузкой. — А мне не нравятся твои бинты в ванной, — парировал Чуя. — Столько лет прошло, а ты так и не научился их выкидывать. — А ты так и не научился убирать кружки с края стола! — Дазай уже было хотел сказать, что по вине Чуи было разбито больше кружек, чем когда Осаму пытался жонглировать бокалами, но взгляд Накахары заставил его замолчать. Чуя сердито посмотрел на бывшего напарника, и тот стушевался, принимая собственное поражение перед ним. — Дазай, если бы не Мафия и не наше сотрудничество, нам бы пришлось жить на твою скромную зарплату детектива. Кстати, я слышал о мальчике-тигре, это правда? — Да, — задумчиво кивнул Дазай. — Я решил, что самое время взять нового ученика. — А Акутагава? — Рюноскэ еще сыграет свою роль. Накахара покачал головой — все еще не одобряет такое отношение Дазая к бывшему ученику. — Господин, — позвал Накахару один из мафиози, протягивая какую-то коробку с запиской, прикрепленной сверху. — Да? — Примите это. Нас попросили передать вам. Дазай, не особо долго думая, забрал записку с коробки, а саму коробку пихнул Чуе. — «Твоя прошлая коллекция упокоилась с миром, начните новую коллекцию с этой бутылки и новую жизнь с вашего бара», — зачитал Дазай. — И подпись: М.О. — Это Nikala 1862 года.— восхитился Чуя, поднимаясь на второй этаж бара. — Прекрасное красное сухое вино. — Опять ты за свое восхищение, — заворчал Осаму, поднимаясь за ним, отпуская Теко, та вильнув хвостом полезла на подоконник, наблюдать и будто контролировать мафиози, разгружающих вино. — Может, хоть откроешь? — Ла-а-адно. Так и быть. — Правда? — удивился Дазай, ведь раньше дорогие, а тем более подарочные вина открывались только в особых случаях. — Да. Накахара умело открыл вино в пару движений и достал два бокала. — За что выпьем? Осаму поднял поставленный перед ним бокал с рубиновой жидкостью, отдающую свежим и пряным ароматом, с оттенком медового запаха. — За бродячих псов? Тихий смех в ответ. — Точно нет. Предлагаю за псов, нашедших свой дом, свою реоджинию.

Продолжение не следует.