В поисках дома

      В итоге у Дукси не было выбора, кроме как объявить, что «Бенуа» неудачник. Расплавленный веник спрятали в гардеробной, а Скраэль уютно устроился среди застывших соусов и баночек с джелато. Нари, к сожалению, сделала все возможное, чтобы занять столики, и они со Скраэлем доедали остатки, сидя в раковине для посуды.       Он сделал все, что мог, чтобы их успокоить, несмотря на то, что Нари, похоже, была единственной, кого эта ситуация выбила из колеи. Скраэль, судя по всему, был рад заняться чем-то другим, а Беллрок оставались все такими же угрюмыми.       Пока они шли, Дукси пожевал внутреннюю сторону щеки, снова оказавшись между привычкой ношения всего черного и жарой южной Калифорнии. Даже Арчи, казалось, был утомлен солнцем и решил провести вторую половину дня в квартире, а не рисковать пятнадцатиминутной прогулкой до «Совков». Когти Нари звонко щелкали по тротуару, когда она бежала рядом с ним, а Скраэль по-прежнему предпочитал парить рядом, к большому удивлению других людей, гуляющих по городу. Действительно, их смертная наивность никогда не устаревала. Тысячи лет прошли, а люди все еще таращились на плывушего по воздуху человека с синеватой кожей.       Беллрок же, казалось, были очарованы ощущением тротуара под своими босыми ногами. Даже сейчас, ожидая, пока сменится светофор, они стояли удивительно неподвижно, опустив голову вниз в глубоких раздумьях.       — О чем ты там думаешь?       Беллрок ничего не ответил.       — Понятно.       Свет изменился, и группа перешла дорогу. Несмотря на жару, возле «Совков» не было большой очереди. Скорее всего, в такой день люди пошли в бассейн или на пляж, и Дукси был благодарен, что ждать придется недолго.        — Итак, вы все можете выбрать по два вкуса, — сказал он, распахивая дверь. Маленький колокольчик зазвенел, возвещая об их приходе, — Но это будет в миске, несмотря ни на что.       Он не собирался убирать руки трех полубогов, потому что они не знали, как сделать так, чтобы их мороженое не растаяло.       Дукси взглянул на Скраэля и изменил свою мысль, включив в нее только двух полубогов.       Интерьер «Совков» был выкрашен бледно-розовыми и мятно-зелеными полосками. В меню изящным шрифтом были указаны вкусы мороженого, и даже оборудование из нержавеющей стали радовало глаз. К сожалению, подросток, стоявший за прилавком, был не слишком доволен: глаза расширены, а рот бесполезно хлопает в поисках голоса.       Магия стала чем-то вроде нормы в Аркадии Оукс. По крайней мере, у троллей. И инопланетян, видимо. Сэм была уверена, что ей все удаётся хорошо, зная, насколько странным, а также просто ужасающим было ее ближайшее окружение, но все же существовали пределы того, с чем она могла справиться.       Например, сейчас посреди кафе-мороженого стояли разрушающие мир полубоги.       А ведь она еще даже не была начальником смены. Это было быть выше ее сил.       — Привет, красавица! — Дукси заглянул в ассортимент. — Что-нибудь особенное сегодня?       Сэм пискнула.       — Э-э… точно. Что ж. Дайте нам немного времени, чтобы решить, и мы вам сообщим, хорошо?       Она кивнула и подумала, что, может быть, двенадцать пятьдесят в час все-таки не стоят того. Голос мальчика казался приглушенным и далеким, пока Сэм смотрела, как он объясняет понятие мороженого и рассказывает о различных вкусах. Если бы ее ноги не подкосились, она бы отпрянула назад, когда один из полубогов шагнул вперед и прижался лицом к стеклу.       Дыхание Скраэля не затуманилось. Вместо этого в нем образовались слабые кристаллики льда, когда он вбирал в себя все доступные вкусы. Клубника, ваниль, шоколад, соленая карамель — какого уровня роскоши достигли люди, что такие редкие ингредиенты можно хранить в ведрах? В последний раз, когда он проверял, солдатам все еще платили солью, а сахар был неслыханной редкостью, если человек не был королем. Не говоря уже о таком огромном ящике для льда, когда полмира даже не подозревало о существовании льда. Или по крайней мере — не знали, когда-то давно.       — Служанка, — прошипел он, подняв взгляд и впившись им в Сэм.       Она вздрогнула.       — Да? — Сэм лишь на мгновение подумала о том, что обиделась на то, что он назвал ее служанкой. Это было лишь немного менее вежливо, чем половина тех вещей, которыми ее называли плохие клиенты.       —Что такое… праздничный торт?       — О. Э, — она знала, что это такое. Она могла сказать так много. — Это один из наших новых летних вкусов. На вкус как настоящий торт, с радужными посыпками.       — А торты, на которые он похож, предназначены для дней рождения, да?       — Ммхм.       — Проклятие…       — Язык, — перебила Нари.       Скраэль зарычал, взглянув на нее.       — Проклятая нация. У меня нет дней рождения. Я попробую… этот.       — Ваниль? — Сэм собиралась уволиться после этого.       — Да. Дай мне ваниль. Сейчас же.       Нари прочистила горло.       С протяжным стоном Скраэль поправил себя.       — Дай мне ваниль, сейчас же, пожалуйста.       — Намного лучше.       Спасибо всем существующим богам и божествам за мышечную память. Тело Сэм, казалось, двигалось само по себе, пока она готовила образец маленькой пластиковой ложечкой и протягивала его.       Пальцы Скраэля были холоднее льда и почти обжигали ее, когда он с ворчливой благодарностью взял ложку и сунул мороженое в рот. Прошло мгновение, пока он вдыхал вкус, а затем его глаза расширились, сверкая чем-то сродни удивлению. Наконец, он вынул ложку изо рта и ткнул ею в Сэм.       — Еще. Сейчас же. Я требую еще.       Пауза, затем:       — Пожалуйста.       Дукси пробормотал извинения Сэм. Она должна была получить за это огромные чаевые.       — Ты не хочешь попробовать что-нибудь еще?       — Нет. Ваниль. Дайте мне ваниль, пожалуйста.        — Хорошо. Две ложечки ванили в миске для Скраэля. Кто-нибудь еще? Нари? Нари постучала когтем по стакану.       — Я бы хотела это.       — Это… эээ… Нари, это дробленый арахис.       —Да.       — Хорошо. Только стаканчик арахиса для Нари.       Сэм положила первые два заказа на стойку и оцепенело ждала следующего. Скраэль взял свою чашку и, не дожидаясь ложки, вгрызся в мороженое. К восторгу Нари, на носу у него осталось пятно ванили, и он побрел наружу, чтобы насладиться своей закуской.       — Так, хм. Можно мне ложечку бананового и одну клубничного? Без добавок, пожалуйста. Беллрок? Что-нибудь привлекло твое внимание?       Беллрок попятился, деревянные глаза блуждали по витрине с мороженым.       —Это не моя сфера. Я Хранитель Пламени, а не Льда.       — Верно, — Дукси указал на бледно-красный вкус. — Можно мне попробовать малиновый сорбет?       Сэм протянула ложку.       — Вот, попробуй. Если тебе не понравится, можешь ничего не брать.       Беллрок не двигался. Их взгляды устремились на Нари. Если бы Дукси не знал, то сказал бы, что это был почти умоляющий взгляд, но она была слишком занята поддразниванием Скраэля, чтобы быть ему полезной. Вздохнув, они взяли ложку, стараясь, чтобы их каменные пальцы не касались пальцев Дукси.       Он не мог сдержать волнения и предвкушения, когда Беллрок рассматривал мороженое всего мгновение — как раз перед тем, как оно превратилось в суп, стекая по их пальцам и испаряясь в воздухе, оставив липкий след на их пальцах. Хуже того, сама ложка начала прогибаться и деформироваться, пока не растаяла вместе с мороженым.       — Вот. Оно исчезло. С меня хватит. Они рыкнули в последний раз и выскочили наружу, дуясь и смотря на Скраэля.       Дукси полагал, что это было прогрессом — или, по крайней мере, он хотел видеть это именно так. В конце концов, они могли с такой же легкостью поджечь весь ларек, верно? Хорошо, что они сделали не больше, чем расплавили ложку.       — Эх… Ладно, — он кивнул, пытаясь улыбнуться, но у него получилась лишь неловкая, извиняющаяся гримаса. — Сколько за все это?       — Я бы хотела заплатить!       — Хорошо.       Нари взяла кошелек Дукси, забралась на прилавок.       — Я изучала способы человеческой торговли. Эти купюры называются долларами, и они послужат достойной платой за то, что вы нам предоставили.       Она положила на прилавок три случайные купюры и слезла вниз, довольная до невозможности, а потом вскочила обратно.       — О! И очень важно опрокинуть вас, — она положила один желудь в банку для чаевых. — Это странный оборот речи. Люди очень изобретательны.       Она поднялась в последний раз и вернула Дукси его кошелек, после чего взяла свои орешки и присоединилась к Скраэлю за столиками снаружи.       — Так, посмотрим. Скажи снова, сколько это было?       — Двадцать три восемьдесят.       — Хорошо. И… сколько она дала тебе?        — Семь. Дукси расплатился и положил пятерку в банку для чаевых, после чего пошёл к остальным на улицу. Сэм подумала о том, чтобы закрыться пораньше и никогда больше не возвращаться.