Сказ о том, как Лютик с ведьмаком совместную жизнь строил...

      Лютик сначала не увидел подвоха и был в восторге.       Ламберт много работал и всегда разрешал пойти с ним Лютику, так что порой попытки вдохновиться превращались для Лютика в увлекательный квест. Он работал с Ламбертом, помогал с чем-то разобраться или что-то найти. Понятно, что с монстрами Лютик не дрался, но хорошо помогал по сбору сведений.       Да, это было великолепно.       Лютик, пытаясь обойти грязь, вернулся к Ламберту. Увидев на его лице крайнюю озадаченность, зависшим в глупой позе над чем-то валяющимся на земле, он удивленно вскинул брови и шмыгнул к нему.       — Что-то не так? — он вытянул шею, а после поморщился, найдя на земле глазное иссохшее яблоко. Демонстративно вытянул язык. Его передернуло. — Ламберт, ты с ним в гляделки играешь? Он выиграет.       — Нет, — он, наконец, выпрямился. — Это не человеческий глаз.       Лютик внимательно на него посмотрел. Ламберт резко спросил:       — Что ты узнал?       — Эээ… По правде говоря тут не очень дружелюбный народ, — он взял Ламберта за руку и мягко потянул в сторону заборчика. Хотелось присесть. Лютик сегодня непривычно много ходил.       — Про девушку ту что-то узнал?       — Дочь портнихи?       — Да.       Лютик присел на забор и потер бедро.       — Ты думаешь, что это ее глаз?       — Ну… Скажем так, есть некие подозрения.       Лютик кивнул и почесал шею.       — Ничего, кроме того, что она была очень тихой и много помогала матери с работой. Ее только вечерами видели.       — Хорошо, — Ламберт нахмурился и посмотрел куда-то в сторону.       Лютик посмотрел на его профиль и мечтательно выдохнул. Он обожал этого мужчину.       — Поговоришь с ее матерью? — снова обратился к нему Ламберт.       Лютик тяжело выдохнул и вынужденно кивнул. Он и вправду наслаждался тем, что Ламберт не боялся включать его в свою работу, что его жизнь стала такой активной и разнообразной, что он стал меньше встревать в неприятности, но порой… В дни, подобные этому, полные работы и мыслей, Ламберт будто забывал, что Лютик не просто его напарник, а партнер. Любовник.       Лютику не хватало романтики. Лютик сделал заметку поговорить с ним об этом этим вечером.       А пока, с усталым стоном, он вынужден был встать с заборчика. Ламберт внезапно взял его за руку и, сжав в своей ладони, с благодарностью на него посмотрел. Лютик улыбнулся ему. Да, он знал, что означают эти взгляды, поэтому он не сомневался в чувствах Ламберта.       Но все же пришлось идти.       Портниха была недоверчивой и не очень разговорчивой женщиной, и предпочла вообще не говорить ничего о своей дочери. Лютик кое-как выпросился, чтобы осмотреть дом: Ламберт научил его замечать те детали, которые могут показаться ничего не значащими.       Женщина без желания пропустила его.       Лютик снял с себя дублет, закинув на локоть, в доме было странно жарко. Была затоплена печь. Лютику казалось это странным. Уже была середины весны. Солнце, тепло. Лютик уже даже не ныл Ламберту в тавернах, что умирает от холода.       Он заметил большое количество рваных тряпок. Для портнихи, в общем, это было нормально, но Лютика учил ведьмак, так что он заметил это. Когда он потянулся к одной из дверей, женщина ударила его по руке и сказала, что к Марии нельзя.       Мария — эта та девушка, глаз которой Ламберт думал, что обнаружил.       Лютик кивнул и осмотрел последнюю комнату — кухню. Здесь ничего странного он не нашел.       Нахмурившись, он почесал затылок. Он ощущал недоверие с того, что обнаружили слишком мало зацепок. Если засохшее пятно крови (а не краски) и рваные тряпки можно было назвать зацепкой…       С тяжелым выдохом он вынужден был выйти из дома. Проходя мимо печки он ощутил сильный запах крови. Он сморщил нос и ускорил шаг. Кровяную колбасу делают?       Лютик стащил с себя сапоги и размял ноги, а после подлез к Ламберту, обняв его за руку и положив голову на его плечо.       Сегодня Ламберт был весь в работе. Как и в любой другой день.       Лютик потянулся к бутылке в его руке и сделал глоток, а после рассказал о том, что нашел. И про кровяную колбасу в том числе.       Ламберт сказал:       — Ей-Богу, дело в ее дочке…       — Если это ее глаз, то она должна быть… мертва… Мне кажется люди не живут с одним глазом.       — Живут. Но она и не человек. Я не знаю, проклятье ли это или нечисть…       — Какие идеи?       — Придется расположить к себе войта. Он напуган до усрачки местным беспределом, а фермеры недовольны тем, что ряды коз редеют. С их одобрения можно рассмотреть эту девчонку и без разрешения ее мамаши.       — Отлично. На сегодня с работой покончено?       Ламберт удивленно на него посмотрел, вскинув бровь, и Лютик пояснил:       — Я скучаю по тебе. Неужели не ясно?       Ламберт удивился еще сильнее.       Он был удивительно умен в отношении его работы, но в отношении человеческих чувств… Он был катастрофой. Он разбирался в этом всем чуть лучше Геральта и всегда готов был идти на диалог, но порой это утомляло.       — Мы все время проводим вместе… — растерянно проговорил Ламберт.       Лютик тяжело выдохнул. Да, это он и имел ввиду.       — Да, все то время, когда я скачу от одного места к другому, рассматривая и расспрашивая жителей. Вместе… Ага, точно.       — Я думал, тебе нравилось, — растерянно сказал Ламберт, будто был в самом деле искренне уверен, что то, как они проводят время — это похоже на времяпровождение только начавшей отношения пары.       — Нравилось, — кивнул Лютик. А после, тяжело выдохнув, снова сделал глоток из бутылки, сказав: — Но мне не хватает тебя и романтики между нами. И, Богиня, Ламберт, — он закатил глаза. — В последний раз мы занимались сексом две с половиной недели назад! Мне знаешь, что сегодня снилось, знаешь? Что ты меня словил, связал и выебал. Очень много раз. И по-разному. Когда я проснулся, я чуть не заплакал от понимания, что это сон!              Ламберт прищурился, усмехнулся и, потянувшись к своему ремню, сказал:       — Ну, это уж точно не проблема.       Лютик посмотрел на него и, ударив по руке, сказал:       — Проблема.       Ламберт удивленно вскинул брови.       — Ламберт, когда в Каэр Морхене я выбрал тебя это не означало, что я просто поеду с тобой и буду периодически сосать тебе.       — Я не…       — Заткнись, — грубо прервал его Лютик. — Первые полтора месяца в замке все было прекрасно! Мы проводили много времени вместе, много говорили, ужинали, пили вино, целовались, в конце концов, трахались. Но стоило нам уехать и начался ад! Сначала меня в самом деле увлекла твоя работа, я ощущал себя таким важным и крутым! А потом стал замечать, что мы меньше стали заниматься сексом. Мало того, что меньше, так еще и ты не такой страстный! Нет больше романтических ужинов, мы не гуляем медленно по улицам, держась за ручки, и не обсуждаем всякие милые вещи. Я чувствую себя… в самом деле просто твоим партнером по работе! При этом я прекрасно вижу, что твои чувства не поменялись, и проблема не во мне. Проблема в том, что ты боишься, что если сделаешь себе выходной, то внезапно обеднеешь! Ламберт, для ведьмака у тебя неприлично много денег, можно отдохнуть и устроить свидание! И секс. Страстный, долгий и чтобы ты трахал меня даже тогда, когда я буду молить тебя перестать!       Лютик перевел дыхание. От последней фразы в паху закололо. Ох, как же он хотел именно такого секса. У него уже между ног все чесалось!       Ламберт смотрел на него во все глаза. Видимо, он об этом даже и не думал.       — Эээ… — начал он неловко. — Блять, Лютик, Каэр Морхен нельзя сравнить с этим! Там всегда есть еда и спальное место, а тут приходится работать! И…       — Не пизди. У тебя есть деньги. У меня есть деньги. Мы можем позволить себе выходной. С первого дня, как мы въехали в первую же деревню не было и дня, когда бы ты не работал. Во-первых, я в самом деле скучаю. Во-вторых, это не нормально. Ты ведьмак, но ты все равно человек. Ты должен отдыхать. Понимаешь?       — Но я не устаю… — пораженно сказал Ламберт.       — Я устаю. Этого хватает?       — Я просто… не думал об этом с этой стороны. Я живу так всю жизнь и… что ж, ладно, я понял.       — Правда понял? — недоверчиво спросил Лютик, прищурившись.       — Да, правда. Доделаем это задание и пойду на пару выходных. Свидания и все такое.       Лютик облегченно выдохнул и кивнул, не ожидав, что все выйдет настолько просто.       Потом Ламберт взял его за запястье и уложил его руку на свой член. На свой вставший член. Лютик лукаво улыбнулся.       — Некоторые твои фразочки ужасно меня возбудили.              У Лютика заблестели глаза и он буквально бросился на Ламберта, едва глаза не закатывая.       Ламберт страстно его поцеловал и больно взял за бока. Лютик айкнул, но протестовать не стал.       Ламберт целовал его глубоко, грубо и жадно. Мял его тело и нервно раздевал его. Лютик тоже время зря не терял — едва стащив с Ламберта его рубашку, он жадно огладил его тело, а после царапнул пресс. Ламберта возбуждало, когда Лютик царапался или кусался.       Но излишне проявить инициативу Ламберт ему не дал.       Он грубо стащил с него штаны с бельем, а после поставил на четвереньки. Лютик задрожал и судорожно выдохнул, когда услышал, как Ламберт открыл бутылочку с маслом. А после въехал двумя пальцами до самых костяшек. Лютик сжался вокруг них и застонал, закатив глаза. Он оперся грудью о покрывало, сильнее выпятив задницу, и завертел ей.       — Тш, — шикнул на него Ламберт и с силой ударил его несколько раз по ягодицам. Лютик заскулил и двинулся пару раз бедрами навстречу пальцам. Ламберт снова ударил его по ягодицам. Лютик громко застонал.       Черт, воздержание и дикое желание за эти две недели дали свои результаты. Он был невероятно возбужден и адски хотел Ламберта.       Ламберт хорошенько его растянул тремя пальцами и вынул их лишь тогда, когда они стали проходить легко и без всякого сопротивления.       Лютик дрожал, с его бедер капало масло, а когда Ламберт вошел в него — грубо и сильно, почти до основания, Лютик закричал и резко подался бедрами к нему навстречу, чтобы член вошел до основания.       Лютик захныкал, когда Ламберт начал двигаться — он часто плакал от сильного возбуждения и желания.       Ламберт плотно держал его за бедра, периодически шлепая. Двигался он глубоко и жестко, так, что Лютик скулил. И они оба игнорировали каждый раз, когда в стенку кто-то стучал.       Когда Ламберт добавил к своему члену большой палец Лютик едва не взвыл. Под веками, казалось, вспыхнули звезды. Он чаще задышал, застонал и сильнее выгнулся в спине.       А через минуту кончил, зажмурившись и хныча. Ламберт продолжил толкаться, но вскоре тоже кончил глубоко внутрь.       Лютик судорожно выдохнул и с трудом разлепил мокрые ресницы, когда кровать рядом проскрипела.       Лютик грохнулся на кровать и позволил Ламберту прижать его к себе и погладить по спине. Лютика еще потряхивало после оргазма и он смотрел пустым взглядом в стену.       — Хорошо?       Лютик ответил с опозданием:       — Вот в наши выходные ты будешь трахать меня абсолютно так же… Может даже жестче.       Ламберт усмехнулся и поцеловал его в лоб, продолжая гладить по спине.       — Жестче это как?       Лютик хмыкнул.       — Понятия не имею, но ты должен придумать.       Ламберт взял его за подборок, посмотрел в мокрые глаза, а после поцеловал. Лютик улыбнулся в поцелуй.       — Ты помнишь наш план? — уточнил у Ламберта Лютик. Лютику иногда казалось, что после оргазма Ламберт забывал вообще обо всем.       Ламберт закатил глаза.       — Да-да, последний заказ и выходные. Я помню.       — Смотри мне, — прищурился Лютик, а после улыбнулся, когда Ламберт присел пред ним на одно колено, чтобы завязать его сапоги.              Иногда Лютик поражался с того, как жестоко Ламберт может брать его ночью, и каким ласковым и нежным он бывает в остальное время. Никто так никогда Лютика на руках не носил. Определенно, они сошлись своими желаниями.       День прошел довольно бурно. Пока они все объясняли войту и фермерам, пока смогли выпросить разрешения, чтобы допросить дочку портной, пока пытались успокоить взбесившуюся портниху… А потом дочь портной, которая попыталась их всех убить. Ламберт буквально вытолкнул всех из дома, и Лютику оставалось лишь нервно ходить рядом, надеясь, что все обойдется.              Слава Богу, сражение долго не продлилось.       Вскоре наступила тишина. Ламберт вышел из дома, держа какую-то мерзкую дрянь в своей руке, тяня ее по полу.       Лютик боязливо заглянул внутрь, и увидел лежащую на полу, свернувшиеся в комочек плачущую девушку.       Портниха ахнула и, оттолкнув Ламберта, кинулась к ней. Ламберт вытер кровь со щеки и сказал:       — Так вот же ваша дочь, — он поднял за лапу эту тварь. — Это вы ее так яростно защищали.       Женщина посмотрела на него ядовитым, злым взглядом, прижимая девушку к себе. Лютик одернул Ламберта и покачал головой. Сзади шушукался войт и пара фермеров.       Ламберт вытянул тварь из дома и Войт взмолил:       — Прошу, уничтожьте это!       — Это трофей, — хмыкнул Ламберт.       — Не надо трофеев нам!       Войт закопошился и достал приличного вида мешок с деньгами. Ламберт словил его, оценил его вес и кивнул. Лютик сморщился и отвернулся.       После Ламберт сжег эту тварь Игнием, далеко не уходя, и Лютик облегченно выдохнул. Этот день его вымотал, но все-таки награда того стоила…       Он покачал головой. Боже, он же начинает думать, прямо как Ламберт с его любовью оценивать свои силы и нервы деньгами! Ужасно!       Он подошел к Ламберту, когда от твари остался только пепел и неприятный запах, и мягко обнял его со спины. Ламберт положил свою руку на его сплетенные пальцы, и мягко погладил.              — Ты устал, я чувствую… — мягко сказал Лютик. — Пойдем в таверну, посидишь в бадье, потом выпьем, пообнимаемся…       Ламберт тяжело выдохнул.       — Вынужден согласиться с этим…       Лютик улыбнулся.       — Идем.       Лютик был уверен, что остаток дня обещал быть идеальными. Ни новых заданий, ни мыслей о работе. Только они и медленно стекающий с них стресс и усталость.       В таверне, когда они хотели попросить о бадье, хозяин бросился к Ламберту. Лютик испугался, что у того новое опасное задание, но мужчина лишь сказал:       — Ведьмак! Вы ж народ сильный, да?       — Вроде, — хмыкнул Ламберт.       — Помоги нашим рабочим. Там работы на минуту, железку эту тяжелую убрать не могут… Сто крон заплачу!       Лютик пораженно вскинул бровь. За минуту работы сто крон? Наверное, они просто отчаялись.       Ламберт посмотрел на Лютика и тот кивнул. Пять минут погоды не сделают. Железяка это не страшное чудище.       Ламберт согласился.       Трактирщик повел его в сторону, за трактир. Лютик оперся о стену и принялся ждать, смотря на их фигуры. Он не понял, что они там строили, но стальные плиты выглядели… внушительно. Лютик задумался, пытаясь вообразить, что же они там делают…       Он посмотрел на небо, закусив губу, а после стал думать о том, как хорошо они проведут сегодняшний вечер. Он прикрыл глаза и улыбнулся, подставляя лицо уже начинающему заходить солнцу, а после он услышал громкие ругательства от Ламберта.       Лютик подскочил. Ламберт так кричал маты только тогда, когда было… больно.       Лютик резко повернулся и увидел встревоженных мужиков.              — Я же, блять, сказал не опускать!       — Мы не хотели! Оно просто!..       Лютик подскочил к Ламберту и встревоженно на него посмотрел. Тот оперся ладонями о колени. Плечи его дрогнули.       Лютик встревоженно посмотрел на рядом стоящих мужиков, и только один из них подал голос:       — Она ему… на ногу упала…       Лютик побледнел. Что-то ему подсказало, что тут даже регенерация не поможет. От мысли, что Ламберту отдавило ногу и тот останется покалеченным… За сто крон!.. Лютика затошнило.       — Ламберт, ты можешь идти?..       Со стороны Ламберта послышался рой различных шипящих ругательств, но из них Лютик понял, что тот, кажется, сказал, что да. Может. С помощью еще одного мужика Ламберта удалось дотащить до кровати. Тот, присев, сказал:       — Охуенно, я чуть сознание не потерял от ебаной железки! От монстров не терял, а тут потерял!       И снова прервался на шипение и склонился, чтобы снять сапог.       Лютик снова побелел, потом позеленел и понял, что должен помочь Ламберту.       Если ему в самом деле стало так плохо, что он чуть не потерял сознание… Видимо, ему было очень больно.       Заставив себя не думать об инвалидности, Лютик бросился к нему, сел на колени и принялся сам аккуратно снимать сапог. Ламберт ему это позволил и снова зашипел. Сквозь кожу сапога проступила кровь. Лютика снова затошнило, голова закружилась, но он, усилием воли, взял себя в руки.       Не время падать в обморок. Ламберт нуждается в нем, как никогда, и он должен ему помочь. Быть рядом.       Он кое-как снял сапог. Ламберт болезненно застонал. Лютик в ужасе уставился на полностью кровавые бинты, которые Ламберт использовал, чтобы обувь не натирала.       — Лютик, давай я сам… — кое-как простенал Ламберт.       Лютик, проигнорировав его слова, аккуратно стал развязывать бинт, боясь увидеть под ним кровавое месиво. На удивление, вместо тошноты к нему просто подступили слезы. Сердце болезненно сжалось.       Отвращение и тошнота от вида крови сменились страхом за Ламберта, болью за его боль.       Когда он снял бинт то… облегченно выдохнул. Всего лишь ноготь слез! Даже ничего не раздавилось!       Потом ему снова стало плохо от вида крови, но он одернул себя.       — Что делать? — спросил Лютик, вскинув голову.— Что делают с пальцем без ногтя?       Ламберт пораженно вскинул брови и посмотрел на ногу.       — Я был уверен, что минимум остался без пальца…       — Тьфу на тебя, — отмахнулся Лютик и вскочил, бросаясь к аптечке.       Шипел Ламберт уже чуть меньше. Видно, он просто испугался, что мог потерять пальцы и стать хромым. Лютик все продезинфицировал и использовал специальную мазь, а после перекрыл кровотечение. Убрал кровь, пока Ламберт приходил в себя. Тот пораженно крякнул:       — Черт, мне так стало плохо от нападения железа!       Лютик тихо рассмеялся, вытерев кровавые пятна и выстирав тряпку в воде. Его уже перестало тошнить. Даже голова перестала кружиться! Да он вообще ощущал себя замечательно!       — Мне теперь нужно… — проговорил Лютик, кое-как отмыв руки от крови, — снять стресс.       Он бессильно сел рядом с Ламбертом.       — Как? — спросил Ламберт, глядя на забинтованную ногу. На бинтах снова проступила кровь, но они решили не менять их, пока полностью не промокнут. Кровь все равно будет идти еще долго.       — Бухлом. Как еще, — пожал Лютик плечами и устало выдохнул, оперевшись лбом о его плечо. Ламберт обнял его за талию и тихо усмехнулся.       — Никогда бы не подумал, что мы оба так перепугаемся из-за… ногтя…       — Но ведь тебе было больно! И еще столько крови! — Лютик едва не зажмурился и закусил губу. От мысли, сколько это все будет восстанавливаться становилось не по себе. — Так… сначала надо все до конца отмыть и я попрошу о бадье… Тебе нужно отмокнуть…       — И тебе.       Лютик кивнул.       Когда им принесли бадью Лютик удивился. Он думал, что сам все будет таскать. Пока под их удивленный взгляд заливали в нее воду, появился трактирщик, опустив взгляд в пол. Он что-то пробубнил, всунул сто крон и сказал, что бадья и ужин за счет заведения. На Ламберта он старался не смотреть. Тот, впрочем, был слишком сконцентрирован на своем пальце, чтобы что-то замечать по-настоящему.       Наконец, когда их оставили одних, Лютик тяжело выдохнул. Он постарался не думать о взгляде трактирщика, когда он заметил всего одну кровать на них двоих. Двухместную.       — Давай я помогу тебе.       — Я могу сам, — воспротивился Ламберт и встал.              Лютик тут же подскочил к нему, но Ламберт помощи не принял. На удивление, он ходил сам и вполне хорошо. Только едва-едва прихрамывая.       — Интересно, за сколько ноготь восстановится?..       — У обычных людей за полгода…       — Значит мне понадобится не больше недели, — кивнул Ламберт, снимая с себя рубашку.       Лютик на миг завис на его красивом, накаченном теле. На мышцах, шрамах, волосах на груди… А потом качнул головой и сказал:       — Значит выходные растянутся на неделю. Тоже неплохо, — он улыбнулся, думая о том, что Ламберт просто сам не сможет далеко или активно ходить. Будут лежать тут, обниматься и целоваться. И отдыхать.       Его идиллию нарушил удивленный и, одновременно с этим, напряженный взгляд Ламберта. Лютик вскинул бровь и спросил:       — Что?       — Какую еще неделю? Мы договорились на пару дней.       Лютик пораженно моргнул. То есть Ламберта не смущает даже… отсутствие ногтя? А это, определенно, должно было приносить ему некоторые неудобства. Он качнул головой.       — Ламберт, дай ране затянуться. Какие задание с эмм… вот?..       — Я с ранами посерьезнее сражался, и нормально.       — Чудесно. Прекрасно. Но в этот раз ты будешь все это время отдыхать, пока оно не затянется.       Они встретились друг с другом напряженными, упертыми взглядами. Но продолжать не стали. Каждый сам про себя решил, что разберется с этим позже.       Лютик подошел к Ламберту и расстегнул его ремень и аккуратно стащил с него штаны, чтобы тому не пришлось нагибаться и особо шевелить ногой. Когда Лютик выпрямился, заметил, что Ламберт смутился.       — Что такое? Я только вчера с тебя штаны стаскивал, — подмигнул ему Лютик с лукавой улыбкой.       — Ничего, — только буркнул Ламберт, отвернувшись и принявшись развязывать завязки на белье.       Лютик улыбнулся и хмыкнул. Ламберт и по сей день смущался заботы о нем. Лютик уже привык.       Он сложил их одежду на кровать и, обнаженный, повернулся к Ламберту.       Ламберт посмотрел на него, усмехнувшись, а после аккуратно подошел к бадье.       Устраивался он в нее крайне комично, стараясь не намочить ногу и кое-как устроить ее на бортике бадьи. Лютик хихикнул и ловко залез за ним, садясь меж его разведенных ног и посмотрев на его лицо. Он убрал выбившиеся темные пряди и поцеловал в лоб. Вода была приятно-горячей.       — Я так испугался за тебя в этот момент, — признался Лютик. — Сейчас, конечно, смешно, думая о том, что все случилось по вине железки, но тогда… Ей-Богу, я никогда не слышал, чтобы ты издавал такие звуки от боли.       Ламберт хмыкнул.       — Понятия не имею, почему было так больно… Наверное из-за тяжести пластины. И, видимо, ноготь сползает не с самыми приятными чувствами.       Лютик сморщился и попытался отогнать от себя эту картину. Он тяжело выдохнул и прильнул к Ламберту. Ведьмак крепко его обнял, не давая отстраниться, и погладил по спине.       Какое-то время они молчали, обнимая друг друга. Им нужно было это. Момент тишины и объятий, чтобы убедить себя, что сейчас все хорошо. Они в безопасности.       После бадьи Лютику снова пришлось поменять бинты, осознав, что в первые дни это придется делать часто. Он мог бы оставить это Ламберту, но он хотел помочь и не хотел его напрягать.       После, выкинув старые бинты и снова вымыв руки, он принес ужин и две бутылки вина. Ламберт не скрыл удивленного взгляд. Лютик с ним никогда не напивался, и они предпочитали растягивать на двоих бутылку вина. Чтобы Лютик немного опьянел и обрел приятное озорство и игривость, а Ламберт… ну, Ламберт половиной бутылки мог только согреть свой желудок, но в процессе он пьянел Лютиком и его настроением.       — Две? — вскинул бровь Ламберт.       — Я же сказал, что мне нужно снять стресс!       — Снять стресс и напиться — это разное, — подметил Ламберт.       — И это ты мне говорить будешь? — недовольно буркнул Лютик, устроив подносы с едой на тумбе и поставив бутылки на пол.       Он сложил руки на груди и уставился на Ламберта.       Он знал, что у Ламберта были проблемы с алкоголем. По рассказам Геральта и Эскеля, каждую зиму он ужасно нажирался. Несколько раз. Порой у него даже одышка бывает — как итог похмелья. А раз у ведьмака похмелье, значит, он выпил много. Чрезвычайно много.       У Лютика в голове что-то щелкнуло.       — Стой… Мне говорили, что у тебя проблемы с алкоголем, но я не припомню, чтобы ты хоть раз нажрался при мне… — растерянно моргнул Лютик.       Ламберт усмехнулся и кивнул.       — Я сам этому удивлен. Внезапно перехотелось после того, как ты появился в моей жизни. Сначала я был слишком увлечен ухаживаниями за тобой, чтобы бухать, а потом… А потом был просто увлечен тобой.              Лютик умилился и подался к нему, поцеловав в щетинистую щеку. Ламберт довольно улыбнулся.       — Я тебя излечил, получается?! — пискнул Лютик.       — Не знаю… Это сложная тема.       — Самое время ее обсудить, — протянул Лютик и, обняв Ламберта за локоть, теснее к нему прильнул.       — У меня есть только теория. В моей жизни было много ужасов и я… кхм…       Ламберт замялся и уставился тупым взглядом на пол, будто не мог подобрать слов. Лютик терпеливо ждал, уперевшись подбородком о его плечо и внимательно следя за его эмоциями.       Без желания Ламберт, наконец, признался:       — И я очень чувствительный к внешнему миру… Наверное так…       Лютик пораженно вскинул брови.              — Так, стой… Я правильно понял?       — Я говорю о том, что если что-то случается, то я близко принимаю это к сердцу и таскаюсь с этим, не зная, как излечиться. И этого становилось лишь больше… И…              Ламберт прикрыл глаза — почти зажмурил — будто его что-то укололо.       Лютик ощущал в такие моменты какую-то странную степень близости меж ними. Когда Ламберт обнажался перед ним, раскрывая разные части себя и своей души.       Лютик очень трепетно относился к этому процессу и не торопил Ламберта. Он видел, что ему давалось это сложно.       Но Лютик убедил его, что его слабость — это другая сторона его силы. Ламберту стало легче.       — Порой, в особо тяжелые моменты, я будто слышал их шепот и мольбы о помощи, — прошептал он так тихо, что Лютику едва удалось его расслышать. Он был рад, что все расслышал, потому что такое бы Ламберт не стал повторять.       — Чьи?.. — в тон ему спросил Лютик, едва дыхание не затаив. Ламберт был для него как самая захватывающая книга. Он поглощал в себя.       — Детей. Мальчиков. Всех тех мальчиков, которые когда-либо видели стены еще целого Каэр Морхена…       Лютик посмотрел на его лицо и встретился с абсолютно стеклянным взглядом. Он прижался к Ламберту ближе и погладил его по пояснице.       Теперь он стал понимать немного лучше, да…       Ламберт прижался к его макушке и тяжело выдохнул, прикрыв глаз.       — Когда я пил, они затихали, а потом, до какого-то момента, и вовсе исчезали.       Лютик растерянно моргнул, крепко обнимая Ламберта, теперь понимая, насколько велика была в Ламберте боль за тех мальчиков. За их смерти и мучения.       — Но когда появился ты, — Ламберт взял руку Лютика в свою, и Лютик вздрогнул, но крепко сжал его руку в ответ, будто хотел показать ему, что он никогда его не отпустит. — Этот шепот наконец исчез. Возможно, я просто теперь излишне тобой поглощен. Или решил, что я имею право жить настоящим. Не знаю, — выдохнул он тяжело. — Только знаю, что ты позволяешь свету существовать в моей жизни.              Лютик захотел бы прижаться к нему еще ближе, но было некуда. Только если залезть к нему под кожу.       — С одной стороны я рад, что невольно способен избавить тебя от таких страданий… — прошептал Лютик. — Но с другой… Невозможно думать, что ты жил в этих страданиях… столько. И слышал это все…       — Я же сказал, что я излишне чувствительный, — хрипло усмехнулся Ламберт.       Лютик понимающе улыбнулся.       — Ты просто человек, Ламберт, который слышит и чувствует. Но ты в самом деле достоин счастья и покоя. Я буду тебе об этом напоминать, — пообещал Лютик с улыбкой в голосе. — Чтобы ты не забыл, что какие бы тяжелые вещи тебе бы не пришлось пройти и стерпеть, ты достоин счастья. И что ты должен отпустить этот груз.       Ламберт шумно выдохнул и погладил его по спине.       — Да… Когда появился ты, я все это стал невольно понимать. Удивительно.       Лютик прикрыл глаза и шумно выдохнул.       — Ты прекрасный человек, Ламберт. Я люблю тебя.       — Прошло всего три месяца… Какая тут любовь может быть? — растерянно, смущенно спросил Ламберт.       Лютик усмехнулся.       — Да, точно, ты прав, — согласился он. — Это нечто большее, чем любовь.       Ламберт обнял его крепче. И Лютик знал, что это было немым согласием.       Следующий день в самом деле прошел… спокойно. Никаких заданий! Ламберт-то из комнаты почти не выходил. Он говорил, что чудесно может ходить, но его раздражает, что от ходьбы кровь начинает идти сильнее, а значит Лютику придется снова его бинтовать, а Лютика ему напрягать не хочется.       Лютик улыбнулся ему и кивнул.       Лютик рассказал ему о своей семье, лежа на его плече и потягивая вино. Он даже не до конца верил, что в этот день ничего не произошло и они были рядом! Обнимались и целовались, Лютик наслаждался Ламбертом и все никак не мог насытиться. Он вообще не хотел от Ламберта отлипать. Никогда.       Но периодически приходилось.       Ламберт взял бутылку и, оперевшись на локоть, сделал пару глотков. Лютик посмотрел на него влюбленным взглядом и улыбнулся.       — Иногда мне хочется вернуться в прошлое, — сказал он, — и попросить того себя не сомневаться в себе и в своих чувствах. И в тебе не сомневаться. И просто сразу на тебя запрыгнуть, а не терять время.       Ламберт усмехнулся и поставил бутылку на тумбу. Снова лег и обнял Лютика за плечо.       — У нас еще много времени. Я уверен, что те полтора месяца погоду не сделают.       Лютик грустно выдохнул. Ламберт удивленно на него посмотрел, вскинув бровь. Без желания Лютик пояснил:       — Просто подумал о том, что я… я старею… Или умру. Нет, я не дурак, понимаю, что нельзя говорить, что мы стопроцентно всегда будем рядом. Случиться может всякое. И пусть и я чувствую к тебе что-то необъяснимое, — он невольно коснулся своей груди. Там, где билось сердце. Ламберт улыбнулся. — Я не могу ничего утверждать. Я слишком юный и глупый. Но просто сама мысль о том, что мне придется когда-то оставить тебя… Просто потому что я смертен…       Затянулась пауза. Ламберт смотрел в потолок и молчал. Потом тяжело выдохнул и сказал:       — Что-нибудь придумаем.       — Да разве тут что-нибудь можно придумать?..       — Уверен, что да. А пока не стоит об этом думать. Есть только сейчас и оно прекрасно.       Лютик улыбнулся и кивнул. Да, Ламберт был прав. Впрочем, как и всегда.       — А тебе со мной скучно не бывает?       — В смысле?       — Я же молодой и глупый… А ты старый и умный.       Ламберт рассмеялся.       — Ну спасибо за комплимент.       — Нет, ты молодо выглядишь, конечно! На тебе ж даже морщин толком нет! Ну, не считая лба твоего вечно хмурого, — он разгладил упомянутые морщинки и мягко поцеловал в лоб. И снова устроился к нему на плечо. — Но тебе пятьдесят же!.. С ума сойти… Я только родился, а тебе уже тридцать почти было.       Ламберт улыбнулся и перевернулся на бок, посмотрев Лютику в глаза. Тот посмотрел в ответ, широко раскрытыми наивными глазами.       Ламберт поцеловал его. Лютик с радостью ответил, прильнув к нему и закинув ногу на его талию.       — Три месяца мы с тобой чудесно общаемся и нам интересно. К чему эти вопросы?       Лютик хмыкнул.       — Просто подумал о нашей разнице в возрасте.       — Кажется, до меня ты был с Геральтом… сколько?       — Четыре года, — выдохнул Лютик.       Ламберт повел плечом.              — Вот и ответ на твой вопрос. Три года ты же с ним общался, так?       — Ох, это сложно, — Лютик выдохнул, посмотрев в сторону. — Геральт тот еще вредный хер…       Ламберт почему-то рассмеялся. Так громко и искренне, что Лютик аж растерялся. Он определенно не сказал никакую смешную шутку.       Лютик посмотрел на него, пораженно моргнув.       — Что смешного?       — Да так, ничего… Вредный хер, — он причмокнул. — Хорошее описание.       Лютик пораженно моргнул и повел плечом. Он поцеловал Ламберта в подбородок, чтоб тот отошел от своего нервного смеха, и продолжил:       — В общем, он часто молчал. Очень часто. Мне кажется, он год молчал, прежде чем начал нормально со мной говорить. Хм… Сейчас думаю об этом и не понимаю, почему мало того, что не плюнул ему в лицо и не ушел, так еще и умудрился считать, что я его люблю! Вот дурак.       Ламберт хитро улыбнулся.       — Детка, ты просто любишь мужчин, а Геральт, кажется, был единственным мужчиной, кто находился рядом с тобой постоянно.       Лютик покраснел.       — Я и девушек люблю.       — И сколько у тебя отношений было с девушками?       — Ни одних, но…       — Но? Ты с восемнадцати гуляешь по юбкам и так и не завел ни одни отношения? А с мужиком переспал и началась великая любовь? Лютик, ты любишь мужиков.       — Мужика. Одного мужика, — счел своим долгом уточнить Лютик. — Я пока только одного тебя люблю. Мне другие не нужны.       — Но ты на них засматриваешься?..       — Нет, — хмыкнул он и вскинул бровь, когда Ламберт удивленно на него посмотрел.       Тот пожал плечами:       — Видимо, я просто плохо пока понимаю такие вещи…       — Нечего тут понимать. Я тебя хочу и больше никого. Так что… Мне только ты нужен. Все понятно? Только ты, твое лицо, твое тело и твой член, — он усмехнулся, укусил Ламберта за челюсть и игриво схватил за упомянутый член.       Ламберт шумно выдохнул, а после усмехнулся.       — Ты его любишь, — усмехнулся Ламберт, когда Лютик сжал еще не вставший член сквозь ткань штанов.       — Я его обожаю, — шумно выдохнул Лютик. — Мне кажется, я мог бы сосать тебе часами. Никогда бы не подумал, что могу быть в таком восторге от чужого члена… — Лютик прижался к его губам, продолжая гладить его. — Я обожаю его в своей ладони, в своем рту и заднице. Он, клянусь, всегда приносит мне удовольствие. Когда ты входишь в меня, и я чувствую каждую на нем венку, чувствую, как ты наполняешь меня…       Ламберт зарычал в его губы и поцеловал. Член у того наполовину встал и Лютик принялся развязывать завязки, отвечая на поцелуй.       Он быстро развязал их, стащил штаны и белье, и схватился за его горячий член, начиная ласкать его, и другой рукой поглаживая его пресс.       Лютик расстегнул его рубашку, судорожно дыша, и погладил по груди.       Член в его руке дернулся и Лютик, отстранившись, мягко толкнул Ламберта в грудь.       — Давай, ляг на спину, большой мальчик, тебе сейчас не стоит напрягаться.       Ламберт послушался и перевернулся на спину.       Лютик присел на колени и полностью стащил с него штаны и белье. Посмотрел жадным взглядом, как головка его члена прижалась к коже под пупком, пачкая темную дорожку волос в смазке.       Лютик облизнулся и склонился над ним, беря головку в рот, посасывая.       Использовал свою слюну, чтобы хорошенько смочить его член, а после обхватил его рукой, двигая в такт рту.       У самого лобка пахло лавандовым маслом — Ламберт всегда следил за собой — а член на вкус отдавал обычной кожей, чуть-чуть солоноватой, но не более. Лютику нравилось ласкать его ртом.       Черт, он в самом деле любил сосать ему!       С пошлым звуком он насадился на член сильнее, помогая себе рукой там, где не доставал ртом, свободной рукой массируя напряженные яйца. Ламберт тяжело дышал и мягко гладил его по волосам и спине, не заставляя брать определенный ритм или глубже. Лютику это нравилось.       Он хорошенько его вылизал — головку, основание, каждую венку и взял в рот с пошлым чпоком яйца. Ламберт гортанно застонал. Его бедра напряглись.       Лютик усмехнулся, вылизывая их и, отстранившись, снова насадился на его член, продолжая массировать яйца.       С пошлым звуком он отстранился от члена и посмотрел на Ламберта, подмигнув ему.       Взгляд у того потемнел, дыхание стало более тяжелым.              Ламберт был ужасно возбужден. Впрочем, как и Лютик.              — Ты ведь не обидишься, если я скажу, что такой же любовью люблю не твой член, а твою дырку? — вскинул бровь Ламберт, усмехнувшись.       Лютик закатил глаза.       — Думаю, это очевидно, — он улыбнулся и присел, снимая с себя сорочку, а после — штаны. — Но она явно требует к себе особого внимания, — подмигнул ему Лютик.       — О, с удовольствием, — облизнулся Ламберт и привстал на локтях, смотря, как Лютик раздевался.       Лютик кинул одежду на пол и игриво посмотрел на Ламберта, погладив себя по белым бедрам. Ламберт облизался, жадно его осмотрел и поманил пальцем к себе.       Лютика дважды просить не пришлось.       — Только Богиня знает, как я не люблю эту позу, — выдохнул Лютик, когда Ламберт подтянул его ближе к своему лицу.       — А я-то как обожаю, — прошептал Ламберт, сжав его бедра и лизнув меж ягодиц.       — Конечно, тебе же не надо сидеть в позе орла, напрягать ноги и бояться задушить ме… Ох, — он прервался, шумно выдохнув и откинув голову назад, когда Ламберт зарылся лицом меж его ягодиц.       И они оба определенно забылись друг в друге. Лютик попытался занять как можно более удобную позу, чтобы полностью отдаться в ласки. Ламберт вылизывал его с пошлыми звуками, мял и сжимал его бедра, шлепал и снова сжимал. И жадно вылизывал. Так, будто хотел Лютика сожрать.       Лютик обхватил свой член, медленно его лаская, чувствуя, как начали дрожать его ноги.       Он поерзал, просопев:       — Я сейчас кончу, честное слово…       Ламберт шумно выдохнул и отстранился от него.       — Подай мне масло и не меняй позу, — скомандовал Ламберт.       Лютик устало простонал, но противиться не стал.       Он подал Ламберту масло, и тот сказал ему:       — И можешь вспомнить о существовании моего члена.       Лютик усмехнулся и послушно подался к нему, склонился над ним и взял головку в рот, посасывая. Так, определенно, было легче. По крайней мере у него чуть ослабло напряжение с ног.       Ламберт вставил в него два пальца и Лютик судорожно выдохнул, понимая, что Ламберт… все видел, пока растягивал его.       Лютика это завело еще сильнее. Ему казалось, что он так и кончит, так что одну руку он опустил к своему члену, сжимая его у основания, чтобы оттянуть оргазм. Тихий смешок Ламберта он проигнорировал.       Ламберт растягивал его, периодически шлепая и кусая ягодицы, и, когда Лютик почувствовал, что в него стали легко проходить три пальца, отстранился от члена Ламберта.       — Можно? — тихо спросил Лютик.       Ламберт подождал момент, немного помассировав его изнутри и, вынув пальцы с пошлым звуком, сказал:       — Да.       Лютик привстал и поменял позу. Он взял масло и смазал член Ламберта. Его ноги дрожали, а меж них все горело. Он смазал свои пальцы и, привстав, вошел тремя, едва не закатив глаза от наслаждения и того, каким растянутым он был.       Вынув их с влажным звуком, Лютик приподнялся и медленно насадился на член Ламберта. Он задрожал и чаще задышал. Он был вынужден снова перехватить свой член, понимая, что надолго его не хватит. Оставалось надеяться, что Ламберта тоже — ведь Лютик сосал ему все это время! Мог бы и кончить для приличия!       Ламберт похлопал его по бедрам, настраивая на нужный ритм и Лютик быстро подхватил его, двигаясь в такт. Ламберт утробно зарычал и, сжав его бедра, откинул голову назад.       Тяжелое дыхание Лютика медленно превратилось в стоны, а те срывались порой в крики, когда возбуждение становилось наиболее интенсивным.       В конце концов, он не выдержал, убрав руку от члена, насаживаясь на Ламберта глубоко и жестко. Ему хватило трех движений, чтобы кончить.       — Продолжай, — скомандовал ему Ламберт и Лютик, едва не захныкав, кое-как продолжил на нем двигаться — вяло и аритмично.       Слава Богу, Ламберту много не надо было — он подался бедрами вперед, вжавшись в Лютика, и кончил внутрь. Лютик шмыгнул и замер.       Ламберт, судорожно выдохнув, расслабился. Лютик плавно привстал и прилег рядом, поправив под собой заранее подложенное полотенце.       Лютик положил голову на плечо Ламберта и выдохнул. Такие оргазмы он не очень любил, но сексом с Ламбертом он занимался ради процесса, так что не то чтобы Лютик сильно расстроился.       Ламберт погладил его по спине и, отойдя от своего оргазма, оперся на локоть и, склонившись над Лютиком, расцеловал его лицо и шею, пока Лютик не забылся.       Выдохнув, Ламберт уткнулся лбом в его плечо, будто бы до конца не отошел. Лютик погладил его по волосам и прижал к своей шее, улыбаясь.       Ламберт расслабился.       Лютик отнес тарелки после завтрака вниз, трактирщику, и поблагодарил за завтрак. Потом сходил и купил немного выпечки для них. Ламберт любил сладкое. Лютик бы даже сказал, что чересчур любил, так что Лютик знал: тот не откажется от порции пирожков с вишней после завтрака.       Он вернулся в комнату и, открыв дверь, удивленно замер, глядя на незнакомого мужчину. Он замолчал и посмотрел на Лютика. Понимающе улыбнулся и сказал:       — Ах да, у каждого уважающего себя ведьмака есть свой бард.       — Я не его бард, я сам по себе, — фыркнул Лютик, закрывая за собой дверь и косо посмотрев на этого мужчину.       Ламберт усмехнулся и внимательно проследил за ним, когда Лютик прошел в комнату. Уложив пирожки, он заметил кровавые бинты, которые не убрал с утра. Тяжело выдохнув, он хотел их убрать, как услышал голос Ламберта:       — Думаю, да.       — Тогда хорошо. Когда можете приступить?       Лютик резко повернулся к ним, впившись в мужчину таким взглядом, будто он Ламберта бить собрался. Потом он посмотрел на Ламберта, вскинув бровь. Но тот этот взгляд проигнорировал и только сказал:       — Можно и сего…       — Так, стоп-стоп, — закачал головой Лютик. — О чем вы?       Мужчина удивленно на него посмотрел. Хмыкнул и пожал плечами:       — Задание.       — Какое еще задание?! — Лютик едва на месте не подскочил и снова посмотрел на Ламберта. Тот быстро, будто виновато отвел взгляд.       — Эээ… ведьмачье? — мягко рассмеялся мужчина. Судя по его одежде и речи, он явно был… не простым фермером. Такие заказчики были редкими и с ними было приятно работать, но… но не сейчас!       — Ламберт, это как понимать?! — взвился Лютик.       — Как… работу?..       Лютик едва воздухом не подавился.       Мужчина, извинившись, спросил:       — Возможно, у вас сейчас какие-то ваши чудесные семейные ссоры, но что по поводу работы?       Лютик едва не смягчился. Мужчина говорил приветливо и даже шутя про семью, он не издевался. Но все-таки!       — Ламберт, если ты пойдешь сегодня работать, я не буду с тобой говорить.       — Лютик, это легкая работа, быстрые деньги…       — Меня не волнует! — топнул ногой Лютик. — Никакой работы!       Мужчина растерянно на него посмотрел, вскинув бровь.       — Я так понимаю, мне надо искать нового ведьмака?..       — Нет! — резко крикнул Ламберт. — Я все сделаю, и…       — Ламберт! — Лютик топнул ногой.       — Лютик, — гаркнул Ламберт, и Лютик вздрогнул, замерев и посмотрев на него во все глаза. — Я пойду работать. Это быстро и безопасно.       Лютик кое-как проглотил слезы от обиды. Ведь Ламберт обещал ему пару выходных! Они вместе! Никакой работы! А теперь он еще на него и кричит?!       Лютика это разозлило и обидело, и он, беспомощный в своем бессилии и злости, крикнул:       — Хорошо, я больше вообще никогда ни одному твоему слову не поверю! Вали на свою работу! Можешь даже и не возвращаться!       Лютик, проигнорировав безумные взгляды мужчины и Ламберта, просто выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Быстро спустился вниз и едва не выбежал из таверны.       Он прошел несколько метров и только потом остановился, дрожащий от злобы и бессилия.       Он поджал губы и вытер и без того сухие глаза — но Лютику казалось, что они были мокрыми.       Его охватила такая злость и бессилие! Ведь они договорились, Ламберт ему пообещал! Даже еще до этой железки, Ламберт сказал, что пару дней! Пару дней это как минимуму два! Лютик медленно поплелся вперед, стараясь себя убедить, что, возможно, задание все равно быстрое и на пару часов, но ведь… Ведь все равно это все утро пройдет мимо них, а еще у Ламберта до сих пор кровоточила нога от ходьбы, и даже ходьба в час могла бы сильно помешать заживлению. А Лютику эти бинты уже в глотке сидели!       Тот комок слез, которой он проглотил, снова стоял у него в глотке.       А потом его дернули за плечо и он резко повернулся, посмотрев на Ламберта.       — Ты куда собрался? — нахмурился Ламберт.       Лютик раскрыл было рот, а потом убрал его руку со своего плеча и оттолкнул его.       Ламберт удивленно на него посмотрел.       А Лютик просто вспомнил, как он на него накричал. Сам пообещал, сам не смог не нарушить свое обещание, потом еще и накричал.       — Лютик… — Ламберт сразу же смягчился, осознав, что Лютик убежал не с горяча, а его чувства, кажется, были искренними, а не мимолетными. — Лютик, послушай…       — Не хочу слушать, — Лютик снова его оттолкнул, когда Ламберт попытался вновь к нему подойти. — Ты меня бесишь, Ламберт! Ты сам мне пообещал, сам… сам забил на свое обещание, а потом еще и накричал на меня! Что, я в этом виноват, да? Я?!       Ламберт замер и быстро заморгал. Раскрыл рот, а потом сказал:       — Нет, я… Прости…       — Мне не нужно твое прости, — едва не прошипел Лютик и снова отвернулся. Хотел было пойти вперед, но Ламберт бы пошел за ним, а ему на ногу наступать нельзя.       — Лютик, я просто… Нет, я понимаю твою злость. Я бы на твоем месте тоже злился. Но там даже с монстрами драться не надо! Я бы быстро все сделал и…       — Мне все равно, на час это, на два или на минуту, — шмыгнул Лютик, все еще не поворачиваясь к нему. — Все, чего я хотел, так это пару дней в тишине! Неужели это так много?       — Я…       — Мне и оправдания твои не нужны! — крикнул Лютик и повернулся к нему. — Ты представь, если бы у меня была бы такая же ситуация с ногой! Что я бы шага ступить не смог бы, чтобы кровь не начала идти! И я бы заставил тебя сидеть и смотреть, как я бы шлялся то туда, то сюда, а ты бы мне каждые три часа перевязку делал! Тебе бы это понравилось?!       Ламберт посмотрел на него во все глаза, будто в шоке, и медленно качнул головой.       Кажется, с таким сравнением до него все быстро дошло.       — Я не подумал об этом…       — Самое время подумать. И о том, что свои обещания надо выполнять. Особенно, когда они такие легкие! Тебе нужно отдыхать, Ламберт, иначе ты будешь себя перегружать! Ты можешь так к бутылке потянуться! Оно тебе надо?!       Ламберт потрясенно покачал головой. Лютик же ощутил себя опустошенным.       Он потер лицо и устало выдохнул.       — Тогда просто сиди в таверне…       Ламберт, сбитый с толку, кивнул.       Лютик поплелся в таверну. Ламберт шел за ним, будто боялся, что если потеряет его из вида, то Лютик уйдет.       Лютик шмыгнул, ощущая себя… таким пустым, а свое тело при этом — тяжелым.       Он покачал головой, когда зашел в комнату. Подошел к тем бинтам, выкинул их, посмотрел на пирожки, которые купил утром. Потом отвернулся от них и всхлипнул, утерев глаза. Затылком он ощутил, как Ламберт так и застыл у дверей, пораженный.       — Сядь, наконец, находился уже на неделю вперед, — шмыгнул Лютик, утирая слезы от бессилия и нервного перенапряжения.       Ламберт его не послушался и медленно подошел со спины, обнимая.       Лютик отталкивать его не стал.       Ламберт прижал его к себе ближе и поцеловал в висок.              — Прости меня. Пожалуйста, — попросил Ламберт. — Я дурак и не подумал, что мой отдых в самом деле так тебе важен… Я привык… привык, что на самом деле всем все равно… Я забываю, что ты другой.       Лютик оторвал свои руки от лица и посмотрел в сторону окна. Ламберт снова поцеловал его, укачивая в своих руках.       — Я не пойду никуда. Буду сидеть, сколько скажешь.       — Правда?       — Да. Я теперь понял… прости, — он зарылся носом в его шею, глубоко вдыхая в себя его запах.       Лютик, наконец, расслабился.       Страх за то, что Ламберту просто срать на свои слова, ослаб. Он медленно повернулся к Ламберту и тот утер его глаза и мягко улыбнулся. Да, Ламберт не делал это назло, он просто… просто забыл, что Лютик волнуется о нем на самом деле.       — Садись, я обработаю твою ногу…       — Не надо, я сам. Хватит тебе уже на кровищу мою смотреть.       — Садись, — снова сказал Лютик. — Потом попрошу чая… Выпьем… Я купил там… Наверное, уже остыли, — промычал он и мягко усадил Ламберта на кровать.       — Ничего страшного, — Ламберт сжал руку Лютика, а после мягко поцеловал в костяшки.       Лютик улыбнулся и кивнул, погладив его по голове. Он снова обработал и все перевязал. Крови было больше, чем обычно — от лишней ходьбы.       Но Лютик был рад заботиться о Ламберте и оказывать ему помощь.       Он помыл руки, убрал кровь и выкинул кровавые бинты. Сходил за чаем и поставил его на тумбу. На улице начинал капать дождь.       Ламберт посмотрел на Лютика, когда тот потянулся к пирожкам, замотанным в бумагу.       — Ты и вправду… так хочешь, чтобы я отдыхал?       — Да, — кивнул Лютик, протягивая ему один пирожок. Они еще были теплыми. — Сначала мне просто не хватало тебя, но после нашего диалога о тех… голосах… Мне подумалось, что это все связано. Ты устаешь, перерабатываешь, и нервы… Не выдерживают. Так что отдыхай. Тем более с такой травмой.       Ламберт кивнул и укусил пирожок. Пожевал, запил чаем и признался:       — Я понял по-настоящему, только когда поставил себя на твое место, — он опустил голову, посмотрев на свои ноги. — Мне стыдно.       Лютик понимающе улыбнулся и погладил его по руке.       — Ничего. Ты ведь учишься. Ты понял, и это главное. Все будет хорошо.       Ламберт улыбнулся и кивнул, тоже кусая. Он облегченно выдохнул.       Лютик прижался к нему ближе, и Ламберт обнял его.       В тишине, под ритм дождя, они сидели, тесно друг к другу прижавшись, и почему-то уже оба были уверены: они приняли правильное решение, когда выбрали друг друга.       Лютик понимал, что все так сразу и быстро не решится. Наверняка, за желанием Ламберта работать до потери сознания была попытка спрятаться от всех тех ужасов в его голове, и, в конце концов, это стало привычкой.       Но теперь у него есть Лютик. Лютик научит его отдыхать, и о выходных будет напоминать, а в выходные увлекать будет его собой и вкусной едой, чтобы Ламберт сильно не скучал. И заменит адский труд собой, вытеснив полностью этот шёпот из его головы.       Лютик поможет, чем сможет.       Он положил голову на плечо Ламберта и улыбнулся.       Да, с этим они точно справятся, ведь Ламберт шёл к нему на встречу.       Они обнялись ещё крепче.