Ты приходи, я буду ждать

      Вопреки сомнениям Арсения, они провели с Антоном вместе всю неделю.       Тот, проснувшись на утро после активной и полной эмоций ночи, просто не стал уходить. Повалялся, потянулся, сходил в душ, как ни в чем не бывало спросил, что на завтрак, и всё это с таким видом, будто ничего особенного не происходит, и они жили так всегда. А Арсений посмотрел на него, почесал затылок, сам с собой всё обсудил, прижимая к груди подушку, и решил, что отпуск же, и если Антона всё устраивает, то и он нудеть не будет. А вид появившегося из душа голого и мокрого Антона и вовсе низвел все сомнения до атомов и отключил способность мыслить.       После завтрака Антон также непринужденно потащил Арсения гулять на пляж, затем в гости к Сереже в его коттедж, откуда они вчера сбежали, затем купаться, затем обедать, затем еще куда-то… Так на буксире весь день его и протаскал, пока разморенный и чуть захмелевший от впечатлений подземный владыка позволял вить из себя веревки в обмен на сладкое ощущение расслабленного счастья.       При этом Антон не просил у олимпийца - одного из главных богов пантеона - ничего, кроме его времени и компании. Парню, казалось, было интересно вообще всё, что рассказывал Арсений, он засыпал его вопросами, смотрел жадно и внимательно, с восхищенной улыбкой, и Арсений чувствовал, как у него уши краснеют. У него, у бога подземного мира! Ну дела.       А еще Антон то и дело лез с объятиями и поцелуями и просто не мог перестать касаться. Ему всегда нужно было держать Арса за руку, гладить спину, лохматить волосы, скользить губами по виску или шее, мостить подбородок на его плече или стоять так близко, что еще чуть-чуть, и они срастутся как сиамские близнецы. А уж как жарко он прижимался, когда они оказывались в постели. Извивался, дышал часто и стонал так сладко, что даже не верилось, что всё это по-настоящему. И Арсений не отставал от него, вытаскивая из глубин своей души такие запасы страсти и нежности, о которых уже и сам позабыл. Он отдавал Антону всё без остатка и с легким сердцем и мутным взглядом смотрел, как этот солнечный мальчик плавился под его руками.       Это была самая волшебная, чудесная, невероятная и безумная неделя. И она закончилась.       Они сидели рядом на старом пирсе и молча смотрели каждый в свою сторону. Антон пространно наблюдал за горизонтом, где на волнах покачивалась небольшая рыбацкая лодочка, а Арсений следил за дракой двух чаек на берегу. Крикливые птицы никак не могли поделить остатки огромной рыбины и чередовали истошные вопли со взмахами крыльев, проводя, видимо, психологическую атаку противника. Арс мысленно сделал ставку на ту, что пожирнее, но с треском проиграл сам себе, потому что минуты через три на чаек резко сиганула подкравшаяся рыжая кошка, шуганула, прописала им лапой по оперению и с деловым видом утащила рыбину, которая была больше нее раза в два. Арс хмыкнул – не дрались бы чайки между собой и успели бы съесть все пополам до прихода кошки, а так обе остались ни с чем.       - Арс.       Тихий голос выдернул его из потока мыслей, и Арсений развернулся к Антону. Парень сидел вполоборота на самом краю и водил босыми ступнями по воде. Его гигантская пестрая гавайская рубашка издалека сошла бы за парус капитана-наркомана, короткие шорты почти целиком открывали длиннющие загорелые ноги, пушистые пшеничные кудри выбивались из-под тряпичной панамы, а на носу красовались задорные очки с желтым стеклом. Сам Арс как обычно был в черном, что по такой жаре казалось странным выбором. Благо хоть не в костюме, а в пляжных шортах и легкой хлопковой рубашке с подкатанными рукавами.       - Да?       - Ты точно не можешь остаться еще ненадолго?       Арсений вздохнул и отвел взгляд. Они уже обсуждали это, но Антон не оставлял попыток как-то повлиять на ситуацию, найти лазейку, выцыганить день-другой. Вот только проблема была не в лишнем дне, его-то Арс организовал бы на раз-два. Стас так вообще был бы счастлив, уйди босс в небольшой загул. Проблема была в том, а что, собственно, дальше? Арсений все равно вернется в свое мертвое царство и зароется с головой в работу, а Антон – в свою обычную жизнь. Суть курортных романов в том, что они временные. Их надо заканчивать, и заканчивать вовремя, а не тянуть резину, делая больнее всем действующим лицам.       - Антон, мне нужно работать, я не могу уходить надолго из подземного мира, я же говорил. К тому же, нам действительно пора расставаться. Да даже если я останусь еще ненадолго – что потом? - как можно мягче ответил мужчина, а Антон в ответ уже привычно цокнул и закатил глаза. – Эта неделя была лучшей за последние пару тысяч лет, и я ее никогда не забуду, но она закончилась. Мы живем в разных мирах, это факт, который не изменить.       - Но я не хочу расставаться, - Антон был категоричен, несмотря на все доводы. Он пропускал их мимо ушей и шел к цели, не видя препятствий. – Я тебе нравлюсь?       - Да, очень, но…       - Тогда я не понимаю, какого черта ты ломаешься. Любые проблемы можно решить, если сесть и как следует подумать. Ты тоже мне нравишься, мне в жизни никто еще так не нравился, и я не хочу так бездарно просрать это чувство. Давай хотя бы попробуем? Мы же ничего не теряем. Давай попробуем повстречаться.       - И как ты себе это представляешь? Я же старше тебя намного и…       - В голове приберись, у тебя там мусора многовато скопилось.       - … и ты живешь здесь, а я натурально сутками торчу под землей, где даже телефон нормально не ловит. Максимум сообщение могу прочитать, но ответить тебе не смогу. Предлагаешь мотаться сюда на свидания?       - А почему нет? – Антон пожал плечами с таким невозмутимым видом, что Арс и в самом деле задумался – а почему нет-то? Ах да, потому что портал в подземный мир это не проходная в метро, там турникетов и карточек нет, там сила нужна. У Арса она, конечно, есть, но расход на это нехитрое действие как у бензина во внедорожнике. Метр проехал, и пол бака нет. Особо не набегаешься, не говоря уже о том, что может сбоить время и даже место, когда и куда ты из портала выйдешь. На минуту или на час, хрен угадаешь, и в целом не страшно, но не когда тебя ждут на свидании, а предупредить заранее ты не можешь. – Или я могу спуститься к тебе, я из бессмертных, мне можно.       - Только если со мной за руку, сам ты не пройдешь. – Арс упрямо тряхнул головой. - Антон, там тебе не место, в смысле, что там все темно и уныло, и мрачно, а ты такой яркий! Я же буквально живу там, где не светит солнце! И ни листочка нет, ни травинки, и вообще ничего не растет, а ты же с природой единое целое. Ты зачахнешь у меня.       - Значит повешу фитолампы по периметру и разобью оранжерею. Давай еще раз – я тебе нравлюсь?       Арс удрученно кивнул. Нравлюсь – это слабо сказано, у него сердечко макарену танцует при виде Антона, и в голове фейерверки.       - И если просто представить на секунду, что мы два случайных человека, и никто из нас не живет под землей, ты бы согласился продолжить наше знакомство и попробовать построить отношения? Потому что я пиздец как этого хочу.       И снова кивок. Врать Антону казалось крамолой, он заслуживал честности, пусть Арс и понимал, что сейчас сам себя закапывает. И Антона тоже – ха, ключи от каламбурочной все еще лежат в кармане. Этот сгусток света и жизнерадостности заслуживал нормальных отношений с нормальным человеком, а не жалкую пародию на общение от кого-то, кто чаще видит мертвых, чем живых.       - Значит, решено, - Антон решительно хлопнул себя по острым коленкам и вытащил ноги из воды. – Сегодня ты остаешься здесь, и за ужином мы всё обсудим уже подробно и выработаем такой план, чтоб тебе, дед-пердед, было удобно и комфортно в нем существовать. Хорошо? А завтра я с тобой отправлюсь на экскурсию по подземному миру. Хочу посмотреть, где обитает мой парень.       - Ты уж определись, парень я или дед, - пробормотал Арсений, пребывая при этом в совершенно растрепанных чувствах.       - Ты чудо чудесное, - ответил с улыбкой Антон и поцеловал задумчиво прикушенные губы, которые тут же гостеприимно разомкнулись. Арсений на чистых инстинктах ответил на поцелуй и потянулся за добавкой, обхватив Антона за талию и притянув к себе. Антон засмеялся и перебрался к мужчине на колени, перекинув ногу через его бедра и прижимаясь совсем близко, притираясь бесстыдно. Руками обхватил его за шею и снова принялся целовать так, что Арс почувствовал себя свечкой, которая все горит и горит, опасно растекаясь восковой лужей.       - Знаешь, не получится на экскурсию, в смысле, в гости ко мне, - жадно глотая воздух между поцелуями, прохрипел Арсений, у которого мысли категорически расходились с действиями.       - Это почему еще? – наглаживавший его затылок Антон вдруг нахмурился, скептически приложил ладонь к гнезду на чужой голове, а затем стянул со своей головы синюю панаму и ловким движением надел ее на Арса. – Чтоб не перегрелся, и у тебя лицо уже обгорать начало, - пояснил он на вопросительный взгляд и получил в ответ благодарную улыбку.       Арс перестал жмуриться на солнце и продолжил:       - Как я говорил, без меня ты в портал в мир мертвых не пройдешь, это только Димка по старшинству может, а остальных, даже бессмертных, провести надо.       - И в чем проблема-то?       - В том, что это не так просто. Это отнимает силы, и всегда есть риск вернуть тебя не туда, откуда взял, и сам проход работает таким образом, что…       - Звучит так, будто ты ищешь причины не пускать меня к себе.       - Я просто хочу, чтобы ты знал про все подводные камни, Антон. А их у меня много, целый Большой Барьерный риф.       - Барьерный риф состоит из кораллов, - Антон хмыкнул и даже не подумал отстраниться, сидя на чужих бедрах так, будто оформил на них право собственности. – Они живые и милые.       - Антон, ты не…       - Да всё я понимаю! Не маленький и не тупой. Сразу ясно было, что легко и просто не выйдет, но я все равно готов рискнуть и попробовать. Я так вляпался в тебя, что сам хуею, как это возможно, но для себя я всё решил. И не обесценивай тут моих решений. Не надо меня отталкивать, потому что волнуешься за меня или что-то в этом духе, не сваливай на меня ответственность. Если оттолкнешь, то сделай это, потому что сам боишься или не готов, или не хочешь, только будь добр, наберись сил сказать мне это в лицо. Клянусь, что тогда уйду и не буду тебя донимать.       - Ох, не хочу я тебя отталкивать…, - удрученно прошептал Арс, уткнувшись лбом в обтянутое цветастой рубахой плечо, но Антон прекрасно его услышал. Не зря же у него такие большие уши.       - Тогда скажи нормально – в чем подвох с этим твоим порталом? Как сделать так, чтобы всё сработало? Есть ли вариант, при котором я смогу сам им пользоваться?       «Скажи нормально» - кто ту норму видел вообще?       - Да не с порталом подвох! Хотя не только с ним, но это не главное… Просто, Антон, пойми, я – владыка подземного мира, хозяин царства мертвых, мне тысячи лет, которые я провожу там, у себя. Сюда я выбираюсь редко, и – уж не обессудь – не собираюсь делать это чаще. Мне это просто не нужно. Там мое место, и сколько бы я ни ныл, из мира мертвых не уйду. И обычные отношения не для меня, я не тот, кто бегает на свидания и стоит с букетиком ромашек под часами. Да, я хочу, чтобы рядом со мной был любимый человек, но я сам – не человек, и не буду водить тебя трижды в неделю в кино или кафе. Отношения со мной – как полет в космос, сразу, основательно и надолго. Если не готов, то лучше и не начинать. Поэтому я и предлагаю тебе оставить все как есть. Поставить точку здесь, на этом берегу и позитивной ноте. Ты тоже мне нравишься как никто и никогда раньше, но именно поэтому я не хочу тащить тебя в темень и принуждать к тому, к чему ты не готов, - он вскинул руку, предупреждая возражения уже набравшего в грудь воздуха Антона, - поверь, ты не готов, потому что нельзя быть готовым к подземному миру, если ты там не был. Нам обоим будет гораздо больнее, если мы решимся, и оно не выгорит. И если сунешься в мой мир, то сам выйти не сможешь, мне придется как ребенка водить тебя за руку туда и обратно без особых гарантий по работе портала. Как скоро ты начнешь чувствовать себя беспомощным? Это плохое чувство, оно тебе ни к чему. И ты спросил, в каком случае ты сам сможешь им пользоваться? Если станешь моим мужем.       В тот вечер они разошлись. Поникший Антон все равно упорно продолжал держать Арса за руки, уговаривать, пусть уже не так рьяно, как раньше. Но Арсений видел появившееся сомнение в его глазах. Правильно, так и должно быть. Не должен солнечный мальчик, у которого вся жизнь впереди, добровольно стремиться в царство мрака и смерти, даже во имя любви. Арс уже не сомневался, что влюблен, и почти был уверен, что его чувства взаимны, пусть никто из них вслух этого не говорил. Но Антон не раз упоминал, что его силы зависят от эмоций, и всю эту неделю вокруг них цвело всё, от воткнутой в землю палки до несезонных растений. Их гостиничный номер был похож на цветник, а двор гостиницы – на оранжерею. Газон в парке, где они как-то устроились на пикник, превратился в клумбу, и Антон под чужие удивленные взгляды и возгласы с улыбкой показывал, это, мол, Башмачок крупноцветковый, а эти белые красавицы – галантусы, а там дальше ирисы головами качают. Однажды он заставил плодоносить несколько апельсиновых деревьев, в тени которых они, спрятавшись от посторонних глаз, целовались как пара подростков. А до этого деревья ведь даже не цвели! Арсений потом набрал им апельсинов на двоих, пока Антон лишь пожимал плечами да улыбался счастливо. И эта еще одна из причин, почему им следует расстаться.       Антон дрожал в его руках, когда Арсений обнимал его на прощание в последний раз и шептал всякие успокаивающие глупости. Они стояли на берегу неподалеку от пещеры, из которой Арс неделю назад вышел в мир в предвкушении хорошего отдыха. Кто бы знал. На бледном антоновом лице не было и тени улыбки, лишь какая-то затаенная решимость, словно в этой русой голове шла нешуточная война с самим собой. Зеленые глаза не светились, смотрели только уверенно и прямо, и губы целовали так же настойчиво и жадно, будто запасались этим ощущением впрок.       - Ну, может, еще увидимся, - нарочито бодро сказал Арсений, но голос его все равно предательски дрогнул. – Береги себя.       - Ты тоже, - Антон закусил губу и нехотя, с видимым усилием отпустил чужое запястье.       Воздух почти искрился напряжением и недосказанностью. На контрасте с идеальной погодой собственное мироощущение казалось им обоим в этот момент особенно нелепым и неуместным, словно кто-то ляпнул чернильное пятно посреди летнего пейзажа. Впрочем, Арс своим видом вполне походил на кляксу.       - Пока, - наконец произнес он, еще раз поцеловав Антона, на этот раз в щеку, развернулся и, сжимая в руке небольшую сумку, в оглушающей тишине спустился по каменным ступеням вниз к дверям портала. Антон так и не ответил на прощание, а Арсений огромным усилием воли не обернулся.