Я тоже вижу этот сон

Энни Леонхарт была высокой и стройной студенткой третьего курса. Она могла бы быть очень популярна, если бы не постоянное выражение безразличия на ее бледном лице. Многие просто не решались начать с ней разговор, учитывая, что в прошлый раз она опрокинула на пол пытавшегося подкатить к ней одногруппника. Да, про Энни знали немного, и из этого «немного» ее увлечение боевыми искусствами стояло не на последнем месте. Про Энни часто шептались, но за неимением информации могли только гадать, что именно у нее творится в жизни. Ее семья вроде бы была неполной - кажется, у Энни не было матери. Знали, что она была довольно сильно привязана к отцу. В общем, оставаясь «темной лошадкой», Энни все-таки имела свои слабости. Она не знала Петру. Возможно, когда-то видела ее в лицо, но не более. В этот вечер Энни, как и многие студенты, открыла телефон и в ужасе и испуге отпрянула от его содержимого. На то у нее были, в том числе, и личные причины. *** Петра пошла домой. Ее обуревали разные чувства. С одной стороны, она была рада, что они поговорили с профессором Аккерманом. С другой - она чувствовала, что он скрыл от нее многое из того, что знал. Она верила ему полностью, беспрекословно. И чувствовала в нем защиту. Придя домой, Петра первым делом плюхнулась на кровать. Спустя минут двадцать, она нехотя встала и пошла заваривать себе чай. «Снова? Я же уже выпила кружек пять за сегодня!». . И все-таки Петра заварила себе еще один чайник. Нет, этот чай был невкусным. Не такой, как в кабинете. Петра села за письменный стол, взяла ручку и карандаш и начертила ровные поля на бумаге. «Зачем мне поля? Зачем мне в принципе бумага?» Она взяла в руки телефон. Первым делом Петра хотела позвонить папе, но что-то заставило ее посмотреть новостную ленту. Она пестрила многочисленными заголовками. «Зафиксированы многочисленные обвинения студенток Империал-Колледжа к проф. м-ру Боули.». «М-р Боули, преподаватель одного из лучшего вузов страны, обвинен в многочисленных домогательствах..» - Кошмар! - воскликнула Петра. - Он же раньше вел у нас введение в политику. Ей стало тошно и яростно. Она отложила телефон в сторону. «Нет, я пока точно не буду говорить родителям о своем секрете. Не дай Бог, подумают что-то не то на фоне этих новостей. Они ведь не знают, что профессор Аккерман совсем не такой». Петра села за домашнее задание, но оно пошло плохо. Она получила много гневных сообщений от Оруо, Гюнтера и Эрда, которые называли их бывшего учителя самыми нелестными словами. Они много времени потратили на переписку и разные конспирологические теории. В конце концов, Оруо написал, что никогда не позволит Петре гулять одной и постарается ее везде сопровождать. «Еще чего» - подумала Петра. С горем пополам, она доделала последний предмет и с противоречивыми мыслями легла спать. В голове стоял отвратительный образ профессора Боули и рядом с ним такой таинственный, но желанный образ профессора Аккермана. «Эх, лучше бы он предложил меня сопровождать» - мечтательно вздохнула Петра и, улыбнувшись, даже не стала отгонять эти мысли. *** Следующий день прошел в обсуждениях, догадках и гневного перешептывания студентов. «Руководство пока не дало ответ..» «Наше «прекрасное» руководство института молчит».. «Что, если это сойдет ему с рук?» - сотни голосов обсуждали одну и ту же тему - тему насилия, вседозволенности и несправедливости. Однако даже среди них находились единицы и даже десятки тех, кто утверждал, что виноваты девушки или истории эти - выдуманные. Эрд чуть не подрался с одним из таких студентов, но Гюнтер, Оруо и Петра вовремя его оттащили. Все это время Петра отчаянно хотела найти глазами Аккермана, но его нигде не было. «Они ведь, кажется, общались с Боули» - подумала Петра. - «Наверно, ему сейчас очень тяжело». Попрощавшись с ребятами, которые в течение дня не отходили от Петры ни на шаг, девушка зашла в медпункт за справкой. Петра спустилась по длинной лестнице на минус-первый этаж - здесь и располагалось здание медпункта. Она хотела открыть дверь, но столкнулась с невысокой фигурой, которая быстро держала путь на выход. - «Профессор.. Аккерман?» - она неуверенно посмотрела ему в глаза и в ужасе отступила на несколько шагов назад. Его губа была разбита, а на щеке виднелась яркая гематома. Леви быстро прикрыл ее рукавом, но Петра уже успела все разглядеть. - Сэр, как же так?.. - она была такая встревоженная, что Леви нехотя пришлось остановиться и ответить. - Тск.. - прошипел Аккерман. - Просто показал одному придурку, как не надо себя вести. Глаза Петры расширились в понимании. - Боули, так? Зачем? Зачем Вы это сделали? - она укоризненно посмотрела на Леви. Он вздохнул. - Отчасти, это моя вина. Мне надо внимательнее за ним смотреть. В какой-то момент я замечал такие склонности в его поведении, но никогда не думал, что.. Мне надо было проследить за ним, а я не стал. - Нет, нет, это не Ваша вина! Пожалуйста, не думайте так! Правда! Леви только угрюмо покачал головой. - Надеюсь, что нам удастся начать разбирательство по этому вопросу. - Да, да! Вы так правильно поступаете. Общественность уже всколыхнулась, я думаю, что его скоро.. - Нет. Ничего пока с ним не будет. - Что? - Пока ему удалось откупиться. - То есть, он дал взятку, сэр? - Да. И вот, что, Петра. Дело в том, что есть подозрение, что и среди высшего руководства есть такие мрази. Не то что бы я могу сделать хоть что-то, но ты должна об этом знать и стараться быть очень аккуратной. - Я постараюсь! Обещаю! Только.. пожалуйста, можно Вам как-то помочь? Леви посмотрел на нее немного удивленно. Она так искренне хотела помочь.. В свете последних событий он несколько разочаровался в людях, но сейчас что-то странное и необъятное вновь всколыхнулось в его душе. Он мягко улыбнулся. - Нет, Петра, спасибо. Главное, держись аккуратнее. Не возвращайся домой в позднее время дня или старайся не допустить такой ситуации, в которой ты делаешь это одна. Если что-то случится, ты тут же говоришь мне, поняла? Сейчас я продиктую номер. Если что - ты можешь пригрозить моим именем.. А, в общем, лучше не попадай в такие ситуации. История показала, что случаи домогательств очень и очень непредсказуемы. Я даже не догадывался, что Боули.. Точнее, я видел, что с ним что-то не так, но он никогда не касался этой темы. Леви закрыл руками лицо. Ему было сейчас очень тяжело, и Петра видела, как искренне он переживает за других. Он продиктовал телефон, и Петра, на всякий случай, тоже дала свой. Леви еще несколько раз отказался от просьб о помощи, и Петра поняла, что дальнейшее настаивание бесполезно. После того, как Леви ушел, все еще придерживая свою правую щеку, Петра постояла еще несколько минут в холле перед поликлиникой. Именно в эти несколько минут в ее голове четко и ясно сложилось то, о чем она догадывалась и чего боялась. Она влюбилась.