Терапевтический ящик

      Хоуп в задумчивости смотрела на пустой холст. Её мысли витали далеко от кабинета, где она три раза в неделю занималась живописью. Отчего-то думать о мистере Кларке сейчас не хотелось. Но и не думать не получалось.       Она подтрунивала над ним, но чтобы он отказался от занятий в её классе, она не хотела. «Ну, что за король драмы?» Однако ей показалось, что он говорил это всерьёз. У неё есть три дня, чтобы что-то придумать.       — А может оставить всё как есть, и дать ему уйти? — тихое бормотание услышала её одноклассница, Алиса Чанг, и недовольно покосилась на неё.       Холст оставался пустым, и Хоуп не знала, чем его заполнить. Она подумала об отце, который привил ей любовь к рисованию. Они пробыли вместе не так много, прежде чем он погиб. Живопись это то немногое, что соединяет её с ним.       Она прочертила полосу.       Позволяет быть выслушанной, даже если она не говорит ни слова.       Затем ещё одну.       Даёт ответы, когда Хоуп не знает, куда двигаться.       Карандаш порхает по холсту, оставляя запутанные следы, которые складываются в целостную картину. Девушка останавливается, когда понимает, что сама того не ведая, изобразила дерево. Потрескавшийся ствол, сухие ветви без единого листочка и корни, сломлено торчавшие из-под земли.       Тогда и приходит в голову любимое папино стихотворение, в котором она с удивлением обнаруживает себя.       — Миссис Браун, — выкрикивает Хоуп, поднимаясь с места и хватая рюкзак, — мне нужно идти, — и, не слыша возражений, выбегает из класса.       Мысль поделиться с мистером Кларком приходит спонтанно и совсем не обдумывается. Хоуп знает, что учитель всегда заканчивает рано и почти никогда не задерживается в школе. Она нередко видит его из окна кабинета живописи, где Хоуп часто остаётся допоздна.       Учитель всё понимает, договаривает мысли за неё, цитирует строчки. Он действительно был прав. Лёгкое задание на самом деле невероятно трудное, и, по мнению Хоуп, не столько в выполнении, сколько в том, чтобы выложить перед кем-то свою душу. Вероятно, причина того, что у неё получилось это сделать, это то, что она не дала себе время подумать, а действовала по сиюминутному порыву. Обдумывая произошедшее несколькими часами позднее, она бы сказала, что не решилась бы на такое.       — Простите, папа задержал, — запыхавшаяся Джози буквально падает на свободный стул рядом с Хоуп.       Девушки отдыхали в школьном кафетерии после занятий.       — Ты пропустила такое, — интригующе произносит Лиззи. Ей только что Хоуп поведала события, связанные с их учителем. — Мистер Кларк обещал уйти из школы, если Хоуп не найдёт себя.       — Лиззи! — возмущение Майклсон было не серьёзным и отдавало нотками смеха.       — Чего? — практически одновременно с подругой спросила Джози.       — Ладно, может я немного преувеличила, — созналась Зальцман.       Джо, не понимая, вертела головой с сестры на подругу и обратно. Хоуп быстро пересказала суть произошедшего.       — Так значит, мистер Кларк хотел отказаться от уроков в твоём классе? — переспросила Джози.       — Он запал на тебя, — не давая вставить никому ни слова, произнесла Лиззи.       — Кто? Мистер Кларк? — уточнила вторая близняшка, в то время как Хоуп уставилась на Лиззи в немом молчании.       — Джози, тебе на тренировке мяч в голову прилетел? Ты сегодня явно не соображаешь, — Лиззи взорвалась, обрушая гнев на сестру. Та лишь пожала плечами и отвернулась. — Да, мистер Кларк. Горячий Райан Кларк, — продолжила она с небывалым воодушевлением.       — Его зовут Райан? — Джо вновь повернулась к девушкам.       — Да, Джози, его зовут Райан, и странно, что ты этого не знаешь.       — Я тоже не знала, — Хоуп встала на защиту подруги.       — Странно, что ты это знаешь, — Джо переводит стрелки на свою близняшку.       — Я знаю имена всех симпатичных парней в старшей школе, включая молодых преподавателей.       — Я вела себя не лучшим образом с ним, с чего ему западать на меня? — Хоуп вовсе не верит сказкам Лиззи, та часто видела то, чего не было в действительности, и была склонна приукрасить детали.       — Тонкое искусство любви. Поверь, я много знаю об этом, — попыталась заверить девушка. — Расскажи ещё раз, как проходила ваша последняя встреча.       Хоуп пересказала произошедшие пару часов назад события. Лиззи постоянно встревала, задавая вопросы и делая сумасбродные выводы, в которые, казалось, никто кроме неё самой не верил.       — Ты могла ничего не делать, Мистер Кларк отказался бы от твоего класса, и ты больше не пересекалась бы с ним, — Джози предположила другой исход событий. — Ты дала ему шанс.       Лиззи благодарно посмотрела на сестру и перевела выжидающий взгляд на Хоуп. Майклсон выглядела задумчиво.       Ещё раз — она не думала над своим поступком. Только не хотела, чтобы мистер Кларк ушёл вот так. Пришлось напомнить себе, что из школы он уходить не собирался. Больные фантазии Лиззи проникли к ней в голову.       Ей нравилась поэзия. Нравилось, как мистер Кларк её преподавал. Его подход к предмету цеплял её. Так цеплял, что она не могла сдерживаться. Хотелось вступать с ним в словесные перепалки, язвить. К счастью, поводов учитель предоставлял не мало.       Временами, бесило то, что в школьных коридорах ученики начинали обсуждать мистера Кларка и всегда в положительном ключе. Тогда ей непременно хотелось найти отрицательные стороны в учителе. Её бесила эта идеальность. Не может человек быть таким. Не может.       Несмотря на это, Хоуп не хотела серьёзно вредить ему, и сама не заметила, как почти сделала это.       — Боже мой, — Лиззи сбивает мысли, — ты тоже запала на него!       — Что? Нет! — возражает Хоуп, не замечая жара на щеках. — Я люблю поэзию, и возможно мне нравятся его уроки, то, как он преподаёт и его учебная программа.       — Поэтому ты ходила на его занятия, как будто на смертную казнь, — вновь вставляет Лиззи, подмечая несоответствие слов и действий девушки.       Хоуп оборачивается к Джози в надежде на поддержку, но та лишь пожимает плечами, словно говоря, что в словах есть доля правды.       Она и хотела бы возразить, но слова не соединяются в одно предложение. В голове всплывает образ идеального учителя, и это заставляет вновь почувствовать злость. Наконец, она находит, что сказать.       — Меня просто злит, что он такой идеальный, — близняшки Зальцман удовлетворённо переглядываются. — Так не бывает, — замявшись на короткое мгновение, она договаривает. — И, возможно, он мне нравится. Но он мой учитель, отношения обречены на провал.       Перед Хоуп на небольшом круглом столике, за которым расположились девушки, появляется слово, написанное красным цветом.       — CAECUS       Хоуп приходит в себя уже в кабинете директора. Инстинктивно поворачивает голову в сторону, но там никого нет.       — Кларк очнулся около часа назад, — сообщает Аларик, протягивая свою кружку с крепким чаем.