Лиж
30 сентября 2021 г., 00:05
За окном нескромного громко закукарекал петух, заставив сулийку подскочить на постели. Девушка схватилась за нож, а после сонно осмотрела комнату, мысленно ухмыляясь такой реакции. Помещение было залито рассветным солнцем: темные шторы на приоткрытом окне 3-го этажа легко шевелились от ветра, шкаф с зеркальными дверцами для одежды на пол стены, застекленный стилаж с книгами, картами, посудой и коллекцией казовских шляп стояли не подвижно, махровый ковёр на полу в тон шторам тепло ощущался под босыми ногами. Утренний ветерок начал чувствоваться на обнаженной коже спустя пару минут и девушка одернула задравшуюся ночнушку, обнаруживая, что вчера ночью надела её задом наперёд. Инеж хмыкнула и спрыгнула с кровати. Каз начал ворочаться и промычал что-то нечленораздельное, но вроде не проснулся, когда она плотнее накрыла его одеялом. Девушка легко скользнула по комнате, разложив вещи парня в более подобающие места, чем пол, взяла свои и пошла в ванную. Инеж спала недолго, но второй раз заснуть после петуха можно было и не пытаться, эта привычка у неё выработалась за два года у Доржиевых, она никогда его не просыпала, разве что той ночью, когда вернулся Каз, кажется, петух стал сигналом, что пора бы наконец лечь спать.
Девушка приняла ванную и спустилась вниз, заслышав шум, открывающейся двери и женские голоса. Инеж проследила, как один из работников Каза вышел с первого этажа и начал открывать калитку. Пётр Григорич. Девушка запомнила его лицо и тембр голоса, хотя вчера только мельком поздоровалась и сразу же поднялась наверх в их с Бреккером комнату, пока последний давал указания и получал информацию по его отсутствию. Выйдя на улицу и скользнув в тень, Инеж обнаружила, что на территории есть миниатюрный хлев, куда Пётр ввёл компанию из восьми женщин разных возрастов — кто пошёл доить коров, кто собирать овечью шерсть. Их действия были чуть ли не механические, точные и слаженные, работа пошла быстро, а шум вёдер и струящейся жидкости прервался разговором:
— Григорич, а что верно, что хозяин вернулся? — спросила женщина в возрасте, склонившаяся рядом с коровой. На ней был белый платок и темно зеленый сарафан в пол, Инеж удивилась тому насколько ей не мешает эта одежда, а потом прикинула, что она была чуть старше её матери.
— Ага, и говорят с хозяйкой! Уехал на месяц всего-то! — добавила другая, подмигнув, и девушки рассмеялись, мужчина вначале нахмурился, видимо представляя реакцию Ритвельда на эти слова, но, кинув взгляд по сторонам, улыбнулся и кивнул:
— Да, милая девушка, они вчера приехали, — он легко засмеялся, почесав белую бородку, — он очень трепетно к не относится
— Ну даёт себе! Моя Любка убеждала меня, что, если она начнёт сюда ходить, то легко заворожит его, — подала голос женщина, ощипывающая небольшого барашка в углу.
— Поздно уже! — ухмыльнулась первая, — да и куда ей
— Поэтому я ей и запретила сюда ходить, а что мне рассказывать, — вся компания, включая Григорича, снова разразилась хохотом, видимо они все знали много об этой Любке. Сулийке вначале стало неприятно от этого веселья, но потом она вспомнила, что у людей здесь есть свободный выбор модели поведения и легкая оторопь сменилась отстраненностью. Инеж даже ухмыльнулась, глядя на окружающих её людей. Если бы Каз всю жизнь провёл в этих условиях, он непременно не был бы таким как сейчас, здесь царил мир и дружелюбие, шутки являлись дружескими без соревнований задеть кого-либо побольнее. А если и это было не так, девушка просто в это поверила в этот самый момент. Сейчас её совсем не заботил разговор о ней и о Казе, он не вызывал ничего кроме сосредоточенного интереса, она исследовала новую местность, новые лица, нравы.
Ещё девушке было очень интересно уходил ли Григорич ночевать домой и во сколько, имел ли он под «трепетно» их ночные занятия? Инеж прикусила щёку с внутренней стороны, прогоняя румянец, а потом немного пошерудила соломой под ногами, выходя из укрытия и привлекая к себе внимание. Пётр быстро обернулся, улыбка вмиг исчезла с его губ:
— Хозяйка…мисс, — начал он немного растерянно, Гафа поняла, что так вчера нормально и не представилась.
— Миссис Ритвельд, называйте просто Инеж, пожалуйста, — девушка лучезарно улыбнулась пожилому мужчине, вызывая его ответную частично беззубую, — доброе утро, — Инеж кивнула девушкам, чьё внимание вмиг обратилось к ней. Они рассматривали её как диковинку. Инеж подавила вздох и лишь немного расправила плечи, она ожидала такой реакции в этой местности. Во-первых, Каз жил тут уже около двух лет праведной холостяцкой жизнью и все селяне должны были к этому привыкнуть. Во-вторых, её внешность явно отличалась от здешних керчиек. В-третьих, наряд, включающий в себя майку, штаны и обвязанную вокруг пояса рубашку Бреккера, был не менее страннее её смуглой кожи для женщин, носящих такие длинные сарафаны. Только та, которая была старше мамы Инеж, отвернулась вполне быстро и бойко поздоровалась, не пялясь на её оголенные руки как на непонятно что. Они все были девушками, но Инеж не могла сказать, что привыкла, чтобы кто-либо так откровенно пялился. С другой стороны, реакция на внешность и фигуру Каза в её караване в первый раз была не сильно другой.
— Вы так рано, — улыбнулся Григорич.
— Я привыкла, тем более хотела прогуляться, мы же вчера поздно приехали
— Ну да, ну да, продукты ещё не прибыли, но они будут в течении двух часов, — поспешно сообщил он, Инеж кивнула, подавив удивление. Каз мало говорил о том, как он здесь устроился, но факт того, что он не заказывал готовую еду, при условии того, что повара здесь тоже не водилось, зародил немалое любопытство у девушки. На её памяти Каз готовил сам только несколько раз, да и то у неё в караване, где его мало, кто видел, Инеж он тоже благополучно отстранял от лицезрения этого процесса. Теперь у неё появилась возможность посмотреть на Каза на кухне.
— Хотела узнать, требуется ли работа где-то здесь в домах, вы мне не подскажите? — обратилась Гафа к женщинам.
— А вам что надо? Кем вы были раньше?
— Кем-то вроде женской версии дворецкого около двух лет, также я владею акробатикой, могу обучать
— Милочка, я боюсь на такую должность вас здесь никто не возьмёт, максимум кухаркой или домработницей, но не думаю, что вы сможете жить здесь, — сделал она акцент на последнем слове, — и работать в другом доме легко, — отозвалась девушка, рассказывающая о Любке. Инеж немного нахмурилась, ответ явно ей не понравился, но она с надеждой окинула взглядом других девушек в ожидании:
— В детском доме есть группа из трех девочек, которые раньше занимались акробатикой, сейчас практикуются сами, но им бы не помешал наставник, тем более ещё четыре человека очень хотели бы научится, — выдала первая женщина, меняя наполнившееся ведро на пустое.
— О, сколько им лет? — в глазах сулийки блеснул огонёк.
— От одиннадцати до шестнадцати, только, возможно, оплата будет не самой высокой, у нас сейчас небольшие финансовые проблемы
— Вы владелица? — Инеж подняла бровь, женщина явно не выглядела кем-то серьёзнее служанки в этом положении. Видимо мысли Инеж высветились на её лице, женщина ухмыльнулась:
— Да, и не удивляйся, это частая практика, — кивнула она на ведро с молоком, имея ввиду её смену деятельности, — вы в Равке работали? Там обычно тысяча людей и у каждого по должности, у нас нет таких возможностей всё сами, — Инеж только кивнула, — ну в общем да, можешь считать это деловым предложением, место находится в тридцати минутах ходьбы от сюда, приходи к полудню, — улыбнулась ей женщина, выпрямилась и взяла вёдра, вполне проворно понеся их к выходу.
— Да хорошо, — улыбнулась Инеж, а потом опомнилась, — вы так пойдёте? Стойте!
— Что?
— Воспользуйтесь нашей коляской
— Что вы, это в наш договор не входит, — сулийка не знала ни про какой договор, да и ей было всё равно, с мужем она ещё договорится.
— Садитесь, пошлите кого-нибудь, — обратилась она к Григоричу, тот кивнул и заторопился.
— Но, мистер Ритвельд
— Я с ним поговорю, нельзя же так таскаться каждый раз, — упрямо ответила девушка, усаживая её в коляску. После чего сулийка также неожиданно для всех растворилась, как и появилась.
***
Каз поймал её за талию у входной двери, крепко прижав к себе: — Инеж? — он вопросительно поднял бровь после мягкого поцелуя в щёку. — Я голодная, — ответила она спокойно, поцеловав его в ответ и намекнув, что не готова говорить о работе до завтрака. Она уже не сомневалась, что, как минимум, последнюю часть разговора он слышал. — Тогда может вначале прогуляемся? — Давай начнём не с крыш на этот раз, — отшутилась девушка, вспоминая их первое свидание в виде прогулки по крышам после очередного задания. Каз всегда был оригинальным человеком, тщательно смыв кровь и протянув ей руку в качестве приглашения в ту ночь. Инеж не была уверена смеяться ей или плакать, но на тот момент она была счастлива, впрочем как и сейчас. — Я не против, если мой Призрак будет ходить по земле, при условии, что он будет рядом, — парень зарылся носом в её волосы, вдохнув легкий цветочный аромат, у него явно было очень хорошее настроение после возращения, и Инеж решила, что не грех этим воспользоваться. Тем более перспектива погулять с Казом, а не с кем-то из малознакомых девушек ей нравилась больше. Она взяла кисть его руки, лежащую на её талии и легонько чмокнула кончики пальцев в знак согласия. Инеж переплела их пальцы и вывела его на улицу, остановившись у ворот, глазами спрашивая, куда они пойдут. На самом деле выбор был невелик, дом Ритвельдов находился в самом конце главной дороги, которая раздваивалась только далеко впереди: одна тропа вела в лес, а другая к участкам жильцов деревни. Каз крепче взял сулийку за руку и повёл вперёд. Они не свернули в лес, а пошли вдоль участков: — Люди на этой улице трудятся на землях других купцов, иногда спьяну болтают, что-то полезное, иногда могут шуметь или бунтовать, это может раздражать, но не сильно, — прокомментировал он, окидывая взглядом небольшие деревянные дома и огороды рядом. — Если сейчас пойдёшь влево и завернешь ещё раз за большим колодцем, то увидишь большой дуб, — кивнул он на следующем распутье. Парень чуть наклонил голову, пересекаясь с внимательным взглядом девушки, — в детстве он казался мне огромном, мы с братом облазили его от и до, Джорди редко выигрывал, когда мы соревновались в скорости, но бывало дело, — он выдал легкий смешок, а потом положил голову ей на плечо, смотря в ту сторону, — в первый раз, когда я попытался залезть, то больно ударился, когда упал с ветки. У меня, кажется был разбит локоть и этот шрам, — он едва дотронулся пальцем места чуть ниже мочки уха, — именно из-за этого случая. Папа и Джорди тогда очень испугались и ругались, а я разозлился на дуб и решил, что обязательно залезу на самый верх и не упаду, — Каз легко улыбнулся, когда Инеж аккуратно погладила шрамик, о котором она знала, но даже не догадывалась, что его происхождение связано не с активной наработкой себе репутации в Кеттердаме Казом. Они прошли дальше, перейдя ручей по доскам, теперь их окружало только поле, пока сулийка на горизонте не заметила обширный огороженный участок. При приближении она отметила что-то похожее на игровую площадку прямо у самого забора, две дырки в окружающей участок сетке и разрисованные стены самого четырехэтажного дома. До её слуха донёсся не слабый детский крик, кажется, ребята гонялись друг за другом по импровизированному полю за оградой. Они не дошли несколько метров, когда её спутник остановился. Инеж обвела его внимательным взглядом, Каз был немного напряжён, осматривая вместе с ней окрестности, будто впервые. — Каз? — Это и есть приют, — выдохнул спустя пару минут молчания он, — думаю тебя должны хорошо тут принять, здесь дети не такие как в Кеттердаме, Анастасия о них заботится как о родных, хотя своих иметь не может, это немного скрашивает им существование без родителей, сейчас там около 60-ти детей, в моё время его здесь не было, — выдал он, будто набравшись наконец смелости. Инеж опустила голову ему на плечо и погладила по руке: — Вероятно, они тоже пережили боль потери, но я позабочусь о том, чтобы у них была нормальная жизнь «Нормальная» — звучало как насмешка над детьми, потерявшими родителей, но он знал, что она имела ввиду: «Другая, Каз, не то что было у нас, что-то больше похожее на детство. Я разделяю и уважаю твоё желание помочь, я хочу этого так же как и ты», — он легко ухмыльнулся, сжав её руку, отзываясь на её прикосновение, конечно, она уже знала, что он финансировал этот приют, ещё когда они были в Кеттердаме. Для Призрака не составило труда вычислить, куда уходит определенная сумма каждый год, но показывать, что она знает и этот его секрет до поры до времени было не в её интересах. Они медленно двинулись дальше по полю, рассматривая парящих вокруг бабочек: белые, перламутровые, с узорами на крыльях и без, они то и дело норовили сесть на волосы Инеж, но что-то их останавливало, возможно, тяжелый взгляд парня рядом, по старой привычке следящего за всем, что к ней приближалось. Тишина не давила, а приятно обволакивала, солнце согревало, подталкивая расслабиться, зажмуриться и окунуться полностью в это небывалое спокойствие, когда можно не держать себя в узде. Можно не перекладывать мысли о девушке, которая была его женой, в дальний ящик, стараясь убедить себя, что если она забыла, то и он тоже сможет. Он ведь поверил, что она забыла. Не признался ей, но поверил. Целый год каждый день он гулял здесь, взгляд блуждал по горизонту и каждый раз он представлял своего капитана на Призраке, он искал её силуэт во всех женских фигурах и тенях. Теперь она полностью живая была рядом, держала его за руку. Не забыла. Он тоже не забыл. С этого поля они с Джорди бежали к их участку на крики, побросав сочки, когда отец погиб. В тот день также светило солнце, кружили бабочки. Каз вздрогнул. Резкий всплеск воды перед ним и брызги на штанах резко вернули парня в реальность. Он широко открыл глаза, осознавая, что вода исходит снаружи — девушка босыми ногами прыгнула в озеро, забрызгав его и намочив полы своих штанов. Бреккер остановился у края берега, наблюдая как она с детской улыбкой шла вглубь озера, на ходу умываясь, хотя он подразумевал, что она уже посещала ванну. — Инеж, стой! Инеж, — он опомнился поздно, и она ожидаемо оступилась, погружаясь в воду с головой. Сердце пропустило удар. Он слишком хорошо знал, что глубина здесь начинается очень резко. Каз сделал два резких шага вперёд, вытянул руку, в иллюзорной попытке дотянуться, когда её силуэт показался над водой. Каз нашёл её лицо — она смеялась. Бреккер усмехнулся и пробурчал себе под нос: — Призрак никогда не падает, — на что услышал как девушка наигранно громко фыркнула и погрузилась в воду по плечи, плывя вглубь. Каз кинул на землю трость, снял обувь и уселся на край берега, вода едва трогала лодыжки, он наблюдал за её черными волосами то приближающимися, то отдаляющимися. Через треть часа Гафа вылезла из пруда и принялась отжимать волосы, стоя в паре шагов от Каза: — Брр, — прокомментировала она, скидывая свою рубашку и также выжимая. — Думаю из тебя выйдет неплохой тюлень или морж с пристрастиями к такой температуре воды — Ещё одна фраза и мокрым будешь ты, Бреккер — Я итак буду, — хмыкнул Каз, расстегивая свою рубашку, — думаю вы со Стариком сойдётесь, он обожает купаться в такую холодину — Когда ты стал таким неженкой? — Милая, я всегда был благоразумен, — Инеж запустила ему в лицо мокрой частью своего гардероба и выдернула его сухую рубашку, закутываясь. Каз раскрыл свои объятия и она забралась ему на колени, крепко прижимаясь спиной, по которой бегали мурашки, к его тёплой груди. — Доброе утро, Лиж, — едва слышно прошептал Каз. — Доброе утро, — она автоматически повторила его слова, перенимая интонацию, — Каз, ты же Старику не всё рассказал? — парень кинул на неё быстрый взгляд и кивнул. Инеж потерлась о него щекой: — Возможно это к лучшему, — предложение никак не связано с предыдущим, — мы наконец-то вместе, — Бреккер улыбнулся и легко приложился губами к её виску, наблюдая за колышущимися в отдалении деревьями. — Вместе Лёгкость и спокойствие. Без воды. Без доспехов. Без боли.
