С кинжалам и раскаленными пистолетами или Долго и счастливо юных Ритвельдов

В Лиже было жарко, и Инеж решила начать свои тренировки на улице. Тем более дубы за домом имели крепкие ветви на приличной высоте, которые не прогинались, даже когда девушка слетала с элемента или переворачивалась слишком резко на закрепленных полотнах, которые Каз каким-то чудом нашёл для неё уже на следующий день после её просьбы. Девушка разжала руки и сделала три кувырка вперёд прежде, чем встать на ноги. Она по инерции приподняла руки, как на выступлении, — детская привычка, которая не выветрилась, спустя двадцать лет. Аплодисментов не последовало, а сулийке пришлось схватиться за ткань, удерживаясь на ногах и зажмуриваясь — перед глазами на секунду потемнело, а в голове зазвенело. Всё-таки резко начинать вспоминать весь арсенал упражнений, сидящих в голове с детства, было не самой лучшей идеей. Когда девушка восстановилась, она всё же услышала одинокие хлопки и удивленно покосилась в ту сторону. — Красавица, не пугайся, я не специально подглядывал, — седовласый мужчина мягко улыбнулся, подойдя к забору вплотную, — у меня тут капуста — подошёл проверить, как её удобрили, и тут смотрю какая-то ткань у Ка… Иоганна на дереве, — девушка приулыбнулась, когда он исправился. Она уже догадалась, что это тот самый «Старик», о котором говорил муж, сейчас девушка параллельно с выслушиванием рассказа пыталась вспомнить имя, но тщетно — Каз его не произносил, — тут и воры бывают, знаете ли, а мы соседи как никак. В общем смотрю, а тут вы — не смог оторваться, признаюсь. Видел выступления акробатов когда-то давно, вы уж мне простите мою вольность, — он положил руки на ограду, а сверху упёрся подбородком, — как могу к вам обращаться? Инеж, верно? — Да, верно, я не запрещаю, просто… не ожидала, — девушка улыбнулась в ответ, — а к вам как? Кажется Каз не назвал имени, говоря о вас, — мужчина в ответ тихо рассмеялся. — Балбес! Он меня Стариков величал? — Инеж еле кивнула, замерев от неожиданного наименования Бреккера, девушке стоило немалых сил сохранить невозмутимое лицо. Вначале она подумала, что эта не лучшая привычка Каза не называть людей по именам, но теперь поняла, что это взаимное. Бреккер умел находить себе компанию под стать везде, — можешь ко мне так же обращаться, но меня зовут Анатолий, Толя, если так привычней — Очень приятно — Не бойся ты так, тут, конечно, не Равка, но и далеко не Кеттердам с их манерами, скоро привыкнешь, — мужчина снова улыбнулся, а потом добавил, — напомни своему, что он обещал заглянуть на ужин и на партию шахмат и приходи с ним, хорошо проведём время — отдохнём — Спасибо за приглашение, скажу как вернётся, — девушка постаралась улыбнуться и сделать вид, что не напряглась, но видимо скрывать свои эмоции хорошо в любой ситуации, выходило только у Каза. Она поспешно вернулась к полотнам.

***

Бреккер вернулся к шести вечера с вполне довольным выражением лица, по которому можно было сделать вывод, что сделки заключены на абсолютно выгодных для него условиях. Он повозился на кухне, выпив таблетки, поговорив с персоналом, а потом пошёл наверх и нашёл её в спальне с книгой по педагогике. — Призрак, где ты нашла такой раритет? — он мельком взглянул на пожелтевшие страницы и потрепанную обложку. — На чердаке, там, между прочим, много полезного, если разобраться по человечески, — девушка, оторвала взгляд от книги, чтобы проследить, как он скинул перчатки, пиджак, а потом подошёл вплотную. Каз легко подхватил сулийку и сел так, чтобы она оказалась у него на здоровом колене, положил голову ей на плечо, всматриваясь в книгу: — Уделяйте внимание каждому воспитаннику, не закрывайте глаза на личные проблемы бла бла бла, — процитировал он, потом легко поцеловал её в щёку, в уголок губ. — Ничего не бла бла бла, мне нужна хоть какая-то теория, чтобы понимать как помогать людям, а не убивать их, — проворчала она, тщательно сдерживая улыбку, грозящую вырваться наружу от его действий, Каз мягко начал массировать ей живот. — Мне казалось, помогать это твоя врожденная профессия — К счастью, твои уроки были слишком хороши и мне приходится снова переквалифицироваться, — сказала, она, сдерживая дрожь в голосе от его губ, спускавшихся вниз по позвоночнику. — Да? — ухмыльнулся он, спуская руки ниже. — Да-а, ах… Каз…ах — Ты что-то ещё хочешь добавить? — произнёс он шепотом у уха, в ответ сулийка выронила книгу и откинула голову ему на плечо, блаженно прикрыв глаза, он накрыл её губы своими.

***

— Милый, ты знаешь, что старик всё ещё ждёт нас на ужин? — она легко водила пальчиками по его теплой щеке. — Ужин? — Каз нахмурился, приоткрыв глаза, медленно собирая информацию во едино, — точно, сколько времени? — он попытался сделать свой голос твёрже. — Чуть больше семи, вероятно — Тогда пора идти, а то сегодня останемся голодными, — откликнулся он, прижав при этом к себе девушку в знак того, что никуда её не выпустит из постели. — И часто вы с ним ужинаете? — поинтересовалась она, не сопротивляясь его рукам. — Пару раз в неделю, было время, когда я к нему каждый день ходил, и он ко мне тоже — И что же он за человек? — нехотя спросила девушка, ей тоже совершенно никуда не хотелось уходить из этого тепла. — Ты же с ним успела познакомится, как я смотрю, или он не произвёл на тебя впечатления? — ухмыльнулся Каз. — Вот именно, что произвёл — Тогда веди себя, как обычно, расслабься, на них можно положится — Каз, а что он знает? — уже более серьёзно спросила сулийка. — На самом деле, больше, чем должен, но не всё. Историю о своей в жизни до Отбросов я приукрасил, остальное я рассказывал урывками, но ничего не скрывал. Частями мы пили, так что, может, он чего-то не помнит… Касательно тебя, я тоже умолчал о том, как ты попала к Отбросам, а последнюю часть нашей совместной жизни он знает неплохо. Я… я не смог однажды во время придержать язык за зубами, — он говорил медленно, собирая картинку по кусочкам. Ему было явно неловко, за то, что он разболтал о них, но Инеж даже не думала злится. Она сама говорила немного, но только боясь, что ей опять будут говорить, что не стоит вспоминать о мёртвом человеке. Маша с Лидой тоже знали достаточно непристойной информации. — Всё в порядке, ты знаешь почему я спрашиваю, — сказала сулийка мягко, заправив ему выбившуюся прядь за ухо и чмокнув в нос. Они полежали ещё пару минут и начали собираться.

***

— Я думал, вы сегодня без ужина, развлекались? — прямо с порога начал Анатолий вместо приветствия. При прямом взгляде старик выглядел ещё выше: он был на полторы головы выше Каза, хотя её муж был достаточно высоким. Выцветшие волосы спускались до плеч и стояли немного торчком, как бывало у Уайлена после его экспериментов. Карие глаза весело осматривали их обоих. — Все физические потребности стоит удовлетворять, — ухмыльнулся в ответ Каз, скользнув взглядом по чуть смутившейся спутнице. — Ладно, пойдёмте ко столу, пока Инеж не упорхнула — Я и не собиралась, — девушка чуть выше приподняла подбородок и прямо посмотрела в глаза хозяину дома. Она и впрямь снова стушевалась перед незнакомым человеком на незнакомой территории, но отступать не собиралась, тем более Каз был рядом. — А вот это хорошо, — легко усмехнулся он и устремился вперёд. Проходя через арку, украшенную фигурами ангелов, которые очень нелепо смотрелись в основном убранстве, состоящем из ваз, сушенных колосьев, старых карт на стенах и чуть выцветших занавесок, Инеж посмотрела на Каза, но его лицо было спокойно, он смотрел прямо, выражение было искреннем, а не одним из его излюбленных масок для торговых партнёров. Ему явно была привычна вся обстановка, он не чувствовал угрозы, и девушка заставила себя выдохнуть. Когда они вошли в столовую, ей в глаза бросилась картина, занимавшая пол стены сбоку от стола с каким-то романтическим пейзажем: пруд, беседка, лебеди, свечи. Не дурно и более уместно, чем ангелы, правда, кисти как-то именитого художника она в ней не узнавала, подписи тоже не было. В этой комнате горело два торшера, находившихся прямо у двери, рядом стоял стол для шахмат с двумя стульями. Такое расположение освещения создавало затемнение вокруг стола с едой, атмосфера показалась девушке достаточно интимной. — Инеж, — Каз позвал её, мягко тронув за локоть, и подвёл к столу, сулийка легко кивнула и приулыбнулась — она не заметила как замешкалась на пороге, разглядывая картину. — Курица, салат и зелёный чай, — не без тени наигранного хвастовства представил ужин хозяин. — Старик, да ты, я смотрю, сегодня расщедрился! — Всё ради твоей спутницы, не подумай лишнего, — Каз усмехнулся в ответ и сел рядом с девушкой. — Инеж, то что я сегодня видел, ты для себя занимаешься, чтобы не потерять форму? — спросил Толя, когда они принялись за еду. — И да и нет, я договорилась с приютом, буду вести у ребят занятия по акробатике. Начало через неделю, поэтому планирую прийти в форму за пару дней — Амбициозно — Не думаю, я раньше много практиковалась для себя, поэтому надо только вспомнить полотна, — Инеж не лукавила, у Халифа оказался неплохой спортивный зал, в котором ей разрешили практиковаться. Чаще она делала упражнения ночами, когда не могла уснуть или по утрам, чтобы взбодриться. Ножи, ленты, обруч — были её успокоением. — Вот как это ткань называется! А где ты нашла её здесь или у Каза склад? — девушка приулыбнулась и кивнула головой в сторону мужа, мол это его трюки, можете считать, что склад. — У меня связи, — уклончиво ответил он, — кстати, Инеж, как договаривались — всё оборудование заказал на двадцать человек — Чудно — Интересно… насколько я слышал, они искали пару лет назад тренера, там были желающие, несколько девочек точно, из семьи акробатов вроде, — задумчиво произнёс мужчина. — Мне сказали, что специалист не выдержал и недели, а другого не нашли, — произнесла девушка, вспоминая почему она полезла искать хоть какую-то литературу по педагогике. — Обещали группу около десяти человек, двадцать это просто максимум для одного, да и запасные материалы нужны — Ты же не занималась раньше подобным? — Нет, хотя с детьми из своего каравана лажу неплохо, помогала пару раз с номерами родителям — Ты помни, что этих ребят ты новенькая, у тебя почти нет авторитета, в отличие от тех детей, которые тебя знают — Это да, — Инеж вздохнула, посмотрев на Каза, его имя было почитаемо в приюте, но она всего лишь носила его фамилию. — Не загоняйся главное, им важно, чтобы человек был сведущ в деле, искренний и не злой, и с тем и с другим у тебя вроде как проблем нет, просто продемонстрируй это, — на этот раз улыбка была не такой широкой, но, как показалось, более искренней. Тут раздался какой-то шум со стороны входной двери, девушка вздрогнула, машинально нащупав нож, и проследила за произошедшей картиной. Кудрявый мальчишка лет десяти проскользнул в дверь вместе с небольшой дворнягой, вскочил на перекладину внизу стула Каза, подпрыгнул, едва ли не обняв брюнета и стащив с него шляпу, встал напротив Бреккера. — Вам сколько раз деда говорил, что нельзя за стол в головном уборе, — задорно произнёс паренёк, его глаза светились. — А сколько раз я говорил, что с таким шумом ты ни у кого ничего украсть не сможешь, если хочешь уйти целым? — изогнул бровь Каз, напуская на себя строгий вид и как бы в доказательство дотронулся до кистей парнишки своей тростью. Они оба ухмыльнулись, Каз убирал трость и позволил мальчику положить свою шляпу на другой стул, наблюдая за ним с лёгкой улыбкой. Это было похоже на своеобразное приветствие. — Если Каз смог расположить к себе ребёнка, то у тебя точно получится, — прошептал ей на ухо Толя, и девушка засмеялась впервые за вечер. Бреккер, и правда, научился обходится с детьми, несмотря на всю свою суровость. Он доказывал это уже не в первые, хоть и не специально. Брюнет посмотрел на девушку с легкой улыбкой, а потом мальчишка тоже обратил на неё внимание. — А почему никто не сказал, что у нас гости? — он недовольно посмотрел на деда, потом на Каза, а потом хлопнул себя по лбу, — аааа, вы наверное Инеж! Ритвельд, да? — девушка не успела даже кивнуть, когда он добавил, — очень приятно! Я Алекс, для домашних Лекс, ты меня тоже так можешь называть, — девушка с улыбкой пожала мальчонке руку. — Договорились, — она кинула взгляд на Каза и Старика. — Если ты не против, то Лекс может показать тебе дом, а мы с Казом сыграем партию. А то боюсь ты заскучаешь с нами, — произнёс хозяин, от чего глаза мальчика снова блеснули, он протянул ей руку, собираясь вести за собой. — Не заскучаю, но от экскурсии не откажусь, — кивнула девушка и, чмокнув мужа в щёку, поднялась из-за стола. Дом оказался чуть меньше чем их с Казом — два этажа, а не три, но комнат было больше: кладовая, чердак, кухня, детская, спальня и гардеробная — всё только на втором этаже. Девушка шла неспеша за экскурсоводом и с любопытством рассматривала светлые занавески с узорами, множество картин из засушенных растений и насекомых во всех комнатах. Картин нарисованных красками в дополнение к столовой было всего две небольшие в детской. — Это моя работа, — пояснил мальчик, когда она спросила о них, — дед редко выезжает, но всегда покупает мне краски и бумагу, обожаю рисовать — этим я в папу, правда, он из засушенных растений всё делал, а я живописью увлёкся — Это везде его работы? — Да, дед хранит их — единственная память об отце, они меня безумно вдохновляют, мой папа был чудесный, — мальчик восхищенно посмотрел на одну из работ, висящих рядом с его. — Прости, а что с твоими родителями, почему ты здесь? — девушка была не уверена, что стоит спрашивать это при первой же встрече, но ничего сделать уже было нельзя, мальчик как-то неловко улыбнулся, украдкой глядя на неё, а потом плотно закрыл дверь комнатки. Инеж приподняла брови, но продолжила сидеть на стуле, как ни в чём не бывало. — Ты Каза любишь? — спросил он как-то слишком серьёзно для своего возраста, Инеж чуть напряглась. — Да, — она твердо кивнула, он прищурился. — Моя мать тоже так говорила, а потом ушла. Мне было шесть, когда отец заболел какой-то дрянью. Когда она узнала об этом, то сбежала, не попрощавшись. Я ухаживал за ним несколько месяцев и дед приехал спустя пару недель после начала болезни. Когда папа умирал, он звал её, он хотел увидеть её, но её не было, дед пытался найти её. Он не знает, но я слышал как он разговаривал по телефону с её родителями, ей, умолял её прийти хотя бы попрощаться или забрать сына, меня то есть. Она больше не появилась, после похорон отца, я переехал сюда с дедом, — он говорил спокойно с расстановкой, это напоминало то, как Каз рассказывал свои планы, вспоминал свою историю — спокойствие явно было напускное. — У неё были причины? — аккуратно спросила Инеж. — Хочется так думать, но вероятно это обман, она была хорошей раньше, но хорошее быстро забылось после всего, — Инеж поджала губы, ей было нечего сказать, — ты же не такая правда? Я слышал как они с дедом разговаривали, твоё имя произносили каждый день, он с первых дней лелеял надежду снова встретится. Он пару раз назвал тебя призраком, не знаю почему, но не исчезай, это неправильно! Он искренне любит тебя, он хочет, чтобы у вас была нормальная семья, были дети. Может он и немного мрачный, но очень хороший и умный, — парень замолк, вытирая рукавом слёзы. — Я знаю, — прошептала Инеж, присев на колени и крепко обняв мальчика, стоявшего перед ней. Она проглотила ком в горле, — люди бывают разные, Лекс, может твоя мама не смогла пережить смерть любимого, может ещё что, я не знаю… Я не могу говорить за другого человека, но за себя я ручаюсь. Мы много раз спасали друг другу жизнь, Каз вытащил меня из мрака, показал смысл… Мы пережили два года в разлуке, пытаясь найти друг друга, когда надежды на то, что партнёр жив было немного, мы верили, и я верю, что именно это нас спасало каждый раз. Я люблю его с шестнадцати лет, мы собрали друг друга по кусочкам, это многого нам стоило, но мы поняли вместе, что необходимы друг другу, чтобы быть целыми, я не уйду, я просто не смогу уйти от него, — прошептала девушка на одном дыхании, аккуратно водя рукам по спине мальчика, успокаивая. Спустя пару минут он отстранился и рассматривая девушку, улыбнулся ей в глаза: — Теперь я тебе верю, — он резко встрепенулся и переключил разговор, — хочешь расскажу смысл этих картин — это две мои любимые отца, — девушка кивнула, поворачиваясь в ту сторону, они оба сели на пол, рассматривая работу.

***

Они пришли домой к полуночи. Каз первый добрался до постели и ждал, пока она переоденется. — Ну как тебе наши соседи? — спросил он, когда она легла рядом. — Своеобразно, — Инеж ухмыльнулась, — они мне понравились, похожи на семью, дом… — — Ммм.возможно — Не будешь спорить даже? — Я устал, да и, может, в твоих словах есть смысл, — пробурчал он. — Они заботятся о тебе, Каз, любят тебя, оба, да и ты им доверяешь. Ты был искренен с ними, я видела, и, поверь, я знаю, что этой чести удостаивались немногие, — медленно сказала сулийка, Бреккер посмотрел ей в глаза, как бы стараясь понять, где скрытый смысл, и не понимал. — Они хорошие люди, — выдавил он наконец, девушка улыбнулась, со стороны Каза такое признание было равнозначно признанию в любви. — Я тоже тебя люблю и никуда не уйду, — прошептала Инеж, Каз выгнул бровь. Ему вспомнились те времена, когда ему приходилось собирать все силы, чтобы попросить её остаться. Она всегда уходила и возвращалась. Сулийка прижалась щекой к его груди и закрыла глаза, ничего больше не сказав, и, кажется, он понял к чему она клонила. Год назад он позволил чужим людям стать близкими, теперь он познакомил с ними Инеж, как когда-то она привела его в караван. Он принял её людей, а она его. Они сильно изменились за время разлуки и уже не раз говорили об этом, но теперь можно было наконец поставить точку. Парень провёл рукой по её волосам и обнял за плечи, закрывая глаза. — Спасибо, я тоже