Чьё сердце готово согреть

      Когда он видит её радость, на душе становится спокойно. Антон принял свои чувства, ему стало легче. До недавнего времени. Не помнит, что тогда было в его голове, в один момент он просто забылся и с губ сорвалось тихое признание. — Я люблю тебя. — Что?..       Он видел, в каком замешательстве она была, но отступать было поздно. — Люблю. — Антон… Я не... Не знаю, что тебе ответить на это.     Искры в глазах любимой потухли, им на смену пришла печаль. Она клубилась большим шаром, в глубине её взгляда читалась боль. — Скажи как есть. Я пойму абсолютно любой ответ, — он пытался сказать это как можно мягче, хотя внутри всё словно пропустили через мясорубку. — Понимаешь, ты просто замечательный, но… Я люблю другого. — И кого? — Рому.     Мир рухнул в один момент, а в горле пересохло. Земля медленно поплыла под ногами. Антон еле держался в сознании, в то время как сердце металось в лихорадке. К горлу подкатила тошнота. — Антон, мне правда очень жаль, что я не могу ответить взаимностью… Мы останемся друзьями? — она бросила на него умоляющий взгляд. — Конечно, — медленно выдавил из себя парень.       Петров знал, она действительно очень переживает, и догадывался, что девушка чувствует себя виноватой, хотя по сути… Ни в чём не провинилась. Для него счастьем было уже то, что Полина прикасается к нему.       Морозова любила Рому с шестого класса. Он был жутким хулиганом, но это не помешало ей найти в нём прекрасное. Она всегда умела цепляться за самые потайные уголки души и во всём искала лишь только свет. Находила и верила человеку. Это и сыграет с ней злую шутку.     Полина огорчённо вздохнула, и Антон это заметил. — Что случилось у тебя?      Полина прикусила губу. Она не хотела напоминать другу о его неудачном признании, и уж тем более, не хотела делать ему больно. Девушка считала его прекрасным человеком. Возможно, если бы не было Ромы, влюбилась бы в него. Но Рома был. И он заполнял собой все мысли. Она терзалась ужасно, но никто об этом не знал. Полина, готовая в любую секунду выслушать, приглушала собственные проблемы.      Антон смотрел прямо в глаза, и от этого создавалось ощущение, что он читает её как книгу. — Это из-за Ромы? — вопрос прозвучал тихо, но ошарашил её очень сильно. Морозова знала, что не умеет скрывать свои эмоции, но не настолько же… — Как ты это понял? — Я просто знаю тебя как облупленную. И глаза твои со мной сотрудничают, сдают с потрохами. Давай так, я доверюсь тебе, а ты мне. Договорились?    Полина нервно сглотнула и кивнула. Но первой раскрываться не хотелось, может, пока он будет рассказывать о своей проблеме, забудет о вопросе, который задал ей? Но надежды эти были глупы и наивны. — Антон, можно сначала ты? — Как скажешь.     Подруга села за стол напротив него, и подперев щёки руками, приготовилась слушать. — Я начну с самого начала. А начало эта история берёт ещё с нашего переезда сюда. Когда мне стукнуло двенадцать, мы пересились в эту глушь. Ты знаешь, что тут творились ужасно странные вещи.    О своей причастности к «ужасно странным вещам» Антон всё-таки решил умолчать. — Знаю, — рассеянно кивнула девушка. — Тогда отец связался не с теми людьми, что заставило нашу семью бежать из города, где мы находились. Дом, в котором мы сейчас живём, достался маме от бабушки. Маминой мамы. С тех пор атмосфера в нашей семье лишь накалялась, а родители, которые до этого любили друг друга, рассорились. Моя младшая сестрёнка боялась нового дома. Сейчас она уже привыкла, но раньше её мучили постоянные кошмары, да и меня тоже. Не знаю, чем это было вызвано. Возможно, скандалами родителей.    Полина молча встала со стула и обняла его. — Твои родители долго вместе? — Достаточно. — Я слышала когда-то, что бывает период в отношениях, который нужно пройти. У друзей, у супругов. Да даже у родственников. У кого-то он случается сразу, у кого-то через время. Думаю, всё наладится.    Антон грустно улыбнулся и покачал головой. — Они не прошли этот период. Три месяца назад родители развелись.     Полина тихо вздохнула. — Ты поэтому такой грустный в последнее время? — Догадливая, — не без сарказма произнёс друг. — Не груби. Я же не виновата, — ласково произнесла Полина. — Прости…    Ему стало от чего-то намного легче. Может оттого, что любимая была рядом, может оттого, что он наконец выговорился. Она понимала с полуслова, и Антон чувствовал, что влюбляется всё больше и больше. — Полька. Ты расскажешь, что тебя беспокоит?    Девушка улыбнулась ласковому прозвищу, но улыбка тут же сползла с лица. — Ты уверен, что хочешь услышать? Я не хочу чтобы тебе было больно из-за… — Ты никогда не сделаешь больно. Я уверен в том, что хочу тебе помочь.     Полина снова села за стол и серьёзно начала: — Антон, понимаешь, он то хорошо общается со мной, то вдруг игнорирует, будто мы вовсе не знакомы. То проявляет знаки внимания, то злится на меня за что-то. — Возможно, ты ему нравишься… — Антон. Я не знаю! Я хочу всё рассказать, чтобы прояснить ситуацию. Я думала, влюблена два года, но это началось намного раньше. Нами столько уже пройдено и обдумано… Понимаешь, я хочу для себя знать. Либо до конца вместе, либо порознь. Рома умеет быть и милым, и обходительным. Мне казалось, что он проявлялся ко мне. Он не ведёт себя так с другими, понимаешь? Но потом он вдруг показывает безразличие. Я устала не от своих чувств, а от неизвестности. Пусть лучше мне всё будет понятно, ясно как белый день... Что мне делать? Мы так хорошо знаем друг друга, дружим столько лет, а я его боюсь. Я не чувствую того комфорта, и не почувствую, пока не признаюсь. — Тебе не стоит торопиться. Необязательно сразу давать клятву вечной любви. Обдумай всё ещё разок. Всё ведь может рухнуть в один момент из-за необдуманных действий. — Да я понимаю, Тош, но я не могу больше ждать. Думаешь, я не пыталась рассказать ему, что он мне нравится? Пыталась. Но не могу. Надо просто завести разговор и всё ему сказать прямолинейно. Но понимаешь, мы так редко остаёмся наедине… Он же постоянно с Бяшей. Я поступаю опрометчиво, я и сама это знаю, но мне больно. Мне плохо. Я просто хочу успокоиться наконец!    Полина закрыла лицо руками, Антон подошёл к ней и взял её руки в свои. — Уверена, что он именно тот? — Да… Мне рядом с ним хорошо, но некомфортно из-за недосказанности. Антон, я очень сильно люблю его. — Я тебе помогу, — на душе скребли кошки, он прекрасно понимал, что собственноручно отдаёт своё солнышко в руки другого. — План действий такой: я зову всех вас гулять, а потом минут на тридцать уведу Бяшу. У тебя будет время признаться. Только не спеши, я как можно дольше постараюсь отвлекать. — А если я всё-таки не осмелюсь? — тихо спросила девушка. — Если ты не осмелишься, мы тобою придумаем новый план.    Полина кинулась к нему в объятья, Антон рассмеялся. — Спасибо, но я не могу вплетать тебя в это, ведь тебе будет очень больно! Нет, Тошечка, я не смогу… Ты такой хороший, я очень тобой дорожу! Я не смогу. — Сможешь. Ты сделаешь меня самым счастливым, если сама будешь счастлива. Я сам решаюсь на это, тебя не буду винить никогда. А если у вас всё получится, я на вашей свадьбе погуляю! — он пытался казаться счастливым ради неё, но Полина прекрасно знала, что он очень ревнует и страдает.       Его глаза напоминали тёмные туннели из безграничной тоски, она шла по ним и заглядывала в самую суть, эти двери были для неё открыты. И она же рушила эти туннели. На них появлялись внушительные трещины, и они становились всё чернее и чернее,  тяжелее и тяжелее. — Никогда ни в чём себя не вини. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.     Полина смотрела на него и понимала, что этот человек способен на всё ради неё. Но не могла пользоваться. Она очень им дорожила, ужасно боялась его потерять.       Антон всегда держал своё слово. Несмотря на то, что учёба отбирала очень много времени, он пытался незаметно помогать Полине и Роме. Например, на уроках физры мог подстроить их столкновение или делал так, чтобы они попали в одну команду. Сам он теперь всегда играл с другими, и когда команда противников выигрывала, а Рома хлопал Полину по плечу, притворно ворчал, мол, опять проиграли.    Внутри всё кипело от ревности, когда он видел, как Полина обнимает Рому, а тот вообще был непротив, что ещё больше злило Петрова. Но он понимал, что сам согласился на это, а возлюбленную подвести просто не мог. Если любишь, то борись. Он боролся. Но боролся не за неё, а за её счастье. А в сердце всё жила надежда на то, что Полина его полюбит, хоть это на первый взгляд и казалось бредом, ведь любовь девушки к Роме росла, а с Антоном она проводила всё меньше времени. Но не потому, что забыла о нём, нет! Просто уроки занимали у хорошистки всё больше сил. Она занималась на своей любимой скрипке теперь два раза в неделю.     Антон радостно спешил по лужам к дому подруги. Холодный ветер бил его по лицу, но ему было всё равно.     Полина ждала на крыльце, и как только она его увидела, её прекрасные глаза засветились счастьем. — Привет! — Привет! Ну что, как там твой Ромка? — Мы сегодня столько раз обнимались…- мечтательно сообщила подруга.     Но тут же почувствовала жгучий стыд, она всё ещё боялась сделать Антону больно. Он терпел и ничего не показывал. — Рад за вас. — Заходи, замёрзнешь.   Полина открыла дверь, и друг зашёл в прихожую.        Спустя некоторое время они сидели рядом на диване, и подруга вдруг предложила: — Антон, хочешь услышать свою мелодию? — В смысле?..   Полина рассмеялась. Её смех был похож на шелест свежей листвы, на капли дождя, на лёгкий свежий ветерок. — Я написала небольшое музыкальное произведение для тебя. Это то, как ты для меня звучишь. Помнишь, я говорила тебе о том, что можно рисовать портреты музыкой?    Антон кивнул. Полина улыбнулась и достала из футляра инструмент. Едва тонкий смычок коснулся струн, парень услышал прекрасную мелодию.       Девушка сидела над ней несколько часов. В итоге мелодия получилась нежной, как его отношение к ней, чистой, как все его намерения, весёлой как его слова. В радостных нотах, если хорошенько прислушаться, можно было уловить минор. Это были голубые глаза, что порой смотрели на неё с грустью и любовью. Неразделённой любовью. — Это прекрасно, — прошептал Антон. — Знаешь, мне правда очень приятно. Спасибо тебе огромное.      Девушка крепко обняла друга, он пошутил, что она его сейчас задушит. Но обнял в ответ. Они вернулись на диван и долго болтали о всякой ерунде. Полина заметила, что с Антоном всё очень легко и понятно, что не нужно тысячу раз обдумывать всё в голове, чтобы произнести хотя бы слово. С Ромой она постоянно думала о том, как бы не опозориться, а с ним могла быть самой собой.     Время скоротечно, и под его напором что-то может измениться в один лишь миг, а что-то меняется годами. Кто-то ждёт своего часа, а кто-то лишь только гонит на судьбу. Кто-то живёт в вечной борьбе за счастье, а кто-то это счастье в упор не замечает, хотя оно совсем рядом…      Так и Рома не замечал все намёки Полины, а это означало, что всё-таки придётся исполнить ранее задуманный план.       Они с Пятифаном неплохо ладили, поэтому когда Антон предложил прогулку вчетвером, не вызвал абсолютно никаких подозрений, лишь согласие.     Полина готовилась. В тысячный раз прокручивала в голове все тонкости разговора на столь серьёзную для неё тему. Она не спала всю ночь.      Наконец, настало время той самой прогулки. Всем четверым было весело рядом, компания была вполне хорошей.     Бяша с Ромой отлучились покурить. В какой-то момент Антон отвёл Полину в сторону и тихо спросил: — Готова?    Девушка согласно кивнула. Антон был готов кричать от боли, но внешне остался спокоен. Вот только она всё знала. Видела по глазам. — Антон, прости меня.     Парень улыбнулся и проговорил: — Я рад, что делаю что-то для тебя, — лицо приобрело серьёзное выражение. — Действуй аккуратно и неторопясь. — А если он не любит меня?.. «Тогда я с удовольствием заберу тебя», — пронеслось в голове Антона. Но вслух он этого произнести не смел. — Мы это делаем как раз для того, чтобы всё узнать. Я думаю, ты ему нравишься. Иначе он не стал бы обниматься с тобой и так далее.      Парни вернулись к ним. Сразу разлучать Бяшу и Пятифана Антон не стал, это вызвало бы подозрение. А о том, что они с Полиной сговорились, никому знать было нежелательно.  Рома рассказывал какую-то историю. Тёплое солнце мягко освещало его лицо, волосы теребил лёгкий ветер. Для Полины он был прекрасен.     Это были последние тёплые деньки. Листья укрывали землю шуршащим ковром. Недалеко шумела река. В какой-то момент Антон произнёс: — Сегодня жарко, давайте кто-то в ларёк за мороженым со мной сгоняет?     Петров надеялся, что ему улыбнётся удача. — Мне лень, — тут же отозвался Ромка. — Я… — Полина хотела согласиться, но увидев взгляд друга, она поняла, что Антон приступает к выполнению плана, — …не понимаю, зачем мы сюда шли, если ты снова хочешь вернуться в посёлок. — Да чё вы, айдате сгоняем, на. — Бяш, погнали вдвоём? А эти без еды останутся.      Бурятёнок согласно кивнул, и скоро они с Антоном удалились. Полина и Рома сели на лавочку и разговорились. — Ром, пока появился шанс, мне нужно тебе кое-что важное сказать. — Говори, — спокойно ответил парень. — В общем…     Девушка неуверенно замолкла. «Я не могу подвести Антона, он же так старался…» — Я люблю тебя. Можешь сказать, это взаимно?     Рома поперхнулся собственной слюной. Некоторое время Пятифан молчал, не зная, как бы помягче ответить отказом. Наконец, он изрёк: — Нет, Полин. Дружба это круто, но эти ваши сюсюканья я не переношу.    Сказал как отрезал. Полина и раньше знала, что он ненавидит ласку, но сердце словно молнией поразило. — Так ты же вроде обнимался со мной?.. — Ну, так я не про объятья говорю, это ладно. Ну, короче, я не хочу отношений с тобой. Ты не подходишь мне, мы разные слишком, не заладится у нас. В классе шестом ты мне нравилась очень, а сейчас я в тебе ничего особенного не вижу. — А дружишь со мной зачем? — Ну, давай не будем. Просто как-то привык.     Полина подняла на него удивлённый взгляд. — Ты теперь и общаться со мною не хочешь? — Да нет, хочу, ты как друг-то нравишься мне. Но ты же теперь обижаться будешь. — Не буду. Просто я очень сильно тебя люблю. Думала, что и ты тоже… Для меня это… — к горлу подкатил ком, а в глазах защипало. Полина судорожно выдохнула, а Рома поморщился. — Слушай, хватит. Не реви только, Полин…     Легко ему было говорить, а у девушки весь мир рассыпался на тысячи стеклянных осколков. Но поток слёз она сдержала. Все её чувства, все старания ради этого пустого и глупого диалога? Жалела и о том, что вплела в эту историю Антона. Захотелось оказаться в крепких объятьях и кружку чая. И плакать. Долго плакать. И так, чтобы никто не сморщился, не осудил за это. Но она держалась. Из последних сил держалась.    

***

  Антона терзали противоречивые чувства: «Если они начнут встречаться, я ведь этого не перенесу… С другой стороны… Она будет счастлива. А вдруг, у неё потом не останется времени на меня, и она всё время будет с ним? — парень тут же себя грубо оборвал. — Ты эгоист! Понял? Правильно, что она не обратила на тебя внимания. Если любовь Полины будет взаимна, то это будет прекрасно.»    Они уже были на обратном пути, парню было тошно оттого, что он не знал, получилось ли всё. Вдруг пошло по наклонной?   Скоро они увидели ребят. Антон чуть ускорил шаг, скоро уже понял, что что-то пошло не так. Петров с Бяшей пристроились рядом с ребятами. — Поль, держи, — Антон протянул ей мороженное, что купил для неё и посмотрел на возлюбленную. Она выглядела так, словно только что из неё вынули блок питания. Искры в глазах больше не игрались с тьмой, что как будто впервые их победила. Они сначала потускнели, а потом и вовсе потухли. А темнота их ласкала, пытаясь вернуть. Снова разжечь. Только вот… Это было абсолютно бесполезно.      Рома выглядел менее мрачно, и Антон решил потихоньку спросить о ситуации у него, а не у Морозовой. И судьба улыбнулась ему второй раз. Пока Бяша и Полина собирали пожелтевшие листья для гербария, Петров подсел к Пятифану и с невинным видом спросил: — А чего вы с Полинкой мрачные какие?    Сначала Ромка промолчал, но потом вздохнул и рассказал: — Нравлюсь я ей, а она мне нет, понимаешь? Она призналась, а я взаимностью ответить не могу. Полина друг-то хороший, но не может у нас с ней ничего получиться в романтическом плане, понимаешь? Что делать-то теперь? Слушай, Тох, а ты с ней поговорить не можешь? — Ну, Ром… Могу, но что я ей скажу? — Ну, уж базарить ты умеешь. Особенно с девчонками, за тобой вон из параллели сколько бегает.    Антон нервно передёрнул плечами. «Не слишком ли много я на себя беру? А Ромка всё равно молодец. Это понятно, что Полине больно будет, но возможно, дружбу удастся спасти, если моя девочка не сжигает за собой все мосты.» — Ром, я что-нибудь попробую, но не обещаю результата. — Спасибо, Антон.    Пятифанов хлопнул друга по плечу и улыбнулся. Петров подмигнул ему.     Антон был рад тому, что у них ничего не вышло, и у него появился шанс. Он укорял себя за это, но ничего поделать с собой не мог. А с другой стороны, ему было безмерно жаль Полину. Но он себе пообещал, что позаботится о ней.    Полина и Бяша вернулись с охапкой красивых огненных листьев. — Вам куда столько? — улыбнулся блондин. — Надо, Антон. Надо. — Зато, мы хотя бы чем-то интересуемся, на. А вы тут хернёй страдаете.    Полина вымученно улыбнулась. Антон винил себя в том, что вообще предложил ей признаться Роме. Собственноручно обрёк её на страдания. Он ведь и сам знал, что такое безответная любовь! Неужели он мог подумать, что любимая тоже с этим столкнётся? Конечно нет. Но всё равно себя терзал, был готов удавиться.     Обстановка слегка разрядилась только к концу прогулки. Бяша с Ромой отправились в другую сторону, а Антон и Полина остались вдвоём. — Поль, я так понимаю, ничего не вышло?    Морозова флегматично взглянула на него, и в её глазах отразилась тьма, которая всё ещё пыталась спасти потухшие огоньки. От этого взгляда у Антона сердце зашлось в беззвучном крике. — Нет. Ничего, — ответ был сухим, но увидев взгляд друга, Полина тут же раскаялась в этом. — Тош, прости меня, если буду груба с тобой, ты не виноват, наоборот, ты сделал для меня очень много. — Зря я тебе вообще предложил признаться ему. Не страдала бы так. — Рано или поздно я бы всё равно это сделала, а потом всё равно страдала бы, — мягко возразила девушка.    Они подходили к дому Полины. Антон с досадой пинал опавшие с деревьев листья, на улице стремительно темнело. Зарядил противный холодный дождик. Он назойливо заливал очки, делая попытки видеть тщетными. Каплями ложился на волосы любимой. Природа плакала вместе с ней. Она была сейчас не чистой, как обычно, а прозрачной, словно молочное облако дыма. Она утеряла всё своё счастье, а собственные воспоминания будто давно были полностью очищены. В голове витали разные мысли, но ни один, ни другой, не решались их озвучить. Остановившись у калитки, девушка тихо спросила: — Антон, у тебя есть возможность остаться? Пожалуйста. Я не хочу быть одна.    Петров задумался. Смысл ему возвращаться в пустой дом? — Есть. Но ты точно уверена, что не хочешь побыть наедине со своими мыслями?       Полина отчаянно замотала головой. Сейчас ей как никогда был нужен кто-то рядом, а если уйдёт Антон, то одиночество полностью её поглотит. Но остаться она его просила не только поэтому. Девушка боялась своих же мыслей, а они были действительно ужасны. Хотелось сделать что-то с собой. Изрезать всё своё тело или вовсе уйти из этого проклятого мира. Она знала, что если друг будет рядом, он не позволит ей этого сделать. — Только пожалуйста, умоляю тебя, не думай, что я тобой пользуюсь…    Антон улыбнулся и обнял её. — Я бы и не подумал. Успокойся.