Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

— Она отвратительна, — сообщила взбешённая Гермиона, швыряя сумку на кровать. Малика даже огляделась, чтобы убедиться, что до прихода разъярённой мисс Уважение-к-преподавателям она была в комнате одна (зашла проведать кошку Тянку, которая в последнее время предпочитала спальню гостиной). Стало быть, Гермиона обращалась к ней. А отвратительной, естественно, была Амбридж. — Согласна, — Лада высунулась из-за спины Гермионы, загородившей проход. — Она общается с нами как с пятилетками. Гермиона, наконец догадавшаяся освободить Ладе дорогу, ответила: — Это даже не пол- и не четверть беды. Главная проблема в том, что она не желает и не будет нас учить. Не зря она даже не сказала, когда у нас будут практические занятия. Она здесь не для этого. — Хочет склонять на свою сторону аристократов? — предположила Малика, вспоминая разговор накануне. — Думаю, да. А ещё ослаблять всех остальных. — Это как? — Образование в Хогвартсе бесплатно, — ответила Гермиона и вдруг замолчала, будто ей пришло в голову нечто иное. Но Малика хотела для начала выяснить, в чём заключалась начатая мысль. — ...И что? — спросила она. — А, — опомнилась Гермиона. — Так вот, она собирается сделать всё, чтобы её ученики провалили СОВ. — Зачем? — спросила так же возникшая за гермиониной спиной Налёка Гяалониан. Гермиона с готовностью заговорила: — Как вы, наверно, знаете, в Хогвартсе не дают вторых шансов — за исключением очень редких случаев. Настолько редких, что последний из описанных в «Истории Хогвартса» случился во время последней... хотя ладно, — прервалась она, заметив, должно быть, как стремительно охладевает интерес собеседниц. — В общем, иногда СОВ разрешают пересдать в частном порядке в тот же год, причём ещё до оглашения результатов — если вы чувствуете, что провалились, и имеете достаточно, кхм... харизмы, чтобы уговорить преподавателя... может быть, вам дадут на переподготовку неделю или две. Но не больше. Малика попыталась представить, как она «уговаривает» Макгонагалл, и сдавленно, нервно засмеялась в кулак. А Гермиона продолжила: — Получается, что, не сдав СОВ один раз, ты лишаешься всех привилегий. Можно, конечно, завоевать уважение и без экзамена, но на это требуется много лет. А сразу после школы... Ты не сможешь стать ни аврором, ни работником отдела тайн... да почти никаких отделов министерства. Тебя не допустят до ключевых позиций. — И зачем это Амбридж? — повторила недоумевающая Налёка. — Министерские любимчики же тоже об это споткнутся. — У этих любимчиков, Налёка, обычно есть деньги, — мягко сказала наконец осознавшая Малика. — Скорее всего, они просто наймут для своих золотых детей другого учителя. Но вот дети небогатых семей... не говоря уж о маглорождённых, — она покачала головой. — Это что же получается, — мрачно произнесла Налёка, которой не нужны были дальнейшие пояснения, — сейчас королевская семья делает ставку на маглорождённых, а министр, чья должность выборная, — на аристократов? — Всё с ног на голову, — подтвердила Малика. Первого аврора, пожилого и какого-то нервного, Малика увидела при въезде в замок. Он выглядел так, будто должен был охранять всех студентов в одиночку, и это тревожило, хотя умом Малика понимала, что где-то должны были прятаться другие. — Кстати, — спросила она Динку во время их первого в этом учебном году похода в библиотеку, — почему они прячутся? Разве не логичнее было бы демонстрировать, что замок защищён? — Прячутся? — удивилась Динка. Она кивнула на молодую женщину, с каким-то напряжением читавшую книгу за библиотечным столом, и на стоявшего в конце коридора мужчину, прислонившегося к стене. Руки его были скрещены на груди, но правая держала палочку, что позволяло надеяться, что он готов к быстрому реагированию. Малике ужасно хотелось пульнуть в него экспеллиармусом для проверки, но сложно было даже представить, во сколько баллов это могло обойтись Гриффиндору. Должно быть, это было преступление сродни соврать посреди полёта, что в самолёте бомба (маликины аналогии оставались совершенно магловскими). — Раньше я их не встречала, — сообщила Малика своей собеседнице. — Так и думала, — кивнула Динка, — они просто ходят по пятам за нами с Гарри. Я всегда вижу двоих-троих. У нас целая школа потенциальных заложников, а им плевать. — Джинни... — шепнула Малика, — Джинни не имела никакого отношения к... этой истории, и всё равно чуть не умерла. — А Локхарт вообще умер, — кивнула Динка. — Правда, тогда был дневник, который хотел жизненной силы... — Кто его знает, сколько ещё у Вольдеморта таких дневников, — Малику передёрнуло так же отчётливо, как и людей, пугавшихся этого имени. — Интересно, — задумалась Динка, — а что было бы, если бы дневник не уничтожили? Было бы у нас теперь два Ты-знаешь-кого? Эти слова сперва проскользнули мимо Малики, но потом внезапно вернулись в её сознание, обрушившись подобно цунами. — Надо спросить Гермиону, — произнесла она неожиданно севшим голосом. — Надо спросить профессора Макгонагалл, — звонким голосом отозвалась Гермиона. — Если подумать, я ничего не знаю об этом дневнике... Кстати, почему? — В смысле? — Такая вещь, и я это проигнорировала... И не встречала упоминаний о такой магии. В мире, конечно, много странных артефактов, например, в пирамиде Хеопса был один... хотя неважно, — спохватилась она, — всё равно не могу понять, почему я не попыталась хоть что-то об этом найти. — Опять зароешься в книги? — предположила Малика. — Я же сказала, что спрошу профессора Макгонагалл. Потому что я понятия не имею, что и где искать. Как, к сожалению, и про эти странные приобретённые рефлексы эльфов, самонаказания... Собрание членов СИЭЛИПС началось. Позже Малика узнала от Гермионы, что, по словам Макгонагалл — и это был абсолютный секрет, который было дозволено открыть лишь гермиониному трио, Джинни и Динке (которая, впрочем, немедля поделилась с Маликой и Рачёном), — подобными артефактами сейчас занимались Дамблдор и Римус Люпин, ныне работник отдела тайн министерства магии, один из соавторов удивительной карты Хогвартса. Кроме этого, Макгонагалл дала полезный совет, которому мисс Любопытство — абсолютно нетипичным для неё образом — решила последовать. Деканша советовала Гермионе и её друзьям не пытаться лезть в это дело самостоятельно, и Гермиона, передавая этот совет Динке, выглядела действительно напуганной. Малика могла только предположить, что у Макгонагалл в тот раз было по-настоящему серьёзное лицо.