Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

— Джинни, ты помнишь себя на первом курсе? — спросила Малика и тут же прикусила язык, понимая, сколь велика её ошибка. — С одной стороны, нет, — мрачно ответила ей Джинни, имея в виду, что в тот год была слишком сильно подчинена дневнику, чтобы хоть что-то оставило ясные воспоминания. — С другой стороны — даже лучше, чем хотелось бы. — Я не это имела в виду, — извиняющимся тоном произнесла Малика, голова которой покоилась на джинниных коленях. — Я про то, что мы с тобой влюблены вот уже четвёртый год. — Не знаю, как ты, а я — пятый, — поправила Джинни обиженным тоном. — Но ведь ты его тогда почти не видела... — И что? Мне этого хватило. — Значит, ты влюбилась в его славу? — Отстань, — отмахнулась Джинни, но после всё же соизволила ответить: — Я понятия не имею. — Тогда и я пятый, — сказала Малика. — Тоже не понимаю теперь. Наверно, я влюбилась с первого взгляда. — Она... впечатляет, — согласилась Джинни. — Так о чём я, — Малика вернулась к теме, — я подумываю это бросить. — Что?! — Разлюбить, — пояснила Малика. — Я устала от этого чувства. — Слабачка, — фыркнула Джинни. — И как ты собираешься от него избавиться? — Мне уже пятнадцать лет, а скоро будет шестнадцать. В таком возрасте было бы неплохо уже найти себе кого-нибудь, правда? — Эх ты, — ответила Джинни со снисходительной укоризной в голосе. — А ведь твоя принцесса только и делает, что к тебе клеится да знаки подаёт. — Она такая со всеми. — Думай что хочешь. Я в любом случае буду ждать. — Ты можешь себе это позволить. Ты же настоящая красавица, тебе не проблема завести другие отношения в случае чего. Это не было ни лестью, ни утешениями. По маликиному мнению, Джинни по всем параметрам превосходила Чо Ченг, проигрывая только в возрасте. Да и действительность показывала, что рыжеволосая красавица с нежным сердцем была популярна и как подруга, и как романтическая цель. «Как здорово было бы разделить с ней королевскую семью, — вдруг подумала Малика. — Может быть, она приглянется принцу Коко. Он ведь и сам способен растопить любое сердце». — Знаешь что, Малика, — недовольно начала Джинни и продолжила после паузы, которую Малика покорно выдержала, — твои волосы очень колются. — Извини, — быстро ответила Малика и попыталась подняться, но руки Джинни её остановили: — Ничего. Я привыкла, мне это даже нравится. — Это притча о том, что и я, если на меня долго смотреть, кому-то понравлюсь? — широко усмехнулась Малика, глядя Джинни в лицо снизу вверх. — Да, — честно призналась Джинни. — Спасибо и на этом, — снова ухмыльнулась Малика. Несмотря на гримасу, она была честна в своих словах, и Джинни, разумеется, об этом знала. — Малика, — неожиданно спросила Джинни, — ты не хотела бы стать старостой? — ...Нет, — ответила Малика, опешившая от такой резкой смены темы, — зачем мне эта морока? Тем более когда есть Гермиона. — А я бы в хотела в следующем году, — призналась Джинни. — Но ты права, когда есть Гермиона... — она грустно опустила голову, пощекотав Малику кончиками длинных волос. — Она идеальная староста, да? — А почему ты этого хочешь? — спросила Малика, притворяясь, будто не услышала последнюю фразу. У неё были сомнения относительно идеальности Гермионы в этой роли. — Я думаю, я бы справилась. Теперь я поняла, что мне неплохо даётся организовывать людей. К тому же... ты не поверишь, но меня даже Фред с Джорджем слушаются. — Ого. Как тебе это удалось? — Я их обожаемая младшая сестрёнка, единственная дочь в семье Уизли. Меня лелеют всей семьёй. — Какая удача, — засмеялась Малика. — На самом деле я долго не понимала, как меня балуют. Пока не догадалась посмотреть на Рона. — И что же ты увидела? — Малика... Последовала пауза, после которой Джинни заговорила снова, притом в голосе её неожиданно прорезалась горечь: — Я не понимаю, почему он стал старостой. Я думала, назначат Гарри. — Хмм... — протянула Малика, — тебе не приходило в голову, что человек может просто не хотеть быть старостой? Вот как я. Это же куча работы и ответственности, и всё бесплатно. Но Джинни её будто не слышала: — Из-за того, что они всё время вместе, я продолжаю их... сравнивать. И каждый раз, когда смотрю на Рона, вижу одни только недостатки. Я ужасная сестра, — Джинни скрыла лицо за ладонями. — Я даже не могу сказать, что в случае чего буду защищать его до потери пульса. А если придётся срочно выбирать между ним и Гарри... — из-под ладоней заструились слёзы. «Плакса», — подумала Малика, хотя сама была ничуть не лучше. — А при чём это здесь вообще? — Ну, Рон ужасно комплексует. Всё время думает, что его сравнивают то с братьями, то с Гарри... И, если посмотреть на меня... он прав, — рыдания усилились. — А мне ни о чём таком не приходится думать. Просто потому, что я девочка. — Так ты хочешь стать старостой, чтобы доказать, что ты наравне с братьями? — Это вторая причина. В любом случае, Гермиона не оставляет мне и шанса. Джинни подняла лицо, резким движением вытерла слёзы и заговорила вдруг с каким-то упрямством: — В любом случае, я была бы лучшей старостой, чем Рон. Гермионе всё время приходится напоминать ему о его обязанностях. Если не Гарри, то есть ещё Дин Томас, он тоже не так плох... решено, — неожиданно заявила Джинни, — я буду встречаться с Дином Томасом. Малика сперва опешила, затем засмеялась, несмотря на то, что щёки её собеседницы всё ещё поблескивали от слёз. Джиннина надежда на дешёвую ревность была слишком очевидной. — А его ты спросить забыла? — и сразу, без паузы, она добавила, осознав: — А тебя не беспокоит, что они всё слышат? — Малика кивнула в сторону двух джинниных однокурсниц, которые слишком уж увлечённо для четверокурсниц сравнивали свои коллекции карточек от шоколадных лягушек. — Точно... — Джинни лёгким движением руки задёрнула полог. Малика уставилась на неё шокированно. Дело было в том, что это лёгкое движение Джинни произвела, не коснувшись ткани. Она просто махнула рукой, подобно Дамблдору, без всякой палочки превращавшему стремянку в фикус. — Ч-ч-что это было? — спросила Малика, заикаясь от неожиданности. — А, это... — безмятежно отозвалась Джинни, — это начало происходить после моего первого курса. Сперва я думала, что ко мне неожиданно вернулась спонтанная магия, но... мне кажется, — Джинни впервые за всю беседу понизила голос, хотя уже была отчасти защищена пологом, — я заразилась этим от Добби. — Заразилась? — не поняла Малика. Джинни пожала плечами, будто в этом не было ничего необычного, и Малика продолжила слабеющим от с опозданием настигшего её шока голосом: — Ты совершенно случайно не хочешь вступить в СИЭЛИПС? — Я уже год жду, пока меня пригласят. — Попроситься тебе не позволила гордость?.. — Просто надоело, что со мной вообще не считаются. А ведь я всего на год младше вас.