Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

Первым делом, конечно, Малика отчитала Ладу за то, что та не помогла ей с координацией собрания, после чего выслушала невнятные оправдания и простила. Гарри и Динка были блистательны. Стартовала, конечно, Динка, и сразу хорошо поставленным голосом, а Гарри подпел, увлекшись, как и все, её яркой речью. Это было важно: несимметричность сделала бы Динку единственной лидеркой, да и рассказать Гарри мог побольше. Тем более, Чо Ченг, чей прежний возлюбленный был прошлогодним выпускником и, соответственно, присутствовать не мог, смотрела на одного только Гарри. Малика думала, что то же самое было верно для Джинни, но та, оказалось, смотрела не на возлюбленного, а на конкурентку Ченг. «Так и не скажешь, кто из них запал ей в сердце», — Малика даже негромко засмеялась. Хотя, будь Джинни более открыта для отношений с девушками, она наверняка уже встречалась бы с Луной. Ораторские способности не были потрачены даром: в новообразованный Отряд Дамблдора вступили абсолютно все явившиеся, включая явных скептиков. — Но почему «Отряд Дамблдора»? — спросила Малика у Динки, когда они избавились от как обычно возникшей за принцессой свиты. — Он же не единственный противник Вольдеморта, — услышав это имя, Динка вздрогнула, и Малика исправилась: — Я имею в виду, нас действительно объединяет один человек, и это не Дамблдор, а Некий-неприятный-чувак. — Дамблдор единственный, кто может с ним встретиться лицом к лицу, — пояснила Динка. — Собственно, мы на фоне Ты-знаешь-кого вообще не видны, мы можем пригодиться только чтобы бороться с его приспешниками. Да и то сомнительно — они же взрослые люди. — А я думала, мы просто хотим сдать СОВ, — хмыкнула Малика. — Конечно же, ты ничего такого не думала. Это было правдой. Никто не говорил этого вслух, но с конца прошлого учебного года мир отчётливо пах грядущей войной, и вдруг взбеленившееся министерство только подливало масла в огонь. Неадекватные внутренние ссоры выглядели, да и, должно быть, являлись результатом подступившей паники. Время, чтобы конфликтовать с королевской семьёй, казалось, было выбрано неудачно, но на самом деле именно сейчас вероятность успеха министерства резко возросла: в нормальный период это бы только высмеяли, но сейчас, когда всем приходилось держать руку на пульсе, нелепый протест оказался достаточно заметным. — Ладно, Дамблдор так Дамблдор, — легко согласилась Малика. — Хотя его самого-то мы не спросили... — Ничего, — засмеялась Динка, — переживёт. На этом они разошлись каждая в сторону своей гостиной. Малика догнала троицу из Лады, Налёки и Гермионы, покинувшей на время своих лучших друзей. Малика была в хорошем настроении: они с Ладой и Гермионой смогли продемонстрировать свой «мягкий» экспеллиармус без сбивания противника с ног, в то время как большинству не давался даже обычный («Мы же выучили его ещё на втором курсе..?» — спросила у неё Лада, и Малика не нашлась, что ответить: похоже, дурацкие дуэли Снейпа, как и ожидалось, не принесли никому особой пользы). Малика с Ладой не знали, зачем это нужно, но Гермиона пояснила, что так можно обезоружить противника незаметно для него. — Надо будет сделать так, чтобы разные люди практиковали разные заклинания, — обеспокоенно сказала Гермиона. — А то мы, оказывается, все на разных уровнях. — Инкарцеро! — радостно воскликнула Малика, и Гермиону опутали верёвки. — Финито, — сказала та, с трудом направив палочку на себя привязанной к телу рукой, и тут же строго добавила: — один балл с Гриффиндора за колдовство в коридорах. Малика насупилась, но возразить ей было нечего. — Но идея хороша, — утешила её Гермиона. Ноябрь ознаменовался тем, что Малика смогла сколдовать подобие патронуса, а Динке, уже два года как знакомой с этим заклинанием, на несколько секунд удавался даже телесный. Это был — чего Малика уж точно не ожидала, — дракон, но не в европейской традиции, а в китайской. Он выскальзывал из кончика волшебной палочки зубастой мордой и скользил, извиваясь, ввысь длинной лентой, но, стоило появиться хвосту, исчезал. — Это не китайский дракон, а японский, — поправила Малику Динка. Но на маликин вопрос, а в чём же разница, только пожала плечами. Ещё одним, куда менее приятным, новшеством ноября стало то, что еженедельные встречи теперь были тайными не только по любви, но и по закону. Амбридж обрела власть (никто уже не интересовался, как называются её очередные новые полномочия) от имени министерства запрещать и распускать клубы по интересам. Было очевидно, что это правило должно было пресекать ровно такие стихийные организации, как Отряд.