Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

Джинни ещё могла смолчать, но Рон, Фред и Джордж — ни за что. Стало быть, ещё одно динкино предположение оказалось верным: Перси Уизли не сообщил семье об увольнении. Уволили его прямо в день выхода статьи, без соблюдения всех легальных процедур. — Думаю, теперь-то он усомнится в любимом министре, — хмыкнула Малика. — Более того, — добавила Динка, — познает в себе лжеца. Человека, который готов скрывать своё положение, лишь бы не признавать неправоту. — Кстати, — заметила Малика, — его отец же тоже работает в министерстве, почему он не узнал? Динка задумалась, но Малика наконец вспомнила: — Точно, он же сейчас болен. Точнее, оправляется от какой-то травмы. Обращаться в «Пророк» Перси пока что не стал, но Динка пообещала, что, когда отчаяние бывшего министерского помощника достигнет нужного уровня, бывший коллега по работе обязательно на что-нибудь ему намекнёт. Тем более что сейчас работникам издательства как раз было чем заняться: не только Дамблдора и Амбридж, но и Фаджа, и сам «Пророк» буквально засы́пали возмущёнными письмами родители нынешних студентов Хогвартса. Одни просто хотели, чтобы их дети нормально выпустились, другие же были недовольны тем, что программа слишком отличалась от традиционной, какой её видели они. И, к большому довольству Динки, Гермионы и Гарри, многие также писали, что предпочли бы дать детям больше шансов на выживание в разных неприятных ситуациях. Редакция, почуяв новую денежную жилу, публиковала выжимки и цитаты из избранных писем, которых было до неприличия много. — Фаджа они не боятся, — поясняла Динка. — Фадж за всё время на посту ничего путного не сделал, он держится до сих пор из-за лояльных СМИ. Так что он понимает, что «Пророк» его в случае чего с потрохами купит. Ну, наверно, понимает... В итоге Малика хихикала себе под нос каждый раз, когда вспоминала, как единственная статья влюблённого в министерство Перси Уизли закончилась для его кумира проблемами с редакцией, а заодно и выставила этого самого кумира дураком перед всей страной. Близилось четырнадцатое февраля, и вместе с тем для Малики близилось время, когда «Пророк» для неё уйдёт на второй план, заменившись сплошным розовым сиропом в голове. Так ей казалось; однако реальность оказалась куда более жёсткой, чем она ожидала. — Она что, гарем собирает?.. — нервно произнесла Динка, получившая свою газету ровно в момент, когда Малика подошла поздороваться. — Кто? — спросила Малика. — Беллатрикс Лестрейндж, — ответила Динка, демонстрируя подруге первую газетную полосу. — Гляди, девять магов — и все мужчины. Название статьи гласило о массовом побеге бывших Пожирателей смерти из Азкабана. Малика посмотрела на Динку ошарашенным взглядом, но та лишь покачала головой. Малике было страшно. Очень страшно. И, чтобы не утонуть немедленно в этом страхе, она тоже заговорила о гендерной принадлежности. — ...А погибшие авроры — почти все женщины. Наталия Раян, — начала Малика, вслух перечислять имена в статье, выбирая только женские, — Ника Торан, Энн Палмер... — Ника Торан — мужчина, — поправила её Динка, указывая на юношу на общей фотографии — невысокого, темнокожего и очень мускулистого. Его движения и улыбка были полны изящества и грации. — Кстати, тебе это ничего не напомнило? — О господи, какие придурки, — простонала Малика, уже читавшая дальше. — Смотри, делают предположение, что не нужно было ставить авроров охранять Азкабан, а нужно было оставить дементоров. Про которых мы уже даже не знаем, кому они повинуются... — Во всяком случае, — мрачно ответила Динка, — теперь нам вернут практику в уроки защиты. — Неплохо держишься, — сказал ей как раз проходивший мимо Аяна Пепилан. И точно — Малика, оглядевшись, увидела разные выражения, от ужаса до отчаяния, на лицах людей, которые, должно быть, хоть что-то понимали, — в основном это были члены Отряда Дамблдора. И ведь никто от них, в отличие от Динки, не слушал нежный голосок Вольдеморта. Покосившись на слизеринский стол, она первым делом заметила масляную улыбку Малфоя — откровенно натянутую. Вдруг она вспомнила, что, по шуточному предположению Луки, боггарт младшего Малфоя превращался в его отца. Возможно, юный графёнок был не так уж рад перспективе снова встретить папенькиных товарищей. «Он и на балах был никому не нужен», — вспомнила Малика. Впрочем, всё это не заставило её пожалеть Малфоя ни на секунду. Хуже, чем Динке, от новостей было, естественно, только одному человеку — Гарри Поттеру. И Динка специально подошла к нему, чтобы разделить страх. — Я всё надеялся, Лестрейндж вот-вот поймают, и я смогу наконец встретиться с Сириусом, — мрачно сообщил ей Гарри. — Теперь ему придётся скрываться от десяти таких Лестрейндж. Малика знала, что Сириус прятал не собственное седалище — он боялся, что своим присутствием подставит под удар окружающих. Но кое-что она нашла странным: — То есть он вынужден скрываться, чтобы не рисковать, и оставаться в одиночестве, чтобы рисковать? Найдут его двое, а не один — и всё. — Он всё ещё умеет аппарировать, — ответил Гарри после короткой паузы. Но он и сам прекрасно знал, что этот аргумент не работал, например, в области под специальным барьером. Да и на аппарацию всё-таки требовалось совсем немного, но времени. — Малика права, — вставила Динка, — ему бы в отряде авроров прятаться. Или в военной части. Кстати, он же, наверно, одарённый волшебник? Стал анимагом сам ещё в школе, сбежал из Азкабана... Не то что мы. — Надеюсь, последнее достижение нам не придётся перебивать, — хмыкнула также обернувшаяся к ним Гермиона. — Я попробую ему написать, — медленно произнёс Гарри. — Про авроров. И армию. — Обязательно, — одобрила Динка, — и не забудь сказать, что в королевской армии он начнёт свой путь не с солдата. — Как это понимать? — растерялся Гарри. — Да никак. Он сам поймёт. — Может, стоило объяснить? — неуверенно предположила Малика. — Ему и так Гермиона расскажет, — отмахнулась Динка. — Кстати, а какой, правда, чин у Блэка? — Изначально — полковник. — И это несмотря на то, что ты, генерал-майор, пока только принцесса, а Сириус Блэк — полноправный герцог, глава рода? — Эй, — пожурила Малику Динка, — не недооценивай меня... И не переоценивай Блэка. Очень надеюсь, что он всё-таки не стратегией будет заниматься, а полезет в бой. Тем более, ему это очень идёт. — А зачем ты тогда вообще напомнила про титул? — Если не напомнить, может выглядеть так, будто я нарочно об этом не говорю. Ещё и в авроры послала. — Ты не слишком много додумываешь за других? — Нет, — уверенно ответила Динка. — Сириус Блэк — человек с нежной и ранимой душой, проблемами с доверием и страхом отвержения. — А по нему и не скажешь, — заметила Малика. — А ты, по-твоему, на что бы была похожа после двенадцати лет в Азкабане? — Ни на что. Я была бы давно мёртвой. — Не поспоришь. Практику в уроки защиты от тёмных искусств вернули, но она была почти бесполезна и даже близко не достигала уровней всех членов ОД. — Кстати, — обратилась к Гермионе Лада, — ты говорила, что она просто хочет, чтобы мы не сдали СОВ. Но она же могла просто хреново нас учить, нет? А она так защищала этот запрет на практику, изо всех сил. Гермиона только покачала головой.