Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

Гермиона имела обыкновение, не обращая внимания на ситуацию, использовать любые подвернувшиеся уши, чтобы поделиться своими гениальными идеями. К счастью, бо́льшую часть времени её сопровождали Рон и Гарри, но когда все расходились по спальням по гендерному признаку, жертвой могла стать любая её однокурсница. Обычно это была Налёка, с которой у Гермионы было полное взаимопонимание даже в вопросах, в которых они расходились мнениями. Малика совершенно не понимала, как это работало. Вот и в этот раз Гермиона, полностью игнорируя сонную обстановку, пристала к уже переодевшейся в пижаму Налёке: — Тебе не кажется, что слишком тихо? — Ага, — немедленно подтвердила Налёка, — год отвратительный, но при этом ничего такого не происходит. Опыт говорит, что в Хогвартсе так не принято. (— Как она поняла? — шёпотом спросила Лаванда у Парвати, очевидно, подразумевая столь быструю трактовку расплывчатого гермиониного вопроса. Парвати пожала плечами, и Малика отвела от них взгляд. Кажется, кроме неё на эту парочку обратила внимание только Фэй, не удержавшаяся от смешка.) — Я боялась, что четырнадцатого нападут на Хогсмид, — призналась Гермиона. — Там же всюду авроры, — ответила Налёка, — а Пожиратели только-только из Азкабана, ещё душ принять не успели. Кстати, было бы неплохо, если бы они вообще больше не смогли держать палочки. Малику передёрнуло. — Беллатрикс Лестрейндж может, — сказала она. — Меня другое интересует, — присоединилась к разговору Лука, — в Хогсмиде авроры, здесь авроры, Азкабан охраняют авроры. Откуда в королевстве столько авроров? — Кто-то предлагал добавить к охране Азкабана войска, — припомнила Малика, лучше всех информированная благодаря полезному знакомству. — Но министерство заявило, что всех Пожирателей всё равно уже освободили, и теперь задача охраны будет попроще. А вообще никто не знает, что делать с Азкабаном теперь, его всегда охраняли одни дементоры. — И что, они туда прислали новых авроров взамен убитых? — хмыкнула Лука. — Этого не знаю... — Короче, — резюмировала Лука, — на простых граждан авроров не останется. Через дорогу перевести будет некому. — И это при том, что именно сейчас прибавилось Пожирателей на свободе, — добавила Налёка уже из постели. — И как раз им, — сказала Гермиона, — не светит помилование в любом случае, так что закона им бояться незачем. Либо поймают, либо нет, а пока не поймают, можно творить что угодно. Малике не понравились сны, которые она видела этой ночью. Днём после обеда Гарри неожиданно попросил Малику о приватном разговоре. Присутствовавшая при этом Джинни опешила. Они выбрали место в холле подальше от портретов и популярных маршрутов, и Гарри начал: — Лучше уж я сам тебе расскажу, чем это сделает Динка. — Ого, — хмыкнула Малика, настроенная немного скептично из-за волнения за Джинни, — и с чего же ей, по-твоему, мне что-то рассказывать? — Я догадался, — ответил Гарри, которому, похоже, самому было неудобно. — У неё на лице это было написано, — и, прочитав недоверие в маликином взгляде, добавил, — не спрашивай, пожалуйста, я сам не очень понимаю. — Ладно, думаю, ты прав, — смягчилась Малика. — Так что ты собирался рассказать? — Ну, ты знаешь, что я тренируюсь в окклюменции, — Гарри спохватился, — то есть, конечно, ты сама придумала способ и всё такое... кстати, большое спасибо... я не об этом. Так вот... я начал видеть воспоминания, которых у меня не было. Абсолютно точно. Малика замерла, не зная, как реагировать. — Так... не бывает, да? — Дамблдор сказал, что не знает о таком. Гермиона с профессором Бабблинг сейчас штудируют литературу, но пока ничего не нашли. В Малике вдруг проснулся исследовательский интерес: — А ты знаешь, чьи это воспоминания? — Не знаю... Но в них я — другой человек. И всё как-то... по-настоящему. Не как в омуте памяти, а как... неважно, — прервал себя Гарри, будто опомнившись. — Что за омут памяти? — не поняла Малика. — Это я тебе и по дороге могу объяснить, пойдём, а то опоздаем на чары. — Так при чём здесь я? — спросила Малика, выслушав объяснение. — Я же говорю, — терпеливо повторил Гарри, — я рассказал тебе, потому что рассказал Динке, а она обязательно тебе передаст. — А зачем было рассказывать ей? Гарри замялся, но потом признался: — Мы с Дамблдором надеемся, что так будет легче попросить помощи у королевы и короля. А то аристократы имеют обыкновение владеть каким-нибудь знанием и лежать на нём, как собака на сене. Огромные библиотеки, вот это всё... — С редкими книгами, которые покупают просто для коллекции, — подтвердила Малика. — Жаль, что других аристократов не больно-то привлечёшь... Кроме Блэков, полагаю? Гарри покачал головой: — Мы не должны соваться в места, где нас может поджидать Беллатрикс Лестрейндж. — Понятно. Что ж, извини, что я тоже не могу ничем помочь. — Постой, — вдруг сказал Гарри, и Малика действительно остановилась и повернулась к нему. — Не могла бы ты всё-таки немного... подумать об этом? — Дамблдор попросил? — уточнила Малика. Ей даже стало немного смешно. — Нет... Он только зачем-то сказал, что ты лучшая на курсе в нумерологии. Малика засмеялась уже вслух. В гостиной к ней подошла Джинни и выслушала изложенное шёпотом объяснение, что́ Малика и Гарри делали наедине. — А, это, — успокоилась Джинни. — Мне тоже рассказали, но я ничего не делаю, мне квиддича по горло хватает. Малика с трудом припомнила, как Джинни ей сказала, что стала ловцом вместо Гарри. Неожиданно, разговор на этом не закончился: — Я написала Чарли, как ты и просила. Малика действительно попросила об этом Джинни, когда обнаружила, что Гермиона и близко не знает ответа на её вопрос (чему и сама была очень удивлена). — И? Что говорит? — Пишет, удивлён, что мы ничего про это не знаем. Я так-то тоже не знала... Ну, в общем, этот дракон известный, его даже некоторые маглы видели, но он очень быстро скрывается в тучах. Как молния. Поэтому в мире есть только одна колдография, очень растиражированная. Сейчас, погоди... Джинни убежала в спальни и вернулась с небольшой карточкой в руке. Малика уставилась на блестящую серебристую ленту с когтистыми лапами и рогами над хищной пастью. Лента, проделав крупную волну, скрылась в тёмных облаках. — Это сильно замедленное, — пояснила Джинни. — Вообще-то он очень быстро прячется. — Я могу забрать? — с надеждой произнесла Малика и, получив колдографию, осторожно прижала её к груди.