Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

На следующий день после беседы с Гарри Малика обнаружила его в гостиной повышенно довольным жизнью. — Снейпа подвинули, — негромко сказал он, оглядевшись и убедившись, что в пределах слышимости сниженного голоса никого нет. — Дамблдор решил, что я уже достаточно хорошо защищаюсь, чтобы не пустить в себя Вольдеморта... по крайней мере, раньше, чем успею об этом предупредить. Теперь он или мистер Гяалониан занимаются со мной напрямую. Правда, всё равно в кабинете Снейпа... для прикрытия. — Вот как ты называешь его величество, — засмеялась Малика. — Ну да, мы же светская страна... Не будешь же ты к Малфою-старшему обращаться с «графом». Или, — она вспомнила разговор с Динкой, — к младшему — с «графёнком». — «Графёнок»... — мечтательно протянул Гарри. — Надо подкинуть идею Фреду с Джорджем. — А чем вы занимаетесь, раз ты уже научился защищаться? — Ну, не то чтобы так уж прям научился... Но вообще — манипулировать миром своего сознания. Например, зайдёт ко мне Вольдеморт на чай, а я ему продемонстрирую, что отдыхаю в одиночестве где-нибудь... в чистом поле. Он приходит вживую, а там вместо меня, скажем... Гремучая ива. Малика засмеялась, и Гарри добавил извиняющимся тоном: — Но до такого мне далеко. Снейп любит напомнить, что у меня от моего отца только характер, а вот способности я не унаследовал. Это, видимо, правда, хотя я так и не понял, чем я-то Снейпу насолил. — Мы с Ладой договорились не ждать от него логики, — махнула рукой Малика. — Воспринимай его как... стихию. — Он, кстати, ужасно рад, что больше не нужен. Он и раньше пытался протестовать, говорил, ему не нравится, что его голова — проходной двор. Но Дамблдор что-то такое ему сказал, и он заткнулся. Сейчас только ноет, что мы занимаем его кабинет... Кстати, — вспомнил Гарри, — он стал частенько оставлять тебя после уроков. У тебя всё в порядке? — У меня бессонница, — ответила Малика. — Он сварил мне новое зелье и теперь периодически опрашивает насчёт эффектов. — Это он, получается, на тебе эксперименты ставит?! — возмутился Гарри. — Надо сказать Дамблдору, он обязательно— — Тшш, — прервала его Малика. — Думаю, Дамблдор знает. Да и... попробуй несколько дней подряд не спать. После такого согласишься и на эксперименты, и на чёрта в ступе. Гарри явно порывался что-то ещё сказать, но его поймала за руку подошедшая со спины Гермиона, которая, видимо, слышала последние реплики их разговора. Она покачала головой, и Гарри покорно замолк. Но снотворное и правда постепенно начинало оказывать неприятный эффект. Это была сонливость, будто накопившаяся со временем. И в какой-то момент Малика, вернувшись с занятий, ненадолго уселась в кресло у камина — просто потому, что редко можно было увидеть его незанятым, а так-то она собиралась в библиотеку встретиться с Динкой; затем её разбудила сова Китти. Без всякого письма — должно быть, просто чтобы сыграть роль будильника. Малика огляделась — кругом были одни младшекурсники; взглянув на часы, она обнаружила, что опаздывает на собрание ОД. Малике не хотелось на собрание ОД. Честно говоря, больше всего ей хотелось вымыться, чего она уже дважды не смогла сделать из-за сонливости. Тем не менее она, взяв себя в руки, поспешила на седьмой этаж — быстро, почти бегом. И из-за этого наконец случилось то, чего она так боялась каждый раз: она заблудилась. Наматывая круги по одновременно знакомым и незнакомым окрестностям, она и увидела Амбридж. Всё ещё не слишком ясное сознание сообщило ей: надо бежать, пока её не заметили. Прочь, прочь, повернуть, — и наконец-то она увидела спасительную дверь. И только в этот момент всё поняла. — Парсел, — шепнула она, и дверь ванной старост открылась. Её взору предстали ошарашенные члены ОД, чей тренировочный зал вдруг превращался в ванные комнаты, одна копия за другой. — Уходите! — крикнула им Малика. И, встретив недоумение во взглядах, добавила силы в голос: — Да бегите вы, чёрт побери! Амбридж за дверью! Осознавшие происходящее студенты наконец ринулись от двери, и Малика задёрнула за ними огромную ванную занавеску, перегородившую комнату целиком. Когда за выбитой дверью предстала Амбридж в компании Малфоя и ещё каких-то слизеринцев, Малика выждала минимальную театральную паузу, прежде чем завопить, прижимая снятую рубашку к собственному объёмному бюсту. Когда Малику допрашивали (да, она шла мыться; да, она полностью топографически беспомощна — кто угодно подтвердит; да, лестницы меняли направление; да, выпросила пароль у Рона Уизли, больше так не будет, честное слово), она совершенно искренне разрыдалась, усугубив впечатление. Макгонагалл, призвавшая Гермиону и её друзей, дабы пожурить за то, что ей пришлось под шумок менять память Мариэтте Эджком (так, оказалось, звали предательницу), в итоге отпустила их, гордая своей ученицей, способной на протеевы чары. Динка с видом самой оскорблённой заявила, что Отряд собирался один раз, пока собрания не были запрещены, а чары, обнаруживающие предателя, со списка снять забыли. Гермиона добавила, что контрзаклятия не существует, но со временем прыщи на лице несчастной Эджком пройдут сами... где-то через полгода. В Хогвартс явилась мать Эджком угрожать Гермионе судом, но после разговора с Дамблдором почему-то передумала. На вопрос Малики Гермиона, ранее проинформированная Дамблдором, намекнула, что кто-то почти полгода незаконным образом контролировал связь во всех каминах Хогвартса. — Отличная фигурка, Гранковиан! — окликнул Малфой Малику прямо в Большом зале. На неё заозирались. Малике захотелось провалиться под землю, или хотя бы закрыть лицо руками и сбежать, но ещё важнее — не дать Динке узнать о... — Повторишь? — шепнула Малфою на ухо подошедшая со спины Динка. — О-о-о, — обернулся Малфой, — вот и принцесса Хаффлпаффа. Как тебе твоя подружка, уже видела её... во всей красе? Мы, например... — Силентио, — произнесла Макгонагалл, направив палочку на Малфоя, и Динка опустила уже занесённую было руку. — Мистер Малфой, обед отменяется. Пройдёмте в мой кабинет. Сидевшие неподалёку слизеринцы растерялись. Кто-то попытался хихикнуть, но Макгонагалл обернулась на прощание, и под её взглядом все смешки затихли. Динка направилась было к гриффиндорцам, но Лада, поймав её взгляд, покачала головой. Сейчас любое взаимодействие было бы во вред. Она погладила голову Малики, лёгшую на её плечо, повернулась к ней — и едва успела удержать от падения в тарелку. — Спит, — сказала она Гермионе в ответ на немой вопрос, пожав вторым, свободным плечом.