Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

— ...бояться нечего, — услышала Малика будто издалека знакомый холодный голос, — я снизил долю тимьяна, теперь снотворное не будет давать накопительный эффект. Состав и раньше был полностью безопасен, а теперь... — ...сен, безопасен, девочка за столом начала отключаться! Тестировать свои зелья на людях... — ...говорю же, влияние может разниться в зависимости от... — Мадам Помфри, — слабо позвала Малика, осознавшая, где находится. — Ты проснулась, моя дорогая? — немедленно переключилась на неё хлопотливая женщина в белом. — Сегодня оставайся здесь, я тебя ещё обследую... — Я в порядке, — ответила Малика. — Сейчас вечер или уже утро? — Ранняя ночь, — ответила мадам Помфри. — Тебе в любом случае нужно остаться... В этот момент Малика поняла, что чувствует себя ничтожно маленькой, беспомощным ребёнком перед навалившимся страхом. — Я... не буду спать? — Как хочешь, как хочешь. Ты уже много проспала, но, думаю, заснёшь под утро... — Она не заснёт, Поппи, — возразил Снейп. — Если не выпьет зелье. — Да как вы можете... — Мадам Помфри, — прервала её Малика, — пожалуйста, дайте мне выпить зелье. — Как же так, — всплеснула руками мадам Помфри. — Поппи, — произнёс Снейп почти угрожающим тоном, — вы, наверно, не знакомы с бессонницей? — Поняла, — после короткой паузы вздохнула мадам, — делайте что хотите. Но если она ещё где-нибудь заснёт посреди дня... Они ещё переругивались, пока Малика жадно глотала зелье. На следующее утро Малика, отлично выспавшаяся без снов и вернувшаяся перед завтраком в общежитие, чтобы забрать сумку с учебниками, была встречена Фредом и Джорджем — даже более радостными, чем всегда. — Мы отомстили за тебя, подружка, — довольно сообщил один из них. — Ещё вчера вечером. К их мантиям были приколоты значки со сменяющимися надписями. Малика за время увлечённого разглядывания успела увидеть три: «Как дела, графёнок?», «Что на ужин, графёнок?» и «Поймал снитч, графёнок?». Похоже, битва на значках стала уже традиционной для Хогвартса: ещё недавно слизеринцы использовали их, чтобы дразнить Рона из каких-то квиддичных соображений, годом ранее же жертвой стал Гарри за то, что якобы обманул Кубок огня. Видимо, настала пора гриффиндорцев ответить тем же. — Великолепно, — искренне сказала Малика и подняла ладони, чтобы получить по хлопку от каждого из близнецов. — Рады стараться, — учтиво ответил один из них и поклонился, сняв воображаемую шляпу. Малика понимала, что поведение это довольно детское, но мысль о мести Малфою, унизившему её перед Динкой, приводила её в восторг. — А как Снейп? — спросила она на всякий случай. — Не начал снимать баллы направо и налево? — Кажется, он пытался, — ухмыльнулся один из близнецов, водружая воображаемую шляпу назад. — Но Макгонагалл ему что-то сказала, и он сел на место. Малфой, по идее, тоже староста и может воровать наши драгоценные рубины, — тут Малика понимающе хмыкнула — она прекрасно знала, что уж на рубины Фреду с Джорджем было плевать, — но он и не пикнул, только краснеет и бесится. Любо-дорого смотреть. Ну что, наденешь? — он вытащил из кармана и протянул Малике значок. — Нет, — засмеялась Малика. — Чтобы всё выглядело так, будто это не за меня месть. Пусть продолжает беситься, но без шанса что-то мне предъявить. — Разумно, — согласились близнецы хором и из-за этой синхронности тоже рассмеялись. Значки нацепила, наверное, добрая половина гриффиндорцев: Малфоя мало кто любил или даже был готов терпеть. Встречались и представители других факультетов. Малика оглядела зал — значки носили почти все члены бывшего ОД, включая даже столь склонного к эмпатии Аяну Пепилан. Помимо Мариэтты Эджком, в списке исключений была также Чо Ченг. — Они с Гарри рассорились, — пояснила Джинни, заметив, на кого направлен маликин взгляд. — Эджком — подружка Ченг, и Ченг после всего ещё и пыталась её защищать. — И как, — усмехнулась Малика, — ты довольна? — Сперва не была, — неожиданно ответила Джинни. — Было жалко Гарри. Но теперь мне кажется, что он не особенно и страдает. — Думаю, настала твоя очередь, — на этот раз Малика полноценно засмеялась, но потом вспомнила: — А как же Ли Джордан? — Что — Ли? — сперва не поняла Джинни. — А, ты про нашу вылазку в Хогсмид... Между нами ничего нет. Он просто как-то громко жаловался в гостиной, что его опять отшила Анджелина. Шутил, конечно... Я ему и говорю: мне бы твои проблемы. И вот, слово за слово... Всё равно нам обоим не с кем было идти. Но было весело, не зря он с Фредом и Джорджем работает. — Некоторые вещи не меняются, — сказала Малика, стараясь скрыть, что обрадована такими известиями. — А ты? — спросила её Джинни. — Передумала бросать свою принцессу? — Да, — призналась Малика и вдруг вспомнила,— точно, — она перешла на шёпот, — Дары... — Позже, — ответила Джинни, вставая из-за стола. — А сейчас мне надо идти, Добби ждёт. Чтобы понять, что именно заставило Джинни неожиданно обнаружить в себе эльфийскую магию, СИЭЛИПС решили попросить Добби провести с ней весь день, не заходя разве что в людные места вроде Большого зала. Всё остальное время Добби, на которого профессор Бабблинг наложила дезиллюминационные чары, должен был находиться рядом с Джинни, сидеть по соседству за партой, быть неподалёку в библиотеке и даже на квиддичном поле (впрочем, заставлять его летать никто не собирался, достаточно было подождать на трибунах). Гермиона намеренно выбрала максимально насыщенный для Джинни день, да ещё и уговорила её погулять по замку. Джинни не воспротивилась, а приняла испытание с честью. Самой смешной новостью дня стало то, что Малфой, судя по всему, съел «забастовочный завтрак» от Уизли (по слухам — украденный, ведь кто продаст его Малфою?), чтобы избежать урока трансфигурации.