Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

Весь следующий день Гермиона была рассеянной — в Большом зале чуть не врезалась в какого-то слизеринца, спровоцировав его на оскорбления, которые она также пропустила мимо ушей, и даже не законспектировала лекцию Биннса — к досаде Рона, Гарри и Луки, которые пользовались её конспектами как своими. Более того, Гермиона, оценив свою пошатнувшуюся способность к концентрации, отложила на потом домашние задания и всё перелистывала переводы уже расшифрованных отрывков из книг, касающихся эльфов. И вот наконец началось то, чего она с таким волнением ожидала весь день — собрание СИЭЛИПС. Малика была возбуждена не меньше, Лада клеилась к ней пуще обычного, Соломка грызла перо, да и Рон с Гарри не могли не волноваться — более-менее спокойной была лишь привыкшая к своим аномальным способностям Джинни. Сегодня они могли узнать, как получить немного магии, подобной эльфийской. Тем не менее, вскоре после того, как Добби начал рассказ о своих впечатлениях, Малике стало очень неловко: у неё было ощущение, будто она следит за Джинни, как сталкер. Гермиона, должно быть, тоже это чувствовала, поскольку решила извиниться: — Прости, Джинни. Но, сама понимаешь, информация важнейшая. И почему я раньше не додумалась тебя попросить... — Возможно, потому что в планах было заниматься древними рунами, — негромко сказала Соломка. Малика ожидала, что Гермиона отмахнётся, но та, наоборот, посмотрела на Соломку как на спасительницу, после чего вернулась к делу: — Продолжай, пожалуйста, Добби. И Добби продолжил — как он был восхищён ползающей сахарницей в кабинете трансфигурации (Джинни смутилась — это был далеко не тот результат, который от неё требовался); как его, судя по взгляду прямо в глаза, заметил Снейп, но ничего не сказал; как Джинни посадила его с собой на метлу (Джинни осторожно обернулась на Гермиону, ожидая осуждения — и увидела на её лице восторг). — ...Добби летел в небе, Гермиона Грейнджер, мэм, Добби никогда не было так весело, — сообщил эльф, и Гермиона поглядела на Джинни с гордостью. Это несколько отвлекло её от... — ...Постой, Добби, — сказала она. — Можешь повторить? — Добби летел в небе, мэм, — с радостью ответил эльф. — А после этого? — Добби... — тот задумался, — никогда не было так весело? — Скажи, — медленно произнесла Гермиона, — а часто тебе бывает весело? — Добби — свободный эльф! — с гордостью ответил Добби. — Иногда, когда Добби нечего делать, он веселится! — Как? — спросил Гарри, не знавший этого о своём наёмном работнике. — Например, — наёмный работник задумался, — Добби быстро перемещается в разные места... — С использованием магии? — немедленно уточнил Гарри. — Добби... не знает, сэр, — эльф повесил уши. — Гарри, — напомнил Рон, — не забывай, эльфы — магические существа. — Точно, я дурак... Магические существа не отличали магию от не-магии. К примеру, для них равно обыденными были и ходьба, и телепортация. Разница была такой же, как для людей — между говорить и петь: то и другое было доступно почти всем, и, как человек мог случайно произнести что-то вслух, так и эльф, задумавшись, мог ненамеренно куда-нибудь телепортироваться. — Скажи, — спросила у Добби Соломка, явно понимавшая, что имеет в виду Гермиона, — тебе и раньше было весело с Джинни Уизли? — Да, Соломка Анитян, мэм! — радостно воскликнул Добби, но тут же его уши снова повисли: — Добби стыдно, мэм... Добби и Джинни Уизли вместе выбрасывали гномов с участка Уизли, мэм. Добби было жалко гномов, но... так весело... Соломка и Гермиона ошарашенно переглянулись. — С ума сойти, — хрипло сказала Малика. — Нужно срочно записать... — начала было Гермиона, но поверх её голоса прозвучали слова Соломки: — Мы не можем предать это огласке. Все замолчали. — Почему? — непонимающе спросил Рон и заработал по мрачному взгляду от всех присутствующих. Пояснила ему Джинни: — Представь, что тогда люди сделают с эльфами. — Развеселят их. Что в этом плохого? — А что, если эльфу не будет весело? На этот раз молчание прервалось только когда Гермиона сказала: — Пора расходиться. И, надеюсь, вы все оставите это в секрете... даже ты, Малика. — Нет, — Малика мотнула головой, — между нами троими нет секретов. Она, конечно, имела в виду себя, Динку и Рачёна. Лада глянула на неё косо, но ничего не сказала. Зато вдруг встряла Соломка: — Я тоже за то, чтобы сообщить королевской семье, если всё подтвердится. Это способ заинтересовать их в наших исследованиях. Мы всё же изучаем эльфов и их правовой статус, нам не помешали бы юристы. — И я не думаю, что стоит ставить в известность министерство, — добавил Гарри. — Ладно, — согласилась Гермиона, — но пусть это не уйдёт дальше. Соломка, позже придумаем, что сказать профессору Бабблинг. — Надо ещё Дамблдору сообщить, — напомнила Лада. — Я это сделаю, — сказал Гарри, который по-прежнему посещал уроки окклюменции. Малика была готова молиться на сонное зелье, которое по-прежнему позволяло ей заснуть даже в самом возбуждённом состоянии. Потому что новость об эльфах не стала последней в списке волнующих вещей. Во-первых, приближались экзамены, вызывая обострение абсолютно у всех преподавателей. Трелони выглядела ужасно: у неё тряслись и без того вечно подвижные руки, и, стоило кому-то спросить об экзамене, она начинала заикаться (Малике было интересно, каждый ли год с ней такое происходит). Профессор Вектор начала давать подозрительно интересные задачи, которые, впрочем, сложно было решить в рамках урока, и они оставались студентам на дом. (Малике приходилось устанавливать себе будильник, чтобы не забыть, увлекшись, вовремя лечь спать — для неё промедление с этим означало, что она проспит первые уроки на следующий день.) Флитвик падал со стопки книг чаще, чем обычно, но это не мешало ему доводить студентов до изнеможения. Снейп и Макгонагалл, впрочем, кошмарили только тех, кто собирался сдавать СОВ по их специальностям. В этом была хорошая новость; была и плохая — Малика, видимо, входила в эти списки. Чтобы это понять, требовалась профориентационная консультация, которую деканы проводили со всеми по очереди. Но до неё студентам раздали листовки, зазывающие податься в разные специалисты. Малика с Динкой сидели на скамье во внутреннем дворе. Малика уже привычно прислонилась к динкиному плечу. — Что-то я не вижу здесь приглашения в отдел тайн, — заметила она. — Да, — подтвердила Динка, — туда не попадают с улицы. Не так важно, что я сдам, мне всё равно нужно будет где-то заработать репутацию. — А Гермиона говорила, что с низкими СОВ всё равно не возьмут, — припомнила Малика. — Без понятия, откуда она это узнала, но... — Динка покачала головой. — А ты куда планируешь податься? — Только одна профессия с акцентом на нумерологию, — хмуро ответила Малика, — но это мне придётся сдавать всё, кроме прорицания. — Что там, что там? — заглянула в маликину листовку Динка. — О, ликвидация заклятий. Папа там работал. Был лучшим. — А ушёл, потому что женился на королеве? — Нет, позже. Говорит, перестал развиваться... Он маньяк, помешанный на обучении. Причём на практической стороне, мог бы написать книгу о себе примерно как у Локхарта, только правдивую. — Ого, — удивилась Малика, — так он любитель приключений? — Не понимаю, как его мама вообще терпит. Хотя, учитывая его симпатичное личико... Малика засмеялась, но затем посерьёзнела: — Так кем ты хочешь поработать перед отделом тайн? — Аврором, — просто сказала Динка. — В авроры я тебя не пущу, — так же спокойно ответила Малика. — Да ты и сама их недолюбливаешь, разве нет? — Что значит не пустишь? — фыркнула Динка. — Я тебе не двухлетнее дитя. — То и значит. Начну с экспеллиармуса, потом будет петрификус тоталус, и наконец на всякий случай инкарцеро. И никакого тебе экзамена. — Протего, протего, протего, — ответила Динка. — Да что тебе не нравится? — А сама не понимаешь? — Малика взглянула Динке в глаза. — Не кажется, что сейчас не лучшее время, чтобы идти в авроры? Мне не так уж хочется видеть имя Динка Гялониан в списке прямо между Наталией Раян и Никой Торан... а, — вдруг осознала Малика, — так вот что ты имела в виду.