Малика с восточного побережья: Хогвартс AU: Пятый курс

— А это не может быть что-нибудь ещё? Динка отнеслась к предположению скептически: — Что, например? — Да что угодно, вариантов полно. Может, это его духовный наставник. Или злейший враг. Или просто случайное имя взял, первое, что в голову пришло. — В чём-то ты права, в мире полно людей, которые так бы и поступили. И Перси Уизли, он же Аника Тори, не из них. Он слишком искренен и серьёзен во всём. Малика даже не стала уточнять про первые две свои теории — было очевидно, что для каждой из них у Динки найдётся по парочке аргументов против. Вместо этого она решила уточнить: — А ты откуда знаешь? Про Перси. — Спросила у Фреда с Джорджем, — пожала плечами Динка. — Когда ты успела? — удивилась Малика. — Когда покупала у них «забастовочные завтраки». — Стоп, и ты тоже..? — Ну а что? Не могу же я вечно терпеть Амбридж. Ты сама что, ни разу их не ела? — Забыла, что я трусиха? — Да ладно, студенты от неё косяками уплывают каждый урок, и никого пока не застукали. Похоже, она и вправду немного... недалёкая. — Тут Динка опомнилась: — Так о чём мы? — Перси Уизли серьёзен и искренен, — повторила Малика. — Есть такое. Мы с Фредом и Джорджем полагаем, он до сих пор не понимает, что выставил себя на посмешище. Хотя за что его уволили, наверно, догадался и сейчас переживает тяжёлую переоценку своих ценностей. — Но это не самое тяжёлое в его жизни сейчас. — Да. Для него выбор псевдонима был чем-то очень важным. Я почти уверена, что он любил Нику Торан. Малика покачала головой, прежде чем вспомнить: — Хочешь сказать, подписаться своим именем он побрезговал, а имя любимого не пожалел? — Теперь я уже не думаю, что он побрезговал. Возможно, наоборот, решил выделить кусочек в сердце понравившемуся занятию. — Запретному для собачонки министерства занятию, — поняла Малика. — Как и... — Как и любовь к мужчине. Динку и Малику вызвали на консультацию почти одновременно, в один день. — Что тебе сказала профессор Спраут? — поинтересовалась Малика, беспокойная из-за воспоминаний о незаконченном разговоре. — Что волнуется за меня, но уважает мой выбор и поддержит его. — И какие же экзамены нужно сдавать в аврорат? — обречённо спросила Малика, понимая, что упустила последний шанс отговорить подругу. — Не знаю, — пожала плечами Динка. — Я не пойду в аврорат. — А тогда куда? — воспрянула Малика. — Продолжу военное образование. Я не говорила, но я довольно хороша в этом. — ...Не знаю, полегчало мне или наоборот. — Если ты боишься моей внезапной смерти, то должно было полегчать. — Так что́, — напомнила Малика, — какие экзамены тебе нужны? — Все, — спокойно ответила Динка. — По всем предметам. И нужно получить как можно больше, это вопрос репутации. — ...Искренне тебе соболезную. — А ты? Какие предметы требуется знать будущей ликвидаторке заклятий? — Зельеварение, — мрачно ответила Малика. — Точнее, ещё чары, трансфигурация, защита, ну и нумерология, конечно. Трансфигурацию на «выше ожидаемого» я ещё могу как-нибудь натянуть, даже защиту, наверно, сдам — спасибо ОД. Но вот Снейп заявил, что продолжит учить только тех, кто сдаст на «превосходно». — ...Не засиделся ли профессор Северус Снейп на должности преподавателя зельеварения? — недобро спросила Динка. — Не вздумай, — испугалась Малика и, увидев улыбку на лице Динки, поправилась: — Не шути так. — А? — переспросила Динка, невинно наклонив голову вбок. Малика принялась объясняться: — Помимо того, что это неэтично... Как вообще королева может повлиять на школу? Хогвартс автономен даже от министерства, спасибо Дамблдору... Представляешь, какой жалкой её сделает такая попытка? — Ты кое-что забыла, Малика. Директор Дамблдор уже неоднократно обращался к моим родителям с частной просьбой. — ...Подумать только, это ты́ не дала Гермионе шантажировать Риту Скитер. — Какой шантаж, Малика, о чём ты? — произнесла Динка с фальшивой укоризной. — Просто почему бы одному хорошему человеку не помочь другому хорошему человеку. — А ничего, что сюда вовлечён третий человек? Не знаю уж, насколько хороший... — Ты права, — задумалась Динка, — сместить его — это слишком. Но было бы неплохо намекнуть ему, что пора сбавить обороты. Кажется, наша однокурсница Лука Ошеан чего-то такого добилась на третьем курсе? — Ты даже это знаешь? Действительно, Лука на третьем курсе осмелилась пожаловаться Дамблдору на Снейпа — столько раз, сколько оказалось нужно, чтобы тот перестал поливать гриффиндорцев грязью на каждом уроке. С тех пор это достижение нивелировалось, но в глазах Малики Лука осталась легендой. — Ладно, — решительно произнесла Динка. — Что бы там ни стало со Снейпом, уж «выше ожидаемого» тебе набрать нужно. Так что пошли готовиться. — Легко сказать, — вздохнула Малика. — Министерство считает, что у меня ещё домашнее задание не сделано. Домашние задания Снейпа имели мало отношения к экзаменационной программе, будто он нарочно хотел оставить учеников неподготовленными к экзамену. И уже сильно позже, когда перенервничавшая Малика рыдала в объятиях Динки («Послушай, то, что ты перепутала одно заклинание, не значит, что ты завалила трансфигурацию! Я вот вообще чуть не назвала на астрономии Нептун Плутоном...»), Динка решилась её не то успокоить, не то добить: — А знаешь, что ещё мне сказала профессор Спраут? Чтобы я окружала себя талантливыми людьми. Малика подняла заплаканные глаза: — У тебя-то точно не будет с этим проблем. — Конечно. Ведь ты уже со мной. Малика не выдержала и засмеялась сквозь слёзы.