das Wiederherstellung

[ТЕМ ВРЕМЕНЕМ]        Едва Курт ступил за порог больничного крыла и прошёл в глубь коридора, откуда бы серный смрад наверняка не успел достать бы стен лазарета, с шипящим, точно гремучая змея, хлопком прыгнул.        В тёмно-синей мерцающей дымке он приземлился в своей комнате, и спешно двинул к шкафу. Квартет вешалок отозвался молчанием на его визит: на первой из покоился спец костюм, на другой — персиковая рубашка со светлыми брюками, на следующей — выцветший зелёный цирковой фрак и портки с потрёпанными подтяжками, а на последней — старая чёрная футболка, поверх которой висела ярко-красная куртка.        Курт Вагнер закружился в суетном водовороте одежд. Не взирая на все неловкие махи конечностями обмундирование Ночного Змея произошло весьма и весьма быстро.        Он толком не успел ни о чём подумать, прежде чем произошёл целенаправленный скачок между пространством его спальни и Опасной комнаты. Остерегаясь, что на полу мог стоять любой член отряда, который мог бы по его вине стать жертвой жутких метаморфоз, телепортируйся мальчик в него или неё, Курт предусмотрительно прыгнул к потолку. Приятели стояли отнюдь не далеко, всего в нескольких десятках шагах, и их было прекрасно слышно и видно.        — Напомните, почему мы должны искать её? — Скотт был недоволен.        — Если ты ещё раз спросишь, почему мы должны помогать бывшим Всадниками, у меня башка треснет, — нарочито монотонно заметил скороход. "Питер?" - удивлённо подумал Курт, повернув голову к низу. Питер Максимофф действительно стоял поодаль Людей-Икс, опираясь на костыль. От других его отличало не только то, что рядом с ним стояла Джубили, но то, что он был единственным Человеком-Икс, одетым в повседневную одежду.        — Чел, тебе реально не надоело петь одно и то же?        — Представь себе, не надоело. Я действительно хочу понять, почему мы обязаны помогать тем, кто был готов расшибиться в лепёшку лишь бы нас всех укокошить.        — И потому стоит снова поднять эту тему! Превосходно, Саммерс!        — Ороро..! — призвала к благорассудству Джин.        — Ох, прости, что забыл спросить у тебя разрешения на споры, дорогая Монро! В следующий раз я обязательно с тобой посоветуюсь, — не менее грубо парировал Саммерс, совершенно не стесняясь присутствия Чарльза Ксавьера и Рейвен Даркхолм, перешёптывающихся между собой. Скорее всего тема их милой беседы была из ряда вон выходящей, очень важной, иначе бы они не стали позволять ссоре случиться. Курт осторожно полз к Питеру.        — Скотт, пожалуйста...        — Скотти, ты правда немного перегибаешь, — заметила Джубили, поправляя волосы.        — Тебя никто не спрашивал.        — Легче, Супермен!        Повышенный тон друга заставил Вагнера вздрогнуть, но не остановиться в том, чтобы продолжить ползти к Максимоффу, а не ко всему отряду. Скотт пошёл на компромисс и сбавил обороты, но совершенно точно не думал прекращать дискуссию.        — Без обид, Джу...        — Ничего страшного.        — ... Но всё же, — сказал он, поднимая голову, чем вызвал волну отчаянных вздохов, — Мы вытащили их из Каира. Сделали доброе дело, так? Мы впустили их в школу и попытались помочь. Снова сделали доброе дело, верно? Один из них сейчас лежит на койке ничком, а другая чёрт знает куда запропастилась...        — Одна из них считает тебя придурком и стоит слева.        — ...Разве это хорошее дело? Я так не думаю.        — Элизабет может нарваться на неприятности.        — Это будет её выбором, Джин! Никто, абсолютно никто, не выгонял её из школы. Я не знаю что у неё на уме, но она целенаправленно свалила отсюда! Она не попыталась поговорить и выяснить отношения, нет, Бетти просто ушла! Никаких почему и зачем, просто испарилась! Нормальные люди так не делают!        — Ты понятия не имеешь, о чём она думала, — заугрюмилась Ороро, отворачиваясь.        — Оу, ну ты-то, конечно, знаешь о чем она думала. Ты слышала, Джин? У тебя есть конкурент-телепат.        — Чел, какой же ты тупой.        — Я хотя бы не бесполезный.        Ртуть, любезно нахмурившись, продемонстрировал своему товарищу по команде все длинные фаланги своего среднего пальца, в ответ получил зрелище едва ли не драки, разнимаемой рыжей головой.        Курт, никем не замечаемый сумел добраться до стены, в противоположном конце которой топтался его друг. Он сосредотачивался на том, чтобы не привлекать к себе внимания и втиснуться в общий дискусс незаметно, будто он был там всё это время и только сейчас решил заговорить, когда споры достигли своего пика. "Поэтому она не пришла! Она сбежала!" - как колокол трезвонило у него в голове. Курт не счёл странным то, как Уоррен переживал из-за того, что близкий друг не пришёл, но поразился тому, как ей было на него все равно. "Ему так страшно... Она разве его не предупредила?" - вспоминая понурую замкнутую фигуру, задумался вдруг юноша.        Змей, словно тень, проскользил по ней и с тихим шорохом спрыгнул на пол, заставив Джубилейшн Ли вздрогнуть от неожиданности.        — Ох, Курт...        — Курт? Ох, Курт! Здарова, чел!        — Пр-р-ривет... Я много пр-ропустил, ja?        — О, совсем нет! Ты пропустил только ту часть, где я рассказываю, как я красила ногти Джин, когда к нам заскочила Ороро, чтобы спросить не видела ли я Бетти. А ещё помогла Питеру дойти сюда.        — А ты что здесь делаешь, Питер-р?        — Я видел, как Бетти неслась по коридору первого этажа. Не в смысле бежала, а в смысле очень быстро шла. Так-то я шёл отлить, но потом я увидел её, она была вся на взводе, просто фурия! Лицо у неё было похоже на: "Я снесу всё, что встанет на моём пути или типа того". Я думал, она хотела проведать Уоррена.        — Она не заходила к Уор-р-рену, — без восторга сообщил Змей.        — Когда я видела её в последний раз она выглядела нормально. Ну, как нормально, она выглядела вот так, — Ли свела брови к переносице, взглянула вверх и злобно поджала губы, пытаясь показать подобие выражения лица Бетти, когда она увидела её в последний раз.        Вагнер не успел ничего ответить, не успел ни о чём подумать, как вдруг внезапно внимание всех Людей-Икс, кроме Профессора Икс и Мистик, приковалось у нему, словно он был не мышкой, незаметно проскользнувшей на нежданное собрание, а громом, ударившим среди ясного неба.        — Где тебя носит? — будто бы собираясь чихвостить своего товарища, спросил Циклоп.        — Ты, типа, пришёл перед ним, чел, — осадил его пыл Питер, нарочито деловым образом рассматривавший свои обгрызенные ногти.        — Я помогал Хэнку в лазарете... — неуверенно оправдался Вагнер. Он на всякий случай заставил себя вспомнить, где был последние полчаса, чтобы ненароком никого не обмануть.        Курту показалось и странным, и нормальным то, что после того, как его всё заметили, и команда Людей-Икс (и Джубили) была укомплектована, его ровесники замолчали. Монро необыкновенно поёжилась, Саммерс потупил лучезарный взгляд, запертый за кварцевыми окулусами, в пол, Джин потёрла щёку.        — Я не видел Элизабет...        — Никто из нас её не видел.        — Я подслушала мысли некоторых ребят... которых видела в коридоре... когда шла сюда, — перестав поджимать губы, неохотно призналась Джин, — они не видели Бетти.        — Да ну, — тут же нахмурился Питер, — совсем никто?        — Никто, — уверенно сказала девушка.        — Не может такого быть. Ты видела Дирка, когда шла сюда?        — Сэмми Дирка..? Кажется, да... Ох, я точно его видела! — он отдирал жвачку от кресла...        — ... От спинки розового кресла в горошек.        Джин удивилась, заставив оставшихся остальных напрячься от недоумения. Джубили выглядела так, будто на её глазах всплывали подробности какого-то запутанного дела из какого-то запутанного фильма-детектива.        — ... Он не видел Бетти,— не так уверенно сказала Грей.        — Он точно видел Бетти!        — Откуда ты это знаешь?        — Приятель, когда я шёл по своим делам, я стал свидетелем самого убогого подката за всю свою жизнь.        После этих слов Питер стал рассказывать удивительную историю, немым свидетелем которой стал он несколько минут назад. "Как Дирк мог увидеть и не увидеть Бетти?" - думал Курт. Но внезапно озарение снизошло до его головы: Элизабет могла прошмыгнуть мимо Сэмми Дирка тогда, когда Джин уже была в тренировочном зале. Почему же другие до этого не додумались? Парень оробел сказать об этом вслух, потому приберёг свою случайную догадку до удобного момента. Курт слушал рассказ внимательно, пытался какими-то невероятными усилиями воли разгадать эту головоломку, которая давалась ему заметно проще, чем Скотту или, например, Джубили. Колоссальные старания прикладывались от того лишь, что подозрения и сомнения его сильно тревожили. Дело было в том, что все присутствующие знали, кроме Ночного Змея, знали, что Джин пришла после Питера, поскольку сначала пошла за своим компаньоном, Саммерсом.        Скороход поведал друзьям о том, как он застал тощую задницу рыжего очкарика, проходя мимо розового кресла в коридоре первого этажа, о том, как он не удержался и пошутил про то, что Сэмми забыл под пыльным креслом свой ужин, о том, как обуреваемый желчной неприязнью Сэмми попытался припугнуть его левитирующей пилочкой для ногтей, о том как он его толкнул в тёмный угол и о том, как вовремя стремительно продефелировавшая около них Бетти Бреддок спасла его смазливую мордашку от неминуемой кары за несколько дней издёвок и подколов. Питер успел рассказать только это и то, как жалко выглядел очкарик Дирк, назвав бушующую фурию «офигенной задницей», прежде чем внимание Людей-Икс (и Джубили) пало на Профессора Икс.        — Саймон видел её тогда в коридоре. Он забыл об этом, — сказал вдруг Чарльз.        — Профессор, как можно забыть такую девушку?        — Элизабет заставила его забыть об этом.        — Зачем?        — Чтобы я или Джин не узнали о том, кто её видел, и не смогли её найти некоторое время. Она дала себе фору, — ответил он, тихо, но бодро отъезжая от отряда к металлической двери в конце тренировочного зала. Рейвен пошла за ним.        — Профессор, — окликнул его Циклоп, — мы можем попробовать найти её через Церебро?        — Именно это мы и собираемся сделать, Скотт.        — А что нам делать? — спросила Джин, получая самый удовлетворяющий, содержательный, самое главное, полный ответ.

***

       "Следует подождать, прежде чем принять решение и действовать, - мудро сказал Чарльз Ксавьер спустя более чем четверть часа с момента, как покинул Людей-Икс, заставив их вздрогнуть от внезапного появления голоса Профессора в голове, - Элизабет нужно понять, чего она хочет.".        Ребята переглянулись, только Джубилейшн Ли оставалась по-прежнему заинтересованной в происходящем, как в новом кино, оттого лишь что она одна не слышала у себя в голове голоса Профессора Икс. Курт нервно дёрнул хвостом. Он был нерешительно не согласен с тем, как его малодушно отдёрнули от Уоррена. Неужели нельзя было отправить их сделать хоть что-то?        — Странно... — заметил Питер.        — Так... Мы можем идти?        — Да, наверное... До встречи!        — Пока... — он пошёл за Джин.        — Ещё увидимся.        — Пока-пока! — она помахала ей.        — Чао.        — Auf wiedersehen, — тихо рыкнул Курт, почесав затылок.        Остались только они трое: Попрыгун, Искорка и Соник. Ничего не говорило о том, что они собираются возвращаться в свои комнаты; долговязый синий чёрт, стильный калека и миниатюрная азиаточка стояли так, словно в их планы входило сторожить опасную комнату неведомо от кого неведомо зачем. Вагнер пытался смотреть на обстоятельства с гордым немецким спокойствием, но даже для него было очень странно просто стоять и думать о том, что, стой он так же просто с полотенцем и мочалкой над Уорреном, он бы чувствовал себя гораздо лучше.        Вдруг ему вздумалось подумать и о беглянке Псайлок; неожиданно он связал для себя два очень подозрительных эпизода этого вечера. "Шторм говорила о чём-то срочном..." - медленно наводя самого себя на дельную мысль, вспомнил он. Выходит, она что-то знала до того, как пропажа Бетти стала слишком уж очевидной. Могла ли Ороро Монро быть последней, кто видел Элизабет? Курта беспокоило, сказала ли Шторм об этом кому-то. Весь его долгий мыслительный процесс стал зрелищем Питера и Джубили, которые не решались прервать его тяжёлое выражение лица предложением пойти ложиться спать. Они не знали того, что знал Змей, и, кажется, единомышленно связали хандру и тревогу друга с визитом к раненному. Ли пару раз качнулась на цыпочках и наконец предложила двум молчаливым приятелям пройтись до собственных спален.        Как только слишком сверкающие железные листы, которыми были обклеены все подземные лабиринты школы, сменились привычными и спокойными обоями с тёпло-коричневыми деревянными буазери, товарищам показалось, что вроде как с ответственно-героической атмосферой тренировочного зала под баскетбольным полем во дворике ушло и взаимное неловкое напряжение. Коридоры рано опустели, поэтому они старались идти как можно тише, полагая, что лишний скрип половицы навлечёт на них непримиримую неприязнь какой-то сонной мышки. Из окон сочилась темнота.        — Как всё прошло? — после того, как их ноги миновали несколько дюжин шагов, решился спросить Питер.        Курт ответил бы сразу, если бы не думал, что вопрос адресован Джубили, а он так уже не думал, потому что, когда его любопытный взгляд упал ей на лоб, он обнаружил, что Джубилейшн Ли смотрит на него самого.        — Всё пр-р-равда нор-рмально, — признался Ночной Змей, потирая руку об руку.        — Ты выглядел очень грустным.        — Я задумался.        — О чём?        — Завтр-ра у него будет опер-р-рация. На гр-р-руди. Не знаю, можно ли будет пр-рийти.        — Не, ну, помощь никогда лишней не будет.        — А что если я помешаю..?        — Знаешь, будет лучше, если ты дашь Уоррену время прийти в себя. Любые хирургические штуки требуют отходняка. Не только после всей движухи, но и перед. Вот и моя комната. Увидимся утром, ребятки!        Как только девушка скользнула за скрипящую дверь, два друга отправились путешествовать по спящему дому дальше. Без маленькой Искорки глухой стук костыля то об паркет, то об ковёр показался Курту куда более заметным. Тем не менее, окружающие их из каждой тёмной-претёмной щёлочки, а местами даже исходящие от них звуки: стуки, скрипы и шорохи, — не сильно воспрепятствовали тому, чтобы пройти по мрачном коридору первого этажа никем незамеченными. Они отмерили подошвой старых, расклеивающихся кед и высокого, плотно облегающего сапога и немало шагов, прежде чем дать их беседу, уже тет-а-тет, второе дыхание.        — Если... Если тебе нечем будет заняться завтра, мы могли бы свинтить с химии, ну, и избавиться от вещей Оливера, ну или типа того, — нарочно безразлично, для того, чтобы показать отнюдь не поверхностную заинтересованность в том, чтобы пропустить урок и победокурить, предложил Питер.        — Mein friend, так нельзя...        — Ты даже представить себе не можешь, что он учудил сегодня, — оценив особенности настроения компаньона, как нечто неодобрительно заурядное, Максимофф продолжил беседу, — Этот дегенерат устроил мушиную колонию в моих носках!        — Может ты скажешь об этом Р-р-рейвен?        — Я говорил, чел!        — Was hat sie gesagt? — позабывшись, спросил Змей.        — "Ты один жалуешься на Оливера, Питер" — подбочившись на одну сторону, проскрипел скороход, удачно положившийся на чуйку и разгадавший смысл предшествующей реплики, криво имитируя голос Мистик, — "Пока я не увижу мух в твоих волосах, даже не думай про съезд". Чёрт побери! Иногда я думаю, что я серьёзно возьму её за руку и отведу к себе в комнату.        — Ты мог бы пер-р-реехать ко мне в сентябре.        — Я был бы только рад, чел, — честно ответил Питер, свободной пятернёй сжав плечо друга.        Курт почти сделал ещё один шаг, но трогательный жест Ртути в прямом смысле заставил его дёрнуться на месте. Удивительно, какой силой обладал подросток на полголовы ниже Вагнера. Цепкая ладонь побудила Ночного Змея повернуть голову и увидеть необыкновенно серьёзное лицо товарища, замеченное только однажды. "Я ведь почти его не знаю..." - вдруг осознал Курт. Он живо и ярко вспомнил, что примерно десять дней тому назад он оказался в уютном и спокойном поместье Профессора Икс, как спустя день на месте старинного замка оказались руины, как в этот момент Ртуть явился словно неоткуда. Выходит, он знает Питера Максимоффа больше чуть недели? На секунду Вагнер посмотрел на держащего его за плечо парня, как на незнакомца. "Но ведь он мне не враг," - тут же подумал Змей, когда они остановились.        — До завтра, Курт, — сказал он, после чего повернулся к двери, скрипнул ручкой и заковылял в недра своей комнаты.        — До завтр-р-а, Питер-р... — как-то так грустно сказал Змей, прежде чем двинуть к себе.        Одинокая дорога до пустой спальни, где всё было таким, каким Курт оставил в спешке, ощущалась так эфимерно, что, казалось, будто бы Вагнер телепортировался из коридора к себе. Ощущалось именно так, как если бы Змей скакал между пространством чёртову дюжину минут. Один бог или самый сильный телепат в мире видел, как безумно долго он волочился до своей двери и, несомненно, путешествие показалось бы ему куда короче, утяни его язык в какой-нибудь глупый разговор с друзьями или поглоти его разум какими-нибудь бессмысленными мыслями. Постные мысли отчасти докучали юноше, но были они настолько смутными и беспочвенными, что нельзя было сказать подумал ли Курт об этом сейчас или это призрак будущей или минувшей мысли.        Переодевался Вагнер тоже странно и долго, но, как только он вышел из состояния сомнамбулы, когда его затылок коснулся мягкой подушки, перед его глазами сразу возник неизменный образ раненного и измученного человека о двух сломанных крыльях. Приходить, не приходить? Курт мучал себя пустыми догадками о том, какое решение будет едино правильным. Что нужно сделать, чтобы Ангелу стало лучше? ''Не похоже, чтобы я сильно злил его,'' - подумал он, осторожно сложив руки за головой. Курт почему-то ощущал, что так просто он не сможет заявиться в больничное крыло завтра, он совершенно не представлял, в какой час ему можно будет подойти. Вдруг Уоррен будет уже под наркозом? Вдруг Уоррен прогонит его? ''Как же сложно...'' - глупо и отчаянно подумал юноша. А ведь даже если всё сложиться удачно, момент будет выбран наилучший, что сделает Вагнер? Что скажет?        Змей полежал в тишине ещё пару минут, повторяя и повторяя про себя этот вопрос. Обуреваемый дремотой, ничего придумать он уже не мог, тем не менее, сонливость не помешала ему поднять своё существо с импровизированной постели, приоткрыть окно и сесть на колени, сложив реки в замок перед собой.        Он начал читать священные слова. Курт был уверен в том, что наверху есть кто-то, кто смотрит на всех своих детей, и на Архангела тоже, что этот кто-то точно услышит его робкое шептание.