Без Всего

На улице было не просто свежо, а откровенно холодно. Несмотря на пальто, Катя поёжилась и запахнулась сильнее. Воропаев же даже не удосужился набросить пиджак на плечи. Так и двинулся через парковку в одной рубашке. Он шагал, словно не замечая ничего вокруг себя - ни погоду, ни людей. Поспевать за ним было той ещё пробежкой. Дурацкая привычка ходить таким широким шагом, думала Катя, не у всех такие длинные ноги. Очередной порыв ветра заставил её поднять воротник ближе к груди. - Можно вопрос? - Сонливость на холоде как рукой сняло. Воропаев остановился и повернулся к Кате, всем своим видом показывая, что слушает. - Вам не холодно? - она окинула его взглядом ещё раз. - Холодно, и чем дольше мы будем стоять, тем холоднее мне будет, - спокойный голос, даже мягкий, словно он говорит с неразумным ребенком. - Извините, - ответила Катя и спрятала нос в поднятом воротнике пальто. Александр просто повернулся и зашагал дальше. Катя тоже ускорила шаг. Где же его машина, Господи. Или он забыл, где её поставил? Но через минуту мужчина остановился, и Катя снова на него наткнулась. - Извините, - это слово скоро станет визитной карточкой при общении с этим человеком. - Пришли. - Воропаев достал ключи из кармана брюк, и снял сигнализацию с внедорожника. Затем открыл пассажирское сидение и предложил Кате руку. Она в недоумении уставилась на него, все ещё обеими руками прижимая свой портфель. - Подножка высокая, помогу забраться, - снова этот мягкий, чуть покровительственный тон. Катя обругала себя последними словами и протянула руку. Он осторожно придержал ее, и она ощутила, что его руки просто таки ледяные. Воропаев бережно помог разместиться ей на сиденье и даже поправил подол ее пальто, чтоб не защемило дверью, и только после этого закрыл ее. Затем он отправился усаживаться сам. В машине пахло кожей, сигаретами и одеколоном Александра - это смешение запахов очень успокаивало, дарило чувство защищённости. Воропаев уселся рядом и, забросив пиджак на заднее сиденье, первым делом включил печку. Машина заурчала и через миг стала нагнетать теплый, даже горячий воздух. Мужчина слегка откинулся на сиденье и издает приглушённый стон удовольствия. Этот звук почему-то кажется Кате ужасно неприличным, и она ощущает, как стремительно краснеет. Но Александр не замечает, он сидит с закрытыми глазами, дыхание его становится размеренным и спокойным. Они сидят так минуту-другую, а затем Катя начинает чувствовать себя неуютно. Вдруг он уснул? Она бы тоже не прочь закрыть глаза и пасть в объятия Морфея. Подавив зевок, она тихо произносит: - Александр Юрьевич. К ее удивлению мужчина отвечает, совершенно не меняя при этом позы. - Да, Катя. - А мы… мы будем ехать? - может он забыл, решает девушка. - Да, Катя. - А когда? - она продолжает задавать глупые вопросы в надежде, что мужчина сделает что-то кроме односложных ответов. - Сейчас поедем, - он открывает глаза и слегка поворачивает голову в ее сторону. Взгляд у него смертельно усталый и сонный. Волосы, которые он заглаживал водой назад, высохли и несколько прядок упали на лоб. Катя прячет руки в карманы пальто, стараясь убрать, таким образом, желание отбросить их обратно. Мужчина прослеживает ее жест, но истолковывает его по-своему. - Вам все ещё холодно? - он тянется, чтоб добавить ещё тепла, но Катя накрывает его руку своей рукой и тут же одёргивает ее. - Нет, все хорошо, я просто нервничаю. - Почему же? Я внушаю это чувство? - он спрашивает с ленцой, но в его голосе слышится какая-то настороженность. - Нет, - вздыхает Катя и переводит взгляд на свои руки, - мне разговор предстоит с родителями, я же дома не ночевала. Заругают. Воропаев молчит какое-то время, и девушка начинает ощущать, что сморозила глупость. Право слово, кого в ее возрасте можно напугать родителями! Но когда Александр отвечает, она поднимает на него глаза. - Знаете, а мне бы хотелось, чтоб мои родители меня отругали. Если бы это было способом их услышать, я был бы готов, чтоб они делали это каждый день. - Извините, я… - Катя не может подобрать слов, но мужчина делает вид, что не замечает ее попыток. - Давайте поторопимся, нехорошо заставлять родителей волноваться. Катя молчит и следит за тем, как Александр управляет автомобилем. Мягкие, плавные движения, собранность и грация. Ей кажется, что его пальцы едва касаются руля. Когда они входят в основной поток машин, Воропаев весь подбирается, переводя внутреннюю концентрацию на максимум. Только ему одному ведомо, каких усилий это ему стоит. Сколько всего стоит за невозмутимостью этого человека! Катя молчит и наблюдает; ровно до того момента, когда понимает, что Александр везёт ее в правильном направлении, а она точно помнит, что не называла ему адреса. - Откуда вы знаете, где я живу? - спрашивает она удивлённо. Мужчина не отвлекается от дороги, но отвечает. - Я читал ваше личное дело. Катя вздёргивает брови вверх и слегка склоняет голову, изучая профиль Воропаева. - И зачем? - ей и правда интересно, он потратил не просто время на чтение, но и на то, чтобы запомнить какие-то детали. - Я хотел знать врага в лицо, - мужчина отвечает настолько откровенно, что Катя буквально давится следующим вопросом. Молчит какое-то время. Александр продолжает следить за дорогой. Затем вздыхает: - Вы образованы и умелы, не просто подаёте надежды, но и оправдываете их, постоянно закрываете ждановские огрехи и ошибки, ваша верность не вызывает сомнений. Я бы восхвалил ваш аналитический ум ещё больше, но в ситуации, когда этот ум работает против меня, это ещё и пугает. - Его руки сжимают, и разжимают руль. - У Андрея Палыча не так много… - пытается защититься Катя. - Да ладно! - он откровенно потешается, привычный сарказм в голосе остер, как лезвие. - На последнем совете директоров были такие цифры, которые этому гуляке Жданову не достичь никогда. - Вы предвзяты! - обвиняюще заявляет Катя, разве что пальцем в него не тычет. - Спокойно, я же не обижаю вашего кумира, - Воропаев скашивает глаза в её сторону, но очень быстро возвращается к дороге. - Сейчас я пытаюсь пояснить, - он молчит минуту, затем продолжает. - Вы мой оппонент, не Жданов, который своим задом занимает кресло директора, а вы. Поэтому я изучал всё, что мог. - Вам просто хочется, чтоб Андрей Палыч потерял свое место, - гнёт свое Катя. - Хочу, я и не говорил, что не хочу. Но он надёжно защищён в бастионе вашего интеллекта, - пожимает плечами Воропаев. - Вы так хотите его уничтожить? - Я хочу, чтоб он не уничтожил компанию. - Александр слегка улыбается. - Если бы я хотел прижать его, я бы воспользовался вчерашней ситуацией. - А вы не будете? - удивляется девушка. - Не планирую. - Это из-за Киры Юрьевны? - предполагает Катя, когда ещё выпадет шанс так открыто поговорить с этим человеком. Он же отоспится, отдохнёт, и уже завтра придет плеваться ядом, только успевай уворачиваться. - Катя, - мужчина раздражённо вздыхает, - давайте мы просто решим, что я альтруист. - А вы такой? - Катя чуть ли не подпрыгивает на сиденье. - Нет, но мы же можем это представить? Она долго, изучающе на него смотрит. Даже брови хмурит от усердия. - Не можем… я так точно не могу. Александр искренне смеётся, и, воспользовавшись остановкой на светофоре, трёт глаза. - Давайте так, - предлагает он, - эта ситуация останется между нами. Все друг другу всё высказали - закроем эту тему. - Хорошо, что только сказали, - тихо говорит Катя. Но Воропаев делает вид, что он не слышит её слов, и продолжает. - Я могу пообещать, что я не буду использовать это против Жданова. Но, это не значит, что я прекращу свой… надзор. - Это не надзор, это нервомотание, - заявляет Катя, и когда Александр снова бросает на неё заинтересованный взгляд, продолжает, - что? Мы же говорим честно, правда ведь. - Сегодня можно, - великодушно позволяет мужчина. - Почему вы не хотите помочь Андрею Палычу, - берет быка за рога Катя, - если бы вы работали вместе… Она не договаривает, но посыл ясен. Воропаев молчит какое-то время, и Катя уже не верит, что услышит какой-либо ответ на свой выпад. Но мужчина все-таки отвечает: - Он никогда меня не просил о помощи. Девушка открывает и закрывает рот - а что тут скажешь. При ее памяти Жданов ни разу не пытался выйти с Александром на диалог. - И вы правда бы помогли ему? Если бы он попросил. - Да, - он отвечает спокойно и уверенно, Кате хочется верить, что в этом нет лукавства. - Ради Киры… - начинает девушка, но мужчина перебивает её. - Ради компании, которую создавали наши отцы. Катя замечает, что Воропаев начинает моргать чаще, немного потряхивая головой, время от времени. Молчание и тепло в машине клонит её ко сну, и она понимает, что Александр ощущает себя не лучше чем она, если не хуже. Нужно найти какую-то безопасную тему, думает она, но вместо этого заявляет: - Андрей Палыч видел у вас кровь на рубашке. Мужчина кивает, сжимая и разжимая руки на руле. - Хорошо, спасибо. Пушкарёва молчит, раздумывая, стоит ли пересказывать диалог, но всё-таки решается. - Я сказала ему, что это у меня кровь шла из носа, - голос её становится все тише и тише от слова к слову. Воропаев резко поворачивается к ней, но быстро возвращается к дороге, как раз поворачивая во дворы. - И зачем вы это сказали? - его голос удивленный и уставший. - А что я должна была сказать! Это все что я смогла придумать! Я вообще не умею врать! - возмущению девушки не было предела. - Я и не просил вас врать, - он останавливает машину возле её дома и разворачивается к ней всем корпусом. - Это секрет, я обещала не рассказывать, - как-то по-детски упрямо произносит Катя, и добавляет, смешно хмуря брови: - Я честная! - Вы наивная, - улыбается Александр, но замечая обиженное выражение лица девушки, добавляет: - Спасибо. Её глаза комично расширяются, и он только качает головой. - Приехали, - на всякий случай говорит он, кивая в сторону Катиного дома. Но девушка не спешит выбраться из машины. - Александр Юрьевич, а можно ещё один вопрос? - девушка настроена серьезно, и Воропаев кивает. - Вы хотите, чтоб Андрей Палыч не работал и … вы бы хотели его, ну… убрать, - когда мужчина смотрит ей в глаза собраться крайне сложно, и Катя переводит взгляд на свои руки. - А меня вы бы тоже хотели из компании… убрать? Она, все-таки, поднимает взгляд на Воропаева. Мужчина улыбается, ровно, спокойно, нейтрально - возвращается его привычное закрытое выражение лица. - А вы как думаете? Катя опускает глаза на руки и вздыхает. А какой ответ она ждала? - Спасибо, что подвезли, - тихо произносит она и выскальзывает из машины. - Катя, - окликает её Воропаев. Она поворачивается к нему, гордо вскидывает голову. Что он ни скажет, это не заденет ее и не расстроит. - Я никогда, вы слышите, никогда не причинил бы и не причиню вам вреда. Девушка теряется и даже не может ему ответить, едва выдавливает из себя: - Спа-спа-спасибо. - Хорошего отдыха, - напутствует её Александр, и Катя закрывает дверь и направляется к себе домой. Он не причинит ей вреда. А со всем остальным она разберётся. Уже у двери она поворачивается и снова бросает взгляд на его машину. Мужчина уже не смотрит на нее, он набирает номер на мобильном телефоне. Ещё минуту она наблюдает за ним, и скрывается в подъезде. * * * Когда Катя выскальзывает из машины, Александр откидывается в водительском кресле. Руки ужасно дрожат, а перед глазами расплываются очертания двора. Приходится их закрыть и немного надавить сквозь веки. Сейчас идея подвезти Катю не кажется такой замечательной. Пальцы от напряжения замлели настолько, что он их не ощущает, и приходится их разминать. Усталость накатывает такой волной, что идея поспать в машине часок уже не кажется безумной. Но приходится отогнать эту мысль и взяться за телефон. Кристина отвечает максимально молниеносно для своей несобранности. Он помнит два мобильных телефона, которые она топила и замораживала, просто от дурной башки. - Саша! Где ты! Кира мне звонила … - налетает она, даже не дождавшись его ответа, и приходится её перебивать. - Кристина, не кричи, - как ни странно его уставший голос заставляет ее замолчать. - Ты вообще где? Я тебя ждала вскоре после Кириного звонка. Александр называет пушкарёвский адрес, и Кристина ругается так, как приличная дама её возраста выражаться не должна. Он морщится и отодвигает трубку от уха. Что ж ты такая шумная-то, Боже мой. Когда эмоции проходят, он снова готов слушать вразумительную речь. - Ты в курсе, что ты за полчаса езды минимум от меня! И это при хорошем, даже самом лучшем раскладе. Ты как себя чувствуешь? - Хреново, - честно отвечает Воропаев и трёт глаза. - Ты доедешь? Может лучше такси? - голос взволнованный, даже нервный. - Я дотяну, ты что, меня не знаешь, - пытается улыбаться в трубку Александр. - Сашка, мне это охренеть как не нравится! Далась тебе эта Пушкарёва! - Ты меня главное жди, я уже к тебе выезжаю, - игнорирует он её заявление. Его начинает трясти, и он поводит плечами и открывает окно, впуская в машину холодный воздух. Это должно помочь. Затем он раздумывает минуту и заявляет: - Я опять резался. Тишина в трубке сменяется протяжным: - Сукаааааа… - затем он слышит долгий выдох и такой же долгий вдох, - едь осторожно, умоляю тебя, блядь, максимально осторожно. Я жду. Воропаев отключается и откладывает телефон. Так, соберись, он трясет головой и заводит машину, последний бой он трудный самый?