Лич

«Боль — иллюзия чувств, отчаяние — иллюзия разума, выше них есть только смерть, ждущая как молчаливый судья» Меньше чем за минуту Хуф и Алекс добрались до достаточно просторной комнаты внутри отделения стражи. Внутреннее убранство, по меркам немертвого, было более чем приличным. Здесь был большой дубовый стол со стульями, несколько мягких удобных кресел, диван, два книжных шкафа, внушающих уважение своими размерами и наполненностью, несколько тумбочек и очередное (для Мортимера) новшество, которое, он уже, впрочем, видел в квартире у Лайт — холодильник. Подобные технологические достижения говорили о многом, но в то же время стража пользовалось тем же оружием, что и тысячу лет назад, что совершенно сбивало Алекса с толку. Как-то уж слишком неравномерно шел технический прогресс, что наводило на разные мысли. Неужели кто-то сознательно ограничивал развитие вооружений? Но это же бред! Впрочем, это был лишь один из вопросов, над которыми некромант пообещал себе подумать как-нибудь в другой раз. Устроившись в одном из двух кресел, Мортимер терпеливо стал ждать прибытия уполномоченных лиц. В другом же кресле устроился полковник, вытащивший себе из холодильника какую-ту бутылку, которую он теперь усиленно опустошал. Так прошло не больше десятка минут, которые оба пони провели в гробовом молчании. Командующий стражи с плохо скрываемым интересом и подозрением разглядывал немертвого, и в какой-то момент Алекс увидел в его глазах целый калейдоскоп эмоций. В них в одно мгновение мелькнули осознание, немного страха и решимость, после чего полковник задал вопрос, выбивший немертвого из колеи. Некромант мучительно хотел постучать себе копытом по лбу, но удержался. — Скажите, Алекс… Почему вы не дышите? — с ощутимым напряжением в голосе произнес земной пони. Было видно, как мышцы Хуфа напряглись, а сам он вот-вот собрался рвануть на некроманта. Сам же немертвый хотел грязно и громко выругаться. Мысль о том, чтобы имитировать мимику иллюзорного лица посетила его ещё в начале общения с Лайт и Флорой, но вот дыхание он как-то упустил из виду. Потребность в дыхании отсутствовала, в результате чего это вылилось в подобного рода проблему. Надо было что-то сказать, при том сказать что-нибудь требовалось как можно быстрее. — Потому что мне не нужно дышать, полковник, — напряжение в комнате, казалось, можно было потрогать. Настолько тяжелой стала атмосфера. — Вы производите впечатление разумного пони, Хуф. Прошу вас, не совершайте глупостей, — увещевал земного пони единорог. — А я вот думаю, что я уже совершил большую глупость. И даже не одну, — ответил командующий стражи, прикидывая расстояние для рывка. Его оппонент, судя по всему, был в явно хорошей физической форме, но и он сам был полковником далеко не за красивые глаза. К тому же, земнопони обычно были сильнее единорогов. Оставалось надеяться, что у него получится ликвидировать противника до того, как тот успеет приложить его каким-нибудь неприятным заклинанием. Ну или наконец прибудут коллеги из Тайной стражи и сами обезвредят этого… Ну, вряд ли пони — в конце концов, каждый уважающий себя единорог имеет потребность дышать, а напряженно смотрящий на него собеседник этой потребности не испытывал. Однако, находящийся в одной комнате с командующим стражи, разумный не спешил предпринимать каких-то активных действий. В итоге полковник решил потянуть время, раз Мортимер не демонстрирует явных признаков агрессии. В конце концов, справиться с единорогом в одиночку и скрутить его в составе группы — две разные задачи. А там уже можно будет допросить его самого по поводу Ордена Хаоса и специфических особенностей его организма… Тем временем молчание затягивалось. Пони смотрели друг на друга, а Алекс мысленно костерил себя последними словами. Так глупо «спалиться» надо было уметь. — Скажи… Почему тебе не нужно дышать? — осторожно поинтересовался командующий стражей. Некромант смерил его тяжелым взглядом, раздумывая над тем, что ответить на подобного рода вопрос. В самом деле, выбор у него был не такой уж большой. Можно было бы прикончить Хуфа и попробовать ретироваться куда подальше, но, отдавая самому себе отчет о происходящем, Мортимер не хотел этого делать. Было бы неправильно убить его только потому, что тот хорошо делает свою работу. С другой стороны, своя шкура все же ближе к телу, путь «шкуры» в привычном понимании этого слова у Алекса не было. Однако сам немертвый уже практически раскрылся и дальнейшее утаивание информации выглядело нецелесообразным. «Я об этом пожалею», — подумал Мортимер и произнес: — Потому что я мертв, полковник, — немертвый на мгновение снял с себя иллюзию, явив свой истинный облик командующему Дневной стражи, после чего снова скрылся за иллюзорной маской. Хуф же ощутимо побледнел, со смесью недоверия и ужаса уставившись на своего собеседника. — Не может быть… — с потрясением произнес он. — Слово «Некромантия» тебе о чем-нибудь говорит? — продолжил Алекс. — Говорит, пусть я и никогда не думал, что в своей жизни встречу подобную легенду, — впрочем, земной пони довольно быстро сумел прийти в себя и осмыслить происходящее. Ситуация для него резко осложнялась. — Легенду? — Миф, сказку для непослушных жеребят, небылицу. Я всегда считал подобную магию и её проявления вымыслом, чем-то несуществующим. Так выходит ты… — с нескрываемым потрясением произнес пони, не договорив фразу до конца, словно опасаясь называть вещи своими именами. — Именно. — А выглядишь совсем, как живой. Хотя… Это все равно из-за иллюзии. Впрочем, ладно… Я полагаю, мне нет смысла говорить, что темную магию нельзя практиковать в Эквестрии? — командующий стражи получил утвердительный кивок. — И все же это противозаконно и карается весьма и весьма строго. Алекс, послушай меня. Мы с тобой оба адекватные пони, и я надеюсь, что мы сумеем прийти к консенсусу. У меня к тебе есть предложение. Но прежде чем я его озвучу, я хотел бы кое-что у тебя спросить, — собиравшись с духом, продолжил полковник. — Ну, положим, конкретно мне можно. Впрочем, я внимательно тебя слушаю, — ответил немертвый, заставив земного пони удивленно вскинуть бровь после окончания первого предложения. — Ты на кой ляд сюда пришел? — встретившись взглядом с немертвым, спросил Хуф. — Смерть — не повод нарушать присягу, — произнес немертвый, мысленно отметив, что был излишне лицемерен. Сложись все по-другому, он бы и не подумал контактировать с властями столь плотно. — Ладно. Хорошо… Я верю в твои… показания. Я сделаю все возможное, чтобы мои «теневые» коллеги восприняли твои слова максимально серьезно. В конце концов, вряд ли бы ты стал предпринимать столь решительные действия и раскрываться перед властью, не будь это действительно чем-то очень важным. Однако в свете открывшихся обстоятельств, отпустить тебя или сделать вид, что я ничего не видел, я не могу. Прошу тебя, расскажи всю необходимую информацию по теме и… сдавайся. Я обещаю тебе хорошее отношение и справедливый суд. Более того тобой скорее всего заинтересуется сама принцесса Селестия, а учитывая помощь страже и добровольную сдачу, я уверен, она будет снисходительна, — серьезно проговорил земной пони. — Боюсь, я не могу принять это щедрое предложение. Впрочем, причина отказа довольно проста. Мне не нужно сдаваться. В это сложно поверить, но я работаю на корону, и принцесса давным-давно в курсе о том, кто я такой. К тому же, я обладаю рядом особых полномочий, которые наделяют меня правом отдавать приказы всем вооруженным формированиям сил Эквестрии, а также некоторыми другими привилегиями. По понятным причинам, я редко действую самостоятельно и без надлежащего прикрытия, однако исключительные случаи порой бывают. И лучше бы тебе не распространяться о том, что ты сейчас увидел, Айрон, — пока Алекс уверенно говорил, на лице полковника проступали удивление и недоверие, услышанное казалось бредом, но Мортимер говорил достаточно уверенно. Происходящее выглядело как полная несуразица, ведь не может же принцесса Селестия таким образом использовать столь темную магию… Однако именно необычность ситуации сыграла на руку немертвому. Порой, чем бредовее новость, тем охотнее в неё верят. Хуф не мог отрицать, что вероятность таких событий действительно была. Говорят, все пони в Эквестрии равны. Однако он знал по себе, что есть те, которые ровнее прочих и вполне допускал такой вариант развития событий. Впрочем, командующий Дневной стражи Мейнхеттена не торопился окончательно верить ожившему мертвецу на слово. — Сделаем вид, что ты меня убедил. Во всяком случае, на данный момент. Но если ты обманешь… — произнес полковник, но был перебит темным магом. — Вот и славно. Чтобы не быть голословным, я предоставлю необходимые доказательства своих полномочий после завершения операции. К слову, долго нам ещё ждать? Где Тайная стража, когда она так нужна? — По моим прикидкам, они должны прибыть с минуты на минуту. — Что же, подождем. И лучше бы тебе до поры до времени не говорить им о том, что скрывается под иллюзией, — получив утвердительный кивок, Алекс позволил себе несколько расслабиться. Ложь, судя по всему, удалась, однако после того как они разделаются с Орденом Хаоса, явно возникнут проблемы. Если разделаются, конечно. И действительно, спустя буквально минуту после завершения разговора, некромант ощутил приближение к залу для совещаний нескольких пони. Двери открылись, и в комнату вошло сразу четыре новых лица, хотя, скорее уж три… Теперь в отделении стражи собрались представители всех трех рас пони, проживающих в Эквестрии. Первыми в комнату вошли два темно-зеленых земных пони, которые, казалось, были зеркальными копиями друг друга. Идентичная форма лица, один и тот же изумрудный цвет глаз, одинаковый цвет шерстки… Даже их метки подчеркивали их схожесть — замок, разделенный на две части. У каждого по половинке. Пожалуй, визуально различить их можно было бы исключительно по кьютимаркам. Ещё одним новоприбывшим был белый единорог с сапфировыми глазами. Своим внешним видом он производил впечатление классического аристократа времен Юникорнии, даже его метка намекала на это — на боку у белоснежного единорога гордо красовалась золотая корона. Последней прибывшей была сероглазая голубая пегаска с меткой в виде облака. Пожалуй, из всех присутствующих она выглядела наименее серьезной. В ее глазах не было мрачной настороженности, но, наоборот, они буквально лучились любопытством. Коротко кивнув присутствующим в комнате пони, вошедшие закрыли за собой двери и устроились за столом. Туда же подошли полковник и немертвый, сев на свободные стулья. — Ты звал, и мы пришли, Хуф. Признаться, я так и не понял, о каком именно «колдовстве» идёт речь, однако информация о деятельности Ордена Хаоса нам крайне интересна, — начал белый единорог, сместив взгляд на Мортимера, который учел свою ошибку и в этот раз имитировал расширение грудной клетки при дыхании. — Ах да, меня зовут Курсейд, это Барри и Бак, — единорог повел копытом в сторону двух земных пони. — а эту леди зовут Скай, — Курсейд указал взглядом на улыбающуюся пегаску. — Алекс Мортимер, — коротко представился немертвый, завладев вниманием всех присутствующих. — Что же, я, пожалуй, начну. Сегодня ночью мной была замечена странная активность у одного из домов на втором авеню. Пони тащили одного вместе с собой, потом зашли в закрытое здание, после чего спустились вниз, в подвал, в служебные помещения. Некоторое время я наблюдал за зданием, после чего один артефакт подал мне сигнал о том, что в здании кого-то убили, — ещё при упоминании «второго авеню» представители Тайной стражи ощутимо напряглись, а при упоминании убийства несколько помрачнели. — Я принял решение самостоятельно разобраться в происходящем ввиду вероятного риска для гражданского населения. И то, что я обнаружил мне сильно не понравилось. Алтарь, жертва и сектанты — далеко не самый приятный набор, да? Я обезвредил и допросил находящихся в помещении пони… — после чего Алекс кратко и по делу пересказал полученную от членов Ордена Хаоса информацию, заставив представителей стражи помрачнеть ещё сильнее. — Так вот, что там случилось… — кивнул сам себе Курсейд, обменявшись взглядами со своими коллегами. — А что было после? Что стало с задержанными? Где они теперь? — спросил, кажется, Бак. — Действовал согласно предписаниям, которым надо следовать в таких случаях. Культистов — казнил на месте, а литературу, все предметы культа и следы своей деятельности — уничтожил, — ответил немертвый, повергнув своими словами в шок всех находящихся в комнате. Слишком красноречивые выражения лиц были у его слушателей. — Прости, мне кажется, я неправильно тебя услышала… Ты что сделал? — напряженно спросила пегаска, совсем по-другому смотря на серого единорога. Больше в её взгляде не было любопытства, лишь шок и отвращение. — Казнил сектантов и подчистил следы, — как ни в чем ни бывало ответил Алекс, искренне недоумевая, почему его слова вызвали такую реакцию. Хотя… Возможно, в современной Эквестрии такие меры были несколько радикальными, однако немертвый сильно сомневался, что за время своего правления Тия отменила смертную казнь. Впрочем, судя по всему, он явно сделал что-то не то… — Назови мне хотя бы одну причину, почему мы не должны арестовать тебя сию же секунду? Ты хоть понимаешь, что сделал? — мрачно проговорил Барри. Мысленно немертвый отметил, что даже голоса у них похожи. — Не забывайся, солдат. Я действовал единственно верно и был в своем праве. Я — Лорд-командующий. Я уполномочен нести справедливость туда, где ее, по моему мнению, не хватает. Мне дана власть вершить правосудие по своему усмотрению ради блага всех пони Эквестрии, — с металлом в голосе ответил немертвый, встретившись взглядом со своим собеседником. — Можете написать рапорт на имя принцессы Селестии, если не согласны с моими действиями. Но только после завершения мероприятий по ликвидации угрозы со стороны Ордена Хаоса, — продолжил немертвый, обводя шокированных пони взглядом. — Что насчет доказательств подобных полномочий? Никогда не слышал ни о каких Лордах-командующих. Да и… В Эквестрии уже давно никого не убивали за преступления… — произнес белый единорог. — Получите их после, — отрезал Мортимер. — Это не самый быстрый процесс, а у нас уже есть проблемы, которые нам надо решить, и при том как можно быстрее, — уверенно продолжил Алекс, получив утвердительный кивок от светло-коричневого земного пони. — Хуууф? — протянула пегаска глядя на полковника Дневной стражи. — Потом разберемся. Он дело говорит, — коротко ответил пони, встретившись взглядом с немертвым. — Ладно. Но о твоём самоуправстве узнают в Кантерлоте, Лорд-командующий, — с некоторой долей неприязни произнес белый единорог. — Всенепременно. А теперь, как насчет обсудить план действий? — подытожил самую неприятную и опасную для себя часть разговора Мортимер. Действовать и правда надо было очень быстро, поэтому длительного обсуждения не получилось. Однако у Мортимера складывалось впечатление, что представители Тайной стражи не совсем компетентны. На его взгляд, они были излишне мягкими, и было видно, что до этого им не приходилось участвовать в подобных операциях по штурму сразу нескольких домов с преступниками. Да и численность задействованных для операции пони была, по его мнению, недостаточной. Впрочем, им лучше было знать, как делать свою работу. В конце концов, именно они здесь — представители спецслужб. Его же должность Лорда-командующего в армии лежала несколько в другой стороне. Да, на поле боя он что-то из себя представлял и мог адекватно управлять парой-тройкой полков, однако в работе «Наказующих» Алекс разбирался не очень хорошо, пусть ему и когда-то доводилось с ними взаимодействовать. Составленный план был довольно прост — привлеченные силы Тайной стражи должны были, не вызывая подозрений, скрытно подобраться к зданиям, принадлежащим Ордену Хаоса, очистить территорию от гражданских и начать штурм в условленное время, а за несколько минут до начала штурма к зданиям должна была выдвинуться уже Дневная стража, командирам которой до поры до времени ничего не сообщали о грядущей операции во избежание утечки информации. Сам же Алекс должен был участвовать в атаке на штаб-квартиру культистов. Здание, в котором она находилась, было зарегистрировано на одного из крупных промышленников Мейнхеттена. Оно находилось в одном из богатых районов города, застройку которого составляли преимущественно частные малоэтажные дома с прилегающей к ним территорией. Именно такой двухэтажный особняк, обнесенный высоким каменным забором, и предстояло штурмовать сразу нескольким группам пони. Полтора десятка пегасов под командованием Скай должны были залететь на задний двор и оттуда ворваться в особняк, а группа под предводительством Барри и Мортимера должна была заходить с главного входа, привлекая максимум внимания к себе. Немного позже к атакующим должны были присоединиться ещё два отделения Дневной стражи по десятку пони в каждом. Алекс рассматривал оперативников Тайной стражи с некоторым недоверием во взгляде. «Неужели они — элита?» — с сомнением думал некромант, оценивая тех, с кем ему придется идти в бой. Да, по ним было видно, что они не пренебрегают физическими нагрузками, однако… Он не видел чего-то выдающегося. Несколько нервные пони не производили впечатление ветеранов, тех, кто, по идее, должен был быть лучшими из лучших, чтобы охранять порядок и спокойствие жителей Эквестрии. Лишь Барри был невозмутим. — Время пришло. Вперед! За Эквестрию! — скомандовал земной пони и события понеслись вскачь. Основной вход на территорию здания был перекрыт плотными кованными воротами, из-за которых не было видно, что именно происходит во дворе. Привычно обратившись к гневу, Алекс сконцентрировался, и с его рога сорвался пронизывающий луч чистой тьмы. Казалось, даже свет солнца померк перед этой волной разрушения. Спустя несколько мгновений заклинание с силой ударило точно в центр ворот, расколов и оплавив металлическую конструкцию. Ворота с силой распахнулись — видимо, расколот был и затвор, на который они были закрыты — и путь вперед для двух десятков вооруженных пони был открыт. Сам немертвый выпросил себе палаш из арсенала стражи, и теперь клинок витал недалеко от некроманта в облачке телекинеза. Пусть большая часть жизни Мортимера была посвящена именно магии, но в своё время он вполне сносно научился обращаться с клинком. А тем временем двух находящихся во внутреннем дворе пони уже успели обезвредить, хорошенько отоварив дубинками и копытами. Судя по суете в окнах второго и первого этажей, их штурмовой отряд, который до этого момента успел очистить территорию от излишне любопытных гражданских и засесть в засаде, заметили. Впрочем, иного и не приходилось ожидать. Тем временем их группа разделилась. Часть отряда пошла выламывать входную дверь, а другая, в которой и был Мортимер, с громким звоном выбитого стекла полезла в дом через окна первого этажа. В это время с задней стороны дома пегасы под руководством Скай ворвались в окна второго этажа. Здесь же штурмующие и понесли первые потери. Особняк был довольно большим по площади, своими размерами сравниваясь с каким-нибудь внушительным муниципальным зданием. Да и быстро пришедшие в себя защитники, полностью проигнорировавшие призывы сдаться, не добавляли особой радости. Похоже, сектантов удалось застать в процессе подготовки к переезду на новое место. Повсюду стояли ящики разной степени наполненности с различными вещами внутри них. Но главное — здесь было и оружие, а также много членов Ордена Хаоса, которые быстро вооружись и стали оказывать активное сопротивление. И пусть их навыки заметно уступали куда более профессиональным бойцам Тайной стражи, однако, они сражались с ярым фанатизмом и бескомпромиссной яростью обреченных. Даже у кровожадных грифонов немертвый никогда не видел такой истовой, незамутненной ненависти на лицах. Ругань, крики и звон ударов металла о металл окутали особняк. Вот рядом с Алексом рухнул земной пони из числа атакующих, завалившись на залитый кровью пол с арбалетным болтом в глазу. В тот же момент он телекинезом сломал шею стрелку, и уже тот безвольной куклой рухнул на пол. Продвижение вперед давалось им довольно тяжело, но вот на помощь штурмующим подошли два отделения Дневной стражи. И… Сразу стала видна разница в подготовке структур. Если раньше Мортимер считал солдат из числа Тайной стражи несколько некомпетентными, то их Дневные коллеги были совсем ни о чем. Один вид крови деморализовал закованных в позолоченные доспехи солдат. Некромант же, буквально на глазах у них прирезавший какого-то пегаса, вызвал у новоприбывших волну страха. «Паркетные солдатики…» — с досадой подумал Алекс, переступая через тело сектанта, которому он только что перерубил горло. Так уж вышло, что именно он оказался на острие атаки, и теперь перед несколько поредевшей группой штурмующих было открыто два пути — спуск в подвал, откуда доносились какие-то непонятные звуки, и лестница на второй этаж. — Барри, бери своих и помоги пегасам на втором этаже! Вы же, — немертвый посмотрел на второго единорога в их отряде, который был по совместительству последним оставшегося в живых сержантом Дневной стражи. — За мной! — получив утвердительный кивок, Алекс собирался было выломать дверь в подвал, однако она была открыта. Быстро спустившись вниз по ступенькам, полтора десятка стражников и сам некромант застали довольно мерзкую картину. На полу слабо освещенной просторной комнаты, стены которой несли следы явного недавнего расширения, находилась внушительных размеров гексаграмма, в центре которой стоял настолько покрытый кровью земной пони, что идентифицировать цвет его шерсти не представлялось возможным. Сама гексаграмма была залита кровью, внутри неё валялись органы, а расчлененные трупы пони только дополняли мрачную картину. Несколько сектантов тащили жеребенка земнопони и пожилого пегаса в сторону картины кошмарной резни. Стражники позади темного мага замерли в ужасе, кого-то даже начало рвать, а в этот момент стоящий в центре гексаграммы пони открыл глаза. Вертикальные желтые зрачки свидетельствовали о том, что стоящий перед ним разумный — уже не совсем пони. — Я ждал тебя, некромант, — прозвучал хриплый голос, от которого стоящие позади Мортимера стражники ещё сильнее струхнули. — Не могу сказать того же. А теперь сдохни! — резко ответил немертвый, посылая в сторону своего оппонента сорвавшийся с рога луч чистой тьмы. Заклинание было быстрым, но оппонент немертвого с гибкостью ртути уклонился с линии удара, совершив резкий рывок в сторону некроманта. Только боевой опыт и феноменальная реакция спасли Алекса от столкновения с настоящим гоночным болидом, в которого в мгновение ока превратился глава культа. Вспышка телепортации, и Алекс оказался на том месте, где буквально секунду назад стоял окровавленный земной пони. Открывшаяся же картина удручала. Не угодивший в изначальную цель Сандаун, врезался прямо в стражников, раскидав немаленьких пони, как кегли. Быстрый, верткий и сильный — он буквально голыми копытами раскалывал зачарованные доспехи стражи, быстро лишив жизни и отправив в глубокий нокаут сразу четырех стражников. А ведь прошло буквально несколько секунд. Тут же на Алекса накинулась тройка культистов, которые тоже находились в комнате. Как только немертвый разделался с сектантами, зарубив одного палашем и бесхитростно сломав двум другим шеи телекинезом, он обратил свой взгляд на самого опасного из противников и охнул от удивления. Тот уже ликвидировал весь отряд и теперь с безумной улыбкой поглядывал на своего оппонента. — Ну вот, теперь нам никто не мешает. Ну, почти, — он кинул взгляд на поспешно отползающих к стене комнаты гражданских. — Мой повелитель показал мне прошлое и будущее. Послушай, темный маг. Нам нет нужды сражаться друг с другом. Напротив — мы должны стать союзниками, — слегка наклонив голову в бок продолжил он, ловя взгляд Мортимера, который в этот момент усиленно обдумывал, как именно ему одолеть этого страшного противника. — Да ты что? — спросил некромант в надежде потянуть время. — Да. Владыка Дискард показал мне лишь малую толику будущего, ожидающего народы Эквестрии, если принцесса Селестия останется у власти, — говорящий ненадолго прервался. — Будущее прогнило насквозь: смерть и бесчестье — единственная награда для доблестных пони в эти скорбные и темные времена. В будущем не осталось надежды для всех нас. Мерзкие перевертыши властвуют над нашими городами, мощь наших некогда славных армий сокрушена их бесчисленными ордами, а наши соотечественники — всего лишь скот, необходимый им только лишь для того, чтобы удовлетворить их злобный голод. В этом мрачном будущем наши разрозненные, сломленные братья и сестры не способны им ничего противопоставить. Они вынуждены бороться с ужасами, которые ещё только собираются обрушиться на них. Пугливо скрываясь в домах, пони возносят молитвы безразличной богине, повелительнице падальщиков и владычице отчаяния. Она — богиня, что не слышит их криков, не чувствует их боли и не ощущает их страхов. Да! Да… Принцесса Селестия оставит свой народ, отвернется от него, чтобы заполучить себе место среди богов. Одержимая стремлением к власти и могуществу, она заботится лишь о самой себе. Она обманула и свою любимую сестру, и тебя — некогда славного борца за объединение всех пони, и нас — своих верных подданных. Она лишь выжидала момента, подходящей возможности, чтобы избавиться от всех нас и вознестись к божественности. И этот момент близок, как никогда раньше, — ещё одна небольшая пауза. — Примкни ко мне, и помоги изменить нашу судьбу. Ведь я — спаситель будущего. Я — тот, кто принесет пони мир и процветание. Только я способен дать грядущим поколениям надежду на жизнь, свободную от страданий и рабского служения, жизнь, свободную от смерти и бесчестья. Я — Сандаун. Я — Первый Пророк Дискарда. Я — Надежда всех пони, — окровавленный лидер культистов замолк и выжидающе уставился на Мортимера, ожидая ответа. — Начнем с того, что я никогда не слышал ни про каких перевертышей… Закончим на том, чтобы ты убирался в Тартар, безумец! — выкрикнул единорог и в этот момент один из мертвых стражников, над которыми стоял Сандаун резко дернулся и вцепился зубами в переднюю левую ногу лидера сектантов. Его примеру попробовали последовать ещё несколько поднятых из мертвых стражников, однако служитель Дискадра быстро уперся одной ногой в шею ожившего мертвеца, после чего резко дернул укушенной конечностью, буквально оторвав стражнику голову, оставив, впрочем, на своей конечности след от зубов. Остальные же поднятые Мортимером умертвия банально не успели вступить в схватку — Сандаун уже несся на некроманта. Мимоходом уклонившись от шлейфа «Проклятья гнили» и ещё одного луча тьмы, а также двух брошенных в него телекинезом трупов культистов, тот с силой обрушился на некроманта, ударив того по груди. Иллюзия в тот же момент слетела с Мортимера, а копыто лидера культистов, наполненное противоестественной силой, врезалось в кости, раздробив оные и отбросив немертвого назад на несколько метров. Совсем не почувствовав боли, Алекс тут же попробовал захватить самого Сандауна телекинезом и сломать тому шею, однако попытка не увенчалась успехом — ставший таким привычным телекинез буквально «соскользнул» с тела окровавленного пони. Некромант чувствовал трату сил, но не видел результата. Мгновением позже сектант рухнул на темного мага сверху, копытами буквально раздробив позвоночник, однако и это не отправило живого мертвеца на покой. А в это время сзади подоспели марионетки некроманта. Самые простые умертвия, по-хорошему не годные ни на что стоящее… Однако именно они дали Алексу, который не чувствовал половины своего тела, несколько мгновений для атаки. После поднятия нежити его вновь стал терзать Холод, хотя, казалось бы, прошло совсем немного времени с того момента, как он «утолил свой голод», однако уже сейчас он отчетливо ощущал океан льда, который, по ощущениям, начал образовываться внутри него. Недолго думая, Мортимер решил «угостить» уже почти разделавшегося с мертвецами Сандауна «Проклятьем Гнили», под которое попали лидер культистов и две его оставшиеся марионетки. Услышав булькающий хрип боли, немертвый сначала обрадовался, однако стоящий на ногах противник, на коже которого начинали возникать гнойные язвы, развеял это чувство. Он все ещё был боеспособен и покачиваясь приближался к некроманту, готовясь раскроить тому череп. Тут взгляд Алекса зацепился за валяющийся неподалеку палаш, который тут же был подхвачен телекинезом, после чего некромант с большой скоростью вогнал свое оружие прямо в затылок сектанту так, что оно вышло у Сандауна прямо изо рта. Пони на секунду замер, с удивлением посмотрев на почти поверженного врага, и рухнул на окровавленный пол буквально в нескольких сантиметрах от немертвого. «Победа…» — подумал Алекс, начав спешно восстанавливать свое тело магией…