Часть 2
31 августа 2021 г., 00:15
Посреди танцпола, выхваченные лучом прожектора, млели и кружились в объятиях друг друга две красотки. Одна была повыше, её томные голубые глаза обегали лицо подруги, высветленные волосы были забраны в две гульки, аккуратный острый носик и пухлые губки умело подчёркнуты косметикой. Вся она напоминала Гаечку из незабвенного хита «Чип и Дейл», если бы только у Гаечки была едва вмещающаяся в декольте пышная грудь, обтянутая зелёной тканью платья, украшенного рисунком дракона.
Разноцветные волосы второй причудливыми узорами переливались в свете мечущихся огней. Огромные глаза, кажущиеся глазами инопланетного существа из-за отливающих красным цветом линз, с обожанием смотрели на подругу. На лице её то и дело вспыхивали искры от украшающих его в разных местах пирсинга. Таинственные для непосвящённых символы и знаки испещрили открытые участки кожи, являя собой историю и развитие различных направлений аниме.
Руки обеих блуждали по телам друг друга, переходя с утянутых широкими кожаными поясами талий на упругие задницы. И не одна человеческая особь мужского пола в разных углах клуба застыла в изумлении, глядя на эту божественную картину льнущих друг к другу наяд, напрочь растеряв свою мнимую, нашёптанную и навязанную масс-медиа гомосексуальность и возвращаясь к немодной, но продиктованной самой матушкой-природой натуральности.
***
— Раз! Два! Три! Четыре! Пять! — хором считали Влад и и Бигфут, пока Дёма, уже давясь и захлёбываясь, вливал в себя очередной, пятый по счёту, коктейль. Наконец допив, Дёма с трудом собрал в фокус разъехавшиеся в разные стороны глаза, смачно рыгнул и с громким стуком опустил стакан на барную стойку. — Утритесь, пидарасы, — торжествующе заключил он, тыча указательным пальцем то в одного приятеля, то в другого. — Я выиграл! И теперь всё пойло за ваш счёт! — Силён, силён, что тут скажешь, силён, — одобрительно покачал головой Бигфут, тая усмешку в уголках лукавых глаз. — Ой, а что же теперь будет? — запричитал в притворном испуге Влад. — Он же опустошит мой бар, этот громила-алконавт! И они с Бигфутом мерзко заржали. — Да пошли вы! — скорчил им рожу Дёма и, повернувшись в сторону танцпола, разглядел наконец льнущих друг к другу красоток. Но едва в его изрядно захмелевшей голове пронеслось прозаичное «я б вдул», как медленный танец закончился, разноцветные огни завертелись быстрее, вызвав у него приступ головокружения, и на маленькой сцене, как двое из ларца, появились давешние танцоры, все в чёрных кудряшках, но на этот раз разодетые на русско-народный манер, а следом за ними в кокошнике, в белокуром парике с толстенной косой, которую она крутила в руке, как Волк в незабвенном мультфильме «Ну, погоди!», на сцену выбежала мадемуазель Домире. «Раз, раз, Распутин!» — понеслась по сцене разухабистая разлюли-малина. Видимо, мадемуазель выбирала только проверенные временем, стопроцентные хиты. Она легко крутилась в своих белых ботфортах на умопомрачительной высоты каблуках, да так, что пышные нижние юбки её красного сарафанчика поднимались чуть ли не до ушей, открывая публике вид на белые, сшитые из такой же лаковой кожи, что и ботфорты, и абсолютно ничего не прикрывающие стринги. И когда Дориме в очередной раз взмахнула этими своими белыми кружевами в непосредственной близости от Дёмы, он с интересом, подогретым недавно выпитым алкоголем, воззрился на открывшуюся перед ним филейную часть. Впрочем, он почти сразу же изменился в лице и в растерянности обернулся к тихо беседующим о чём-то своём приятелям. — Я что-то не понял, — спросил он их, пребывая в полнейшем изумлении, — так это что — мужик? — Ну да, — подтвердил Бигфут, — а ты чего, о дрэг-квин не слышал, что ли никогда, темнота? — Сам ты… — обиделся Дёма. — Всё я слышал! Но я не думал, что они вот прямо здесь есть. — Это тебе не Чемоданово, чувак, — включился в разговор и Влад. — Здесь всё, что хочешь, есть. И чего не хочешь, тоже. — Не понимаю, — покрутил головой с трудом соображающий Дёма. — Зачем переодеваться? Тёлок что ли мало? Взяли бы бабу какую в ведущие. — Темнота ты, темнота, — снисходительно хлопнул его по плечу Бигфут. — Ничего-то ты не знаешь, Джон Сноу! Да на это знаешь, какой спрос? — Какой? — недоверчиво скривился Дёма. — Такой! — передразнил его Бигфут. — Мадемуазель, к твоему сведению, большие бабки зашибает. — Неужели кто-то на это ведётся? — у Дёмы просто не укладывалось в голове, что какой-то ряженый мужик может хорошо так зарабатывать, всего лишь переодевшись в женские шмотки. — Да тут каждый день столпотворение, даже в понедельник, — подтвердил Влад. — То есть это каждый так может: нацепи женское шмотьё, посверкай на сцене голой жопой и зашибёшь кучу бабла? — прикинул Дёма. — Не так-то это просто, как ты тут расписал, — возразил Бигфут. — Вовсе не каждый, как ты говоришь, так сможет. — Спорим, я смогу? — ни с того, ни с сего завёлся вдруг Дёма: заработанные мадемуазель большие бабки никак не шли у него из головы. — Ты? Ты себя в зеркале-то видел, дрэг-квин из Чемоданово? — в голубых глазах Влада, несмотря на недоверие к Дёминой затее, уже загорелись искорки азарта и весёлого безумия. — Видел! — выплюнул Дёма. — И переодеться смогу, да ещё и мужика какого-нибудь подцеплю! Спорим? — Ну, спорим, — переглянулись друг с другом Бигфут и Влад и подмигнули один другому. — А на что споришь, дрэг-квин ты наш доморощенный? — Если выиграю, вы меня месяц поите, если проиграю — я вас. — Идёт! — хлопнули по рукам приятели. Почти сразу же Бигфут встал с табурета и, деловито кивнув в сторону служебной двери, сказал: — Пошли. — Куда? — опешил Дёма. — Ну ты же собирался переодеваться, так пошли, переоденешься, а я уж попрошу мадемуазель помочь по-свойски. — Прям сейчас, что ли? — не ожидал такого поворота Дёма. — Вот мы и зассали? Вот мы и берём свои слова обратно? — подначил уже вытирающий руки полотенцем и выходящий из бара Влад. — Ничего я не зассал! — как-то неуверенно запротестовал Дёма. — Не ожидал просто. Бигфут ещё раз кивнул головой и двинулся к служебной двери, уверенно раздвигая толпу широкими плечами. Следом за ним плёлся обмирающий от страха и уже жалеющий о своей запальчивости Дёма, а замыкал процессию явно веселящийся и наслаждающийся происходящим Влад. В служебном коридоре было заметно тише, чем в гремящем и галдящем клубе, и, едва троица вошла внутрь, до них тут же донеслись звуки какого-то разговора, явно происходящего на повышенных тонах. — У меня двое людей не вышло, где я тебе замену-то найду? — вопрошал один мужской голос. — Где хочешь, там и бери, — отвечал ему второй, развязный и какой-то нагловатый, одним словом, нехороший голос. — Оплату согласно табеля хотите? Я что заказчику скажу? Сколько людей по графику положено, столько и выводи! — Хорошие кадры нынче в дефиците. Хорошие кадры обучать надо: кого в эскорт, кого на подтанцовки, — бубнил своё первый голос. — Я тебе ещё раз говорю: сорвёшь график, перед заказчиком сама будешь отвечать. Ты старшая тут или не старшая? — Ну, старшая! — Гну! Следи тогда, раз старшая, и нечего мне мозг выносить! Бигфут уже подошёл к последней с правой стороны двери, как из неё вышел приземистый, почти квадратный молодой человек в зелёном спортивном костюме. Его круглая голова покоилась на мощной воловьей шее, на которой поблескивала червонным золотом массивная золотая цепь. — Совсем страх потеряли, пидары! — ворчал себе под нос молодой человек, засовывая пудовые кулаки в карманы. — Глаз да глаз за ними нужен. Так и норовят на бабки кинуть! Он окинул недобрым взглядом притихшую и вжавшуюся в стену троицу и размашисто зашагал дальше. — Это кто? — почему-то шёпотом спросил Дёма, когда за молодым человеком закрылась дверь в служебные помещения. — Это Адель, — пояснил Бигфут, — он тут вроде управляющего у хозяина, — и Бигфут неопределённо покрутил головой, — всего вот этого вот. — А-а, — протянул Дёма, хотя не понял ровным счётом ничего. Между тем Бигфут вошёл в дверь, на которой намалёвана была звезда с надписью «Star». Дёма было замешкался на пороге, но идущий следом за ним Влад придал ему ускорения, и Дёма ввалился в открытую дверь. За гримировальным столиком в свете ярких ламп восседала мадемуазель Дориме, явно пребывавшая в растрёпанных чувствах. Она брала со столешницы то один предмет, то другой и тут же роняла их обратно. — График, табель… — бормотала себе под нос мадемуазель. — Где я ему людей-то найду? Тут в зеркале она заметила отражение стоящего у неё за спиной Бигфута. — Чего ещё? — зыркнула она на него густо подведёнными глазами. — Не видишь, я занята! — Мы к вам с деловым предложением, Домире, — начал Бигфут самым своим вкрадчивым голосом. — Какие у тебя могут быть ко мне предложения, сам подумай, малыш? — фыркнула мадемуазель, по очереди окидывая взглядом всех троих. — И что это за скорбь и тлен ты притащил вместе с собой? — Вот как раз за этим мы и пришли, — снова взял инициативу в свои руки Бигфут. — Только вы с вашим талантом и чувством стиля можете нам помочь и сотворить истинное чудо! — Ой, скажешь тоже! — заметно смягчилась и даже повеселела мадемуазель. — А ты льстец! — и она хлопнула Бигфута по предплечью сложенным веером, который как раз вертела в руках. — Умеешь найти к дамам подход. Так чего ты хотел-то? — Друга бы нам приодеть, — задушевно попросил Бигфут. — Очень уж он хочет быть похожим на вас. Умираю, говорит, хочу быть как мадемуазель Домире, а то не жить мне на этом свете! — Фу! — прыснула раскрасневшаяся мадемуазель. — Только сейчас придумал, да? — А мы в долгу не останемся, — тут же пообещал Бигфут. — Кто это — «мы»? — прищурив один глаз, уточнила Домире. — Я и мой кореш, Влад. Да вы его знаете, вот он, в баре работает. — Влад улыбнулся, отчего на щеках у него образовались милые ямочки, и помахал мадемуазель рукой. Та оценивающе прошлась по нему взглядом сверху вниз, а потом воззрилась на переминающегося с ноги на ногу и уже не знающего, куда себя деть, Дёму. — Так, а это что у нас? — спросила она. — А это Дёма, — подпихнул Дёму в сторону мадемуазель Бигфут. — Вот его-то и надо привести в божеский вид. Мадемуазель скривилась, покрутила головой так и эдак, а затем порывисто встала со стула и произнесла: — Здесь определённо есть над чем поработать!***
Со всё возрастающим сомнением Дёма оглядел себя в зеркале. Несмотря на щебетание мадемуазель Домире, он всё больше уверялся, что вряд ли найдётся какой-либо ненормальный, который клюнет на получившуюся «цыпочку». Смотрящая на него из зеркала девица была несуразно тощей, на правой худой икре выделялась, никак не соответствуя всему остальному облику, чёрная, выведенная крупным готическим шрифтом, татуировка, задница напрочь отсутствовала, как отсутствовала и талия, и только полыхала на фоне серебряных пайеток коротенького платья пышная грива огненно-рыжих волос. Уверенности не добавлял и гогот согнувшихся пополам и задыхающихся от смеха Влада и Бигфута. — Чё ржёте, пидарасы? — зло кинул им Дёма. — Вот, молодец, мой сладкий! — мадемуазель Домире подошла к нему и поощрительно хлопнула по заднице. — Главное — кураж. Кураж и уверенность в себе. У тебя всё получится, сахарная карамелька! Парочка мерзавцев захохотала пуще прежнего, а мадемуазель вдруг обратилась к ним: — Ну, не будем терять времени. Время — деньги, шекели, тенге. Время отрабатывать до-о-олг. — А чего так сразу-то? — вытянулись лица у обоих. — График! График и табель — вот что главное, мои дорогие, — пропела мадемуазель, маня их пальчиком за собой. — А по графику у меня двое из эскорта на смену не явились, нужна замена, а на подработку никто не вышел, сучьи дети. Теперь ржал уже Дёма, глядя, как обречённо оглядываясь на него, Влад и Бигфут поплелись вслед за мадемуазель. И всё же, видя Дёмину нерешительность, Влад крикнул ему издалека, как всегда вытаращив круглые честные голубые глаза: — Можешь отказаться, мы не настаиваем. — Не-а, не настаиваем, — обернулся и Бигфут со своей лукавой усмешечкой, таящейся в уголках узких, чуть раскосых глаз. — Подумаешь, походишь чуток с честным званием ссыкла. И они снова мерзко загоготали. Дёма молча показал им средний палец и, отвернувшись, подошёл к двери. Потоптался в нерешительности, а потом, выдохнув и враз решившись, дёрнул ручку на себя и вышел. Ноги непривычно шатались и подкашивались на каблуках, подол сверкающего пайетками платьица всё время задирался, но Дёма пробирался сквозь толпу, чувствуя себя донельзя неловко. Как, вот как он сможет тут кого-то подцепить, когда клуб, несмотря на направленность, полон не только парней, но и девушек разной степени привлекательности? Решив, что ещё один коктейль ему точно не помешает, Дёма направился в бар. И вот тут-то он понял, что удача сегодня будет на его стороне, потому что увидел в баре пришедшего в клуб развеяться и отдохнуть после трудов праведных Антона Разгульного собственной персоной.
