Наррация нашей любви

Он еще раз бегло изучает взглядом фотографию, что показывала ему Мира, в предвкушении улыбаясь, и выдает свой не особо восторженный вердикт.  — И что это? — изгибая бровь, спрашивает он, словно ему показали анекдот из далекого пятнадцатого года. Девушка уязвленно хмурится, все еще молча, в ожидании того, что неспособный мозг друга сможет сделать шаг в сторону самосовершенствования. На фотографии разместился черный костюм, состоящий из кожаных шорт и топа, цена которого составляя более пяти тысяч, но это его не смущало, парень лишь не понимал того, в какой момент его подруга, имеющая коллекцию вельветовых нежных платьев, захотела так кардинально поменять образ, больше похожий на стиль девушки-байкера из старых американских фильмов.  — Тебе не нравится? — сильнее сдвигая брови к переносице, спрашивает она, словно уже готова обидеться.  — Нравится, — он одобрительно кивает, чтобы точно подтвердить свои слова и смотрит на преподавателя моделирования, словно этот мужчина сейчас мог помочь ему в ответе. — А зачем тебе такое? — осторожно спрашивает он.  — В смысле? — она кладет телефон экраном вниз и склоняется ближе к другу. — Мне же пойдет?  — И поедет, — он снова кивает, сжимая губы в тонкую полоску и чувствуя себя преступником на допросе.  — Блять, Антон, я серьезно, я хочу заказать этот костюм, — девушка подпирает подбородок ладонью, думая о чем-то своем. — И помаду темную, — снова пауза и недолгие раздумья. — И черные рваные колготки.  — Ладно, — недоверчиво протягивает он, а затем происходит удивительное явление, его мозг озаряет вполне логический домысел. — Это ты под Эда хочешь подстроиться?  — Не подстроиться, а посмотреть на его реакцию, Лиза тоже выглядит круто, подруга Эда ходит в своих кожанках и у всех поголовно татуировки, — как-то совсем обреченно объясняет она и снова берет телефон в руки, разглядывая незапланированную покупку.  — Ира совсем не так выглядит, возможно, у всех Выграновских фетиш на милых сладких девочек? — парень посмеивается, уже готовясь к не самым сладким словам от этой сладкой девочки.  — Ты не видел ее истории из клуба, да и она часто носит вещи Лизы, так что стиль у них примерно один.  — Закажи, если сама хочешь что-то поменять, потому что я прекрасно знаю, что Эд в тебе души не чает и без кожаных костюмов, — заканчивает он свою глубокую мысль и убедительно приподнимает брови.  — Но я в нем буду выглядеть круто? — спрашивает она, расплываясь в лукавой улыбке, на что Антон игриво усмехается.  — Будешь выглядеть круто, — он снова кивает, пока девушки радостно жмет на кнопку заказа. Он переминается с ноги на ногу, чтобы согреть озябшие конечности, но заиндевевшие от горячего дыхания и минусовой температуры края капюшона сразу давали понять, что такая физкультура бесполезная. Кончик сигареты только зажегся оранжевым светом, пуская в воздух маленькую полоску дыма, а он уже хотел спрятать руки подальше в карманы. Несмотря на такой отличный стимулятор бодрости, как мороз, слабость все равно давала о себе знать, а полусонное состояние никак не хотело выветриваться вместе с накопившимся под одеждой до выхода на улицу теплом. Последняя пара закончилась — философия, на которой Мира благополучно вступила в конфликт с преподавателем, но в конечном итоге оба остались при своем мнении, казалось, что эти двое теперь даже держат обиду друг на друга.  — Блять, у смесителя отрывается трубка, вода хуярит во все стороны, — Эд размахивает сигаретой, словно дирижер во главе оркестра, пряча другую руку в карман Миры, ведь в ее розовом пуховике, кажется, они были бесконечными. Конечно, уже через пару секунд становится неудобно, ведь приходится согнуться в три погибели, так что парень перемещает их руки в свой карман. — Я так пересрался, Лиза с полным ртом пасты зубной орет, как резанная сначала, а потом кран закрывает, короче, сегодня сантехник приедет в четыре. — заканчивает он свой рассказ, опуская патетический тон. Антон сонно посмеивается, перемещая сигарету в другую ладонь, чтобы теперь согревать первую в кармане. Снежные кристаллы один за другим приземлялись туда, куда им вздумается: на ресницы, нос, волосы. Перед этим хаотично летая в воздухе и постоянно меняя направление из-за пропитанного влагой ветра. Парень смотрит по сторонам, резко замирая, увидев знакомую фигуру, по телу тут же пробежали мурашки, он совсем выпадает из диалога друзей, а затем сообразив, мигом выбрасывает только закуренную сигарету, притаптывая ее мыском. Арсений Сергеевич подходит к воротам, его пальто сменилось длинной зимней курткой с красным шарфом, а челка от ветра то и дело падала на глаза, парень, не отводя взгляд, заинтересованно следил за его маршрутом, хоть и прекрасно понимал, что тот сейчас завернет в их сторону, направляясь на парковку.  — Ладно, мы пойдем, пожалуй, — Мира улыбается, сразу уловив суть так рано выброшенной сигареты, и тянет на себя Эда.  — Я еще не докурил, — непонимающе косится парень, когда его поэтические рассказы о повседневности вдруг прервали, но видя нахмуренный брови девушки, пожимает плечами и решает не спорить, хоть все еще и не понимая, что означает этот намек. — Ладно, тогда до завтра. — он пожимает другу руку.  — Давай, — Антон стоит на месте, смотря в спину удаляющимся фигурам и находясь в не меньшем ступоре, чем Эд, ведь оставлять его сейчас одного он явно не просил, но раз так решила его вездесущая подруга, то идти против просто не было смысла.  — Снова куришь? — он слышит знакомый голос, слегка дергаясь и вмиг застывая на месте, затем по телу проходит прямой разряд, что заставляет торопливо повернуться.  — Нет, с чего вы взяли? — с легким испугом спрашивает он, наблюдая за деланной улыбкой преподавателя, что сходит с лица так же быстро, как появилась.  — Видел, когда только вышел, — мужчина убедительно приподнимает брови, а спустя пару секунд молчания недовольно сводит их к переносице, пробежавшись взглядом по внешнему виду студента. — Ты решил круглый год ходить в этом? — парень опускает голову вниз, разглядывая свою одежду, словно эту настрадавшуюся ветровку на него надели только что.  — А Вам не нравится? — Антон поднимает взгляд и деланно улыбается, решив снова играть такую полюбившуюся ему роль дурачка.  — Нет.  — Могу ради Вас надеть костюмчик котика, — лукавая улыбка все шире расплывается на лице, такой хитрой физиономии мешает лишь шмыгающий нос. Арсений Сергеевич недоумевающе смотрит в глаза напротив, растерянно приоткрывая рот, кажется, мужчина просто завис, а вот крутились ли в тот момент в этой голове картинки их общего порно или жестокое убийство студента и последующие оправдания в суде — понять было трудно.  — Лучше куртку с шапкой, — выносит он убедительным тоном свой вердикт. Да Вы, блять, непробиваемый.  — Странные у Вас фетиши, Арсений Сергеевич, — мужчина никак не реагирует на очередную дерзость, считанные мгновения молча, затем берет край своего шарфа, разматывая тот и снимая с шеи.  — На тебя смотреть невозможно, надень, — комментирует он, но не дожидаясь ответа, подходит сам, наматывая красную ткань на шею студента. Антон замер, почти не дыша и пялясь на чуть покрасневшие от мороза руки, что сейчас приподнимали шарф, чтобы тот закрывал почти пол лица, пока в нос ударяет тот запах, который он еще долго не сможет забыть. Тот сладковатый одеколон, который парень почувствовал при их поцелуе, который, если хорошо порыться в памяти, он почувствовал при их столкновении после библиотеки, а еще когда мужчина обнимал его дрожащие плечи после разговора с Викой. — И начни уже носить что-то потеплее, пожалуйста. Снова Вы начинаете.  — Ваш шарф провоняет сигаретами, — говорит он, одаряя горячим дыханием руки напротив и выдавливая непринужденную улыбку. Антон сам не понимал, зачем сейчас это говорит, но, кажется, его попросту пугала эта неожиданная забота, озадачивая, вызывая чувство дежавю и покалывающую боль средь ребер, поэтому если сейчас мужчина произнесет что-то на подобии — «Да, ты прав» и снимет этот шарф обратно, то это будет вполне объяснимо и от того не так пугающе.  — Переживу, — преподаватель заканчивает наводить порядок, убирая руки в карманы. — Пойдем, довезу тебя, на улице мороз ужасный. — он обходит парня, направляясь в сторону парковки.  — Сможете вытерпеть меня целых десять минут? — иронично произносит он, разворачиваясь и идя следом за мужчиной, разглядывая швы на его черной куртке, пока в голове, словно слетевши с предохранителя, роились сотни мыслей и вопросов, шустро варьируясь, но успевая сразу озадачить. Мужчина молча подходит к автомобилю, пискнув пультом, открывает парню дверь. Конечно, игнорирование вопроса тоже являлось вполне подходящим ответом, да и ситуация говорила сама за себя, но вытрясти из себя лишнего Антону ничего не мешало, наоборот — для этого был его личный внутренний стимулятор.  — Мне надо еще в магазин зайти, сможете высадить около Атака? — конечно, целью был совершенно не этот магазин, а ларек, что находился чуть дальше, ведь там Антону продавали сигареты. Он поудобнее усаживается на сидение, обнимая рюкзак, от чего тот сразу же начинает напоминать удобную подушку, хотя, честно говоря, при таком желании спать, любая поверхность могла казаться более манящей, чем настоящая кровать, главное, что есть возможность наконец сомкнуть глаза.  — Хорошо, — он выезжает на главную дорогу, всматриваясь по сторонам, пока студент наслаждается теплом и постепенно расслабляется, вне сомнения — преподаватель снова устроил внутри изощренно приятный вихрь, пробуждая внутри роль поехавшего с катушек сталкера, что желал разглядывать все мелочи внешнего вида, а затем анализировать, но чаша весов перевесила в сторону соблазнов организма, поэтому парень незаметно для самого себя закрывает глаза, прижимая сырой от снега рюкзак к груди и чувствуя мягкий шарф, что прикасался к щекам, приятно щекоча.  — Мы подъехали, — смотря на проходящих мимо людей, произносит Попов, припарковавшись около магазина, но на его объявление никто не откликается, поэтому мужчина поворачивается к студенту, наблюдая развернувшуюся перед ним картину, от чего выдыхает, мягко улыбаясь. Этот шарф смотрелся на Антоне куда лучше, чем на нем, конечно, дело тут не в фасоне или внешности, было до невозможного приятно видеть свою вещь на этом человеке, как же это было правильно и одновременно анормально для него. Парень тихо посапывал, слегка приоткрыв рот, а крепко придерживаемый рюкзак почти свалился между ног. — Просыпайся давай, — преподаватель отдает созерцанию еще пару секунд, а затем поневоле, но все же дергает его за плечо, наклоняясь ближе, на что юноша мычит, хмуря брови. — Антон, все, вставать пора.  — Я ебал, мне ко второй, — неразборчиво бурчит парень, отворачиваясь от мужчины и снова обнимая рюкзак, на что Попов приоткрывает рот, непонимающе изгибая бровь и смотря по сторонам, словно рядом был кто-то, кто мог бы объяснить ему данную ситуацию.  — Пиздец, — еле слышно произносит он, поджимая нижнюю губу, — Тогда спи, конечно, — иронично продолжает мужчина, снова возвращается в исходное положение на кресле и берет с подставки телефон, принимаясь просматривать новую почту, до тех пор, пока студент сам не проснется, ведь побороть в себе желание оставить это матерящееся существо спать мужчина не сумел. Антон жмурится, лениво разминая затекшую шею, а затем вместе с осознанием того, где находится, резко поворачивается в сторону преподавателя, тут же перемещая взгляд на улицу за окном — снежные хлопья валили белой стеной, такой сильный снегопад он разглядел лишь в тех местах, что освещались фонарями и магазинными вывесками, ведь солнце, судя по всему, уже давно село. Он снова смотрит на мужчину, сильнее округляя глаза от непонимания, пока тот нехотя отрывается от экрана своего телефона, спокойно встречаясь взглядами с парнем.  — Почему ночь? — еще не успев сформулировать нужный вопрос, он выдает первое, за что цепляется его разум.  — Сейчас не ночь, только пять часов, — Попов откладывает телефон, а парень елозит на сидении в поисках мобильного и, включая тот, видит далеко не один пропущенный от Вики вперемешку с парой сообщений. Вика 15:58 Ты где? Почему не отвечаешь? Мне нужно знать, дома ли Оля. Блять, Антон, где ты шляешься?  — Почему Вы меня не разбудили? — с неосознанной раздраженностью спрашивает он, набирая ответ тете.  — Слишком сложная задача, — с усмешкой произносит он, на что парень инстинктивно поворачивается, прожигая голубые глаза напротив раздразненным взглядом. — Что-то случилось? — преподаватель сразу сменяет тон, опуская былой сарказм, и косится на экран телефона юноши.  — Нет, просто не планировал спать два часа в вашей машине, — Антон выдавливает кривоватую улыбку, растерянно мечась глазами от диалога к Попову, отправляя сообщение. Вы 17:06 Скоро буду дома, успокойся.  — Мне в магазин нужно, — он роется в рюкзаке, чтобы найти банковскую карту, затем все же достает ту, вытаскивая из горы ненужных бумажек.  — Лучше я схожу, там снегопад сильный, — мужчина наблюдает за действиями студента, подмечая все эти хаотичные и суетливые движения. Я бы сказал, что такой же сильный, как мои чувства, но Вы меня побьете.  — Вы такое не станете покупать, — с усмешкой отвечает он, стараясь заткнуть нахлынувшее волнение, ведь то было совершенно не оправдано, лишь подкреплялось такими неожиданными событиями.  — Сигареты что ли? — спрашивает он, глядя из-под нахмуренных бровей, на что парень отрывисто кивает. — Обойдешься, значит. — пожимая плечами, мужчина отворачивается, уже собираясь ехать дальше.  — Это не мне, — торопливо говорит он, не желая и дальше терять время, на что Попов смотрит на парня, ухмыляясь такой нелепой отговорке. — Правда не мне, Арсений Сергеевич, мать попросила купить. — совсем обреченно доказывает он, склоняя голову набок и наблюдая за тем, как мужчина, видимо, обдумывает в голове свои дальнейшие действия. — Я тороплюсь немного, давайте побыстрее решим.  — Ладно, я схожу, — парень расслабленно выдыхает, протягивая карточку, и мужчина забирает ту.  — ЛД сотку возьмите, — он смотрит на входящий звонок от Вики, прикусывая нижнюю губу, и снова переводит взгляд на преподавателя, что сейчас непонимающе изогнул бровь, но все же через несколько секунд вышел из машины, отчего в салон пробрался холодный ветер, проникая сразу под ветровку. Не то чтобы он знал, каким сигаретам эта женщина отдает предпочтение, но часто видел у нее пачку ЛД, хотя это, скорее всего, из-за не самой большой цены. Антон принимает вызов, набирая в легкие побольше воздуха, чтобы уже наконец вынырнуть из этого тревожного состояния.  — Где ты, блять, — сходу цедит она сквозь зубы, потеряв терпение.  — Почти дома, что опять случилось? — осматривая бегло машину, отвечает он. На передней панели была приклеена переливающаяся всеми цветами наклейка, что черными буквами гласила слово «лох», или это была самая удачная шутка одного из друзей мужчины, или он слишком самокритичен, парень улыбается, завидев эту картину, ведь чтобы ни случилось, подобные вещи в любом случае поднимут настроение.  — Надеюсь, что ничего! — произносит она, выдавливая из себя все имеющееся негодование. — Давай быстрее домой. — парень мычит в знак согласия, вешая трубку, ведь еще бы пара секунд и из него бы полезли очередные язвительные комментарии. Дверь машины открывается и в салоне показывается слегка белая макушка, а затем и плечи, припорошенные снегом, щеки вместе с кончиком носа зарумянились. Он облегченно выдыхает, слегка поежившись и усаживаясь на сидение, слегка стучит ногами, чтобы с подошвы отошел снег и закрывает дверь.  — Надеюсь, то, — мужчина протягивает фиолетовую пачку сигарет с банковской картой.  — Да, спасибо, — он кивает, забирая вещи, засовывает все в карман, снова поворачиваясь к Попову, что все это время не сводил скептического взгляда со студента.  — А еще надеюсь, — он слегка склоняет голову и досадливо морщится еще до того, как заканчивает фразу. — Что это действительно не тебе.  — Не мне, я другие курю, не волнуйтесь, — убедительно произносит он, комично улыбаясь, на что мужчина цокает, отворачиваясь.  — Говнюк, — в пол голоса произносит он и выезжает с парковки, молча наблюдая за дорогой, но пару раз повернувшись на притихшего парня, что сейчас то и дело включал телефон, видимо, проверяя сообщения и прожигая все оставшееся время взглядом магнитолу. Так что мужчина решил, что стоит его отвлечь. — Не хочешь конфет? — спрашивает он, ведь в мыслях уже складывались не лучшие последствия того, что он не стал будить парня и пришедшая после размышлений вина. Антон хмурит брови, ведь фраза вырвала из внутреннего потока рассуждений, и непонимающе косится на преподавателя. — Мне сегодня подарили коробку, но я вряд ли съем ее, не люблю особо сладкое.  — Коробку и не надо есть, — чуть растерянно отвечает парень, зачем-то прижимаясь боком к двери, будто бы сейчас вместо конфет ему прилетит по лицу, но мужчина лишь бросает на него мимолетный взгляд, еле заметно усмехаясь в ответ на очередную абсурдную шутку.  — Возьми в чехле от ноутбука, — он стучит пальцами по рулю и поводит бровью в сторону нужной вещи. Антон поворачивается и тянется рукой к молнии, расстегивая ту, видит коробку Merci, сомневается долю секунды и достает конфеты. — Какие больше нравятся? — лукаво улыбаясь, спрашивает мужчина.  — С марципаном, — он открывает коробку, доставая конфету со светло бежевой лентой. — А Вам? — парень то и дело бегает глазами к преподавателю, иногда встречаясь взглядами.  — Мне тоже, — мужчина приподнимает брови, а на лице все шире расплывается довольная улыбка. Антон колеблется, глядя на шоколад в своих руках и сжимая губы в тонкую линию, затем разворачивает обертку до середины и мельком взглянув на Попова, что сейчас задумчиво следил за дорогой, иногда поворачивая голову в сторону встречной полосы, протягивает конфету. Преподаватель недоумевающе косится на протянутую руку, что сейчас держала шоколад у его губ и взглянув на парня, откусывает кусочек, сразу вызывая у юноши довольную улыбку. — Спасибо, — этот незамысловатый жест, что не нес в себе по сути ничего значимого, являлся словно глотком свежего воздуха для этих прожженных обстоятельствами и привыкшим к выхлопным газам легким, отпавшие угольки от которых все еще рвались выполнять свою функцию исправно, надеясь на выздоровление.  — К ним бы идеально подошел Ваш кофе, — находясь в своих мыслях, произносит он немного отрешенно, откусывая еще одну треть, а затем тот самый кусок встает поперек горла, ведь вся абсурдность сказанного наконец до него доходит, парень уже готов к ожидаемой лекции на тему его никудышных шуток. Но ведь страх и был обоснован тем, что фраза была искренней, в отличии от его провокационного юмора, что часто мелькал до этого. Голубые глаза мужчины обращаются к нему, а на лице на пару секунд появляется улыбка с опущенными вниз уголками губ, перед тем, как он снова отвернется. Они оба понимали, что невысказанные слова тяжело повисли в безжизненном воздухе салона, а все последующие затыкались сгущающимся напряжением, пока Антон вспоминал прекрасное время их прошлой поездки, когда он являлся декорацией в очаровательных монологах преподавателя.  — Когда мне шарф вернуть? — спрашивает он, когда они почти подъезжают к дому.  — Когда начнешь одеваться по погоде, — непринужденно отвечает мужчина, видимо, их почти тактическое игнорирование всех фраз и чувств, что проскользнули из головы в реальность по случайности или в период иллюзии их уместности, теперь стало перманентным символом этих несуразных отношений. Парень выдавливает кривоватую улыбку, чтобы поддерживать их шаткую атмосферу непосредственности, хотя не один мысленный вопрос на тему того, что сейчас думает об этой ситуации Попов и думает ли вообще, так и не получил должного ответа.  — Понял, — он тянет на себя ручку двери, обхватывая другой рукой рюкзак. — Спасибо, что подвезли, до свидания. — мужчина прощается в ответ, и Антон выходит из машины, сразу чувствуя, как многочисленные хлопья снега летят в лицо. Доходя до подъезда и пару раз обернувшись на уезжающую машину, ему даже стало казаться, что все эти кристаллики царапают кожу, еще и так метко врезаясь в глаза. Он заходит в подъезд, перемахивая разом через пару ступенек и останавливаясь перед дверью квартиры, мысленно уверяет себя в лучшем исходе этого дня и открывает дверь. Было абсолютно тихо, ни единый шорох не встретил его на пороге, но спокойствия это не приносило, лишь заставляло все внутри сжаться и притаиться в ожидании развязки. Он стягивает мокрые кеды, сразу убирая их в тумбочку, чтобы больше не было соблазна надеть эту, вызывающую негодование у преподавателя, обувь. Затем все встает на свои места, когда из ванны доносится грохот от упавшего, судя по всему, флакона с шампунем. Антон заглядывает туда, видя, как Ольга сидит на краю ванны и дрожащими руками держит кусок туалетной бумаги, что был пропитан алой жидкостью. Женщина поднимает на него взгляд покрасневших глаз, а под носом виднеются размазанные багровые следы уже засохшей крови.  — Что случилось? — с неосознанной обеспокоенностью спрашивает он, подходя ближе.  — А ты слепой? — она раздраженно качает головой, смотря на слегка заржавевший кран. Парень поворачивается в сторону двери и достает из заднего кармана телефон, с целью позвонить тете. — Блять, — женщина сразу вскакивает, приближаясь вплотную к нему и совершая неудачные попытки забрать телефон, пока Антон все выше поднимает руку с мобильным. — Только попробуй этой шлюхе распиздеть все, она точно от меня не отъебется потом.  — Успокойся, — раздраженно выплевывает он, делая шаг к выходу, на что его сразу тянут назад, толкая в сторону стены, голова ударяется о плитку, не так сильно, но резкая боль все равно проходит от затылка ко лбу, заставляя почувствовать мимолетное головокружение. — Какого, — шипит он и болезненно хмурится, не договаривая фразу.  — Ты записал меня к психологу, да? — нервно бегая глазами, отрывисто спрашивает она. — Вам там совсем заняться нечем? С чего вы, блять, взяли, что имеете право решать за меня? — голос начинал дрожать, женщина лихорадочно облизывает губы, роняя бумагу на пол.  — Потому что сама ты не справляешься, прекрасно же это понимаешь, — отвечает он, потирая пульсирующие виски.  — Это не ваше дело! — она срывается на крик, хватая парня за толстовку и снова прижимая к стене. — Оставьте меня в покое, хватит лезть ко мне, пытаться что-то сделать, названивать, мне нахуй не нужна ваша помощь, ебаные вы благодетели, — Антон в упор смотрит в эти красные глаза, что наполнялись слезами и не может сказать ни слова, сжимает челюсть, пока ноздри раздуваются, пытаясь вдохнуть воздуха. Стоит, чертовски боясь, но не женщину, а факт того, что начинает снова ненавидеть себя, видя боль этого человека. Как бы он не пытался себя пересилить, осмыслив их отношения, он все равно будет винить себя, наверное, потому, что не ставил себя не во что так же, как и родные ему люди, не умея оценивать свою значимость, просто скопировал их мнение. Пытался жаловаться, чувствовать самую горькую и глубокую обиду, но все даром. Ведь все было решено еще тогда, когда его посвящение себя другим, в основном Ольге, положило начало, а главная цель стала — люди вокруг, предмет его абсолютного игнорирования — он сам. И как тут сказать хоть малейшее осуждение в чужой адрес? Правильно — очень сложно, ведь эти устои он побороть не пытался и не хотел пытаться. Начинал чувствовать вину, по причине того, что ищет способы, чтобы опустить других. «Что это за занятие такое, преисполненное желчью и ненавистью?» — скажет его разум и польет бочкой дегтя и осуждения. «Ты просто обиженный жизнью мальчик» — поддержит разум его второе я и придет время закапать себя под завалами с названием «незаслуженные желания».  — Тебе нравится вот так жить или ты не хочешь нормальной жизни без него? Если второе, то тебе нужна помощь, — отвечает он на свой страх и риск, но ожидаемой реакции не следует.  — Но точно, блять, не от тебя, Антон, — она опускает руки, а голос превращается в тихий скулеж, пока женщина медленно отходит назад, слегка качая головой. — Хочется сдохнуть от одного твоего вида, когда вспоминаю прошлое, — она облокачивается на край раковины, складывая руки на груди.  — Прекрасно, только я тебе ничего не сделал, не моя вина, что твоя жизнь так сложилась, я старался и плясал перед тобой, как только мог, — он оттягивает ворот толстовки, убирая телефон в карман и не сразу попав, направляется к выходу.  — И что, блять, хочешь, чтобы тебя за это любили? — она выдыхает, поворачиваясь к зеркалу и прокручивая кран, включает воду. — Уйди отсюда и не мозоль мне глаза хотя бы пару дней. Он чувствует, как больше половины той силы, что была у него, за раз вырывается кусками из тела и оно обмякает, а в голове такое спокойствие, будто он понял все до единых мелочей, хотя это далеко не так, он просто боялся думать. Парень достает из кармана пачку сигарет, бросая их на стиральную машину, и выходит из ванной. Торопливо перемещается в комнату, сбрасывая входящий вызов от Вики и сразу направляясь к комоду, где находит вещи потеплее тех, что носил до этого, надевает черный свитер поверх белой рубашки и не думая ретируется в коридор. Теперь его широкая черная куртка наконец нашла свое применение, вместо того, чтобы пылиться в шкафу, а на смену кедам приходят берцы. Он обматывает красный шарф вокруг шеи и, думая некоторое время над тем, стоит ли взять что-то еще, все же покидает квартиру так, ведь стены начинали попросту душить и выталкивать, будто имея уши и рты, что, послушав Ольгу, перешли на ее сторону. Время на часах близилось к шести, а Антон чувствует приятное удивление, когда понимает, что в его нынешней одежде в разы теплее, ведь морозный ветер практически не проникал под ткань, хоть и мурашки все равно пробегали по телу почти при каждом его порыве. Снегопад чуть успокоился, так что обзору теперь ничего не мешало, он включает в наушниках «Toxiciti — System of a Down», наблюдая за тем, как две машины не могут благополучно проехать из-за узкой и заваленной снегом дороги. Зарывается носом в шарф, снова, но теперь уже намного глубже, вдыхая запах одеколона, теперь он мог разобрать недоступные ему ранее нотки, кажется, напоминало лимон с ванилью, парень расплывется в мягкой улыбке, доставая телефон. Он до изнеможения старался заткнуть в себе все мешающие чувства и воспоминания, когда в грудной клетке чувствовалось ужасно болезненное давление, потерял любой контроль над собой из-за этого нелепого признания, а открыв для себя эту несвойственную повседневности свободу действий, она начала рваться наружу с каждым днем, теперь вместо горького супа хотелось всегда есть сладкую вату. Это выматывало так сильно, что во внутренних механизмах все чаще застревали преграды в виде бессмысленных ожиданий и постоянных мечтательных мыслей. Антон корил себя за все эти срывающиеся вольности из-за влечения почувствовать тепло, что каждый раз разливалось по телу от одной лишь его улыбки. Главный экран, список контактов, желанный номер и, в общем-то, все, он проводит пальцем, осуществляя вызов и прикладывает гаджет к уху, начиная нервно прикусывать нижнюю губу и выкручивая кольца на другой руке, что сейчас пряталась в теплом кармане.  — Антон, — слегка вопросительно произносит мужчина, а глаза студента начинают тревожно бегать по заснеженной дорожке, пока сердце ускоряет с каждым разом ритм. — Здравствуй, — продолжает он и ждет ответа.  — Здравствуйте, — парень жмурится, пытаясь собраться с мыслями, ведь события, что произошли дома все еще не отошли на второй план. — Арсений Сергеевич, я тепло оделся, давайте я верну Вам шарф? — игриво произносит он, ведь данная роль давалась ему довольно хорошо, и слышит голос девушки в трубке, что ласково протягивала каждое слово.  — Ну куда ты ушел? — Антон замирает, останавливаясь на месте, неосознанно задерживает дыхание, мозг тут же задает сотни вопросов, а глаза округляются в ожидании последующих слов от преподавателя, но он слышит еще один голос, на этот раз уже знакомый ему. — Солнце, подожди, — судя по громкости, Сергей все ближе подходил к другу. — Антон, ты можешь вернуть его в другой раз, не стоит сейчас приходить, не волнуйся, — торопливо произносит преподаватель, а затем его снова перебивают, пока парень уже успевает прочувствовать на собственной шкуре волну самых разных эмоций и надумать несколько томов далеко не лучших предположений. — Ебать, ты с Антоном базаришь? Пусть приходит, сейчас моя все равно отчалит к подругам. Студент слышит что-то похожее на борьбу и мелькающий мат, выплевываемый Поповым с едким шипением, на том конце трубки и непонимающе хмурит брови, а затем опомнившись, продолжает движение в неизвестную ему сторону, ведь определенного маршрута у него не было.  — Антох, привет! — наконец, с ним продолжают разговор, правда, уже не тот, кому он звонил изначально.  — Здравствуйте, — все еще недоумевающе отвечает он, а затем снова слышит шуршание.  — Я же не твой препод, на «ты» со мной давай, — бодро продолжает мужчина. — Ты прийти хотел?  — Шарф занести, Арсений Сергеевич одолжил его, — парень хочет продолжить, но совершенно не знает, что говорить дальше, надеясь, что гиперреактивность Сергея сама продолжит диалог.  — Арс прям мамочка, — он посмеивается, пока на заднем фоне раздавались непонятные хлопки. — Дуй сюда скорее, а то с ним скучно, — парень слышит выразительное «баран» от преподавателя, и звонок сбрасывается. Ебануться. Антон не думая разворачивается в обратную сторону, направляясь к остановке, его визит был очевиден, а вот реакции мужчины на это нет, он лишь пытался прокрутить в голове всевозможные исходы этого вечера, стараясь отмести навязчивые мысли о том, что это может вызвать очередную волну разочарования, что повлечет такую привычную отстраненность Попова. Не то чтобы парень пытался растянуть весь маршрут, но автобус, что приехал точно к тому времени, в которое он прибыл на остановку, особой радости не приносил. Во время поездки Антон все же решает ответить Вике, ведь женщина отправляла уже не первое сообщение. Вика 15: 32 Ну что, ты дома, надеюсь, как там Оля? Снова ты не отвечаешь, сколько можно? Блять, Антон, возьми трубку. Вы 16:10 Она дома, узнала про психолога, ей это не особо понравилось, не думаю, что она будет к нему ездить, сказала уйти на время, так что я так и сделал. У нее кровь из носа шла, скорее всего давление, но я не уверен. Он убирает телефон, но новое сообщение приходит сразу же, на которое он, честно говоря, не имел желания отвечать, так что отложил все это до завтрашнего дня. Вика 16:10 Блять, как она могла узнать? Куда ты там ушел, ты хоть ужин приготовил? Посидел бы в подъезде пока она не успокоится, вдруг что-то случится. Парень выходит из автобуса, не более десяти минут пешком и его виду уже открывается знакомый район и многоэтажка, он ищет глазами нужное окно и натыкается на горящий в нем свет, пока ожидание все никак не дает успокоиться. Антон жмет на звонок, прикусывая щеки изнутри и сминая мягкую ткань шарфа, пока за дверью слышится голос Сережи и, кажется, лай собаки. Дверь открывается, а он видит черный хвостик и радостную физиономию.  — Пришел, мелкий, — мужчина отходит чуть назад, чтобы пропустить парня, а тем временем в его ногах вьется и прыгает небольшого размера пекинес с белой шерстью и темной мордочкой. — Блять, иди отсюда, — Сергей пятиться назад, чтобы случайно не наступить на неугомонное животное, пока у Антона от этой картины расплывается умилительная улыбка.  — Сереж, ты можешь не материться, — из комнаты выходит Арсений Сергеевич, почесывая затылок. Парень останавливается на месте, ожидая последующие эмоции от преподавателя, но тот лишь холодно взглянув, отворачивается в сторону друга, а чувство того, что он зря сюда пришел увеличивается с каждым мгновением. Антон снимает шарф, внимательно наблюдая за каким-либо изменением в этой не самой, по его мнению, спокойной атмосфере.  — Ничего себе, какие мы стали вдруг приличные, — он поднимает руки в примирительном жесте. Из кухни выходит невысокая девушка с темными волосами в нежно розовом спортивном костюме и широко улыбается, завидев гостя.  — Ой, Сереж, какой он сладенький, — она удивленно приподнимает брови, подходя к парню, и слегка щипает того за щечку. — Жалко, что я с вами остаться не смогу, — девушка раздосадовано поджимает нижнюю губу. — Меня Юля зовут.  — Антон, — немного заторможено отвечает он, до конца не поняв ход событий всего происходящего.  — Осторожнее, тебя конкурент после такого может съесть, — Сергей смеется и оба смотрят на своего друга, что сейчас стоял поодаль, сложив руки на груди. — Раздевайся давай, чего застыл, — парень смотрит на Попова, ожидая хотя бы зрительного соглашения на его присутствие здесь, но тот устало выдыхает и плетется в зал, так что он снимает куртку с обувью, сопровождаясь гостеприимством лишь одного из находящихся здесь людей, и проходит в комнату, садясь на диван.  — Девочки уже подъехали, так что я побежала, — она берет со стола сумку, и проверив содержимое, направляется в коридор, по пути останавливаясь рядом с Сережей и нежно целуя. Мужчина провожает ее и возвращается обратно, усаживаясь рядом с юношей. На столе напротив стояла открытая бутылка красного вина и пару бокалов, которые говорили о том, что парень явно нарушил веселый вечер.  — Вот ты, конечно, цыганский ребенок, — он рассматривает всевозможные украшения на руках и шее Антона. — Прикольно выглядит. — студент тихо посмеивается, понемногу расслабляясь, все же этот человек точно не даст провести время в неприятной обстановке. — Ты куда убираешь все? — он в недоумении округляет глаза, наблюдая за тем, как Арсений убирает со стола недопитый ими ранее алкоголь.  — Мы не будем пить, поимей совесть, — со сдержанным недовольством отвечает он, умещая в руки последний бокал.  — А что ты предлагаешь, чай, что ли? — укоризненно говорит он, выгибая бровь.  — Да, а что плохого, чтобы выпить чай вместо этого? — мужчина показательно приподнимает бутылку вина, будто сейчас это являлось самой малоприятной гадостью из всех вещей на земле, за нахождение которой ты будешь обязан приписать ко всем своим грехам еще один и самый страшный.  — А я смотрю вы тут до меня чаи гоняли, сидели, — он саркастично кивает головой, слыша смешки Сережи, пока преподаватель прожигает его рассерженным взглядом. Так, что Антон почти уверен, что за сегодняшний вечер такими темпами от него не останется ничего кроме горстки пепла и язвительных шуток, которые он не успел выдать перед смертью.  — Иди заваривай, — он убирает бутылку в тумбочку и выходит из комнаты вместе с другом, что сейчас негодующе ворчал из-за пресеченных на корню планов. Но компанию парню тут же составляют пушистые ушки и мокрый нос, завидев которые, он не может устоять, поэтому сразу берет щенка на руки, поглаживая и рассматривая большие глаза.  — Это чей? — спрашивает парень, когда Попов возвращается, помыв бокалы.  — Сережин, — он усаживает на кресло, что стояло напротив.  — А зовут как?  — Зовут, — мужчина слегка разочаровано качает головой, кажется, даже стыдясь отвечать на этот вопрос. — Балтика, — Антон прорывается на легкий смешок.  — Балтика однерка! Потому что ему год, — поясняет из кухни Сережа, на что парень еще больше заливается смехом. — Надеюсь, доживет до Балтики девятки, хотя кто его знает, этот дебил постоянно где-нибудь, да ебнется.  — Сереж! — преподаватель обреченно выдыхает, качая головой.  — Да твой шпингалет наверняка матом шпарит похуже меня, чего ты завелся, — говорит он, проходя по коридору, и заносит в комнату три чашки чая, аккуратно удерживая равновесие. — Уже ко всем пристать успел, праведник хуев, — Антон встает вслед за мужчиной, убирая Балтику с колен, чтобы взять чашки и предотвратить падение, которое, судя по неустойчивости Сережи, могло быть совсем скоро. — У тебя там сервиз стоит, как у пидора какого-то, зачем он тебе? — Арсений слегка приоткрывает рот, не дотянувшись рукой до чая и зависнув на месте, медленно приподнимает брови толи о удивления, толи готовясь прямо сейчас растерзать тушу этого юмориста, от чего у юноши вырывается смех. Студент слегка наклоняется, инстинктивно хватаясь за рукав мужчины и упираясь лбом в плечо, еще больше сгибаясь от хохота.  — Ну и лицо у Вас было, — с трудом говорит он, указывая пальцем на эту физиономию, плюхаясь обратно на диван и слегка топая ногами, пытается отдышаться.  — Да, канула в лету твоя репутация, ну извини, — мужчина пожимает плечами, ставит кружки на стол и садится на свое прежнее место. — Я тогда вместе с Антоном потом уйду, боюсь с тобой наедине оставаться. — парень довольно улыбается, потеряв остатки последнего напряжения и явно войдя во вкус этого вечера, цель которого стала — довести преподавателя до нервного срыва. Пока он делает очередной глоток чая, Сергей уже рассказывает не первую историю из жизни, которые были явно одна лучше другой.  — Еще была история, как этот чудик перепутал по пьяни города и уехал хуй пойми куда, потом звонил нам и говорил, что нашел какой-то магазин с музыкальными инструментами там и хочет себе купить цифровое фортепиано.  — Еще одна история и пойдешь домой, — Арсений убедительно кивает, скрещивая ноги и откидываясь на спинку кресла.  — Надо же ему знать какой ты дурачок на самом деле, а то сделал там себе, наверное, какой-нибудь образ аристократа и пудришь мозги человеку, — он допивает свой чай, возвращая кружку на стол, и поворачивается к парню. — Классные волосища у тебя, как котяра пушистый, — умилительно говорит он и поглаживает кудри Антона, на что тот усмехается. — Ну или как баранья жопа, одно другому не мешает. — парень выгибает бровь, смотря на пучок мужчины и сдерживая себя от комментариев. — Я знаю, что ты хочешь сказать, не надо тут, у меня все идеально.  — Это я и хотел сказать, — саркастично убеждает он.  — Засранец, — Сергей поглаживает собаку, которая уже давно уснула на коленях у юноши. — Я так понимаю, вина нам сегодня все же не видать.  — Поосторожнее там, у стариков после одиннадцати печень уже не работает, — Антон язвительно улыбается, щуря глаза, на что у мужчины вырывается ропотливый смешок.  — Я вообще-то моложе твоей училки, школяр, — он кивает в сторону друга.  — Но выгляжу я при этом куда лучше тебя, — Попов наклоняет голову, показательно выгибая бровь и улыбаясь.  — Кто тебе такое сказал? — озадачено спрашивает он, на что преподаватель поворачивается в сторону Антона или в поисках союзника, что было маловероятно, или как на виновника этих дебатов, что уже больше походило на правду. — На этого даже не смотри, тут сразу понятно, на чьей стороне.  — Не, каждый сам за себя, — он поднимает руки в защитном жесте.  — Да ты то понятно, что красавчик, — мужчина отмахивается, облокачиваясь на спинку кресла, а парень довольно улыбается, слегка приподнимая подбородок. — Давай тоже расскажи что-нибудь про себя, а то даже подъебать не за что. — Антон на пару секунд замолкает, думая над тем, можно ли вообще в присутствии преподавателя разбрасываться подобными историями, но решает, что последующие комментарии Сережи куда интереснее, чем не упасть в грязь лицом перед мужчиной.  — Мы как-то раз из гандона коньяк пили, — он пожимает плечами, будто так проходил день у любого человека на этой планете, пока Сережу уже прорывает на смех.  — Отлично, хочу полностью услышать этот сюжет, я весь внимание, — мужчина даже передвигается чуть ближе.  — Вы издеваетесь? — явно не желая подобное слушать, хотя бы из-за приличия, негодующе спрашивает преподаватель, но его друг лишь фыркает, снова устремляя заинтересованный взгляд на парня.  — В общем, мы сидели на день рождении у моего одногруппника, я подарил ему коньяк, приезжает его друг с пачкой гандонов, видимо, этот мачо надеялся найти девушку, но эти бараны решили по-другому, какой-то гений вдруг предлагает из него пить на спор, тот, кто проиграл в обычный камень, ножницы, бумага — тот и счастливчик вечера, — Сережа изредка прикрывает глаза, сдерживая очередной порыв смеха, эмоции Арсения, парень, к сожалению, совсем забыл учесть, так что продолжает, уже войдя во вкус, — Кто-то проигрывает, но, конечно-же, отказывается заниматься этой дичью, поэтому пацаны решили, что прекрасным решением будет пустить это пойло по кругу. Они наливают в гандон коньяк с колой, и мы вшестером пьем из него, в общем-то, да, с тех пор мы обрученные гандоном. — на последних словах мужчина не выдерживает, так что по всей комнате разносится громкий смех.  — Давай еще что-нибудь, — потирая глаза, говорит он. Антон поворачивается в сторону преподавателя и видит удивленное, но улыбающееся лицо.  — Совсем совести нет, — он по-доброму качает головой и встает с кресла. — Все, закругляемся, я вас больше не выдержу.  — Ну ладно, детское время и правда вышло, пойдем, — они встают следом и выходят в коридор. — Может завтра в кафе вечером сгоняем? — Сережа вопросительно смотрит на парня, пока тот натягивает берцы.  — Не знаю, — Антон наблюдает за преподавателем, чтобы понять, не против ли мужчина, ведь за это время он явно достаточно увидел, для того, чтобы потерять какое-либо желание повторять подобные встречи.  — Чего ты на него смотришь, он пойдет как миленький, не волнуйся.  — Я такого не говорил.  — Тебя и не спрашивали. — все же услышав в итоге от парня соглашение, он довольно улыбнулся. Уходит Антон все же один, ведь Попов своими очевидными и настойчивыми намеками заставляет друга остаться поговорить, парню остается лишь догадываться о содержании их диалога. К счастью, написав Мире и попросив переночевать, та с радостью соглашается, ведь матери не было дома, а историю о его сегодняшнем вечере она хотела услышать во всех красках, так что парень направляется к подруге.