Наррация нашей любви

Он потягивается, чувствует, как непривычно хорошая освещенность помещения режет глаза и расплывается в бесконтрольной улыбке, прикрывая ладонями лицо. Вчера он уснул далеко не сразу, постоянно перекатываясь с одного бока на другой, сжимая, перекручивая и как только не мучая беззащитное одеяло, не в силах успокоить нахлынувшие и не отпускающие практически до самого утра эмоции. «Я очень сильно тебя люблю» Энергия сразу дает о себе знать, так что он вскакивает с кровати, ища глазами телефон, и беря тот с тумбочки записывает видеосообщение Мире, готовя девушку к остановке сердца.  — Доброе утро, миледи, это мой видеоблог, и сейчас я нахожусь в квартире своего парня, который вчера признался мне в любви, — глупо улыбаясь, говорит он почти шепотом, потому что слышать подобное преподавателю точно не следовало, хотя парень даже не имел понятия проснулся ли мужчина или нет. — Ставьте лайки, если хотите продолжения, — он отправляет этот импровизированный блог и только сейчас замечает видео от девушки и сообщение с поздравлением на пару томов, к тому же капслоком, впрочем, ничего нового, ведь отправлять друг другу нарезку из глупых фотографий, сопровождаемых грустным рэпом уже стало традицией, парень отправляет не менее чувственную реакцию, еще больше расплываясь в улыбке. Ответа долго ждать не пришлось, тем более — это неудивительно, ведь время на часах уже близилось к двенадцати. Глиста 11:49 АХУЕТЬ ЧТО БОЖЕ ЧТО ЭТО Ты еще и в его футболке? Какого хера, Антон, что вчера произошло? Парень и правда любезно принял вчера одежду мужчины, ведь с собой у него ничего не было. Он наблюдает еще десяток сообщений отборного мата, а затем вкратце описывает всю ситуацию, конечно, опуская все менее позитивные моменты, чтобы не портить эту обстановку. Глиста 11:58 Хеппи бездей нахуй, у меня нет слов. Наконец обсудив до конца эту тему и дождавшись, пока пыл подруги поубавится, он отвечает на поздравления других друзей и выходит из комнаты. Сказать честно, несмотря на весь его шутливый концерт для девушки, внутри сейчас все сворачивалось и суетливо металось из угла в угол от одного лишь осознания ситуации. Разум до сих пор выдавал команды отрицания для воцарения в мыслях полного сумбура, все произошедшее было до потрясения прекрасно и слишком чудно, чтобы принять это как реальность сразу же. Вследствие чего, искренняя радость все еще не имела желания показываться, уступая свое место таким извечным вопросам, как — «что мне говорить», «точно ли он не передумал за ночь» и «как мне себя вести». Парень сразу направляется на кухню, ведь заглядывать в комнату мужчины у него смелости не хватило, весьма забавно, если учитывать все его ранее высказанные шутки и бесцеремонное поведение. Но делать этого и не пришлось, ведь по прибытии ему открывается прекрасная картина, преподаватель сидел на диване, что-то просматривая в ноутбуке и согнув одну ногу, разметил подбородок на коленке, в своих пижамных штанах с полумесяцами и белой футболке, вид был весьма вымученным, Антону даже поневоле приходит в голову мысль о том, что мужчина, как и он, отдал ночью большую часть времени размышлениям.  — Доброе утро, — он устало улыбается, завидев парня в дверном проеме и сразу выпрямляясь в спине, опускает ногу на пол, снова возвращая взгляд на экран ноутбука.  — Доброе, — юноша так и стоит на своем месте, слегка прикусывая изнутри щеки, что и так после вчерашней нервной каторги, весьма побаливали. Не знает куда себя деть, бегло оглядывая интерьер кухни, будто это и являлось тем занятием, которое он планировал по приходу сюда. Мужчина снова поворачивается к Антону, непонимающе изгибая бровь.  — Садись, — он ведет бровью на место рядом с собой, искренне не понимая, почему парень дожидается разрешения на подобные действия. — Как спалось? — продолжает мужчина, когда студент, подсуетившись, все же садится на диван.  — Нормально, правда не сразу уснул, — он поглядывает на экран, сумев разобрать там какой-то тест. — И еще у Вас, — он снова запинается, мысленно отвешивая себе подзатыльник, на что Арсений мягко улыбается. — У тебя по утрам комната так хорошо освещена, что непривычно.  — Да, надо было тебе окна зашторить, не подумал что-то, — он встает с дивана, забирая пустую кружку со стола и подходит к столешнице. — Кофе будешь?  — Да, без сахара только.  — Да, я помню, — поспешно отвечает он, парень осторожно наблюдает за каждым действием, осматривая спину мужчины, руки, которые сейчас насыпали кофе в турку и чувствует себя совершенно по-другому, будто этот человек впервые предстал перед ним, пока в голову лезут мысли о том, что теперь он по сути являлся частью всего этого, словно для него пропало определенное табу, хоть и выражение — «этот человек теперь мой» он решил отмести подальше, чтобы ненароком мысли не ушли в неправильное русло. На телефон приходит сообщение, и он уже предчувствует то, кто являлся причиной его ближайшего разочарования. Вика 12:10 Как там Оля? Она заблокировала мой номер, не могу дозвониться. Вы 12:10 Я не дома, не знаю. Вика 12:10 Да ты издеваешься, где тебя вечно носит? Иди домой, я на работе не могу позвонить, у нас перерыв в час, чтоб к тому времени уже был дома. Я деньги сейчас скину, зайдешь в магазин, наверняка в холодильнике мышь повесилась. Вы 12:11 Я составлю ей компанию скоро. Вика 12:11 Сначала магазин, Антон. Он усмехается, откладывая телефон и думая над тем, что придется приложить все свои усилия, чтобы покинуть это место через «не хочу», словно он являлся маленьким ребенком, которого силком выгоняют из магазина игрушек.  — Мне сейчас надо сходить, продукты домой купить, — парень бегает взглядом по вопросам на экране, подмечая, что подобное они проходили на втором курсе и думает, как закончить свои изречения, но преподаватель продолжает за него.  — Тебя довезти? — думая, что слова парня были неким намеком на помощь, предлагает он, попутно снимая кофе с плиты.  — А можно? — Антон слегка округляет глаза, сразу думая над всей глупостью подобного вопроса, на что мужчина поворачивается, посмеиваясь и изгибая бровь в вопросительном жесте.  — Если предложил, то, получается, да, — он ставит кружку на стол рядом с парнем и берет телефон, наскоро щелкая какой-то текст и слегка непонимающе хмуря брови, задумчиво продолжает, не отрываясь от переписки. — Тогда вечером проверю оставшиеся тесты, сейчас сходим в душ и поедем.  — Вместе? — он лукаво улыбается, слегка щуря глаза. Мужчина откладывает мобильный на стол, по-доброму вздыхая и смотря на парня так, будто прекрасно ожидал от него чего-то подобного.  — Не стоит так экономить воду, сходим по отдельности, — он ведет бровью в сторону кружки. — Пей, я пошел. — мужчина выходит из кухни, Антон отпивает кофе, и подпирая подбородок рукой, страдальчески вздыхает, ведь только сегодня ночью в его голове крутились сцены их страстных поцелуев, а сейчас он вдруг понимает, что шкала стеснения рядом с преподавателем неминуемо достигает своего пика лишь от того, что они банально находятся рядом. Но еще больше этот разум атаковали мысли о том, что Арсения, кажется, в отличии от парня, абсолютно не напрягает все происходящее, хотя, возможно, это снова себя проявляла неотразимая актерская игра. Знаю я твой пиздешь, наверняка сейчас стоит там и дрочит теперь.  — У тебя все хорошо? — спрашивает мужчина, заинтересованно взглянув на парня, когда они выезжают со двора, ведь за все последующее время после душа они не обменялись ни словом. — Притих как-то.  — Все хорошо, просто, — он снова начинает мучить кольцо на указательном пальце, то и дело перекручивая и снимая его. — Мне немного непривычно, — он пожимает плечами, пока мужчина тем временем сразу поворачивается, озадачено хмуря брови, от чего парень поспешно продолжает, чтобы тот не истолковал его слова неправильно. — Нет, не так, просто у меня все еще не укладывается в голове факт того, что я в отношениях с Вами, — парень раздраженно закатывает глаза, все еще не сумев привыкнуть к тому, что официальное обращение теперь вовсе не нужно. — С тобой, — напористо говорит он, будто пытаясь отпечатать это на подкорке собственного мозга. — И вообще, не знаю, как это работает, но меня теперь рядом с тобой смущение просто переполняет каждый раз. Мужчину сразу прорывает на смех, он неловко качает головой, поджимая нижнюю губу.  — И как тебе только удается говорить так прямо?  — В смысле? — притупляя взгляд, спрашивает он.  — Не знаю, — мужчина пожимает плечами, отворачиваясь в сторону встречной полосы и некоторое время молча. — В любом случае, не волнуйся, еще привыкнешь. — будто говоря самому себе, отвечает он. Антон прекрасно понимал, что его неловкость вполне естественна, но каким именно способом разрушить эту неожиданно появившуюся грань, он не знал. Конечно, можно было просто проигнорировать данную проблему, чтобы за него все решили время и обстоятельства, но такой вариант точно не для него. В целом, люди, что не выносят в своем разуме смешанных чувств, пытаясь как можно скорее вытолкнуть те, чтобы на их место почетно встала такая излюбленная однозначность, не оставят ситуацию в покое, пока не перероют каждый уголок своего мозга, в поисках совершенного решения. Постоянно прокручивая и смотря на реальность с разных сторон, мысленно переживая одни и те же моменты, но как правило, не существует ничего совершенного, так что подобное превращается в бесплотные размышления, но как бы то ни было, от погони за конкретикой и ясностью Антон наверняка никогда не откажется, все же лучше, чем нескончаемые теории и двусмысленность, главное — не дать себя сожрать рефлексии. Они заезжают в магазин, и пока парень бродил среди полок в поисках нужных продуктов, преподаватель послушно ходил рядом, что юношу, сказать честно, тоже напрягало, впрочем, как и все остальное, так что это было неудивительно, но все же странно, выбирать батон хлеба, когда рядом тебя изучающим взглядом обходит твой недавно появившийся парень. Блять, я слишком много думаю.  — Сигареты, я так думаю, мне лучше не брать, — подходя к кассе, осторожно подмечает он.  — Правильно думаешь, — мужчина поджимает губы, отводя взгляд к ближайшей полке. — Хотя как хочешь. — Антон усмехается подобному заявлению.  — Ну конечно, я чувствую тут двойное дно, так что не буду рисковать, — он качает головой, выкладывая продукты на ленту, на что Арсений удивленно улыбается. И ведь хер поймешь, что у него в голове, загадка, блять, ходячая.  — Мне ждать тебя? — с еле ощутимой неловкостью спрашивает мужчина, когда они подъезжают к дому парня, от чего тот вытягивает шею, поворачиваясь на преподавателя и удивленно моргая. — То есть мы можем вернуться потом ко мне, если хочешь.  — Да, — он расплывается в радостной улыбке, но затем ловит себя на мысли о том, что следующий вопрос хоть и был весьма желанным, но казался до ужаса беспардонным, но к сожалению, тот вылетает раньше, чем он успевает об этом подумать. — На ночь? — парень сжимает губы трубочкой, уже готовясь к сомнительной реакции, но мужчина лишь кивает головой, в знак согласия и мягко улыбается. — Хорошо, я буквально минут на пятнадцать, приготовлю поесть и вернусь. — Арсений недоуменно хмурит брови, правда парень к тому времени уже выходит из салона, так что этот жест остается без внимания.  — Ты дома? — подает он голос, когда заходит в квартиру, но ответа не следует, что неудивительно, так что раздевшись, он сам находит Ольгу на кухне, что стояла у окна, докуривая сигарету. Он отправляет сообщение Вике. Вы 12:56 Она дома, все хорошо.  — Я купил продукты, тогда пожарю котлеты с овощами, если ты не против. — он выкладывает все содержимое пакета на стол, и порывшись в нижнем ящике кухонного гарнитура, достает сковородку, выкладывая на нее обед, который так и не дождался своего согласия со стороны женщины. — Можешь, пожалуйста, разблокировать Вику?  — Нет, она звонит буквально каждый час.  — Поэтому и прошу, ведь теперь вместо тебя, она звонит каждый час мне, — весьма бесполезная просьба, но попытаться стоило.  — Он так и будет тебя тут ждать? — с легким раздражением спрашивает она, наблюдая картину за окном, от чего у Антона вмиг проходит легкий разряд тока вдоль позвоночника, заставляя выпрямиться в струнку.  — Я планировал приготовить поесть и уйти, поэтому, — он замолкает, устремляя взгляд на крышку сковородки, с кипящим под ней маслом.  — Кто это? — без интереса, а скорее, в виде претензии, спрашивает она, прижимая сигарету к пепельнице, чтобы потушить.  — Друг, — парень помешивает овощи, заливая небольшим количеством воды, и к счастью, больше не слышит никаких вопросов от Ольги, видимо, подобное было для нее малозанятной темой, хотя факт того, что женщина начала такой диалог, слегка выбил из колеи.  — Тебе нужно что-то еще? — выходя из кухни, спрашивает он, на что Ольга брезгливо морщит лоб, сводя брови к переносице. — Да, точно, чтобы я ушел, — отвечая на свой же вопрос, говорит он и направляется в комнату, чтобы собрать нужные вещи, сменить свитер на водолазку с рубашкой и наскоро выкурить хотя бы одну сигарету, ведь из-за мужчины ему это не удавалось весьма долгое время. Парень торопливо делает глубокие затяжки, выбрасывая сигарету в окно, хотя та еще не успела закончиться, но он и так прилично задержался, так что пару раз брызгается духами, чтобы перебить запах и выходит из квартиры, отвечая на звонок Вики.  — Ты дома? Дай мне Олю, — поспешно начинает она.  — Я приготовил поесть и ушел, — уже предвещая обыденные претензии, отвечает он, спускаясь по ступенькам.  — Куда ушел, Антон? — она сдерживает раздражение, пытаясь процедить каждое слово тише, ведь по шуму на заднем плане, было ясно, что женщина находится среди коллег. — Ты вообще последнее время не появляешься дома, при том, что за Олей надо практически постоянно смотреть, знаешь же, что она напьется к вечеру, совсем совесть потерял? — парень лишь мычит в знак согласия. — Что угу, Антон? Или возвращаешься сейчас же домой, или я не знаю, что сделаю.  — Вот как придумаешь, тогда и решим, — он выходит из подъезда, слегка замедляя шаг, чтобы закончить этот разговор до того, как он доберется до машины, и Арсению не пришлось стать свидетелем подобных разборок, все же он не хотел портить их сложившуюся атмосферу такого рода помехами.  — Я в ахуе, честно, словами не описать, — она возмущенно фыркает. — Совсем нет чувства должной ответственности, — продолжает женщина, но, кажется, те раскаяния, которые она хотела услышать в ответ, так и не прозвучат, так что она сменяет тему. — Во-первых, ты завтра едешь с Олей к психологу, я уже скинула деньги, должен ее уговорить, во-вторых, поговори с ним перед этим и расскажи все подробно про Олю, чтобы он знал от чего отталкиваться.  — Ладно, — не думая соглашается он, для того, чтобы скорее закончить беседу, ведь уже подходил к машине мужчины.  — Ты домой надумал возвращаться? — с укором спрашивает она снова.  — Нет, я сейчас занят, так что давай завтра поговорим, — он кладет трубку, попутно открывая дверь машины, и усаживается на сидение. — Извини, что задержался, — меняясь в лице говорит он и мягко улыбается, на что Арсений хитро щурит глаза, деловито мыча.  — Духи вперемешку с сигаретами, сказка, — саркастично произносит он, и хоть тон не нес в себе ни капли порицания, Антону стало до жути стыдно. Было бы намного легче, если бы в свой адрес он услышал далеко нелестные комментарии, ведь такого типа обратная связь никак не поможет трактовать настоящую реакцию мужчины.  — Извини, — разочарованно произносит он и поджимает губы, когда Арсений в ответ слегка посмеивается, выезжая на главную дорогу.  — Я же не упрекал тебя, чего ты извиняешься, — он поглядывает по сторонам, слегка поджимая губы. — Но все же волнуюсь из-за этого, — мужчина поворачивается к парню, убедительно приподнимая брови. — Так что было бы весьма неплохо, если бы ты постарался от этого отучиться.  — Отсутствие упреков будет похуже всяких упреков, — он качает головой, видя ухмылку на лице мужчины, впрочем, тот быстро сменяет тему, подмечая что-то в изменении здания за окном и большом потоке машин. Хотя у парня в голове крутилось совсем иное, а именно — недавний телефонный разговор с Викой, как же сильно самоосуждение рвалось наружу после таких бесед, перемешиваясь с сомнениями по поводу своего выбора, которые топили в омуте вины. Все равно же не собираешься возвращаться, чего тогда сопли разводить. И правда, менять планы на этот вечер он совершенно не желал и не стал бы, ведь сторона весов, в которых находились собственные желания, последнее время стала все сильнее перевешивать, хотя, сказать честно, если бы эти желания не были связаны с мужчиной, что сейчас сидел рядом, то он послал бы их почти без сомнений, лишь бы они перестали осуждающе смотреть своими маленькими глазками.  — Сейчас тогда что-нибудь приготовлю, а то с самого утра ничего не ели, — он снимает куртку, вешая ту на крючок гардероба, пока парень за это время уже успел раздеться, ожидающе переминаясь с ноги на ногу рядом. — Что хочешь? — Антон пожимает плечами, задержав свой взгляд на случайно выбранной точке на полу, обдумывая то, чем может закончиться завтрашняя поездка, но затем поспешно осознав, что выглядит его ответ весьма скудно, пресекает на корню этот штурм нерациональных размышлений, прогоняя по венам дозу нужной бодрости.  — Вообще, мне не принципиально, — он направляется за мужчиной на кухню. — А среди чего выбирать?  — Могу сделать картошку с мясом в духовке, — мужчина, засучив рукава, обходит взглядом столешницу, пытаясь найти еще варианты.  — Давай, — парень усаживается на диван, кладя руки на стол и подпирая ими подбородок. — Ты, оказывается, умеешь готовить, — с довольной улыбкой произносит он, щурясь.  — Вообще-то, не особо, я просто выпендриваюсь, так что если мы отравимся, то извини, — он лукаво усмехается, открывая кран с водой. — Иди руки помой и будешь картошку чистить.  — Я? — парень встает, направляясь к раковине.  — Я, конечно, могу сам, — убедительно протягивает он. — Но уверен, ты справишься лучше.  — Такая себе причина, конечно, — он усмехается этому хоть и не самому удачному ходу, но все же весьма действенному, ведь отказываться он не собирался, да и разве можно отказать возможности стоять сейчас с этим человеком на кухне и вместе готовить, едва ли. Антон навзничь приземляется на кровать, после более часа готовки, из которых половину он просто крутился вокруг мужчины, зачастую даже мешая, и еще часа, проведенным за ужином и разговорами на отвлеченные темы.  — Неужели тебе на завтра ничего делать не надо? — заходя в комнату и наблюдая сложившуюся картину, спрашивает Арсений. — У вас же две пары моделирования.  — Виктор Вячеславович недавно принял у нас проекты, ему этого хватило, наверняка включит нам фильм и засядет в телефоне, — бесстыдно сдав преподавателя, отвечает он, с интересом наблюдая за содержимым в руках мужчины, а именно — несколькими ломтиками Киндера, и мысленно умиляясь.  — Мне бы так, — раздосадовано говорит он, затем подходит к столу, беря в руки какие-то листочки, и устало откидывает голову назад. — Еще и это проверять, совсем забыл.  — Тесты? — перекатываясь на живот, спрашивает парень, на что Арсений положительно кивает. — Давай я проверю, у тебя же есть ответы. Конечно, мужчина был не против, так что усаживаясь рядом с юношей, дает тому стопку тестов и берет с тумбочки ноутбук, принимаясь за свою часть работы и иногда отламывая кусочки ломтика, подкармливал увлеченного проверкой парня.  — Почему какая-то Агапова сердечки тут рисует? — перечеркивая данное художество, слегка неразборчиво бурчит он с набитым ртом.  — Понятия не имею, — мужчина смеется, поглядывая на листок, а затем на нахмуренные брови парня, ведь ему не в первый раз приходилось наблюдать самые разные грифонажи от студентов, встречались даже те, кто писал стихотворения, но такой случай, конечно, единственный в своем роде.  — Еще и половина ответов неправильные, — продолжает возмущаться тот самый единственный случай, оставляя жирную тройку на листке. Антон наблюдает картинку на экране, когда они приняли душ и легли смотреть научно-фантастический фильм, что парень самолично выбрал, хотя правильнее будет сказать, ткнул пальцем в небо. А грудная клетка тем временем замедляет скорость своих функций до минимума, отказываясь дать право свободно вдохнуть, взгляд то и дело мечется в сторону Арсения, что сейчас по своему обычаю, не отражал на лице ни единой эмоции, укладывая руки за голову и не отвлекаясь от фильма. Только в этот раз его легкие не переживали последствия тревоги или же страха, он всего лишь не мог найти себе и своим не замолкающим мыслям место. Он перекатывается на бок, поворачиваясь к мужчине, и привстает на локте, сразу привлекая внимания к своей персоне, всматривается пару секунд в черты лица, на самом деле просто пытаясь поймать спрятавшуюся где-то далеко смелость.  — Хочу тебя поцеловать, — со всем набранным настроем выдает он, смотря так серьезно, что мужчина не сдерживает легкий смех.  — Кто сегодня мне говорил, что его переполняет смущение? — хитро изгибая брови, отвечает он, но, кажется, настрой Антона данное высказывание никак не задело, наоборот, сейчас было бы попросту глупо отступать.  — Арс, — требовательно потягивает он, от чего мужчина удивленно округляет глаза, парень быстро принимает сидячее положение, инстинктивно облизывая сухие губы от предвкушения вкуса поцелуя и опираясь на руки, склоняется над мужчиной, задерживаясь в таком положении несколько секунд, колеблется, бегая взглядом от голубых глаз к длинным ресницам, множеству родинок и по окончанию останавливаясь на губах, нежно накрывает их своими. Он отстраняется на пару сантиметров, чувствуя, как по телу пробегают миллионы мурашек, а сердце бьется так, что начинает заглушать звуки телевизора. Арсений хитро ухмыляется, касаясь на выдохе горячим дыханием кожи юноши. Антон совсем не заметил, как тот ловко сменил положение, доставая руки из-под головы и притягивая ими парня к себе, мягко придерживая за шею. Он снова чувствует теплые губы, запах мятного геля для душа, а затем то, как мужчина принимает сидячее положение, слегка толкая парня на кровать, как на его коленку ложится рука, чтобы отодвинуть ногу и пристроиться между ними, нависая над юношей. Кровь уже начинала нагреваться, закипая, а мысли, что до этого роились десятками, сейчас не осмеливались посетить голову даже на пару секунд. Антон с полным отсутствием какого-либо осознания происходящего, смотрит в голубые глаза напротив, пока мужчина нежно проводит большим пальцем по его нижней губе, от чего парень неосознанно приоткрывает рот, и снова накрывает пунцовые губы своими, уже смело проникая языком внутрь и полностью переключая всю власть над процессом на себя, прикусывая нижнюю губу, с каждым разом все напористее и требовательнее переплетая свой язык с чужим, на что Антон мог лишь неловко отвечать, все сильнее обмякая и теряясь в пролетающем времени, обвивая руками шею мужчины, пока все окружающее его в данный момент теряло форму, плавилось и медленно растворялось. Арсений приходит в себя лишь тогда, когда по комнате раздается сдавленный стон парня, бедро которого сжали его руки, и словно получив разряд тока, резко отстраняется, тяжело дыша и снова возвращая руку на кровать. Юноша только сейчас открывает глаза, отпуская футболку Арсения, в которую бесконтрольно вцепился пальцами пару секунд назад, затуманенным взглядом пытаясь поймать взгляд напротив.  — Мы, — начинает мужчина хриплым голосом, и тяжело сглатывая, продолжает. — Фильм пропустим, — он аккуратно поправляет челку парня, мягко целуя в лоб, бегая взглядом от пухлых губ и обратно к зеленым глазам, торопливо возвращается на свое прежнее место на кровати, снова укладывая руки за голову, пока парень все еще не может отдышаться, прожигая взглядом потолок, хотя его осознание приходит почти сразу же.  — Вот так вот закончить? — тут же принимая сидячее положение, возмущенно восклицает он, приподнимая брови, но Арсений лишь сжимает губы в тонкую линию, пытаясь сдержать смех и не отрывая взгляда от экрана. — Арс, ты обломщик. — со всей имевшейся досадой говорит парень, не зная, как справится с ожидаемой после подобного момента эрекцией. Но смелости прямо сейчас покинуть мужчину, чтобы снять напряжение в душе, у него явно не хватит, так что оставалось лишь дать все решить времени.  — Хватит с тебя, — Арсений вытягивает руку, приглашая парня к себе, так что негодующей туше остается только пристроиться на чужой груди, сразу чувствуя поцелуй в макушку, пока сердцебиение все никак не хотело замедляться, хотя, частый стук сердца мужчины говорил о том, что не одному Антону требуется время, чтобы успокоиться после подобного. Больше он ничего не говорил, лежа с бесконтрольной улыбкой на лице и переваривая в мыслях весь культурный шок, обнимал Попова за талию, пока тот поглаживая его по спине, выводил пальцами непонятные узоры. Происходящее на экране практически не награждалось вниманием парня, ведь сконцентрироваться он на нем так и не смог, слушая редкие и мягкие смешки Арсения, ведь тот, видимо, все же продолжал смотреть фильм, его дыхание, что спустя пару минут все же стало размеренным и спокойным, пока эта обстановка не заставила погрузиться в сон, так и не дав озвучить парочку его привычных противоречий. Он бы хотел задать сейчас далеко не один вопрос, но боялся, что те будут излишним балластом, что реакция на них уколет или даже пройдется острием по коже. Не хотел испачкать это время кляксами своих мыслей, да и вовсе не хотел, чтобы Арсений о них знал, ведь это точно даст чему-то толчок, расшатает и, что самое страшное, может и вовсе повалить сложившиеся ощущения. Так что пока все это останется внутри, вдруг его беспочвенные догадки и тараканы даже не имеют места быть, а он сам создал их в очередной погоне за такой необходимой ему конкретикой, это было бы лишним. Ты же больше не сомневаешься? Парень сквозь сон чувствует, как кто-то мягко похлопывает его по плечу, что-то мыча в ответ, а затем ощущая нежный поцелуй в лоб, от чего сонливость отходит на второй план, и он поспешно открывает глаза.  — Мы опаздываем, вставай давай, — почти шепотом произносит мужчина, покидая комнату, когда Антон все же привстает с кровати. Непривычная энергия тем временем уже набирала обороты, позволяя покинуть кровать почти сразу же, конечно же, причиной тому послужило такое нетипичное утро. Парень уверен, что подобное будет происходить каждый раз, пока он окончательно не привыкнет к тому, что утром его будит любимый человек, а не пиликающая мелодия будильника. Ты тут не живешь даже, привыкать он собрался. После сборов и завтрака, на котором настоял мужчина, он поспешно выходит из квартиры, пока сзади его слегка подталкивают вперед, чтобы длинные ноги шевелились быстрее.  — Ты же высадишь меня чуть подальше от шараги? — аккуратно спрашивает он, на что Арсений изгибает бровь в вопросительном жесте. — Ну вдруг Павел Алексеевич увидит, — поспешно добавляет он. Конечно, слова Сережи все еще были свежи в его памяти, так что повторения подобного он не желает, в целом, теперь ему стоит чаще следить за подобными вещами.  — Паша? — зачем-то переспрашивает мужчина, почти сразу меняясь в лице и трогаясь с места, когда светофор наконец загорается другим цветом. Антон кивает, уже думая о том, как оправдать подобные просьбы, ведь о разговоре в кафе Арсению знать не следовало. — Он тебе что-то говорил по этому поводу?  — Нет, просто мне хватило прошлого раза, — с усмешкой произносит он, но Арсения, кажется, подобное не радовало, мужчина с подавленной досадой качает головой, без сомнений, он тоже прекрасно понимал все эти меры предосторожности и обязательность их соблюдения, но тот факт, что Паша, судя по всему, все еще заставлял парня тревожиться, хорошей новостью не являлось.  — Тогда выйдешь сзади парковки, — многоэтажки, что ютились позади колледжа обычно большим скоплением людей не наделялись, так что это являлось вполне неплохим местом.  — После занятий мне тебя ждать? — спрашивает мужчина, когда они подъезжают к нужному месту, и Антон был бы рад согласиться, но его уже поджидало весьма не лучшее времяпрепровождение, так что скрепя сердце пришлось отказаться, конечно, Арсений не был бы собой, если бы не стал расспрашивать парня о так внезапно появившихся планах, так что юноше пришлось соврать, отчего на душе просыпались все имеющиеся там кошки, принимаясь за свою привычную работу. Причиной снова стало нежелание рушить сложившуюся и такую ласкающую его сердце идиллию, в которой, по его мнению, точно не находилось места для изъянов его повседневности. Парня нежно целуют на прощание, так что улыбающаяся во весь рот персона уже бодро шагала в сторону колледжа, замечая вдалеке две знакомые куртки, пока обладатель одной из них уже стремительно приближался.  — Привет, — тепло протягивает девушка, заключая Антона в объятья и слегка покачиваясь на месте. — А ты почему с той стороны идешь?  — Меня Арс подвозил и высадил за парковкой, чтобы никто не видел, как я с историком из одной машины выхожу, — чуть наклоняя голову в бок, отвечает он, уже предвещая все последующие комментарии.  — Точно, ты же ночевал у него! — вспоминая их вчерашнюю переписку, говорит девушка, пока они направляются к стоящему поодаль Диме, который, к слову, тоже был осведомлен о происходящем, ведь Антон был не против, чтобы подруга поставила в известность их небольшую компанию, ведь так ему не пришлось бы самому все это объяснять. — Я до сих пор в шоке, а Дима, баран, даже не удивился, ответил мне, что прикольно и все. Парень слегка усмехается, впрочем, подобной реакции он и ожидал от друга, хотя был уверен, что внутри тот испытал более яркую палитру эмоций. Как и предвещалось, Позов встретил его парочкой шуток и, в целом, исчерпав на этом весь лимит своих комментариев. Парень наблюдает за Арсением Сергеевичем, который в свою очередь разговаривал о чем-то с преподавателем моделирования, иногда поглядывая в сторону юноши, пока сзади к нему не подлетает Щербаков.  — Антоха, с прошедшим! — восклицает он, приобняв парня за плечи, на что тот отвечает коротким «спасибо», слегка улыбаясь. — Сколько раз тебе там дергать надо, восемнадцать? — Антон непонимающе пялится на одногруппника, не понимая суть подобного вопроса. — Ну за уши.  — Не надо мне ничего дергать, иди отсюда, — отмахиваясь, отвечает он, на что парень смеется, ретируясь на свое место. После ухода преподавателя, на телефон сразу приходит сообщение. Попов 8:43 У тебя недавно был день рождения? Вы 8:43 Да, вчера. Попов 8:43 Серьезно? Почему ты не сказал? Мы бы провели день по-другому, хотя бы съездили бы куда-нибудь. Вы 8:43 Мне и так все понравилось, не волнуйся) За весь учебный день ему, к сожалению, так и не удалось пересечься с преподавателем помимо случая перед первой парой, так как мужчина провел одну из перемен на собрании, и в целом был занят на остальных, так что Антон не настаивал, ведь сообщений, которыми они обменивались практически все время, должно было хватать, должно было, но не хватало. Зато внимания Павла Алексеевича парень не мог не заметить, ведь, как ни странно, встречал его не один раз. Он подносит огонек зажигалки к кончику сигареты, как бы совесть его не мучила, желание выкурить хотя бы одну никотиновую палочку превышало, последнее время он слишком многое недоговаривает, хотя правильнее сказать — трусливо врет. К тому же зашел после занятий за одноразкой, чтобы больше не допускать таких случаев, как вчера, конечно, теперь придется тратить большее количество денег. Парень натягивает капюшон сильнее, чтобы быстро падающие снежинки не попадали в глаза, и ускоряет шаг, ведь до дома нужно было добраться до того, как Вика совершит звонок со своими привычными претензиями.  — Блять, можешь больше ничего не говорить, я не собираюсь никуда ехать, я тебе это в прошлый раз доходчиво объяснила, — выходя из комнаты, Ольга выплевывает каждое слово, чтобы парень наконец оставил ее в покое.  — Я сам не хочу этим заниматься, — он быстро направляется за женщиной, пока та уже стояла у окна на кухне, доставая сигарету из пачки. Он прекрасно понимал, что обычными уговорами ничего добиться не сможет, разве что его голову еще раз приложат об стенку. — Вика скидывает за все это деньги, причем больше, чем нужно, я могу отдать оставшиеся тебе, просто сходи туда и все, а я в свою очередь избавлюсь от ее постоянных звонков, — Антон не был рад подобной перспективе, ведь деньги на свои личные расходы и без того почти исчезли, а звонки тети, если быть честным, не такое ужасное наказание, поэтому он и сам не понимал, зачем предложил такой вариант. Он усаживается на стул, все еще не желая отступать и заканчивать этот диалог. В мыслях сейчас могла бы сложиться типичная для человека фундаментальная ошибка атрибуции, которая бы вмиг избавила его от подобных обязанностей, но его неконтролируемое желание добиться окончательный и не задевающий хорошую сторону человека, вывод, этого бы не позволил. Он будет и дальше искать оправдания ее поступкам, даже если этим оправданием будут его личные и незаслуженно приписанные ошибки. Себя судить ему всегда было легче, он знает цели своих плохих поступков и их мотивы, а значит и оправдания они не заслуживают, намного сложнее присвоить человеку банальное скотское отношение к окружающим, ведь что именно побудило человека на такие взгляды, ему не известно, хотя это не всегда так, иногда даже самого себя понять трудно, тогда попытки осмыслить поведение другого человека становятся еще более абсурдными. А тут еще и сложное, местами мутное прошлое матери, весьма логичное объяснение всех ее действий, которое ему и не позволяет все бросить. Можно было бы это объяснить таким примитивным выражением, как «она же мать, родила, значит, обязан», но нет, подобное было бы последним в списке того, что сейчас заставляет его распинаться, наблюдая время от времени, как женщина с презрением хмурит брови. К тому же он слишком часто ссылал ее отношение на перенос, в целях невротической защиты, ведь почти каждый человек с своей жизни когда-то срывался на другого лишь из-за личных проблем, хотя, конечно, он не обращал внимание на то, что по его логике подобного рода состояние у Ольги должно быть перманентным по жизни, что уже не поддается оправданию. И, казалось бы, желание должно его постепенно покидать, утекая, как через трещину в чашке, но нет, он сам каждый раз находил в себе бессмысленные поводы подливать в этот сосуд жидкость.  — Это не психиатр, с тобой просто поговорят и все, — продолжает он, но его резко перебивают.  — Блять, да заткнись, я и сама это прекрасно знаю, — Ольга тушит сигарету об пепельницу, направляясь в коридор. — Сначала деньги, потом твой психолог ебаный, я пошла собираться.  — Хорошо, сейчас скину, — он поднимается со стула и идет в комнату, чтобы захватить с собой рюкзак, видит пару сообщений от Арсения, отчего становится легче, теперь все волновало намного меньше, кажется, это еще одна из суперспособностей мужчины. Попов 16:11 У тебя там точно все хорошо? Не успел даже с тобой встретиться после занятий, сразу умотал. Вы 16:15 Все точно хорошо, хватит волноваться) Я просто спешил, извини, что не получилось. Попов 16:15 Тебя ждать? Вы 16:16 Я могу снова у тебя остаться? Осторожнее, я уже начинаю к такому раскладу привыкать. Попов 16:16 Я так-то не против. Вы 16:16 Тогда я приеду, думаю, в районе восьми часов. Попов 16:16 Хорошо, буду ждать. Антон поджимает губы, мысленно отвешивая себе пощечину, ведь только утром он бесстыдно врал мужчине о том, чем он действительно будет занят, чтобы избежать лишних переживаний за его персону, объясняя это тем, что одному из знакомых нужна помощь с переездом и сборкой вещей. От чего сейчас шкала самоосуждения подпрыгивала до своего предела. Спустя более получаса Ольга была готова, так что оба выходят из дома, пока парень заказывает такси. Внутри что-то неприятно сжималось и сковывало, не давая расслабиться, видимо, его решила навестить подруга тревожность, что не удивительно, ведь находится наедине с матерью было непривычно, несмотря на то, что он занял в машине переднее сидение, все же все остальное время пришлось идти рука об руку, хотя он старался как можно сильнее отгородиться и забыть про существование этой атмосферы.  — Ебануться, — он выходит из здания, доставая из кармана куртки сигареты. Кажется, это слово уже заняло место эпитафии, на случай его неожиданной смерти, что в целом бы все и описывало. Теперь ему лишь предстояло ждать Ольгу, что за все время дороги, вплоть до ее окончания, не обронила перед Антоном ни слова, хотя плохого в этом особо не было. Пришлось постараться, чтобы обсудить с Константином, кажется, так звали психолога, хотя у парня это уже вылетело из головы, некоторые моменты насчет матери, но, если оценивать со стороны, то все необходимое он смог рассказать вполне доходчиво, так что претензий от Вики, что сейчас как раз звонила ему, быть не должно.  — Ты где? — привычно нетерпеливым тоном спрашивает она.  — Я жду Олю, пока закончится сеанс, только недавно приехали, — он придерживает телефон плечом, чтобы зажечь сигарету, и осматривает глазами окружающую местность, чтобы построить случайно выбранный маршрут. Ноги начинали замерзать из-за тонких джинсов.  — Ты поговорил с ним перед этим? Когда следующий? — удивительно, но укоризненный тон, видимо, не должен был иметь весомой причины, так что он отчетливо его слышит.  — Поговорил, в среду, — парень замечает черного кота, что сейчас грелся на трубах, так что подходит к нему, снова придерживая мобильник плечом, поглаживает намокшую от снега шерсть, от чего животное бодро привстает, уже самостоятельно потягиваясь для последующего внимания, пока женщина тем временем начинает второй том своего монолога.  — И если все пойдет хорошо, то можно рассматривать ее выход на работу, кстати, ты поглядываешь вакансии?  — Желающих устроиться в детский сад не так много, это же тебе не воспитатель, так что не волнуйся, это место все еще свободно, — он усаживается рядом на трубы, но сразу подпрыгивает, вставая обратно, ведь покрытие из строительной пены там отсутствовало, так что замерзшие ягодицы могли сразу поджариться.  — Далеко не уходи, чтобы сразу ее встретить, понял? — он мычит в знак согласия, и Вика кладет трубку. На обратном пути женщина настояла на автобусе, ведь такси на такое расстояние стоило не мало, вместо этого Ольга попросила перевести их ей, весьма предприимчиво. За окном мелькали только фонари, ведь дорога проходила через лес, хотя Антон мог заметить во время этих промежутков света то, насколько усилился на улице снегопад, из-за чего чертов транспорт ехал еще медленнее. Путь на автобусе и без того составлял куда больше времени, включая пересадки, так что к назначенным восьми часам он не успевал, решив написать мужчине и попутно ответив Вике, сообщив о том, что они почти дома. Вы 19:33 Я не успею к восьми, извини, пожалуйста, мы только едем, мне еще потом пересаживаться, чтобы поехать к тебе. Попов 19:34 Прекращай за все подряд извиняться, я начинаю чувствовать себя каким-то тираном. Давай я заеду за тобой, все равно хотел поехать в магазин. Вы 19:34 Хорошо, я напишу, как приедем. Он выходит из автобуса, дорога до квартиры заняла менее двадцати минут, заходя в квартиру, парень поспешно направляется на кухню ставя на плиту ужин и ретируясь в комнату за вещами, пихая в рюкзак все нужное.  — Я сегодня у друга, — Антон, не договаривая нужную фразу, останавливается в дверном проеме, ведь картина оставляла желать лучшего. Открытая бутылка уже знакомой дешевой водки стояла на столе, и уже была на треть опустошена. — Ты серьезно? — уставшим, но все же имеющим отголоски раздраженности, тоном, спрашивает он, — Вика должна сейчас позвонить, и что я должен ей сказать, что ты решила отметить посещение психолога? — он снимает с плиты сковородку и сразу идет к столу, забирая бутылку.  — Блять, поставь на место, какого хуя ты тут командовать начал? — расслабленным, от уже подействовавшего алкоголя голосом, возмущается она. — Говори своей Вике, что хочешь, мне похуй.  — Очевидно, что она попросит передать трубку тебе, так что ты или собираешь остатки своей трезвости, или мы вместе получаем от нее волну очередного мозгоебства, — парень отходит назад, вытягивая руку с бутылкой подальше, когда Ольга встает со стула, направляясь к нему. — Я скажу, что ты пошла спать, если ты действительно сейчас ляжешь спать, чтобы потом мне в худшем случае не искать тебя пьянющую по дворам.  — Ты можешь не раздражать меня, блять, Вика — это твои проблемы, вот сам их и решай, — женщина осуществляет тщетные попытки забрать бутылку, но, кажется, вскоре бросает их из-за усталости и нежелания сейчас что-либо делать, от выпитого алкоголя, тем более разница в росте говорила сама за себя. — Больно ты наглый стал, — выплевывает она себе под нос, отходя от парня. — Я спать, пиздуй отсюда, пока у меня не появилось другого желания.  — Какое великодушие, — он устало выдыхает, сливая жидкость в раковину и увидев входящий звонок от тети, отвечает.  — Ну что? Вы дома?  — Да, она легла спать, — парень выбрасывает бутылку в мусорное ведро, направляясь в комнату, чтобы забрать рюкзак, и выходит в коридор.  — Слабо верится.  — Придется поверить, — он надевает куртку с обувью, положив мобильный на тумбочку. — Ладно, если у тебя больше нет вопросов, то я пошел.  — Куда? Я, надеюсь, сегодня ты останешься дома?  — Нет, — он слышит ожидаемые возмущения, но желание сейчас что-то объяснять отпадает из-за усталости, так что парень кладет трубку и выходит из квартиры, написав Арсению о том, что освободился.  — Устал? — наблюдая за кислой миной, что сейчас смотрела на вид из окна машины, спрашивает мужчина.  — Нет, просто в сон клонит, — он улыбается, поворачиваясь к Арсению.  — Ты ел или нет? Я просто уже поужинал.  — Да, я тоже.  — Хорошо, тогда можем сразу спать лечь, если хочешь. Парень лежит на кровати, упираясь носом в шею мужчины и обдумывая сегодняшнюю ситуацию, без сомнений, поводов, чтобы напиться у Оли было предостаточно, так что это неудивительно, но с другой стороны все так же заставляло тревожиться. Мужчина просматривал какую-то презентацию в ноутбуке, пока Антона все больше клонило в сон.  — Арс, — протягивает парень, слыша в ответ мычание. — Я тебя люблю, — тихо бормочет он, ближе прижимаясь к мужчине.  — Я тебя тоже люблю, — он косится на Антона, что уже начинал посапывать, и целуя где-то в районе макушки, выключает ноутбук, откладывая все задачи на завтра, чтобы свет от экрана не мешал засыпающему юноше.