Штатный некромант

Запах свечного воска и разномастных благовоний с первой же секунды вызывал противное свербение в носу. Он неумолимо въедался в кожу, волосы и легкую хлопковую сорочку, накинутую на голое тело. За последние четыре года, с тех пор как был отстроен и открыт мой малый ритуальный зал, он пропитал всё: деревянные плошки, аккуратным рядком выстроившиеся на выщербленных в стене полках, свечи, оловянные чаши для вина и воды, и даже каменные стены. Особенно стены. Я обхватила переносицу двумя пальцами, подавляя сильное желание чихнуть — здесь этого делать не стоило. Не то чтобы какой-то чих повлиял на проведение ритуала — он еще толком не начался, но я следовала старым, выученным на уровне рефлекса привычкам. По-хорошему, обряд следовало провести завтра, в период с десяти часов вечера до двух ночи. Но мне не хотелось тратить время — на завтра была назначена встреча с собратьями по несч… по интересам. Я весело фыркнула, дочерчивая рунный оградительный круг. Встреча с коллегами официально, для моих распорядителей и наставника, была посвящена обсуждению текущих научных изысканий, обмену опытом с последующим мозговым штурмом, обобщению полученных в ходе экспериментов и разработок знаний. Неофициально, лично для меня и тех самых «коллег», ежемесячный «мозговой штурм» был коллективной дружеской попойкой, периодически заканчивающейся пресловутым мордобоем, в попытке выяснить, кто тут круче, умнее и талантливее. Позапрошлый диспут, например, вообще отложился в памяти в виде отдельных эпизодов, среди которых изредка мелькали воспоминания самого что ни на есть постыдного содержания. Ничего такого… но в «Магическом авгурее», где я частенько любила отобедать в перерывах между работой, и где чаще всего происходили вышеупомянутые встречи, официанты до сих пор подходили ко мне с явной опаской и исключительно боком. Последнее вызывало мое искреннее недоумение и по сей день. Некстати вспомнилась гневная отповедь моего наставника, аккурат после того самого «штурма» в ресторане. Я довела последнюю меловую линию, замыкая круг, и прошлепала босыми ногами к жертвеннику. Жертвенником же сооружение, представляющее собой обычный каменный прямоугольник чуть больше человеческого роста, называлось совершенно незаслуженно. Никаких жертв на нем не приносили. Просто название прилепилось — издержки прошлого. Плоское каменное ложе неприятно холодило ягодицы и верхнюю часть спины. Ноги холода не чувствовали, потому что сами по себе всегда были холодными, что никогда не представляло для меня неудобства — я всю жизнь любила ходить босиком, будь то голая земля, разнотравное деревенское поле или ледяные мраморные плиты собственной кухни. Я поерзала, безуспешно пытаясь устроиться поудобнее, и махнула руками — несколько десятков свечей тут же вспыхнули ярким пламенем. Мне хотелось поскорее закончить приевшуюся скучную процедуру благодарения предков. Ритуал проводился скрупулёзно каждую декаду. На самом деле необязательно было проводить его так часто. Хватило бы и одного раза в полгода. Но старый, седой как лунь Наставник придерживался весьма консервативных взглядов. — Не стоит пренебрегать опытом священных семейств! На протяжении шести веков наши предки истово блюли церемониал проведения важнейших ритуалов первого ранга! И не нам нарушать многовековые традиции! — заунывным, грозным голосом вещал Магистр Питрим. Подобные проповеди всякий раз растягивались на час, а то и два, вгоняя меня, злостную нарушительницу устоев древнего магического сообщества, в беспросветную скуку. Я глубоко вдохнула, приготовившись погрузиться в медитативное состояние. Всего-то двадцать минут померзнуть на ритуальном камне — и всё. На втором этаже, в уютной, освещаемой камином комнате меня ждал интереснейший трактат по теории некромагических ритуалов возвращения души, датируемый двенадцатым веком нашей эры, включающий в себя, судя по предварительному просмотру, описание захвата Иерусалима египетским царем Салах-Ад-Дином. Искони Египет являлся родиной некромантов и единственным царством, которое почитало и превозносило благословенных Госпожой. Увы, все остальные государства не могли похвастать снисходительным отношениям к «посланникам Смерти». Кроме как в Египте, некромантов не привечали нигде. В подавляющем большинстве случаев моих несчастных предков ждала неминуемая смерть еще в первые полтора-два десятка лет жизни. Либо убогое, жалкое существование в сырых и гнилых застенках какого-нибудь замка, а то и просто старого подвала или погреба, если бедный некромант имел несчастье появиться на свет в какой-нибудь глухой деревеньке или ином Богом забытом месте. На мое счастье, в наш прогрессивный век для нашего брата отводилась куда более приятная участь. Нет, нас по-прежнему недолюбливали. Но ни о какой ненависти и гонениях речи не шло. Особенно если учесть, что сам дар являл собой лишь слабые отголоски былого могущества, не представляя хоть сколько-нибудь значимой угрозы. Я, например, получившая слабенький темный дар в двенадцать лет, вполне себе спокойно и успешно развивала себя на почве благородного Европейского Медицинского Магического Университета, одного из самых представительных и уважаемых учреждений Магического сообщества. — Ex animo, — выдохнула я, наконец, почувствовав отклик магического ядра в виде распространяющегося по телу тепла и приятного покалывания кончиков пальцев на руках и ногах. Магия ритуала мягко всколыхнула потоком воздуха зажжённые свечи. Их блики причудливо затанцевали на стенах и узорчатом куполообразном потолке. Ощущения были привычно мягкими, приятными, в противовес уверениям друзей и знакомых о тягучих, тяжелых эманациях, отдающихся раздражающей слабой болью во всем теле. Я подобных высказываний решительно не понимала. Коллеги понимающе усмехались. — Некрос! — Темное отродье — куда тебе! Подначки и шуточки были не злобными, наоборот, добродушными, что отбивало охоту обижаться. Я высовывала язык и поднимала руки, сложив пальцы в непристойном жесте. — Завидуйте молча, чистоплюи! — злорадно скалилась я в ответ. Друзья притворно дулись, закатывали глаза и недовольно фыркали. А им действительно не понять. Все мало-мальски используемые ритуалы были придуманы именно некромантами. А посему — отдача от их проведения не касалась благословленных Госпожой. Даже одарённых лишь самой каплей Её силы. В течении десяти-пятнадцати минут я нежилась в ласковых, тёплых потоках Магии, стараясь не задремать от нахлынувших приятных ощущений. Моя магическая сила ровной струйкой сочилась в небольшую, едва видимую воронку прямо над моей головой. Воронка постепенно расширялась, потрескивая на ободках редкими белесыми разрядами, очень похожими на электрические — ритуал близился к завершению. Разнеженная на алтарном камне, я далеко не сразу ощутила усилившиеся порывы ветра, рождаемые магическим ритуалом. «Что такое?» — лениво-недовольно пронеслось в мыслях, и я, нахмурившись, открыла глаза и слегка приподнялась, опираясь на локти. Лучше бы я этого не делала. На меня тут же дохнуло горячим воздухом. Я только открыла рот, поспешно намереваясь короткой фразой завершить с какого-то черта пошедший вразнос элементарный ритуал, как в лицо прилетела засушенная ветка терновника, больно хлестнув по тонкой коже скул. — Блядь! — невольно выругалась я, зажмурившись и прикрыв ладонями глаза. Потом, гораздо позже, я с неуместным мрачным юмором думала о том, что подобного святотатства не принял бы ни один ритуал, посему я и оказалась в столь… удручающем положении. Но об этом после. Пытаясь руками укротить хлеставшие по лицу и плечам волосы, я торопливо сгребла их в охапку и одной рукой прижала к затылку, второй пытаясь защитить глаза и хоть что-то рассмотреть в чудовищной круговерти воздушных потоков. Деревянные и глиняные ступки все до единой разбились о стены, вовлеченные в своеобразный воздушный хоровод. Я с трудом удерживалась на алтаре, подобрав ноги к груди. Воронка над головой продолжала расти, белесые блики на ее краях сменились угрожающе-черными. Я выкрикнула завершающие слова ритуала, но не услышала собственного голоса. Барабанные перепонки едва не лопнули от последующего за этим звука — глухой хлопок был настолько болезненным, что я едва не заорала, тут же затыкая ладонями пострадавшие уши. В ту же секунду я с ужасом поняла, что какая-то сила отрывает от жертвенника. — В-а-а-а-а-а! — Заголосила я, размахивая руками и ногами в воздухе. — Exelle… — закончить мне не удалось. Лишь где-то на периферии сознания пронеслась мысль, что в воронку меня затягивает в ужасно неудобной позе — задом кверху и ногами врозь. ВХХХЛЮ-Ю-У-УП!!! Именно этот звук я услышала последним. С этим звуком серо-черная воронка захлопнулась, поглощая меня целиком, после чего я уже ничего не видела и не слышала, потеряв сознание. Да смилуется надо мной Госпожа!