В субботу вечером

Сегодня по расписанию у Страйка были занятия на полигоне. Полоса препятствий, стрельба из самых популярных видов оружия, марш-бросок миль на двадцать в полной выкладке и ещё какое-нибудь веселье, Брок ещё не придумал. На завтра он запланировал игры в условиях, приближённых к боевым, где Страйк будет против Роджерса и Барнса, а послезавтра можно и отдохнуть, заполнить бумаги, занести результаты занятий в таблицу, которая хрен знает кому нужна, но только не самим бойцам, и немного выдохнуть. Брок надеялся, что за эти пару дней, пока он сам будет бегать, прыгать и стрелять со своим отрядом, он привыкнет к присутствию Барнса рядом. Можно было сразу отправиться на полигон, но вся экипировка лежала в шкафчике на базе, поэтому Брок заехал сначал на базу, отметился о прибытии. На ресепшене секретарь передала ему ключ-карту и улыбнулась, чуть прикрыв глаза пушистыми ресницами. Брок улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Анна-Мария, так звали секретаря, давно к нему подкатывала, но так робко, словно была девочкой-институткой. И никакие слухи о явной лазурности Брока не отвращали её от этого занятия. Хотя Броку иногда казалось, что она на нём тупо тренируется. Разочаровывать Анну-Марию он не хотел, но и поддаваться на её чары не собирался. Давно уже Брок понял, что нравятся ему исключительно мужики, причём сильные, брутальные, как и он сам. Нравится ложиться под таких вот мощных и красивых, чувствовать, как укрощают его силу. Но чаще оказывалось, что таким вот брутальным качкам Брок не интересен, вот и не мог себе Брок найти партнёра надолго, а с его работой так и вообще забыл, когда последний раз у него был действительно классный секс, а не просто разрядка для себя с кем-то, кто и нравится не особо. Забрав свою экипировку, Брок прошёлся по залу, в котором не был три месяца, вдохнул знакомый кондиционированный воздух и вышел, запирая за собой дверь. Хорошо быть элитным отрядом, у которого всё только их личное. Брок зачем-то завернул в душевую, чтобы убедиться, что все тридцать три бутылочки Эммс на месте, Роллинз до сих пор моет голову детским шампунем, а лысый, как колено, Зверь надеется на «Лошадиную силу». — Всё на месте. — Брок улыбнулся и вышел, закрыв за собой дверь. Этот зал и душевые были только для Страйка. Элита элит, блин. До занятий на полигоне оставалась пара часов, он как раз успеет доехать и всё проверить, прежде чем впереди всех побежит через полосу препятствий. Брок не приезжал в ЩИТ, но держал себя в форме, насилуя тренажёры фитнес-центра рядом с домом, и вот предстояло узнать, не потерял ли он эту самую форму. Когда он приехал на полигон, все его бойцы были уже на месте и полностью готовые ко всему. — Опаздываешь, командир, — рассмеялась Эммс. — Давай, а то без тебя начнём. — И тебе здравствуй, дорогая, — улыбнулся Брок, чувствуя, как он соскучился. — Ты как, Брок? — спросил Серб, хлопнув его по плечу. — Живой, чего со мной станется. — Всего-то три месяца прошло, а словно три года, как он не виделся со своими. Хорошо вернуться. Брок очень надеялся, что беседы с доктором Аддамсом не пройдут даром, он сможет получить свою жизнь назад. — Пять минут — и я с вами. Брок зашёл в казарму и остолбенел. Там переодевался, мать его, Барнс, Брок учился его так называть больше двух месяцев, когда ему передали, что это чудовище приходит в себя и, возможно, будет с ними работать. Он хорошо помнил Зимнего Солдата, частенько видел его голым, тот никогда и никого не стеснялся, и сейчас Брока преследовало дежа вю. Он смотрел на Барнса, а видел Зимнего. Плавные, словно ленивые движения расслабленного тела. Зимний никого и ничего не боялся и не стеснялся, и вот сейчас Брок смотрел, как тот переодевается после миссии. Сегодня обнуления не будет, он отработал хорошо, и это была… поблажка, что ли. Брок так до сих пор и не понял, по каким причинам обнуляют Зимнего, если он всё равно помнил миссии, помнил много всего такого, чего ему и знать-то не положено. Но обнуляли зачем-то. — Что, командир, нравлюсь? — язвительно спросил Зимний, оборачиваясь к нему. — Если бы, — фыркнул Брок. Да, тело у Зимнего было великолепным, тут было не поспорить, даже жуткая рука и шрамы его не портили, но засматриваться на Зимнего — дело гиблое во всех отношениях. — Тогда чего хочешь? — Зимний натянул футболку и полностью развернулся к нему, закончив с одеванием. — Я точно не к тебе, — заверил Брок, не представляя, чего хочет эта машина убийства. — Вымыться дашь спокойно? — Командир пришёл купаться, — Зимний прищурился, подошёл к Броку вплотную и заглянул в глаза. — Тогда тебе и убирать. И ушёл, Брок даже не понял, что случилось. И только когда зашёл в душевую, увидел там лежащего без сознания техника с разбитой о кафель головой. — Ну и жестокий же ты мудак, Зимний, — вздохнул Брок поднимая тело и оттаскивая на банкетку в раздевалке. — Что-то не так, командир? — плавно развернулся к нему Зи… Барнс, это был Барнс. Брок замер, уговаривая себя в это поверить. Брок по глазам его видел, что тот помнит и этот момент из их общей биографии. — Я больше не делаю больно просто так. — Ага, ты и тогда не делал, — буркнул Брок, зная, что Барнс услышит. — Я больше не Солдат, надеюсь, ты к этому привыкнешь, — просто сказал Барнс, не собираясь никому ничего доказывать. — Мы со Стивом пробежимся с вами. — Как хотите, — пожал плечами Брок, не особо желая общаться с Барнсом. Слишком живо в нём виделся Зимний Солдат. — Пять минут. — Стив уже готов, а я сейчас, — заверил Барнс, и Брок, решив больше не обращать на него внимания, сам стал переодеваться для сегодняшних мероприятий. Он не знал, как вести себя с Барнсом, вот серьёзно, представления не имел, хотя с Зимним обвыкся, тот даже подчинялся его приказам. А Барнс? Как воспринимает Брока он? Это нужно узнать, но прямо сейчас? Нет, прямо сейчас Брок был к подобным разговорам просто не готов. Он вышел, закрыл дверь в казарму и увидел, что все его бойцы уже построились для прохождения полосы препятствий, а суперы стояли в самом конце строя. Что ж, пусть так. Брок встал впереди и скомандовал старт. Тело рвануло вперёд, в голове стало пусто и хорошо, Брок просто делал то, что умел, тело помнило множество подобных тренировок, выносливость, накопленная за годы, позволяла делать всё быстро и точно. Но суперы всех обогнали, вырвались вперёд и поскакали по полосе, только их и видели. Но Броку сейчас было всё равно. Он просто делал, что делал. Если не считать суперов, он пришёл первым, отметил своё время на секундомере, потом сразу Роллинза и Зверя, последним пришёл Генри. Последним, но не выбившимся из сил или не прошедшим, он вполне уложился в норматив. Брок отметил, что Финли стал быстрее, а вот Грешник что-то запаздывал на целых пять секунд от своего обычного времени. Брок мысленно проставил галочку: нужно узнать, что у того случилось. Брок дал бойцам полчаса отдохнуть и отправил на стрельбище. С Эммс взятки гладки, она не промахивалась ни из чего, хотя и уступала Зимнему, в смысле, Барнсу, но тот вообще был вне конкуренции. Косым оказался Стив, но это Брок знал всегда. Капитан Америка хорош в рукопашной схватке, а вот стрелок из него аховый, хорошо, что не мажет мимо мишени. Зверь тоже косил, никак не попадая в яблочко, но он был хорош с тяжёлым оружием, которому достаточно просто попасть, а попадал он в мишень качественно. Из всех остальных Брок даже похвалил Роллинза, у того откуда-то появилась меткость, и Коле, который тоже улучшил свои показатели. Похоже, появление Барнса сказывалось на Страйке хорошо, по стрельбе все в целом подтянулись. Марш-бросок отложили на завтра, хотя страйковцы и не особо-то устали, но Брок сам решил отдохнуть и принять тот факт, что живое оружие стало человеком и теперь всегда будет рядом с ним на миссиях. А стало ли человеком? Но как узнать? Брок курил возле казармы поздним вечером, когда бойцы уже разбрелись по койкам, чтобы завтра спозаранку подняться и прямо от казармы рвануть в дорогу. Марш-броски у Брока всегда были беспощадными. Нужно бежать, пока ты можешь бежать — ты жив. Откуда-то из темноты нарисовался Барнс, молча присел рядом с Броком и тоже закурил. Когда тот уже хотел подняться и уйти, Барнс остановил его, положив бионическую ладонь на колено. По хребту Брока прокатился холодок, он подавил в себе желание вздрогнуть и только повернул голову, вопросительно выгнув бровь. — Давай поговорим, — сказал Барнс. — Это нужно нам обоим. — Говори, — тихо сказал Брок. Ну вот, сам хотел поговорить, но как только настало время разговора, Брок понял, что отчаянно хочет убежать и спрятаться где-нибудь. Но он взрослый мужик, он работал с Зимним, и тот его не убил, даже не покалечил ни разу, чего нельзя было сказать о техниках, которые менялись слишком часто, чтобы суметь выстроить хоть какие-нибудь отношения с Зимним. Как только закончилось так и не начавшееся Озарение, Брок почти сразу был отправлен лечиться, потому что сам чувствовал, что нужно выдохнуть, слишком напряженными выдались последние даже не месяцы, а годы. — Брок. Можно же я буду тебя так называть? — спросил Барнс. — Можно, — кивнул Брок, глядя на огонёк сигареты во тьме. Он бы точно охуевал каждый раз, если бы слышал чуть хриплое «Рамлоу» от Барнса. Так что «Брок» вполне подходило. — А ты можешь звать меня Баки, если хочешь, — предложил Барнс, но Брок не собирался его так звать. Уж точно не сейчас. Да вообще никогда, по-хорошему. — Брок, я знаю, что я… Солдат был жестоким. Я всё понимаю, но… Я — не он. Больше нет. Ты сможешь со мной работать? — Смогу, Барнс, — вздохнул Брок. — Особенно если ты будешь выполнять мои приказы и отстанешь от меня в мирной жизни. Договорились? — Хорошо, — кивнул Барнс. — Я не буду к тебе приставать. Я понимаю, наверное, как тебе сейчас… — Ни хуя ты, Барнс, не понимаешь, — точным щелчком пальцев Брок отправил окурок в полёт. Маленькая красная точка описала дугу и упала куда-то на плац, сыпанула искрами и затухла. — Ты ни хуя не понимаешь. Брок поднялся и ушёл в казарму, прекращая этот разговор. Он завалился к себе на койку, думал, что уснёт, но сон не шёл. Брок ворочался-ворочался, слышал, как вернулся в казарму и упал на свою койку Барнс, как всё стихло. Повалявшись ещё, он решил, что точно не уснёт, и снова пошёл курить. — Командир, — тихо-тихо позвала Эммс. — Чего не спишь, Эммануэль? — спросил Брок, вертя в руках сигарету, не зная, прикуривать или нет. — Не называй меня так, — привычно попросила она, усаживаясь рядом. — Мы же друзья, Брок? — Друзья, Эммс, — вздохнул Брок, понял, что разговора со своим снайпером ему не избежать, и прикурил. — Чего ты хочешь? — Хочу знать, как ты, — сказала Эммс. — Мы все были рядом, но у тебя головняка всякого в разы больше. Я, может, и не понимаю, как тебе хуёво, что ты даже к мозгоправу пошёл и вообще три месяца в отпуске тусовался, но поверь, мы очень рады, что ты вернулся, что крыша у тебя не потекла окончательно. — Спасибо, дорогая, — вздохнул Брок. — Ты привыкнешь, — сообщила Эммс, Броку даже не надо было спрашивать к чему, а вернее, к кому именно. — Мы привыкли. Барнс правда не такой, как Зимний. У меня вначале такой когнитивный диссонанс был, что пиздец, а теперь… Он нас стрелять учил, к каждому нашёл свой подход. Но, как любит сказать Зверь, лепшим корешем не стал. — Думаешь? — Брок повернулся к ней. — Честно тебе скажу, на меня дрожь накатывает, когда я рядом с ним. Всё кажется, что сейчас отвернёшься, и он тебя в удушающий возьмёт, или под колено двинет. Просто так, чтобы проверить реакцию. Брр… — Не представляю, как ты с ним столько времени так тесно общался, — призналась Эммс. — Я тоже, — Брок вздохнул и второй окурок полетел по траектории первого. — Спасибо, дорогая. — Да не за что, Брок, — Эммс поднялась. — Помни, мы рядом, мы хорошо обучены и знаем все фишки Солдата. Так что прорвёмся. Иди спать, командир. — Сейчас приду, иди, Эммс, — она ушла, а Брок остался сидеть и снова курить. То, что его ребята свыклись с Барнсом, неплохо, значит, и он сможет, обязательно сможет, или что он, кисейная барышня? Нет, он взрослый мужик с крепкой психикой и плотно держащейся на месте крышей. Всё у него будет. Утренний марш-бросок прошёл на ура. Они одолели сорок миль чуть меньше чем за четыре часа, что было очень неплохим результатом, учитывая всю экипировку, которую они с собой тащили. Роджерс и Барнс то убегали вперёд, то возвращались к колонне, что Брока жутко бесило. Он знал, на что способен суперчеловек, поэтому можно и не выделываться. После марш-броска Роджерс сказал, что берёт командование на себя, и теперь уже чем занять бойцов до конца дня стало его головной болью. И Роджерс не подвёл. Дал бойцам, да и самому Броку отдохнуть, а потом устроил череду спаррингов, чтобы сразиться с лучшими, хотя он и так знал, кто в Страйке лучший в рукопашке после Брока. До конца дня бойцы были технично укатаны в блины, и разъезжались все жутко уставшие, но довольные проведёнными полевыми занятиям. Это было гораздо интереснее, чем тягать штанги, отжиматься и прочая мутотень в зале. Назавтра они должны были встретиться вновь, Брок уже представлял кучу бумажной работы, когда к нему подошёл Роджерс. — Брок, — всегда уверенный в себе Капитан Америка был несколько растерян, — я всё понимаю… — Роджерс, — Брок вздохнул. — Смирюсь я с Барнсом, раз и ты пришёл меня убеждать в том, что он больше не Солдат. Просто мне нужно время. — Я понимаю, — кивнул Роджерс. — Брок, я завтра сам внесу все результаты в программу и отправлю отчёт. — С чего это такая щедрость? — удивился Брок. — Я ваш командир, мне и отчёты писать, — сказал Роджерс. — А до этого ты кем был? — прищурился Брок, очень внимательно глядя на него. — А до этого я понятия не имел, как это делается, — признался Роджерс. — Мне Баки… Барнс показал. — Ладно, — Брок вздохнул. — Хорошо, ебись с отчётами сам, мне головняка меньше. Поехал я, хочу поспать. — До завтра, Брок. — Стив улыбнулся. Барнс же прошёл мимо Брока молча, хотя странно на него посмотрел. Но Броку было всё равно. Они должны были сработаться, потому что свою работу Брок менять не хотел категорически, а Барнс из-за него тоже никуда не денется, так что оставалось только срабатываться и пытаться наладить рабочие отношения. Дома Брок плюхнулся на кровать и долго смотрел в потолок, изучая тень от окна и свет проезжающих мимо машин. Снова напрягся от парочки разорвавшихся петард, а потом взял биту и вышел на улицу. Он увидел парней раньше, чем они его, тихо подошёл — помог взрыв ещё одной петарды — и схватил ближайшего за куртку, дёрнул и перехватил за ухо, больно его выкручивая. — Пусти, мудила, — заорал парень, пухлый негр, судя по прикиду, увлекающийся рэпом. — Значит так, уроды, ещё раз я услышу хоть одну петарду или увижу вас тут, — Брок оглядел ещё троих, которые почему-то не сбежали, а стояли, оцепенев, — я буду с другим оружием и, поверьте, я вас пристрелю. И суд меня оправдает. А теперь пошли нахуй отсюда. Быстро! Он выпустил жирдяя, и мальчишки прыснули врассыпную, словно крысы, а Брок только вздохнул и вернулся к себе. Хотелось убивать, но некого, и он просто забрался в постель, надеясь, что не придётся претворять свою угрозу в жизнь. Утро не принесло никакого счастья в новом для Брока мире, в котором Барнс стал его подчинённым. Пробежку Брок решил перенести в зал, закинулся парой кружек кофе и поехал на работу, размышляя, что принесёт ему новый день. Как ни странно, но отчёты об учениях уже были отосланы, и Брок получил об этом уведомление. Интересно, Роджерс вообще не спал, что ли? Но это же сам Капитан Америка, так что мог и не спать. Барнс уже оккупировал беговую дорожку и насиловал её теперь на предельной скорости и угле подъема. Брок глянул на это и понял, что из них никто даже близко подобного не повторит. Страйковцы занимались кто чем. Пока не было работы, приходилось постоянно ошиваться в зале и что-то делать. Или изображать видимость, что ты что-то делаешь. Барнса очень хотелось сплавить куда-нибудь, и он нашёл ему задание. Эммс ещё не успела переодеться в свой обтягивающий костюм для тренировок, когда Брок её поймал. — Эммс, ты как насчёт пострелять? — спросил он. В здании, в огромном подземном этаже было и замечательное стрельбище. — Хочу, — она прищурилась. — Я тебя поняла, командир. Сейчас. Барнс! — Да, Эммс, постреляем? — сообразил тот, что от него хотят. — Ага, жду тебя на стрельбище, — сказала она. Через десять минут Барнса уже не было, и Брок выдохнул, занимая его беговую дорожку. Попробовал программу Барнса, понял, что это бесполезно, и выставил ту, что нужна ему. Делать было решительно нечего, только бежать и думать. Или вспоминать. Но вспоминать Брок не хотел, слишком травмирующими оставались эти воспоминания, которые так и лезли в голову. — Солдат, что, мать твою, тут происходит? — спросил Брок, видя одного забившегося в угол техника и два трупа на полу. — Блядь. — Мне было больно, — ответил Солдат, отчего Броку хотелось его чем-нибудь стукнуть. — А ты мог об этом сказать? — спросил он, потому что с Солдатом больше никто не хотел работать. — Мог, — кивнул Солдат. — Так почему не сказал? — Броку иногда казалось, что он разговаривает с маленьким ребёнком. — Не успел, — признался тот. — Сам бардак убирай, — Брок вздохнул и ушёл. Он тогда уже был весь как выжатый лимон. Зимний, работа на два фронта, скорое Озарение, которое ещё как-то нужно предотвратить, и хорошо Брок узнал о проекте заранее. Всё это вымотало его донельзя, и он хотел только одного — отдохнуть. Или застрелиться, что было гораздо проще и эффективнее, но сейчас от него зависело слишком многое, чтобы просто пустить себе пулю в висок. Без Барнса в зале стало попроще. Роллинз переместился из-под штанги на соседнюю с Броком беговую дорожку, выставил скорость и побежал. Но Брок жопой чуял, что тот пришёл поговорить. И это было приятно. Почему-то до этого никто не то чтобы не спешил поговорить с ним по душам, но всё равно как-то меньше он привлекал к себе внимания. — Ты как? — спросил Роллинз, и Брок решил попробовать не закрываться от старого друга, который прошёл с ним огонь, воду и прочее дерьмо. — Странно, — признался Брок. — Знаешь, Джек… Я всё боюсь: обернусь, а он уже кого-нибудь придушил. Или череп проломил своей этой ручищей. — Мы тоже поначалу стремались, — Роллинз чуть прибавил скорость. — А потом поняли, что это не Зимний совсем. Хотя выглядит как он, дерётся как он… Но не он. Не знаю, как тебе это объяснить. — Да я сам себе как-нибудь объясню, — заверил Брок. — Но спасибо, Джек. Я в порядке. — Это главное, Брок. Но, если что, ты обращайся, — и побежал уже молча, видимо, посчитав свою миссию выполненной А Брок задумался. Он никогда не представлял, что он может быть настолько важным и, наверное, незаменимым. И вот сейчас, когда он вернулся на службу, после трёх месяцев, когда не хотел никого ни видеть, ни слышать, он уже от двоих своих людей получил поддержку, которой не ждал. И это радовало, грело сердце. А потом его вызвал к себе Фьюри. — Рамлоу, — кивнул он на кресло перед столом. — Хочу сообщить, что вам вручена Медаль Почёта, но поскольку ваша миссия была строжайше засекречена, получить вы эту медаль не сможете. Потому что её вручение тоже засекречено. — Ну и на кой чёрт мне тогда знать об этом? — поинтересовался Брок. Медаль Почёта — это, конечно, был не хрен собачий, но если он не сможет прилепить её плашку на китель, на кой ему вообще об этом сообщать? — Положено, — пожал плечами Фьюри. — Понимаю, довольно глупо выглядит, но знайте, что страна оценила ваши действия по высшему разряду. — Спасибо, — пожал плечами Брок. — Что-то ещё? — Как вам Барнс? — явно именно для этого Фьюри и позвал его сюда. Разговор. — Ну, он не chervonets, чтобы всем нравиться, — вспомнил Брок русское слово, означающее десятирублёвую купюру. Всё-таки что-то от Зимнего он подхватил. — Сработаемся. Я его только два дня видел, и он никого не убил. — Я говорил с его лечащим врачом, и он заверил меня, что Джеймс Бьюкенен Барнс вполне готов к службе в наших рядах, — сказал Фьюри. — Так что не волнуйтесь, Рамлоу. Но я предупредил Капитана Роджерса, чтобы он держал своего верного друга на коротком поводке. — Спасибо, обнадёжили, — Брок вздохнул. — Я могу идти? — Да, конечно. Идите, — И Фьюри тут же полностью забыл про Брока, уткнувшись в понятные только ему сведения на прозрачном мониторе. А Брок, спускаясь в свой зал, размышлял, можно ли похвастаться медалькой, которую тебе даже в руки не дали, но решил никому ничего не говорить. Награды не было, всё засекречено, так что и разговоров никаких.