В субботу вечером

Сознание возвращалось медленно, но всё, что Брок чувствовал — жуткая головная боль и свет в глаза. Он застонал от боли, хотел уйти от света, бьющего даже в закрытые глаза, повернул голову набок, и боль стала сильнее, но свет с тихим шорохом померк, а в губы ему ткнулась соломинка. Брок разлепил губы, только сейчас понимая, как же он хочет пить, и потянул воду, сделал пару глотков и закашлялся. И открыл глаза. Рядом в неудобном пластиковом кресле сидел Барнс собственной персоной. Хуже пробуждения Брок в своей жизни вспомнить не смог. Он помнил, как его что-то укололо, а дальше был провал, но, раз он в больнице, а это явно была больница, они выбрались все. Сколько он тут, Брок тоже определить не мог, тем более с такой болью. Барнс словно почувствовал, насколько Броку херово, и вышел. Только Брок выдохнул, что больше его жуткая рука не будет ему тут жужжать, как он вернулся, но уже с мужчиной в белом халате. Видимо, это был врач, на нём даже бейджик висел, но Брок старался не открывать глаза сильно. — Как вы, мистер Рамлоу? — спросил врач, и Брок проклял Барнса. Тот хоть с ним не разговаривал. — Голова, — простонал Брок, очень боясь, что он сейчас просто расплачется от боли. — По шкале от одного до десяти? — спросил врач, и у Брока появилось желание убивать. — Одиннадцать, — всё же ответил Брок и зажмурился. — Я вас понял, — сказал врач и ушёл, а Барнс остался, вернувшись на своё место. Минут через пять, которые Броку показались адом, пришла медсестра, что-то уколола ему, и Брок сначала почувствовал лёгкое облегчение, а потом его потянуло в сон, и он не успел спросить у Барнса, хули тот сидит у его постели как заботливая жёнушка. Проснувшись снова, Брок обнаружил, что голова у него практически не болит, открыл глаза и снова увидел Барнса, который, кажется, дремал в том самом кресле, что и раньше, и лицо у него при этом было таким… светлым, чистым. Брок даже засмотрелся. А потом он моргнул, открыв глаза, и Брок поспешно отвёл взгляд, словно стесняясь своего восхищения. — Как ты? — тихо спросил Барнс. — Может, пить хочешь? Или ещё чего-нибудь? — Сколько я спал? — спросил Брок. — И вообще, что произошло? — Тебя ужалила одна из тех тварей, — стал рассказывать Барнс. — Чем именно, было непонятно, оно, оказывается, быстро распалось, как мне объяснили в лаборатории. Но ты чуть не умер. Серб тебя спас, вколов весь коктейль, который у него с собой был. Ты был в коме два дня. Очнулся сегодня утром, но я увидел, что тебе больно, и позвал врача. Тебе что-то вкололи и ты уснул. Сейчас вечер третьего дня, как ты здесь. — Где — здесь? — спросил Брок, уж больно крутая была палата, хоть и стул неудобный. — Мы со Стивом настояли, чтобы тебя положили в клинику Старка. — Моя страховка этого не покрывает, — сказал Брок, не понимая, откуда такая забота со стороны Барнса, тем более что их отношения никогда даже тёплыми-то не были. Так, рабоче-охуевающие в Гидре. А тут… Ну, несколько дней знакомства с Баки Барнсом, потом эта миссия, и вот Баки Барнс собственной персоной сидит у его постели. Зачем? Почему? Ответа на эти вопросы у Брока не было. Даже предположений не было. — Твою страховку расширили, — ответил Барнс. — За какие такие заслуги? — очень удивился Брок. — И вообще, хули ты тут делаешь? И сколько ты тут сидишь? — Все три дня, — пожал плечами Барнс. — Я допустил ошибку, и ты пострадал. Я должен был точно знать, что ты придёшь в себя. Вот и ждал. А заслуги… Страховку расширили всему Страйку, так что не обольщайся. Стив выбил у Фьюри, сказал, что вы слишком ценны, чтобы лечиться абы где. — Всё чудесатее и чудесатее, — хмыкнул Брок. — Ну вот, я очнулся, чего ты тут до сих пор? — Не знаю. Но я хотел бы познакомиться с тобой поближе, если честно, — ответил Барнс, а Брок от такого ответа просто откровенно охуел. — Ты ещё скажи, что хочешь в друзья ко мне записаться, — усмехнулся Брок. — Знаешь, Барнс, после тебя в Гидре я не особо хочу с тобой знакомиться. Ты у меня в печёнках сидишь. — Я понимаю, — вздохнул Барнс. И таким печальным вдруг сделался, что Брок даже укорил себя за свой ответ. — Дай мне время, — попросил он. — Просто время, чтобы привыкнуть, что ты человек, а не машина убийства Гидры. А сейчас уйди, пожалуйста. — Хорошо, — как-то очень легко и быстро согласился Барнс. — Тебе дали неделю оплачиваемого отпуска. — Спасибо. А теперь вали, — ответил Брок. Однако в глубине души ему не хотелось, чтобы Барнс уходил. Но слово уже сказано, и отступать, прогибаться под Барнса просто нельзя. Выписался Брок на следующее утро, хотя врач настаивал на ещё каких-то анализах. Его забрал из больницы Роллинз. Предложил свою помощь, но Брок отказался, ему хотелось посидеть на любимом диване и просто подумать о том, что происходит с его жизнью. Только лечился у мозгоправа три месяца, и не успел выйти на работу, как снова неделя отпуска. И Барнс со своей дружбой. Это что-то очень странное. Категорически странное, и Брок пока не знал, что с этим делать. А делать что-то необходимо. Хотел ли он дружбы с Барнсом? Брок не знал, откровенно говоря, потому что успел увидеть в нём человека. Это больше не был Зимний Солдат, который иной раз заставлял даже Брока вздрагивать от своих действий. Но кто такой Баки Барнс, Брок не знал. Он никогда не думал, что Солдат человек. А теперь у него был когнитивный диссонанс, потому что видел и ждал Брок от Барнса одного, а получалось совсем другое. И он просто запутался. Всю неделю Брок просто отдыхал, бегал по парку и усиленно размышлял, как жить дальше. Позволить Барнсу раскрыться, или же пусть остаётся со своим ненаглядным Кэпом, а его, Брока, не трогает? Работают вместе — и ладно. В последний свой выходной Брок, как обычно, вышел на пробежку, добежал до кофейни и чуть не споткнулся о бордюр, когда увидел Барнса за своим любимым столиком. Тот пил что-то из чашки, рядом на столе стоял стакан. Когда Барнс увидел Брока, то махнул ему, и Брок понял, что придётся подойти, без вариантов. — Привет, — улыбнулся ему Барнс. — Я взял тебе кофе. — Сливки, без сахара? — прищурился Брок. — Да, сливки, без сахара, — продолжал улыбаться Барнс. — Следишь за мной? — Брок сел напротив, не зная, радоваться или злиться. — Немного, — признался Барнс. — Я просил тебя дать мне время. — Почему-то злости не было, хотя это было наглейшее вторжение в его личную жизнь. — Я подумал, что недели тебе хватит, — Барнс улыбнулся так открыто и беззащитно, что губы Брока сами расползлись в улыбке. — Я могу подать в суд за преследование. — Брок и сам не заметил, как заулыбался Барнсу сам. — Можешь, — подтвердил Барнс. — Но сначала, может, погуляем где-нибудь? — Барнс, ты совсем глупый? Последние мозги тебе в Гидре выжгли, что ли? — спросил Брок грустно. — Брок, как можно узнать друг друга, если мы даже не общаемся? — логично спросил Барнс. — Дай мне шанс узнать тебя, а ты узнаешь меня. Пойдём куда захочешь, или не пойдём, не знаю. — Тебе Роджерса мало? — спросил Брок, понимая, что так просто Барнс не отстанет. А хотел ли Брок, чтобы тот отставал? Это был хороший вопрос. — Стив занят большую часть времени, — Баки склонил голову на плечо и снова улыбнулся, но на этот раз улыбка была грустной. — Ага, значит, тебе скучно и ты решил развлечься за мой счёт, — резюмировал Брок. — Прощай, Барнс. И Брок уже хотел подняться, но Бранс посмотрел на него, и во взгляде было столько всего намешано, что Брок остановил движение. — Это не так, Брок, — тихо сказал Барнс. — Просто мне кажется, что нам могло быть весело вместе. — Мне сейчас ни с кем не весело, Барнс, — Брок вздохнул и сел на место. — Я несколько лет жил двумя жизнями, врал, изворачивался, головой рисковал, тебя терпел, а ты мне ой скольких нервов стоил, поверь. Потом лечился у мозгоправа и охуевал от безделья. Я хочу отдохнуть. Просто, блядь, отдохнуть, влиться, наконец, нормально в работу. А то всё по больничкам валяюсь как примороженный. — Ты же любишь оружие? — вдруг спросил Барнс. — Ну люблю, — ответил Брок, на самом деле просто фанатеющий от нового вооружения. Всегда для Страйка выбивал самое лучшее, да и дома был неплохой арсенал. — И что? — Хочу тебе предложить пострелять из пары новых винтовок, — прищурившись и улыбаясь, сказал Барнс. — Мне их только вчера дали потестировать, они ещё не пошли в серию. Хочешь со мной? О да, Брок хотел. Он давно выбивал себе право тестировать новое оружие, но всё никак не получалось. И тут Барнс с подобным предложением. На это стоило согласиться, когда ещё удастся пострелять из чего-то совершенно нового. — Полное тестирование? — спросил Брок, уже зная, что согласится. — Полное, — заверил Барнс. — Так что нам на полигон. Согласен? — Только надо домой зайти, переодеться, — сказал Брок. — Ты на машине? — Да, поехали, — Барнс придавил чаевые своей чашкой, Брок забрал свой кофе, и они рванули. Сначала домой к Броку, потом в ЩИТ за оружием и всем, что ещё может понадобиться, и на полигон. Там они быстро переоделись, похватали винтовки и рванули на полосу препятствий, где искупались в грязи, запылились в песке и побежали стрелять. Оружие работало на отлично. Брок стрелял из новой винтовки, поначалу было не очень привычно, она была в разы легче, но потом дело пошло хорошо, и хоть Барнс никогда не промахивался, сам Брок тоже показывал класс. Они развлекались до самого вечера. Брок радовался как ребёнок, потому что слишком давно у него не было такого весёлого напарника. Барнс реально оказался тем ещё хохмачом, подкалывал Брока, а один раз так ржал, что даже промахнулся по стоящей мишени, от чего уже ржал Брок, припоминая ту саму историю, которую ему рассказал Барнс и из-за которой промахнулся, до самого вечера. — Всё, харе, — выдохнул Барнс, набегавшись за день, хотя Брок знал, что тот практически не устал. Да и сам он был не то чтобы бодр и свеж, но чувствовал себя просто прекрасно. — Поехали домой. Отчёт я напишу сам, но ты мне пришли своё резюме, хорошо? — Обязательно, — заверил Брок. — Как вернусь, так сразу. Спасибо, Барнс. Было реально классно. — Да не за что, — улыбнулся тот. — Тебе спасибо. До завтра в зале? — До завтра, — кивнул Брок. И они разъехались каждый на своей машине. Брок всю дорогу перебирал ощущения сегодняшнего дня, вспоминал смеющегося Барнса, так непохожего на того Солдата, которого он знал, но одного дня было бесконечно мало, чтобы сломать ту стену отчуждения, которую Брок выстроил. Однако он признавал, что та дала трещину. На следующий день Брок снова обнаружил у себя на столе любимый кофе и маленькую шоколадку, которую на этот раз слопал сам с огромным удовольствием, и включил комп, чтобы отправить Барнсу свое видение по поводу нового оружия. Страйковцы подтягивались в зал, переодевались для занятия на тренажёрах, часа через полтора появился и сам Барнс, увидел Брока и улыбнулся ему. Брок тоже улыбнулся, но не так радостно, как, наверное, хотел сам Барнс. Но Брок счёл и это большим прогрессом. Через неделю, за которую особо ничего не происходило, кроме тренировочных спаррингов и ещё одной поездки на полигон, к Броку вечером подошёл Барнс, всю эту неделю его не беспокоящий, только улыбался ему одному так весело, и Брок сразу вспоминал их пострелушки на полигоне, и сам улыбался. Тот подошёл тихо, заставив Брока испугаться, и тот резко обернулся, уже занося руку для удара, но Барнс её поймал, останавливая удар, и сразу выпустил. — Черти бы тебя драли, Барнс, — выругался Брок, понимая, что испугался. Очень испугался, аж мурашки по спине прокатились, а рука дёрнулась. — Что надо? — Прости, — опустил взгляд Барнс. — Я не хотел тебя напугать. Хотел предложить тебе кое-что, но раз ты меня до сих пор боишься, у меня есть другая идея. — И какая? — скептически спросил Брок, не представляя, что Барнс ещё придумает. — Я тебе покажу, как меня можно победить в рукопашном бою, — уверенно сказал Барнс. — Ты сказки какие-то рассказываешь, — вздохнул Брок, ему это предложение казалось бессмысленным. — Ты сильнее меня, быстрее, тяжелее. — Я про себя-то лучше знаю, — Барнс ухмыльнулся. — Ну что, показать? — Давай, чем чёрт не шутит, — всё же согласился Брок. Они вошли в ринг, и Барнс стал медленно показывать на Броке, что тот должен сделать, попутно объясняя, что к чему. Потом заставил несколько раз повторить на себе медленно, пока Брок не запомнит нужных движений, и когда у того получилось, Барнс рявкнул. — А теперь роняй! — и Брок машинально выполнил команду, ставя Барнсу подножку, и как-то даже легко повалил его, усевшись на него сверху и наставил на него пальцы, изображающие пистолет. — Вот видишь, главное знать — как. — Нихуя себе, — выдохнул Брок, понимая, что Барнс только что показал ему какую-то жутко секретную связку, которая его, конечно, не вырубала, но укладывала на лопатки, а там главное успеть раньше пристрелить его, чем он тебя скинет или пришибёт. — Повторим? Только побыстрее, — предложил Барнс. — Пожалуй, — тут же согласился Брок, ещё не до конца понимая, какое оружие против себя вложил Барнс ему в руки. — Да, давай ещё раз. Они повторили ещё раз и ещё, пока Брок окончательно не вымотался и не запомнил хитрую связку. — А если всадить нож вот сюда, — показал Барнс на участок бионической руки в районе плеча, — то рука выйдет из строя. — Откуда ты сам-то всё это знаешь? — удивился Брок. — И зачем мне рассказываешь? — Я хочу, чтобы ты знал, что я тоже могу быть уязвим, — просто ответил Барнс. — Чтобы ты не боялся меня. А знаю… Русские придумали, чтобы иметь на меня хоть какую-то управу. — Ясно всё с тобой, — Брок глянул на Барнса. — Спасибо. — Да не за что, — улыбнулся Барнс. — Может, поужинаем вместе, или ты устал от моего общества? Брок задумался. Сегодня Барнс, по сути, вложил в его руки оружие против себя. Доверчиво так вложил, но Брок знал, что теперь, когда у него есть способ победить Барнса, сны его станут спокойнее. Что ж, ужин он заслужил, это точно. — Давай минут через пятнадцать на стоянке, — предложил Брок. — Ты на машине? — Нет, сегодня Стиву машина понадобилась зачем-то, — ответил Баки. — Но я на такси нормально доберусь. — В общем, жди меня у машины, если буду запаздывать, — резюмировал Брок и ушёл в душ. Вот так вот. Брок узнал слабые места Барнса, реальный способ его затормозить, и всё только потому, что Барнс не хотел, чтобы Брок его боялся. Это было странно, непонятно, но сейчас Брок не хотел об этом думать. Совершенно не хотел. Он просто решил отдаться на волю случая, поужинать с Барнсом, который открывался ему всё больше с очень разных сторон. И, Брок не стал кривить душой, Барнс стал ему симпатичен. Если бы это был просто какой-нибудь мужик, Брок бы сам побежал его завоёвывать, или хотя бы развёл на одну ночь. А Барнс… Брок смотрел на него и всё ещё видел Зимнего, но уже не того, который убивает техников за здорово живёшь, а спокойного, каким тот бывал в джете, когда не казался таким уж жутким. — Куда поедем? — спросил Брок, подходя к своей машине, около которой его уже ждал Барнс. Брок нажал на кнопку, и машина моргнула габаритами, разблокируя двери. — Залезай. — А ты куда посоветуешь? — спросил Барнс. — Я люблю итальянскую кухню. И китайскую. Ну и, конечно, мясо. А ты? — Я тоже люблю итальянскую, — ответил Брок, выезжая со стоянки, — и мясо люблю. А вот всю эту экзотику стороной обхожу. — А я даже жареного в кляре паука пробовал, — похвастался Барнс. — Вкусно, хрустит так весело. — Да ну тебя, Барнс, — Брок, не осознавая своего жеста, ткнул Барнса в бионическое плечо. — Блядь, об тебя руки отбить можно. — Можно, — кивнул Барнс. — Так куда поедем? — Знаю я один ресторанчик, — сказал Брок. — Итальянский. Семейный, правда, но нам там будут рады. — О, семейный ресторанчик. Там должно быть вкусно. — Барнс облизнулся, а Брок только сейчас заметил, какие у него яркие губы, но выкинул эту мысль из головы как идиотскую. Ещё не хватало засматриваться на Барнса. Брок задумался. А что он вообще знал о Баки Барнсе, кроме пары абзацев из курса истории да нескольких юморных историй, которых на самом деле могло и не быть? Ничего. Баки Барнс был для него чёрным пятном, неизвестной в уравнении жизни Брока, но как это исправить, Брок не представлял. Да и надо ли исправлять? Надо, решил Брок. Это его боец, пусть и особо приближенный к Роджерсу. А Брок всё знал о своих бойцах. Ну, почти всё. А вот информацию о Барнсе он получал по крупицам, которыми делился с ним сам Барнс. Сегодня одно, через пару недель другое. Вот сегодня открытий была масса и очень важных. А то, что Барнс любит мясо и экзотику? Это так, на сладкое. Мелочь, но именно из таких мелочей и состоит человек. Но Броку ещё предстояло принять, что Барнс — человек. И, наверное, это было самым сложным. Потому что даже сейчас, спустя несколько недель совместных тренировок, какого-никакого да общения, Брок всё равно подспудно выискивал в Барнсе признаки Зимнего. Боялся проморгать, ошибиться, и тогда могло бы пойти по пизде вообще всё. Ведь когда Зимнего клинило, разбегались все, только электрошоковые дубинки помогали. Хорошо, что это бывало крайне редко. Пока ехали, Барнс снова травил свои байки из далёких тридцатых-сороковых, рассказывал, как восхищался Говардом Старком и как они познакомились. А Брок молча слушал, посмеивался над рассказами о том, как Барнса первый раз отшила девушка, как он долго страдал, а Роджерс слушал эти страдания. Пару раз Брок глянул на Барнса, не заливает ли, но тот повернулся к нему и улыбнулся. — Да не заливаю я, — сказал он Броку, — правду рассказываю. — Ага, так я и поверил, — улыбнулся ему Брок. Не мог не улыбнуться, слишком была у Барнса заразительная улыбка. — Приехали, герой-любовник. Припарковавшись, они вылезли из машины и зашли в маленький ресторанчик, Брок ещё пожалел, что на улице все столики заняты, но внутри нашлась пара свободных. Не сговариваясь, Брок и Барнс двинули к угловому столику, стоящему как раз у стены: укромное местечко, хорошее для влюблённых парочек и пары побитых войной и жизнью мнительных вояк. Белые скатерти, солонка с перечницей на столе и салфетница. Брок обернулся, чтобы позвать официантку, но к ним уже спешила миловидная девчонка не старше восемнадцати лет в белом переднике и пышной юбке. Брок узнал её, Магда, так всегда было написано на её бейдже. — Добрый вечер, господа, — улыбнулась она, признала Брока и улыбнулась ещё шире. — Меню, пожалуйста. Что-нибудь выпить? — Да, принеси нам по бокалу белого шардоне, — попросил Брок. Магда оставила меню и убежала выполнять заказ. — Заказывай, — улыбнулся Баки. — Но позволь мне тебя угостить, раз уж я тебя позвал. — Барнс, давай лучше каждый за себя, — Брок глянул меню и решил остановиться на равиоли, не заметив, как Барнс сник ненадолго. — У них лазанья вкусная? — спросил Барнс. — Да, вкусная, — кивнул Брок. — Любишь лазанью? — Ага, очень, — Барнс тряхнул волосами, потом полез в карман и, достав резинку, завязал себе не очень аккуратный хвост, но эта причёска разительно отличала его от Зимнего, которого было не заставить собрать волосы. — Бабушка одного нашего приятеля в Бруклине готовила просто охуительную лазанью и всегда приглашала нас со Стивом. Знала, что Стивка был беден, как монах, а меня так, за компанию, ну и потому, что я защищал и малыша Родриго. — Да я смотрю, ты вообще защитник сирых и убогих, — хохотнул Брок, а Барнс почему-то смутился. — Не сирых и убогих, — вздохнул он. — Я друзей своих защищал. — Ты молодец, — очень серьёзно сказал Брок, снова узнавая о Барнсе нечто новое. — Своих надо защищать. И именно поэтому я отгонял от тебя всех своих. Потому что хрен тебя знает, что ты мог учудить. — Прости, — понурился Барнс. — Зимний бывал жесток. — Ладно, забыли, — вздохнул Брок. — Ты выбирай, тут всё вкусное. А сам Брок почему-то запомнил, что Барнс любит домашнюю лазанью. Магда принесла им вино, приняла заказ и снова удалилась, потому что Барнс заказал по порции каждой лазаньи, а их было пять видов. Да плюс десерт, весь ассортимент. Брок знал, что Зимний много ест, но почему-то не ожидал такого размаха. — Я просто хочу всё попробовать, — немного смущённо улыбнулся Барнс на немой вопрос Брока. — И не спрашивай, в меня влезет. Они провели в ресторане целый вечер, и снова Барнс что-то рассказывал, внимательно следя, чтобы Броку было интересно. А ему было. Когда ещё послушает истории о времени, которое давно миновало, из первых уст. А потом Брок не заметил, как сам стал рассказывать Барнсу истории со своей службы, об обучении в Вест-Пойнте, и все они тоже были если не откровенно смешными, то забавными. Когда принесли счёт, Барнс, не принимая никаких возражений, оплатил ужин, а Брок отвёз его домой. Оказывается, они жили вместе с Роджерсом, и Брок даже подумал, а не любовники ли они часом, но отмёл эту мысль как идиотскую. В их времена за подобные отношения можно было отхватить не слабо, или залечь в психушечку до конца жизни. Вернувшись домой, Брок завалился в кровать, не раздеваясь, и просто лежал, глядя в потолок. Перебирая в голове весь сегодняшний день, а точнее, вечер, Брок всё не мог понять, чего это Барнс к нему пристал как банный лист, но кроме того, что тот чувствует себя виноватым, других объяснений не находилось. И Брок плюнул, чужая душа — потёмки. Раздевшись, он завернулся в простынь, свернулся калачиком и уснул, слишком много было впечатлений для одного дня.