Love of my own

When will I see you again?

When will our hearts be together?

Are we in love or just friends?

Is this my beginning

Or is this the end?

"When will I see you again"

Thomas Anders & The Three Degrees

Беда не приходит одна. К простуде и любовным переживаниям добавляются перемены на работе. Пока я болею, наш главный архитектор покидает фирму, оставляя после себя ауру скандала и несколько незавершенных, но срочных проектов в разных частях штата. Шеф бьётся в истерике, команда работает денно и нощно. Я практически не встаю из-за стола, занимаясь чертежами, согласованием проекта с заказчиком, и вместо путешествия в Северную Каролину, где будет проходить чемпионат страны по фигурному катанию, готовлюсь к выезду на место строительства будущего туристического комплекса в горах Айдахо. Расстроенно я сообщаю Нейту об изменениях в планах. - Что ж, может так и лучше, буду меньше отвлекаться. Показное равнодушие в его голосе немного царапает, хотя глупо ожидать слез и страданий. Он не такой, да и сосредоточен сейчас на предстоящем турнире, а не на чувствах. Соревнования мужчин я смотрю в местном пабе, на крохотном экранчике своего смартфона, вымаливая устойчивый интернет у сил природы и оператора связи, и чуть не разбиваю бутылку пива, когда трансляция прерывается во время проката Нейтана. Я безмерно радуюсь, видя знакомую фигуру на блестящем льду. Но так же негодую, что не имею возможности любоваться блистательным финалом. Выждав несколько минут, отправляю поздравительное сообщение. А когда на него приходит моментальный ответ, презрев все правила флирта перезваниваю сама и едва не сползаю со стула, слыша в динамике бархатный баритон. - Полезно, что тебя не было,- шутит Нейтан, после того, как сообщает о полученных оценках. - Меньше отвлечений - лучше результат. - Возможно. Но прерванная трансляция не дала мне насладиться твоим выступлением. В трубке слышится какой-то шум. Оказывается, Нейтан ещё только идет с арены в микст-зону, где его ждут журналисты. - Тут куча камер, так что ты, наверное, тоже звезда эфира, если трансляцию восстановили, - смеется он. Я торопливо прощаюсь, извиняясь, что отвлекаю, и мы заканчиваем разговор на его подозрительно провокационной фразе: «Отвлеки меня немного позже, после гала». Хозяйка за стойкой добродушно вопрошает: - Милый звонит? Поразмыслив немного, я довольно улыбаюсь. - Да. Закончил один важный проект и весьма успешно. Я должна была быть с ним, но работа разметала по разным штатам. - Зато какая сладкая будет встреча, - озорно подмигивает собеседница, передавая мне еще бутылочку пива, - за это нужно выпить, и за любовь тоже. Тост прекрасный. Только непонятно, когда же произойдёт эта встреча. Оба слишком заняты . Нейтан готовится к мировому первенству и параллельно учится. Я в бесконечных разъездах. Но воспоминания о лихорадочной ночи нисколько не бледнеют в памяти, и все чаще в дружеской переписке мы позволяем себе провокационные намеки. Хотя в самый дурацкий в мире праздник - День влюбленных - вместо романтических слов Нейт присылает мне совершенно нелепое фото своей комнаты, конспектов и лэптопа, который держит на коленях, видимо, сидя на кровати. Намекает на унылый вечер. Восточное побережье опережает нас на три часа. Рабочий день не закончен, и в мой ответный кадр попадает монитор, заваленный бумагами офисный стол и красноватые закатные блики, преломляющиеся в стекле панорамного окна. В общем-то так же уныло, да ещё и строго, а у него, между прочим, удобно и уютно. - Помню, у тебя дома уютнее, - приходит ответ с картинкой, изображающей хитрую улыбку, и мне даже не надо напрягать воображение, чтобы представить как может улыбаться автор сообщения. - Приезжай. Буду рада тебя видеть. - Только видеть? - невинно уточняет мой собеседник. Я не выдерживаю и перезваниваю, желая рассказать лично о том, что я хотела бы с ним сделать. А утром Нейтан удивляет меня. - Нужно же убедиться в том, что ты вчера обещала, - будто оправдывается он, сообщив, что приедет на следующие выходные. - Хотел сделать сюрприз, но подумал, что лучше предупредить, чтобы ты была в городе. Оставшиеся дни я живу, как на иголках, и всё равно не готова ранним субботним утром увидеть его на пороге своего дома, сонного и слегка помятого с дороги, в выцветшей джинсовой куртке, из под которой торчит капюшон белой толстовки, а рядом знакомый черный чемодан. - Это правда ты? Он робко улыбается. - Ага. Я могу ..? - он делает какое-то неопределенное движение рукой, и с меня словно спадает оцепенение. Я затаскиваю его в квартиру, захлопывая дверь, все ещё не осознав, что он рядом, в нескольких сантиметрах, которые испаряются, когда мы тянемся друг к другу, безмолвно требуя поцелуя. - Подожди, может, кофе? - В самолёте был завтрак, - отвечает Нейтан, качая головой, и продолжает поцелуй. Я быстро стягиваю с него толстовку сразу вместе с майкой, и с наслаждением провожу ладонями по плечам и ниже, не сдерживая довольного стона. Но сейчас инициатива переходит к моему гостю. Ему ничего не стоит разделаться с моей поношенной, но такой удобной пижамой. Одежда летит на пол, и мы прижимаемся друг к другу, обнаженные, замирая на мгновение. Там, где мое тело мягкое и податливое, он твердый и горячий, и эти различия сводят с ума. Нейтан толкает меня на смятые покрывала, и если бы я так не хотела его, мне было бы больно... Но осознание того, что из-за меня он не в силах совладать со своим желанием, возбуждает не хуже самой откровенной ласки. - О, прости..., - Нейт как-то ошеломленно смотрит на меня, на смуглых щеках алеет румянец. От этого невинно-порочного вида снова все сжимается внутри. - Не подумал о тебе. Я лишь крепче обнимаю его, прячась в изгибе его плеча. - Все хорошо... Так как насчёт кофе? Мы лежим молча какое-то время. - Кофе успеем.. иди сюда. Он снова целует меня, но сейчас это не утоление жажды, а чувственная томительная ласка. - Должен же я исправиться, - шепчет Нейт мне в губы, а потом сердце проваливается как на сумасшедшем аттракционе, когда его пальцы без колебаний скользят по моему животу и задерживаются между бедер. И я осознаю, что он понимает слишком много обо мне и моих желаниях, но сейчас это только хорошо... - Теперь можно и кофе. - Что? - я прижимаюсь к нему еще крепче. Не могу разомкнуть объятия даже на минуту, разъединиться с ним, лишить себя сладкого удовольствия чувствовать как он все ещё трепещет внутри. Нейт улыбается, ласково целуя меня в нос. - А ты уже не хочешь? - и его рука слегка касаясь повторяет изгибы моего бедра. - Хочу, - я тоже улыбаюсь. И не хочу, чтобы ты уходил, не хочу тебя отпускать! - А ты и не отпускай! - он смеется. - Ты меня ногами обними, я тебя подниму и вот так вместе с тобой пойду за кофе. И он действительно поднимает меня, кружит по спальне и, не удержав равновесия, с хохотом падает вместе со мной на кровать. Позже мы все же выбираемся на кухню, но я всё равно не верю до конца, что он настоящий, что можно протянуть руку и погладить тёплое плечо, что ласки прошедшего часа не были всего лишь утренней грёзой. Его самолёт улетает в ночь на понедельник. А до этого Нейтан планирует заглянуть на родной каток, пообщаться с тренером. Хотя это не обязательно, рассуждает он, их тренировочный план выстроен и без этого. Но грех не воспользоваться возможностью. Но всё же, основной причиной приезда было желание увидеть меня? - А ты ещё этого не поняла? - переспрашивает Нейтан. - Нет… Да! Но я хотела бы услышать от тебя. Потому что до сих пор не могу до конца поверить, что ты серьёзно.. - Это очень печально, что не можешь, - он кажется с трудом подбирает слова. - А самое главное, я не знаю, что сделать, чтобы ты не боялась поверить. Промолчу - обидишься. Если скажу, что влюблён, и с каждым днём все больше, посчитаешь, что говорю так просто ради секса. Как быть? Я чувствую себя ужасно глупо. - Ты прав. Я трусиха. И плохо учусь. Но я постараюсь не бояться. - В его взгляде я пытаюсь найти понимание, и на мгновение становится действительно страшно от того, что сейчас бесповоротно всё испорчу, и губы начинают дрожать. - И не смей сейчас никуда уходить, тебе ведь негде остановиться, если ты никому больше не говорил о своём приезде. Нейтан едва заметно улыбается. - Действительно, перспектива ночевать на улице не слишком привлекательна. - Не пущу никуда! - Я крепко обнимаю его за талию, и он смеётся: - Ох, задушишь! Но я не могу оторваться от него, и вдыхая родной запах чувствую как отступают все тревоги. В обед мы едем на пляж. Нейта тянет к воде, хотя Нью-Хэвен тоже расположен на берегу пролива, и недостатка в живописных местах для прогулок там нет. Но сейчас он предлагает прокатиться по береговой линии подальше от оживленных мест, развести костёр на берегу и устроить пикник. Возможно, не хочет быть на виду в это время. В нашем маленьком путешествии Нейтан за старшего, занимая водительское место. Я бессовестно любуюсь его красивыми руками, расслабленно лежащими на руле, тем, как сосредоточенно он закусывает губу, когда рядом проносится какой-то лихач, и играю с его пальцами, когда чуть позже Нейт ловит мою ладонь, сжимая в своей. Местечко где заканчивается наша поездка довольно уединённое, и до песчаных россыпей изрезанной береговой линии от места парковки автомобилей приходится идти около получаса пешком. Мне интересно, был ли Нейтан тут раньше, и он кивает обмолвившись, что как-то то ночевал тут в палатке. С кем же он прятался здесь от цивилизованного мира? Но вместо вопросов я расстилаю покрывало, доставая купленные коробочки с едой и термос с чаем. Разделавшись с обедом, мы бродим по берегу, и всё напоминает кадр из романтического фильма: и неспешная прогулка рука в руке, и кусающие босые ступни ледяные волны. Я не могу отказать себе в удовольствии пройтись босиком по кромке воды, а Нейтан несёт мои кроссовки. В слепящем свете дня он невыносимо красив. От ветра, порывами рвущего одежду и треплющего волосы или от рассыпающихся миллионами мелких солнц лучей, а может от чего-то другого, на глазах выступают слезы. - Спасибо, что привез меня сюда, что нашел время и устроил все это. Все так... прекрасно, я рада разделить это с тобой. И мне хотелось бы так же погулять по пляжу на восточном побережье. - Это вполне можно устроить через месяц с небольшим, - отвечает Нейтан. В его взгляде безграничная нежность. И последующие часы наполнены ею и каким-то новым взаимопониманием. А ещё мы говорим, говорим и сейчас не только делимся событиями прошлого, но и обсуждаем будущее. Мою поездку в Нью-Хэйвен и его график на весну и лето. Нейта ждут гастроли в шоу в разных странах, подготовка к новому соревновательном сезону. Он обещает быть важным, предваряющим год, когда пройдут Олимпийские игры. И всё это нужно увязать с экзаменами и продолжающейся учёбой, и Нейтан туманно рассуждает о том, что, возможно, придется сделать перерыв в обучении, чтобы сконцентрироваться на другой цели. В свою очередь я рассказываю про нашу стройку века и капризы заказчика. Если всё завершится успешно, весной начнутся строительные работы, и через год с небольшим новый курорт сможет принимать гостей. - Хотя, пока есть возможность, нужно внести изменения и запроектировать каток, специально для шоу с самой главной спортивной звездой. - Если рядом будет пиццерия, согласен на два шоу подряд, - с удовольствием подыгрывает Нейт. - Хоть две пиццерии, проект-то мой, - смеюсь я в ответ, обнимая его. И эта тёплая беседа, болтовня ни о чем и обо всём самом важном приносит долгожданное ощущение легкости и радостного покоя. Утром следующего дня я отвожу Нейтана на каток и, ожидая окончания тренировки, бесцельно катаюсь между магазинчиками и кофейней. Новости на радио и в интернете полны сообщениями о стремительно распространяющемся новом варианте гриппа, от которого в Китае и Европе уже умерло несколько сотен человек. Некоторые города даже закрыли на карантин, словно в средние века во время эпидемии чумы. Взволнованные ведущие эфира рассуждают, как скоро новая болезнь будет выявлена в Америке. Но мир переживал и птичий, и свиной, и прочий грипп, и мне не интересны эти темы. Хочется думать о приятном. Ещё не распрощавшись, я уже скучаю по Нейту и мечтаю о весне, когда завершится чемпионат мира и мы сможем встретиться вновь. Я хочу увидеть и узнать больше о том, как он живёт на востоке, а после окончания семестра он сможет вернуться домой, и нас снова будет ждать лето любви. Признаваться себе в этих мыслях очень приятно. С катка Нейт возвращается довольный и румяный и рассказывает как обрадовались неожиданному визиту друзья по команде. - Твой тренер тоже обрадовался? - Покрутил пальцем у виска и отправил на лёд прогнать программы. Но да, моей подготовкой он доволен. Тренер подготовкой своего спортсмена доволен. А тот явно устал: последние дни выдались уж очень активными (тут я лукаво улыбаюсь про себя), да еще и на катке пришлось отработать. Нейт дремлет, привалившись к моему плечу даже не доев обед. Убаюканная его тёплым дыханием, я дрейфую между сном и реальностью, бессознательно гладя его бедро. - Кто-то упорно мешает мне спать, - раздаётся довольный шёпот. - В самолёте поспишь, - смеюсь я в ответ, замирая в предвкушении, когда он укладывает меня на себя. Хочется запомнить его всего, оставить на себе его запах, прикосновения, чтобы в дни разлуки раз за разом возвращаться к воспоминаниям и томиться ожиданием очень нескорого свидания. Однако наши планы реализуются раньше, чем мы предполагаем и самым причудливым образом.