Love of my own

One dream one soul

One prize one goal

One golden glance

Of what should be

It's a kind of magic

"A kind of magic"

Queen

      Несмотря на пандемию, жизнь продолжается. Чтобы не дать спортсменам окончательно заскучать, спортивные организации проводят разнообразные виртуальные мероприятия, и Нейтан принимает участие в нескольких. Это и интервью, и совместные обсуждения прошедшего сезона с коллегами по сборной и онлайн-тренировки для юных фигуристов, где он показывает комплекс специальных упражнений для подготовки элементов на льду. Нейтан настойчиво просит не смотреть записи, уверяя, что чувствовал себя ужасно зажатым, но, конечно же, я пересматриваю все тайком, замечая, как раз за разом он раскрепощается перед невидимой публикой, превращаясь в неотразимого шоумена. Но эти активности не заменят фигуристам льда. В день открытия одного из катков, пусть всего на несколько часов в неделю, Нейта трясет от волнения как ребенка в ожидании Санта-Клауса с мешком подарков, и боязно лишний раз напомнить о предстоящей тренировке. А после, когда я уже несколько часов сижу над одним внезапно свалившимся заказом, Нейтан без предупреждения заваливается в мою квартиру совершенно ошалевший. Даже не поздоровавшись, гость падает на диван, закидывает ноги на спинку и какое-то время молча смотрит в потолок. Я выжидающе молчу, вопросительно приподняв бровь.       - Не представлял даже, что так устану, - выдыхает Нейт, сладко потягиваясь, и, как ни в чем не бывало, продолжает. - Можно что-нибудь поесть? Ужасно голоден, - и добавляет, видя, что слова не возымели никакого воздействия. - А то я сейчас усну.       - Подожди-ка, любимый! Я, безусловно, понимаю твое состояние, но ты врываешься ко мне, занимаешь мой диван и ещё что-то требуешь. Мама не говорила, что сначала нужно сказать "Привет"?       Нейтан поворачивается ко мне, опираясь на локоть, и улыбается своей умопомрачительной кошачьей улыбкой.              - Отчего же. Иди сюда, скажу тебе "привет".        Я отрицательно качаю головой, постукивая пальцем по ручке кресла.       - Нет уж! Ты пришел ко мне, ты и иди сюда. И где холодильник, ты тоже знаешь.       - Я устал! - напоминает Нейт, откидываясь на подушку, и демонстративно пялится в телефон.       - А что я могу с этим сделать?       Я возвращаюсь к работе, но изредка поглядываю в его сторону, замечая, как кривятся в ухмылке эти восхитительные губы. Он делает вид, что занят изучением новостей, а потом, утомлённо прикрыв глаза, сворачивается клубочком и замирает, поджимая свои роскошные ноги и положив ладони под подушку. Минут через десять абсолютной тишины я верю в то, что уставший работяга действительно уснул и, сменив гнев на милость, думаю что ему будет уютнее под покрывалом. Но стоит только подойти ближе, стальные пальцы цепко хватают мою ладонь, дёргая на себя, и вскрикивая от неожиданности, я падаю на Нейта, а в его глазах ни следа сна. Лишь бесстыжие золотые чертики пляшут довольную джигу.       - Ну привет. Так лучше?       Несколько поцелуев спустя я все же приношу еду, и мы устраиваем пикник прямо на диване. Нейтан взахлёб рассказывает о первой тренировке, о том, как дрожал, выходя на лёд, думая, что ноги просто разъедутся в разные стороны, но все оказалось не так уж и страшно. И, хотя ссохшиеся за длительный перерыв ботинки ужасно давили, он все равно рад этой боли.       - Не представлял, что буду так скучать по льду. Час пролетел как мгновение.       В его глазах читается какое-то новое осознание того, чему он посвятил большую часть своей жизни, и мне невероятно приятно, что он делится этими сокровенными переживаниями. Безумно жаль, что по собственной глупости я упустила шанс увидеть его во всем блеске в соревновательной стихии, лишь по счастливой случайности став свидетелем того единственного проката на катке в Нью -Хэвене. Нейтан оптимистично обещает, что обязательно будут соревнования со зрителями. Но сейчас сложно предположить, когда, и пока он радуется возможности просто выходить на лед. А после тренировок бухтит, что устал, что тело ничего не помнит и ничего не будет как раньше, и хочется кинуть в него подушкой, но я просто молча обнимаю его, завариваю чай, разминаю уставшие плечи. Я привыкаю к тому, что он почти всегда рядом. И, просыпаясь в его объятиях, готова встречать каждый день с улыбкой.       Это не проходит незамеченным и мимо родителей. Когда я всё же выбираюсь к ним на выходные, мама не может не задать вопросы относительно бессчетного количества сообщений, от которых постоянно жужжит телефон, и читая их, я сияю как лампа дневного света. Я думаю отшутиться, но потом рассказываю как на духу историю моего романа, и по окончании рассказа мама заявляет, что ей срочно требуется ещё бокал вина.       - И никак нельзя было найти, - она пытается подобрать слова, - кого-то, мм, попроще?       Я пожимаю плечами.       - Знаешь, кое в чем Нейтан очень простой. Он любит искренне, без оглядки на условности. И учит этому меня. Он правда мудрее и старше во многом. И за тот год, что мы близко знакомы, самым худшим было то время, когда я пошла на поводу у собственных страхов, решив, что отношения не имеют никаких перспектив. Это подарок судьбы, от которого, чуть не потеряв однажды, я не хочу больше отказываться.       А по возвращении домой меня ожидает очередной сюрприз.       - Соревнований пока нет, но может быть, захочешь подождать меня на катке? Пошпионишь за постановками, - как бы невзначай спрашивает Нейт как-то днём, когда снова заезжает на обед после утренней тренировочной сессии. Я чуть не роняю вилку на пол, в возбуждении вскрикивая:       - А можно, да? Конечно! Когда?       - Подожди, дай сначала поесть, - смеётся Нейт, - а потом отвезешь меня на лёд.       Мне немного не по себе в святая святых. Но Нейтан спокойно проводит меня на ледовую площадку, со словами: "Держи, мерзлячка" вручает сложенный в три раза теплый плед из светло-серой шерсти с синими полосами и скрывается в раздевалке.       На льду сегодня только он и хореограф. Закутавшись в плед, стараясь быть незаметной за ограждением из пластикового стекла, я с интересом наблюдаю, как спортсмен разминается, потом они увлеченно что-то обсуждают. Красивая блондинка, резко качая головой, исполняет несколько раз какую-то замысловатую комбинацию шагов. А потом они вместе танцуют под знойные звуки испанской гитары, двигаясь почти синхронно. На моих глазах рождается магия.       - Что скажешь? - интересуется потом Нейтан, а я не могу подобрать слов точнее, чем самое банальное "красиво", но оно очень точно передает мои ощущения. Даже в эскизе того, что в будущем станет отточенным до блеска соревновательном номером, он неправдоподобно красив. Очень хочется увидеть ещё что-то подобное. Если какие-то соревнования все же проведут со зрителями, я ни за что не упущу эту возможность.       Но сюрпризы не заканчиваются. По пути домой мой спутник, как обычно, прячет нос в телефоне, который неожиданно взрывается сигналом входящего вызова.       - Да, привет, мам, - отвечает Нейт, откидываясь на спинку кресла, - да мы едем с катка. Нет, у меня отличный водитель, она очень аккуратна, - смеётся он в трубку - обязательно передам, - и одними губами шепчет: "Тебе привет".              Когда он заканчивает разговор, я совершенно неаккуратно выжимаю педаль тормоза, так, что машина с ещё более неаккуратным скрежетом останавливается на обочине.       - Так твои родители знают про нас?              - Ну да, - он удивлённо приподнимает бровь, - а что в этом такого? И давно знают.       - Мог бы и сказать. И что они говорят?       - А как ты думаешь? - спрашивает Нейт. - Или считаешь, что за последние несколько месяцев стала другим человеком, и они тебя резко разлюбили?       - Надеюсь, что нет. Вообще я тоже родителям рассказала о нас с тобой.       - И что они говорят? - передразнивает Нейтан.       - Что собираются приехать поболеть за тебя на следующих соревнованиях. Готовься, фанатов на трибунах прибавится. Правда пока будут болеть онлайн       - Изумительно! Организуем им семейную ложу. Правда пока только в zoom получится. Зато теплее и иногда сидеть удобнее.       Нам весело, но в последующие дни беззаботное настроение исчезает, уступая место тщательно скрываемому, но все же ощутимому напряжению будущего соревновательного сезона, который знаменует активную подготовку к Олимпийским играм. О международных соревнованиях в их привычной ипостаси можно забыть, но давая возможность своим атлетам проявить себя, Федерация фигурного катания устраивает несколько виртуальных соревнований, по результатам которых осуществляется отбор на чемпионат страны. Спортсмены представляют новые программы и могут хоть в какой-то мере вспомнить ощущения предстартового мандража и ожидания оценок, отослав видеозаписи своих выступлений компетентной судейской бригаде. Нервничают все, включая​ именитого чемпиона. Я же узнаю много нового о его неожиданных перепадах настроения. Нейтан устает на тренировках сильнее, чем несколько недель назад, оттачивая сложнейшие технические элементы, и меня пугают появляющиеся на совершенных бёдрах уродливые сизо-желтые синяки и то, что он отмалчивается, будучи очевидно чем-то обеспокоенным. Усиливают тревожность и распространяющиеся лесные пожары. В нашем городке ситуация еще не такая тяжелая, как на севере штата. Тем не менее часть парков закрыта для посещения и приходится спасаться вылазками на пляж. Одним вечером мы выбираемся на пикник с моими друзьями. Они далеки от фигурного катания. Для них Нейтан лишь парень их подруги. Он же мил и немного застенчив, но легко вливается в компанию, следит за углями для барбекю, обсуждает баскетбол, не забывая ухаживать за девочками и подливать вино в пустеющие бокалы. Когда мы возвращаемся домой, я чувствую себя совершенно пьяной и разомлевшей. А в нем, несмотря на улыбки и шутки все еще ощущается скрытое напряжение, сворачивающееся в тугую пружинку. Хочется вызвать его на откровенность, и пока Нейт заваривает чай, слово за слово я перевожу разговор на интересующую меня тему, рассуждая, что, наверное, мне было бы намного страшнее выходить на лед или на сцену перед тысячами людей и соперников, чем исполнить номер для лишь одной видеокамеры. Быстро и без ожидания.       - Безусловно, это волнительно. Даже спустя несчётное количество стартов. Знаешь, на самом деле без здоровой доли волнения даже плохо. Оно потом догонит тебя в прокате, и с ним гораздо сложнее совладать, - его красивые руки, нервно расставляющие на краешке стола чашки, замирают в воздухе. - Но все эти тысячи зрителей на арене невероятно помогают своей поддержкой, когда впереди еще треть программы, а силы на исходе. К тому же, мы давно не выходили на лёд именно выступать, а не тренироваться. В обычное время ты не соревнуешься летом, но есть шоу, а там та же публика и тот же адреналин, хоть нет жестких требований к уровню сложности. Но, опять же, запомнить групповой номер за пару часов и не ошибиться при его исполнении - требует усилий и вызывает волнение. Ну и сольный номер хочется показать в лучшем виде. И так же зрители поддерживают. А сейчас, - он прерывается ненадолго, словно обдумывая дальнейшие слова, - кажется я немного потерял это чувство льда. Хотя на тренировках мы делаем прогоны, все равно так странно будет кататься "в никуда". То есть я понимаю, что нас все равно увидят судьи, поклонники, но это будет не сразу. Я готов отдать свои эмоции в камеру, а что получу в ответ?       Длинный монолог трогает до глубины души. Я рада, что удалось пробраться сквозь невидимую стену беспокойства. Но чем могу помочь, кроме молчаливый поддержки, и, может быть, легкой шутки? Поднявшись со своего уютного лежбища на диване, я подхожу к Нейту, закидываю руки на его плечи и призывно улыбаюсь.       - Я готова стать твоими зрителем в любое время если это возможно. С удовольствием посмотрю на процесс записи проката. Кричать и свистеть не обещаю, хотя…. Ладно, буду вести себя прилично и тихо, но очень горячо поддерживать тебя.       Нейтан улыбается, ласково целуя меня в лоб.       - Посмотрим, что можно сделать. А пока - чай и пора уложить тебя спать, красотка.       Наутро я забываю о своей просьбе, разумом понимая, что она невозможна, и отвлекаюсь на иные заботы. Наша фирма переживает тяжелые времена, но мне удаётся получить пару частных заказов. Люди стараются жить. Кто-то затеял ремонт в ожидании пополнения семейства, кто-то просто хочет кардинально переделать и обновить жилое пространство. Из-за желания поскорее получить обещанное вознаграждение я с головой погружаюсь в работу, стараясь сделать всё в кратчайшие сроки, и могу думать лишь о чертежах и цветовых сочетаниях. Только одним ранним сентябрьским утром неожиданный вопрос ярким лучом пробивается сквозь рутинную пелену.       "Все еще хочешь быть моим зрителем?"       Я до сих пор не верю, что это происходит на самом деле. Даже когда оказываюсь на знакомой уже арене и снова закутавшись в тот же клетчатый плед и натянув на лицо защитную маску делаю вид, что сливаюсь со стеной, ожидая выхода спортсменов. Нейтан и Мэрайя, такие отстраненные, собранные и немного хрупкие в своих тренировочных одеждах, разминаются на льду. Внезапно становится безумно страшно и холодеют руки. Но постепенно волнение растворяется в нежной фортепианной мелодии, под которую Нейтан исполняет свою программу. Он вдохновенно и трепетно играет эту симфонию в синих тонах, искусно нанизывая сложнейшие элементы на изысканную вязь шагов. Отчасти его сумеречного цвета тренировочная кофта, а в какой-то мере и переливающаяся волнами мелодия рождают ассоциации с океанским простором залитым солнечной позолотой. Нейтан погружается в музыку и зовёт меня за собой, и я без колебаний следую за ним, растворяясь между мирами, покачиваясь на ласковых, почти осязаемых волнах. Потом с разных концов ледовой площадки мы смотрим выступление Мэрайи. Как только девушка заканчивает прокат, я срываюсь со своего места, на ходу отправляя сообщение, что жду их на улице. А, оказавшись на свободе, жадно подставляю лицо вечернему солнцу, пытаясь унять обуревающие меня чувства. Когда ребята выходят на улицу, мы немного обсуждаем прошедшее событие, и я высказываю свое восхищение, а после предлагаю Нейту немного прокатиться. Он не возражает, но, сначала, когда мы только садимся в машину и остаемся вдвоем, я целую его в холодную щеку.       - Спасибо. Это было незабываемо.       - Да ладно тебе, - смущается Нейтан, но его глаза блестят от удовольствия.       В ближайшей забегаловке мы берем кофе и пончики и долго едем вдоль побережья. Меня тянет к океану в поисках тех же ощущений, что возникли на катке. Я гоню машину буквально куда глаза глядят, пока Нейтан не машет рукой в сторону, обозначая скорый поворот к одному из пустынных пляжей, где мы останавливаемся около выступающей скалы и какое-то время просто смотрим через лобовое стекло на белеющую пену прибоя. Возвращаясь к главному событию этого дня, я спрашиваю, что будет дальше.       - Впереди еще одна попытка, - так называется этот виртуальный старт, - потом этап Гран-при в Вегасе. В январе национальный чемпионат. Какой-никакой план.       Если соревнования не отменят. Но вслух я этого не произношу. Лишь смотрю на него, любуясь резким профилем и сочными губами и поддаваясь самой большой слабости тянусь поцеловать нежную припухлость чувственного рта. Но осторожный поцелуй пробуждает вроде бы утихшую бурю, а его жадный ответ только разогревает желание. Я растерянно осматриваюсь, думая как поудобнее устроиться на заднем сиденье. Но у моего партнера есть идея получше. На свежем воздухе в небольшом закутке между машиной и нагромождением камней мы почти укрыты от ветра и неосторожных взглядов. Здесь достаточно места, чтобы стянуть друг с друга ненужную одежду, и я с силой прижимаюсь обнаженной грудью к его груди, а потом Нейт накидывает на себя предусмотрительно захваченный плед, опускает меня на груду вещей, накрывая собой, и безжалостно вдавливает в песок. В его требовательных движениях жажда полного обладания, утверждения своей победы не только на льду, но и в любви. Теряя разум от возбуждения, я повторяю снова и снова его имя в ответ на каждый мощный, почти болезненный толчок, а его стоны смешиваются с рокотом волн.       - Кажется, мы сошли с ума.       - Тут никого не бывает, ваша репутация, мисс, не пострадает, - мурчащим баритоном отвечает Нейт, успокаивая меня, а я все еще удерживаю его на себе, не в силах расцепить объятия и лишиться умиротворяющего тепла.       - Откуда ты знаешь? Уже бывал тут в интересной компании? - я слегка кусаю его ухо.       - Нет. Предположил просто.       - Сумасшедший!       Репутация наша остается незапятнанной, чего не скажешь об одежде, которую, когда мы находим силы подняться с этого импровизированного ложа, приходится привести в порядок, уничтожая следы произошедшего. Нейт занимает водительское место и на автомате строит маршрут к жилому комплексу, где снимает апартаменты. Я лишь беззаботно соглашаюсь с маршрутом.       - Совершенно не имею ничего против, чтобы провести ночь в твоей уютной кроватке, любимый. К тому же, чья постель, тот и готовит завтрак, а эта перспектива мне нравится еще больше.       - Договорились, завтрак за мной. Отвезешь меня утром на каток. А я куплю тебе пончик в местной кафешке. По рукам? - предлагает этот хитрюга, крайне довольный тем, как решил проблему с готовкой.       Уже засыпая, я снова возвращаюсь к событиям этого насыщенного дня и улыбаюсь в темноте. Нейтан и правда волшебник, исполнивший заветное желание, и хочется сберечь в памяти каждую минутку случившегося чуда. В своём счастье я не задумываюсь о том, что события последующих дней готовят новые испытания.