не говори

Холодный воздух медленно оседал на разгоряченной коже, и Юни медленно вдыхает запах свежести, рассеянный по влажным камням. Девушка тихо прислоняется к влажной стене, не обращая внимание на неудобство, и прикрывает глаза на секунду, считая ошибки чужаков. Первая ошибка — решили, что женщина не может быть опасна. Юни мягким движением достает глок, нежно гладя, словно ребенка, и прислушивается к послушному щелчку, когда оружие садится в руку как влитое. Ребенок, воспитанный лучшими, не может быть обычным. Вторая ошибка — недооценили собственную глупость. Кровавый след видений ведет Юни по чужим трупам, безошибочно указывая на время и причину смерти каждого. От её рук, в этом переулке. Третья ошибка — просчитались на её всепрощении. Небеса по определению не могут быть всепрощающими. Они судят по себе. А Юни никогда не была святой. От этой мысли хочется засмеяться во весь голос — но девушка лишь фыркает, переставляя ноги и разминая затекшее тело. Она — Донна целой Семьи, сохранившей свою независимость за долгие годы своими руками. Она стала таковой ещё маленькой девочкой. А Сильнейшие знают толк в жестком, шокирующем, но таком необходимом в их мире воспитании Небес. «Ты не можешь быть импульсивной» — красное ципао витает перед глазами, заставляя двигаться сквозь непреодолимую боль, и Юни улыбается Фонгу, скрипя зубами, и старается ухватить того за черную косичку, отомстив за цикл мучений-тренировок. «Ты не можешь быть слабой» — отдача от новенького пистолета отрывает руку, когда яркие оранжевые всполохи в который раз остаются в стене напротив, и улыбается победно, видя одобрительную ухмылку под полями шляпы Реборна, тут же исчезнувшую. «Ты не можешь быть глупой» — формулы готовы расползтись по черепной коробке, угрожая больше не собраться вместе, и Юни упрямо трет воспаленные глаза, сердитым черным выводя правильные выводы под пристальным взглядом Верде. «Ты не можешь быть обычной» — мишень раздражающе движется, и Юни хочется неизящно выругаться, но она продолжает атаковать ту час за часом, отрабатывая приемы вместе с Лал Митч, грозящейся пристрелить специальными пулями ей руки. «Ты не можешь быть безрассудной» — солнце печёт лоб, щеки, руки и шею, оставляя горящие огнем поцелуи-ожоги, и Юни дергает плечом, стараясь избавиться от тягучего ощущения безнадежности. И всё же продолжая целиться в очередного неудачника из винтовки, специально выбранной ей Колонелло. «Ты не можешь быть щедрой» — иллюзии морочат голову, заставляя ежесекундно оступаться, и Юни сжимает губы, кусая их, стараясь отрезвить рассудок через боль. И продолжает идти в лабиринте собственных кошмаров, играючи выставленными Вайпером. «Ты не можешь быть беззаботной» — от набранной скорости хочется кричать, надрывая голос, но Юни продолжает молчать, выбирая правильный путь, маневрируя между препятствий, выставленных Скаллом. «Ты не можешь быть жертвой» — звучат голоса провидиц в голове, взывая, и Юни усмехается измученно, играючи прицеливаясь в чужие головы. — Ну что, доигрались, bambinos? — кровь на щеке и руках неприятно стягивала кожу и ткань, ещё больше портя ту, и Юни с отвращением отпускает чужое горло, позволяя телу уже мертвому мужчине скользнуть вниз. Девушка оборачивается, замечая животный страх в глазах того самого ублюдка, и позволяет отвращению полностью заполнить свое Пламя, холодея маской на лице. — Скажи-ка мне, mio caro, на что ты надеялся, когда затевал это всё? — Юни аккуратно подцепляет дулом чужой подбородок, заставляя поднять глаза на неё, медленно перечисляя, — Запугивал моих подопечных, отлавливал моих информаторов, ранил моих подчиненных… Юни обрывает себя с полуслова, чувствуя, как требует Небо возмездия, и прищуривает глаза, ожидая ответа. — Я… я… — обрывочно звучит сиплый голос напротив, и Юни не перебивает, наблюдая за пойманным в сети отступником, — Пощадите меня, донна. — Ты не щадил моих людей, — обрывает девушка, опуская пистолет, и поднимает другую руку, показывая Огонь, жаждущий сжечь всё живое, — Око за око, отступник. Юни прицельно стреляет в протянутую руку, позволяя Небесной Воле жадно пожирать трупы вокруг, оставляя паленый запах за собой, и тихо выдыхает, смотря на часы и подсчитывая оставшееся время. Истошные крики она прервала одним выстрелом, продолжая зачищать место преступления, и кусает щеку, ощущая соленый привкус во рту. Сильнейшие действительно хорошо постарались — повторять чужие ошибки она точно не будет. А будущие вывернет так, что те станут её преимуществом.