не говори

Уходящее солнце мягко целовало руки и пальцы, оставляя теплый отпечаток на коже, и Юни улыбается, наслаждаясь уходящими деньками лета. Ещё немного — и отцветут последние цветы в её саду, отдавая дань мягко наступающей осени. Джиглио Неро смотрит на белоснежную скамейку, проводя рукой по шершавому бархату обивки стола, и возвращается к очередному договору, перечитывая строчки. Нет, не очередному — покачивает головой девушка, перелистывая бумаги — этот договор намного больше значит для её семьи, чем что-либо. Союз сразу с двумя семьями –Джессо и Вонголой — откроют невероятные возможности, например, способ выйти на открытый, но слишком занятый рынок той же Америки. «И непредвиденные трудности» — шепчет Пустышка, начиная нагреваться, и Юни кивает себе, вставая с места и направляясь к выходу. Когда донн Джиглио Неро пугали трудности? Девушка останавливает служанку, распорядившись о чаепитии на троих в беседке, и мягко кивает, когда взъерошенный Нозару взбегает по лестнице, докладывая о прибывающих машинах. — Отлично, — Юни хлопает в ладоши, мягко улыбаясь, — Тогда давайте встретим наших гостей, как подобает приличным хозяевам. Вежливым и уважающих чужие границы, Нозару, — кричит девушка вслед убегающему юноше, и розововолосая шевелюра на секунду останавливается, прежде чем отсалютовать окликнувшей: — Понял-принял, в случае наезда не разбивать нос. — Нозару! — Джиглио Неро возмущенно охает, в следующую же секунду коварно улыбаясь, — Только если скажут что-то про безопасность, то можно. — О, сегодня какой-то праздник? — Тозару весело выглядывает из-под балкона, подкидывая в руке очередные папки, и Юни весело изгибает уголки губ, отвечая в воздух: — Может быть, напомните, когда в последний раз проводился бал в нашем поместье? Все присутствующие либо хмыкают, либо отводят глаза, устремляясь дальше. Потому что Джиглио Неро никогда не делали мероприятия в своем, родовом поместье. И попасть сюда могли только лично приглашенные донной. Вот такой вот парадокс этих земель — незваные, и по совместительству нежеланные гости просто сами попадались в ловушки, расставленные по территории вокруг здания ещё во времена первой Джиглио Неро. А это было очень давно, ага. И умудрялись с трудом доживать до нахождения. Может, стоило усилить проверку капканов? Юни задумчиво кивает самой себе, всё же спускаясь по лестнице вниз, и улыбается, замечая черные, как на подбор тонированные машины, въезжающие в предместье. Усилить патруль территории все же нужно было — все же, никто не знал, почему шпионы не возвращались после попыток «разведать обстановку». И предупредить никого из выживших не было. Юни не слишком милосердна, чтобы оставлять в живых потенциальных крыс. — Приветствую вас в своем доме, синьоры. Прошу пройти дальше, — Юни, как прилежная хозяйка, встречает гостей прямо с порога, и начинает вести по светлым коридорам, мягко расспрашивая о прошедших днях. Не то, чтобы она не доверяла своим первым гостям, — Юни мягко улыбается, замечая искрящиеся любопытством глаза Вонголы и Джессо — просто знает, что любопытство страшная вещь. Если бы не любопытство — Юни бы никогда не согласилась ни на встречу с Джессо, ни на приглашение Вонголы. Такие разные — и одновременно такие похожие. Девушка хмыкает, когда замечает, как тянутся одновременно руки их троих к чайничку с кофе, и берет тот аккуратно в руки, спрашивая: — Кому наливать первым, господа? — Звучит как предложение алкоголя, — хмыкает Джессо, откидываясь в белоснежном, как и его волосы, кресле, и Джиглио Неро с усмешкой наливает тому первым, проходя взглядом по идеально черной рубашке и выделяющимся кремовом галстуке: — Поверьте, для такой цели я бы не пригласила вас в мой дом, — девушка легко усмехается, прищуривая глаза, и наливает Дечимо его чашку, задерживаясь на золотых запонках на черных рукавах, — Для этого есть намного более… подходящие места. — Например, мои земли, — мрачно подыгрывает Вонгола, поднимая чашку в качестве благодарности, и Джессо в притворном ужасе прислоняет руку к сердцу, пока Юни с замиранием сердца следит за направлением: — Ну как же так, синьор Вонгола! Я думал, вы подготовите место моего убийства более тщательно, — девушка замечает, как напрягаются все остальные присутствующие, и мягко улыбается, рассеивая недоверчивость вокруг. К сожалению, не все обладали такой способностью, как «читать души». Юни знала, что никто не будет друг друга убивать — даже наоборот, эта манера речи считалась, как. своеобразная игра среди них троих. Как «я знаю, что ты знаешь, что я знаю…».

«- Главу семьи ещё не нашли?»

«- Нет, но предполагаемое место уже есть. Мои люди проверяют его. Что насчет остальных членов?»

«- Дочь без сознания, старший сын в той же больнице в тяжелом состоянии. Врачи опасаются за их жизни.»

«- Внуки? Преданные люди?»

«- Неизвестно. Предполагалось расспросить найденных, но.»

«- Чего нет, того нет, »

— подводятся итоги, и Юни хлопает аккуратно в ладоши, позволяя Гамме подойти ближе, чтобы отдать ей папку с документами. Тсуна кивает головой своей Правой руке, а Джессо поднимает руку, подзывая Кикё — и три договора опускаются на столик, переливаясь размашистыми буквами. — А теперь, давайте перейдем к тому, зачем я вас сюда пригласила, — три печати переливаются, словно взывая, и Юни приглашающе взмахивает рукой, — Предлагаю каждому ещё раз ознакомиться с нашей финальной версией, прежде чем мы окончательно подпишем договор. Тихий шелест бумаги, листьев смешивался в приятную слуху музыку, и Юни скользит взглядом по бумаге, чуть ли довольно не урча от умиротворенности. Химию между своей и чужими Правыми руками (боже, как же звучит) они предпочла вежливо игнорировать. Всё же, взрослые люди, сами разберутся. Хотя, смотря на их переглядки, начинаешь замечать что-то неладное. — Я согласен, — первый подытоживает конец Джессо, размашисто расписываясь и ставя печать на оригинал их договора, отпечатывая Пламенем собственные намерения. — Я тоже согласен с договором, — вторая подпись тут же становится рядом, и глаза Вонголы вспыхивают оранжевыми всполохами, стоило Ракушке появиться рядом с цветком Джессо. — Я согласна с условиями, — Юни радостно улыбается, оставляя печать своего Рода, и все три опечатка вспыхивают оранжевым светом, закрепляя их решение. Чувства. Мысли. Юни чувствует, как тонкая нить потянулась к каждому, скрепляя умыслы. Теперь, они все заодно.