Война сердец

Стояло тёплое летнее утро, дождя не было, светило солнце, а ветерок был достаточно сильным, чтобы очистить нью-йоркский воздух от обычной туманной дымки. Кофейня, над дверью которой золотыми буквами – броско, но со вкусом – написано “Какая разница”, находилась на пересечении Первой авеню и Шестьдесят четвёртой улицы. Это место являлось не только одной из самых шикарных кофеен в городе, но и в скором времени собиралось официально обзавестись собственной пекарней. В витрине уже были выставлены ярко-красные клубничные пирожные, нежные бело-розовые птифуры и золотистые пышки. Внутренняя отделка кофейни, как и её цветовая гамма, тоже кричала о шике, заставляя думать о вкуснейших пирожных: мягкий золотой оттенок для стен, белый, как сливки, для дверей, ореховое дерево для стендов с витринами, прилавка и столов. Эта цветовая гамма использовалась и в эмблеме кофейни, а также на полосатой ленточке, которой завязывали коробки с пирожными. По утрам и вечерам в просторном зале над расставленными повсюду маленькими столиками, окружёнными стульями и пуфами, приглушённо горели светильники причудливой формы, подсвечивая букетики орхидей. Свет в помещении вообще был расположен так, чтобы усилить игру красок – одни места были ярко высвечены, другие же тонули в тени. Таким путём – и это получилось весьма удачно – владелец кофейни стремился создать целую гамму настроений. А ещё в этом заведении хитро соединялись три культуры – американская, европейская и китайская. По крайней мере, меню состояло из американских, европейских и китайских напитков, качество которых и принесло “Какая разница” репутацию замечательной кофейни. А в будущем то же самое, вероятно, ждало и кондитерские изделия, на что очень надеялись постоянные посетители. Впрочем, Вэй Усянь, как владелец этого места, за последние недели обнаружил, что дополнить кофейню ещё и пекарней значительно труднее, чем ему представлялось раньше. Мало того, что пришлось нанять дополнительный персонал, так пришлось ещё и обучать их методам приготовления легчайших лепёшек, нежнейшего слоёного теста, юэбина из семян лотоса, сладких юаньсяо и самого слоистого штруделя. Кроме того, он, как обычно, вёл бухгалтерский учёт, оплачивал счета поставщиков и тщательно контролировал расход и пополнение припасов. Это было необходимо, потому что Вэй Усянь сам, лично придумывал многие рецепты. И всё для того, чтобы посетители в скором времени смогли оценить такие десерты, каких не найдут больше нигде. Так что... когда кофейня была закрыта и весь персонал расходился по домам, Вэй Усянь продолжал работать, экспериментируя со своими лучшими рецептами, стараясь превратить их в такие хиты, чтобы можно было произвести неизгладимое впечатление даже на самых избалованных сладкоежек. Теперь Вэй Усянь никогда не ложился в постель раньше полуночи, но вставал всегда до рассвета и вновь принимался за работу. С рассвета до полуночи он месил тесто, темперировал шоколадную массу, взбивал сливки, готовил глазурь и тщательно проверял каждый из своих рецептов в каждой из духовок, оттачивая методику приготовления. Вэй Усянь хотел, чтобы, когда придёт время представить его личные десерты на суд широкой публики, они оказались самыми лучшими из всех, которые могут быть сделаны руками человека. И он уже сейчас мог сказать, что его усилия не напрасны, ведь постепенно список уникальных и изысканных десертов пополнялся. На данный момент Вэй Усянь действительно создал немало шедевров, заимствуя что-то из всех трёх культур, прославивших его кофейню, – это и нежнейшие, тающие во рту пирожные, и изящные крошечные птифуры, и миндальные сухарики, и сладкие рисовые шарики, и фруктовые пироги, и конфеты “Борода дракона”, и круассаны с разнообразными начинками, и гипфели, и эклеры, и Ма Чиу, и самые потрясающие торты из всех, которые доводилось видеть нью-йоркскому обществу. Но останавливаться на достигнутом Вэй Усянь пока не желал. Рано. Он ещё не впечатлил того, кого, казалось, не могло впечатлить ничто и никогда. Устало размяв шею, Вэй Усянь решил сделать короткий перерыв. Он зевнул, после чего сварил себе кофе и блаженно простонал от его крепкого вкуса. За прошедшие дни Вэй Усянь не выпил ни капли спиртного, зато вчера вечером умял горку арахиса в шоколадной глазури, и теперь с утра его мучило шоколадное похмелье. Шоколадом же он объелся просто потому, что задумался о Сюэ Яне и своих с ним “отношениях”. Надо было что-то уже с этим делать в свете... новых интересов. Причём – у них обоих. Но пока он всё как-то откладывал разговор. Вэй Усянь понимал, что вследствие загруженности работой ему не составит труда избегать Сюэ Яна, однако он совсем не был уверен, что сам Сюэ Ян намерен избегать его. Закончив перерыв, Вэй Усянь вновь занялся делом. Однако когда спустя час работы он озадаченно разглядывал то, что должно было стать воздушным бисквитом, а оказалось тяжёлой бисквитной лепёшкой, дверь кофейни распахнулась, и знакомый весёлый голос произнёс: - Ух, чёрт подери! Как всегда, пахнет здесь божественно! Вэй Усянь взглянул на Сюэ Яна, нагло ворвавшегося в его заведение, невзирая на табличку “закрыто”. Тот явно возвращался после какого-то увеселительного мероприятия, потому что выглядел даже роскошнее обычного. Свою фигуру Сюэ Ян поддерживал субботними тренировками в одном из лучших спортивных клубов, а его длинными волосами – их цветом и укладкой – занимался один из лучших нью-йоркских стилистов. Хотя внешние данные Сюэ Яна ещё до профессионального ухода помогли ему стать моделью. Сюэ Ян вращался в кругу богатых дизайнеров, красивых моделей обоих полов и умелых фотографов. Стильный, красивый и чуть ли не сияющий, Сюэ Ян всегда выглядел так, будто только что сошёл с рекламного плаката. И, похоже, в этом сезоне в ходу был чёрный цвет и в моде такие громоздкие, тяжёлые ботинки, каких Вэй Усянь ещё никогда вживую не видел. К тому же, Сюэ Ян был в очень тесных рваных джинсах. Чёрных, конечно же. И в куртке чёрной кожи. В общем, образ его так и кричал о дьявольской хитрости с некоторой примесью инфернального налёта в целом. Вот это Вэй Усяню в нём особенно нравилось: Сюэ Яну плевать на условности, плевать на то, что о нём думают другие. Он просто Сюэ Ян, такой, какой есть. Как говорится, не нравится – не смотрите, никто же не заставляет. Вэй Усянь же отдавал предпочтение скорее удобным, чем модным вещам, и всегда носил одну и ту же причёску. - Ну? Как продвигаются твои делишки? - тем временем, поинтересовался Сюэ Ян, подходя ближе. - Уже можно дарить тебе фартук с оборочками и надписью: “Пекарь года”? Вэй Усянь хохотнул. Сюэ Ян обладал редким качеством, которое делало его незаменимым другом. Как бы плохо ни шли дела у Вэй Усяня, одно меткое замечание, вопрос или даже просто ленивый тон голоса Сюэ Яна превращали любые проблемы в мелочи жизни, открывая перспективу на будущее и растворяя все трудности в неудержимых, порой, приступах смеха. - Хай хао, - ответил Вэй Усянь по-китайски. - Ни нэ? - Хай хао, - с улыбкой отозвался Сюэ Ян. - Есть свободное время для игры? - Нет, - вздохнул Вэй Усянь, вернувшись взглядом к своему новому кулинарному творению. - Сейчас мне не до маджонга. После их знакомства Сюэ Ян долго учил его игре в маджонг, а Вэй Усянь, в свою очередь, учил Сюэ Яна английскому и постоянно проигрывал. Сюэ Ян был достаточно умён, чтобы играть не в полную силу, но ценил, с каким смирением Вэй Усянь принимает проигрыш. Вэй Усянь быстро набирался опыта, и Сюэ Ян часто говорил, что с гордостью думает о том дне, когда он, наконец, проиграет Вэй Усяню. - Что так? Плохие выходные? - задал Сюэ Ян новый вопрос, вальяжно облокачиваясь на прилавок. Сквозь дымок, поднимавшийся над чашкой с кофе, Вэй Усянь снова взглянул на него. Плохие выходные? Да нет. Всё не так плохо. Обливаясь слезами, он семь раз подряд посмотрел китайскую историческую драму, пригоршнями ел арахис в шоколаде и мечтал о Лань Чжане. Бывало и хуже. Однажды Вэй Усянь съел целиком трёхслойный кокосовый торт-мороженое в самом начале просмотра очередной слезливой китайской драмы. - Я даже не хожу никуда, кроме как сюда, - признался он. - Тц! - укоризненно цокнул языком Сюэ Ян. - Знаешь, в чём твоя проблема? - Нет, - буркнул Вэй Усянь, - но уверен, что ты мне сейчас скажешь. Сюэ Ян хмыкнул, окидывая намётанным взглядом длинные пирожные с воздушными взбитыми сливками внутри, которые находились за витриной деревянного прилавка. Он был просто без ума от фирменной выпечки Вэй Усяня, и постоянно притаскивал на работу вкусно пахнущие коробочки с фирменным логотипом этой кофейни. Вот только ему-то повезло – Сюэ Ян никогда не набирал вес. А вот коллеги-модели зачастую обвиняли его в хитрых провокациях и даже саботаже их работы из-за этих самых десертов или просто потому, что от Сюэ Яна почти всегда пахло ванилью и корицей. - Ты выглядишь сердитым и каким-то даже обиженным, - наконец, просветил он Вэй Усяня. - Да ну? - тот пожал плечами, потом вздохнул, и указал на плоские, как лепёшки, бисквитные коржи на столе. - Если и так, то причина в этом. Кулинарное фиаско. Сюэ Ян с сомнением взглянул на неудавшиеся пирожные. - А что это такое? Вэй Усянь вновь вздохнул. - Предполагалось, что это будут бисквитные пирожные, - вяло ответил он. - Для бисквитных они выглядят несколько плоскими, не так ли? - смекнул Сюэ Ян. - Что с ними случилось? Почему они такие плоские? - Это всё из-за второй духовки, - объяснил Вэй Усянь, махнув рукой в сторону плит, расположенных у него за спиной. - Она непредсказуема. Большое количество сливочного масла и добрый кусок шоколада потрачены впустую. Осознавая свой провал, Вэй Усянь вспомнил о Лань Цижэне, который как-то запустил тарелкой в его голову, обозвал идиотом и уволил его немедленно, увидев, как он делает профитроли, которые, на взгляд Лань Цижэня, были слишком маленькими. Хотя несколько минут спустя Лань Цижэнь снова принял его на работу, но только после того, как Вэй Усянь назвал его мерзким старым хрычом и запихнул маленькую булочку с вишнёвым кремом в его рот. Вэй Усянь ещё тогда понял, что, когда имеешь дело со строгими шеф-поварами, это единственный способ заслужить их уважение и достичь хоть какого-то принятия. - Короче, мне ещё нужно навести порядок, так что я пробуду здесь, как минимум, ещё час, - сказал он. - Хочешь кофе? - Ага, мокко, - кивнул Сюэ Ян, отходя от стойки к своему любимому столику у окна. - И себе тоже сделай. Устрой перерыв. - Это будет не первая чашка кофе за сегодня и не первый перерыв, - проворчал Вэй Усянь, но всё-таки согласился и отправился готовить кофейные напитки. - И пирожные не забудь! - крикнул ему вдогонку Сюэ Ян, посерьёзнев; о пирожных говорить несерьёзно он не мог. - Да-да, у меня как раз имеется несколько свеженьких песочных пирожных! - крикнул в ответ Вэй Усянь, заглушая своим голосом шум кофемашины. - Хочешь попробовать? - Отличная идея! - обрадовался Сюэ Ян. Вместе с кофе и несколькими песочными пирожными Вэй Усянь принёс пару шоколадных. Сюэ Ян с восторгом набросился на свои любимые лакомства и аж застонал от удовольствия. - Охренеть! Ты по-прежнему делаешь лучшие пирожные в мире, - высказался он, откусив сразу половину уже от второго пирожного. - Ужасно вкусно. Вэй Усянь хмыкнул, снова сходил к кофемашине, чтобы приготовить им ещё по чашке кофе, поставил готовые напитки на поднос, затем наткнулся взглядом на блюдце с испечёнными вчера специально для Сюэ Яна печеньями с предсказаниями и поставил на поднос его тоже. Вернувшись со всем этим, Вэй Усянь сел за столик, позволив Сюэ Яну завести разговор о своей работе. Сам же Вэй Усянь неторопливо цедил свой капучино и не прерывал его, лишь изредка вставляя в речь друга какие-то короткие фразы. Но мысленно он был далеко. Вэй Усянь вспоминал начало их дружбы. Тогда они оба подрабатывали в небольшом магазинчике редких пластинок для истинных почитателей такого вида прослушивания музыки. Их самих никогда подобное не интересовало, но подработка была неплохой. Как-то раз между сеансами морального мазохизма, заключавшегося в обслуживании ценителей прекрасного, Вэй Усянь настолько сблизился с Сюэ Яном, что даже признался ему в искренней любви к блокбастерам с бюджетом за триста миллионов. Ответный шаг глупости включал в себя подарок на Новый Год и предложение провести первую ночь января в отрыве от коллег по подработке. Отказаться от социальной групповухи Вэй Усянь не захотел. Сюэ Ян обиделся. Однако со временем они всё равно стали проводить вместе долгие зимние вечера. Пили пиво под Rammstein и красное вино под 30 Seconds To Mars. Они закономерно приближались к неизбежному. - Забей на это, - однажды поздним вечером отрывисто бросил пьяный Вэй Усянь в губы не менее пьяного Сюэ Яна и начал расстёгивать молнию у того на джинсах. - Сверху или снизу? - только и спросил тот, захохотав. - Мне плевать, - бросил Вэй Усянь и, не раздумывая, потащил его на себя, больше кусая, чем целуя. Сюэ Ян в ответ без лишних сомнений устроил руки на его заднице. Вынырнув из воспоминаний, Вэй Усянь поднёс к губам чашку с кофе, глядя поверх её края на своего друга, с которым у него уже давно установилась ещё и сексуальная связь. Вообще, в такой дружбе с привилегиями им обоим было легко, это их обоих ни к чему не обязывало, и им обоим было вполне комфортно время от времени снимать именно друг с другом скопившееся напряжение. Но вот недавно... кое-что изменилось в их жизнях. И сейчас Вэй Усянь раздумывал, понял ли это Сюэ Ян или пока ещё нет. Посмотрев на блюдце, на котором лежали “печенья счастья”, Вэй Усянь чуть помедлил, допил свой кофе и предложил: - Ты ещё не попробовал это печенье. Ешь. - Пф-ф, их ведь не едят, - фыркнул Сюэ Ян. - Только читают, что там написано на бумажке. Вэй Усянь пожал плечами. - Я всегда ем. - И зря! - рассмеялся Сюэ Ян. - Ну, во-первых, это печенье я испёк по своему собственному рецепту. Оно не такое, как в прочих заведениях с китайским уклоном, - скрестив руки на груди, заявил Вэй Усянь. - А во-вторых... чёрт, Сюэ Ян, можешь ты просто хоть раз без спора сделать так, как я тебе говорю? Сюэ Яна удивил изменившийся тон его голоса. - Могу, расслабься, - усмехнулся Сюэ Ян и, взяв с блюдца одно печенье, надкусил его. Затем развернул бумажку, запечённую в тесте. - “Ваша истинная любовь столь же возвышенна, как беспредельные небеса”, - громко прочитал он и закатил глаза. После чего почти скомкал бумажку, но вдруг заметил: что-то написано и на обороте. Прочитав эту фразу про себя, Сюэ Ян прочёл её и вслух: - “Нам пора покончить с привилегиями нашей дружбы”. Хн, опять твоё своеобразное чувство юмора? С этими словами он взглянул на Вэй Усяня и... понял, что это вовсе не шутка. Тот ждал ответа. - Серьёзно? - медленно спросил Сюэ Ян, ставя чашку с недопитым кофе на блюдце. - Не шутишь? - Я сейчас выгляжу отъявленным шутником, что ли? - вопросом на вопрос ответил Вэй Усянь. Сюэ Ян отрицательно мотнул головой и, прищурившись, посмотрел на него задумчиво и как-то по-новому. В итоге Вэй Усянь решил, что, пока не передумал, следует брать ситуацию под контроль. Потому, встав из-за столика, он опять направился за прилавок и, собравшись приготовить очередную порцию кофе иным способом, открыл шкафчик над раковиной. Достал новые кофейные чашки, а из холодильника – пакет с кофейными зёрнами. Жужжание кофемолки действовало на него расслабляюще. Тёмно-коричневый порошок Вэй Усянь высыпал в кофеварку уже более уверенно. То, что Сюэ Ян появился за прилавком и со скрещёнными на груди руками прислонился к его деревянному боку спиной, Вэй Усяня совершенно не удивило. Кофеварка урчала и побулькивала, успокаивая нервы, но Вэй Усянь всё равно чувствовал на себе тяжёлый взгляд друга. - У нас с тобой, в любом случае, это ни к чему не вело, - выдвинув один из ящиков стола, Вэй Усянь достал пару ложек. Сюэ Ян, между тем, стоял, внимательно следя за его действиями, не говоря ни слова. У Вэй Усяня же в глотке застряли какие-то бессмысленные фразы и, попытавшись было глубоко вздохнуть, он едва не подавился. Затем чертыхнулся и достал сахар из нижнего шкафчика. - Ты же не считаешь, что так продолжалось бы до бесконечности? - спросил Вэй Усянь. Ответа он не получил. Но кофе уже был готов, и Вэй Усянь разлил его по чашкам. От нескольких капель, упавших на нагревательный элемент, по кофейне распространился запах жжёного сахара. Сюэ Ян прошёл к холодильнику, достал открытый пакет с молоком и недоверчиво принюхался. Потом бросил на Вэй Усяня вопросительный взгляд. Подумав, тот кивнул, и Сюэ Ян щедро налил молока в обе чашки. “Чёрт подери, да мы прямо как благовоспитанные люди!” - веселился Вэй Усянь мысленно. В конце концов, они отпили из своих чашек кофе и настороженно посмотрели друг на друга. Кофе был горячим, густым, ароматным. Кофе, похоже, несколько расслабил и Сюэ Яна. Он выглядел чуть менее напряжённым, но не менее готовым к решительным действиям. Сюэ Ян держал чашку с кофе у подбородка, вдыхая густой аромат, время от времени делая глотки, но ни на мгновение не спуская с Вэй Усяня зоркого взгляда. - И с чего вдруг такое решение? - наконец, с ленцой поинтересовался Сюэ Ян. - Пришло время закончить старое и начать нечто новое, - глубокомысленно изрёк Вэй Усянь, словно предсказание из печенья зачитал. - Ха-х, - отреагировал Сюэ Ян, постукивая ухоженным ногтём по краю серой керамической чашки. - Может, пояснишь? Вэй Усянь тяжело вздохнул. Вообще-то он надеялся обойтись без особой откровенности в этом разговоре, но, видимо, так не получится. - Кое-что изменилось, - всё ещё туманно произнёс Вэй Усянь, наблюдая за разбегающимися по поверхности кофе мелкими кругами. - И не только в моей жизни. В твоей – тоже. Сюэ Ян нахмурился и машинально сделал слишком большой глоток кофе. Горячая жидкость мгновенно обожгла его горло. - Вот как? - хрипло выдал он. Голос его звучал спокойно, но рука, держащая чашку, дёрнулась, и часть кофе выплеснулась на блюдце. Вэй Усянь прикусил губу. То нечто новое, что появилось в его жизни, звалось Лань Чжанем и с каждым днём всё больше завладевало его мыслями. А то, как Лань Чжань смотрел на него... Вэй Усянь надеялся, что ему это не мерещилось. Потому что эти взгляды Лань Чжаня уничтожили для него саму возможность продолжать удобные “отношения” с Сюэ Яном. Тот, тем временем, смотрел на него с выражением ожидания на лице. - Я тебе не нужен, не необходим, - попытался объяснить Вэй Усянь. - И ты мне тоже. В смысле... мы вполне можем друг без друга обойтись, хотя и испытываем взаимную симпатию. Так, стоит ли оно того? И пусть он пока не до конца разобрался в том, что намечалось у него с Лань Чжанем, Вэй Усянь, тем не менее, всегда знал, что Сюэ Ян вовсе не тот человек, который ему нужен. - Вот просто задумайся, - в размышлении продолжил он. - Долго мы всё равно так не протянем. Элементарно не вытерпим. Тебе даже мой характер не нравится. Кроме того... Вэй Усянь сделал паузу, поставил свою чашку на стол и посмотрел Сюэ Яну в глаза. - Сюэ Ян, я не предам Сяо Синчэня. На самом деле, это главная причина, - твёрдо произнёс он. - То, что я не прекратил нашу с тобой сексуальную связь ещё несколько месяцев назад, когда ты его встретил, уже заставляет меня чувствовать себя виноватым перед ним. - У Сяо Синчэня есть муж! - не выдержав, вспылил Сюэ Ян. - Поэтому я не понимаю, о чём ты вообще говоришь! О каком предательстве? - Не имеет значения, что его муж Сун Цзычэнь, а не ты, - отмахнулся Вэй Усянь. - Я знаю, ты и Сяо Синчэнь чувствуете другое. И именно это я не хочу предать. Я ведь и его друг тоже. Кем я стану, если продолжу спать с тобой, в то время как он смотрит на тебя как на возлюбленного, которого ждал целую вечность? - Сяо Синчэнь меня совсем не знает, - процедил Сюэ Ян сквозь зубы. Вэй Усянь хмыкнул. - А что тут знать? Твои любимые блюда? Любимый кофе? Места, которые ты больше всего любишь посещать? Согласен, имея подобную информацию, проще поддержать разговор, но, честно, разве эти сведенья могут как-то изменить то чувство, что порой испытываешь к человеку после первой встречи? Несколько секунд хватает, чтобы понять, хотим мы узнать человека лучше или нет. Очевидно, Сяо Синчэнь просто осознал, что ты ему небезразличен, и этого оказалось достаточно. - Ну да, как же, - Сюэ Ян раздражённо прошёлся от стены к стене, засунув руки в карманы куртки. - Что, не веришь в любовь с первого взгляда? - спросил Вэй Усянь, недовольный звучащим в его голосе цинизмом. - Ни с первого, ни со второго, ни с десятого, - вызывающе подтвердил Сюэ Ян. - Любовь – это выдумка писателей и поэтов, удел чувствительных музыкантов и юнцов, у которых гормоны вместо мозга. Взрослые, разумные люди не верят в эти сказки. - И себя ты, конечно, причисляешь к взрослым и разумным? - не удержался от ехидства Вэй Усянь. Сюэ Ян бросил на него мрачный взгляд из-под бровей, но почти сразу отвернулся. Впервые он встретил Сяо Синчэня в Китае. И ему подробно запомнилась не только сама их встреча, но и вообще весь день – до встречи с Сяо Синчэнем и после неё. В тот вечер Сюэ Ян вышел через две остановки на станции “Дунсы” и через полминуты был наверху. Он направился на восток, в сторону столичного театра, находившегося неподалёку, к югу от улицы Ванфуцзин. Труппа Пекинского народного художественного театра обычно играла при полном зале, как зарубежные пьесы, так и китайские драмы, и среди зрителей Сюэ Яну было легко затеряться. Он не хотел, чтобы его кто-то узнал, так как прилетел в Китай отдохнуть от прессы США. Ему не хотелось столкнуться с любого рода вниманием ещё и в Китае. У него уже был билет на вечерний спектакль – основательно переработанную версию “Короля обезьян”. И Сюэ Ян надеялся просто расслабиться. Но когда на сцене появился Сяо Синчэнь в одной из ролей... Сюэ Ян не знал тогда его имени, однако впечатление тот произвёл мощное. Весь месяц Сюэ Ян ходил на его спектакли, цветов послал неимоверное количество, даже прокрался в гримёрку... Столько безумств он за всю свою жизнь не творил, а ведь бывало всякое, взять хоть историю с мафией. И когда Сяо Синчэнь, оказавшийся американцем китайского происхождения, вернулся в США, Сюэ Ян последовал за ним, наплевав на всё своё дальнейшее путешествие по Азии. Вот только в США его постигло ужасное разочарование... Сяо Синчэнь состоял в браке и, как потом выяснилось, являлся другом Вэй Усяня, пусть они и не часто виделись. И не то что бы всё это заставило Сюэ Яна сдаться, нет. Скорее, он временно притормозил, да и то по ряду совсем иных причин. Одной из них было смятение по поводу того, что его одержимость Сяо Синчэнем как-то очень быстро переросла во что-то другое. Во что-то запредельно серьёзное. А такого у него в планах никогда не было. В конце концов, соблазнить чужого мужа – это одно; Сюэ Ян не считал брак чем-то сокровенным, и его крайне прельщала мысль подобного приключения. Но вот полюбить всерьёз и надолго – это совсем другое. И ведь этим и кончится, если он не оставит Сяо Синчэня в покое. Да, кончится всё именно чёртовой любовью, что бы он там ни говорил Вэй Усяню об этом чувстве. Не важно, верил Сюэ Ян в любовь или нет. Речь-то шла уже не о вере, а о факте. Факте, с которым Сюэ Ян упрямо силился бороться. И проигрывал в этой битве. Держался пока, но проигрывал. Он надеялся, что привычный секс с Вэй Усянем поможет ему отвлечься, а тот внезапно устроил ему такое... - Что за непруха! - снова дал волю эмоциям Сюэ Ян. - На кой хрен тебе понадобилось потрошить меня сегодня? Не лезь ко мне со всем этим! - Ха, типичное твоё высказывание, - рассмеялся Вэй Усянь. - Но если спросишь моё мнение... - Не спрашиваю! - быстро вставил Сюэ Ян. - ...то мне кажется, что Сяо Синчэнь уложил тебя на лопатки, - спокойно закончил фразу Вэй Усянь. - Наконец-то нашёлся такой человек. - Да с чего ты взял?! - вскипел Сюэ Ян. - Сужу по твоему голосу и по собственному опыту, - с улыбкой поделился Вэй Усянь. - Со мной тоже так было: сначала кажется, что это несерьёзно, а потом... Ты просто ещё сам не осознал, что влюбился по уши. “Ошибаешься, - думал Сюэ Ян. - Я прекрасно знаю, что влюблён. Не понимаю только, что с этим делать. И не желаю, чтобы это превращалось во что-то ещё более серьёзное, чем оно уже является. Трудно признаться самому себе, что испытываешь нечто такое, что совсем недавно считал выдумкой рифмоплётов”. Сюэ Ян нервно кусал губы, ничего не отвечая вслух. - Думаю, ты для него загадка, - добавил Вэй Усянь, убирая их чашки в раковину. - А Сяо Синчэнь из числа тех, кто любит разгадывать тайны. - Загадка... - растерянно повторил Сюэ Ян. - Я так думаю, - Вэй Усянь склонил голову на бок, наблюдая за ним. Сюэ Ян напряжённо прошёлся по кофейне, пока Вэй Усянь прибирался. Он не хотел больше бегать за Сяо Синчэнем, за этой странной, непонятной птицей. Ведь выглядел рядом с ним ничтожным пауком или даже кем-то похуже. По крайней мере, при виде него Сяо Синчэнь постоянно строил такую гримасу, словно едва удерживался, чтобы не отшатнуться – ну, как от противного насекомого. Да мало ли вообще кем он Сяо Синчэню казался. Сюэ Яна и самого тошнило от собственного поведения рядом с ним. Одержимый сталкер, безумный влюблённый. Одним словом – идиот. В Китае Сюэ Ян повторял себе это ежедневно, вдалбливал в свою башку. Бесполезно. Его всё равно влекло к Сяо Синчэню, тянуло с невероятной силой. В Америке мало что изменилось. Сюэ Ян следил за Сяо Синчэнем, ходил на все его спектакли, заваливал его гримёрку букетами цветов, выстаивал целые часы у чёрного входа театра в ожидании его появления, прятался за мусорными баками, когда Сяо Синчэнь был с Сун Цзычэнем... И почти всегда попадался. Вероятно, Сяо Синчэня пугали взгляды Сюэ Яна, не говоря уж обо всём прочем. А узоры, которые Сюэ Ян вырисовывал на пенке латте, который Сяо Синчэнь получал во время своих репетиций в театре, и вовсе его настораживали. Но Сюэ Ян пользовался всем, что умел, в том числе и подработкой бариста в юности, чтобы впечатлить Сяо Синчэня. И да – наверняка ведь впечатлял. Только впечатление это было жутким. Это ли не лучшее начало для триллера с комедийным уклоном? - Снова ты? - всякий раз с тихим вздохом спрашивал Сяо Синчэнь, зайдя в гримёрку и увидев горы цветов. Скорее всего, он был уверен, что один. Вот только Сюэ Ян всегда прятался в это время за ширмой, чтобы увидеть или услышать его реакцию. Иногда Сяо Синчэнь его замечал и крайне вежливо просил уйти. Сюэ Ян неизменно слушался, потому что понимал, как всё это выглядит. Понимал, но не останавливался. Хорошо хоть не набрасывался на Сяо Синчэня. А мог бы. Сюэ Ян знал, что у него полный сдвиг в голове, знал, что его психика пребывает в запущенном состоянии, раз он всё творит и творит какую-то херню. У Сюэ Яна действительно долго не получалось остановиться хоть на какое-то время. Особенно когда он натыкался на Сяо Синчэня в обществе Сун Цзычэня. О, тогда Сюэ Ян ощущал такие уколы ревности, такую зависть к человеку, который, по-видимому, очень близок Сяо Синчэню (естественно, раз они даже связали себя браком!), что буквально не мог пошевелиться от ярости. Ничего подобного ему ещё не приходилось испытывать. После таких моментов Сюэ Ян писал Сяо Синчэню письма. Чёртовы любовные письма. И не какие-то электронные письма, нет. Сяо Синчэнь в представлении Сюэ Яна заслуживал самых настоящих бумажных писем, которые в этом веке уже никто никому не писал. А вот Сюэ Ян писал. Более того – он их отсылал! Хотя лучше бы сжигал сразу после написания и посыпал пеплом свою воспалённую голову. Письма эти содержали, в основном, обращения к доброте Сяо Синчэня, к благородству его души и мольбы простить Сюэ Яна за все дурацкие выходки. Сюэ Ян упоминал о его красоте, об их первой встрече, о словах, которые они говорили друг другу, обо всех эмоциях, что, по его мнению, проскальзывали между ними, о том, как быстрее начинало биться сердце при мимолётных встречах, о том, что значил арт на латте... Были и более агрессивные послания, в которых Сюэ Ян настойчиво добивался любви Сяо Синчэня, предлагая тому бурный роман, соблазнительный своей запретностью. Строча такие письма, Сюэ Ян от переизбытка чувств обычно даже шептал вслух те фразы, которые мог доверить только бумаге. Поэтому во многих подобных письмах весьма откровенно сквозило отчаяние человека, охваченного безнадёжной любовью. Иногда эти письма и вовсе звучали так, будто Сюэ Ян готов был возненавидеть Сяо Синчэня за свои чувства к нему. Слова, как казалось самому Сюэ Яну, вылетали из-под его руки резкие, импульсивные, отрывистые. Но он чувствовал, что ему надо “выписаться”, как другому в его состоянии потребовалось бы выговориться. И письма, в самом деле, просто помогали ему облегчить душу. После их написания Сюэ Ян неизменно пребывал в странном оцепенении, словно в ступоре, и долго смотрел на родившиеся из-под его руки иероглифы. Щемящая тоска упорно не покидала его. Вместе с письмами он отправлял ещё и цветы (как будто Сяо Синчэню было мало тех цветов, которыми Сюэ Ян заваливал чуть ли не каждый день его гримёрку). И всё чаще Сюэ Ян не мог ответить себе на простой вопрос: на что он вообще рассчитывает? На то, что однажды Сяо Синчэнь всё-таки расчувствуется над его письмами и цветами, пошлёт ему в ответ своё собственное душераздирающее письмо и бросит мужа? Да Сюэ Ян даже не был уверен, что тот читал эти его страстные опусы и хранил букеты, а не выкидывал всё это сразу в мусорку... Как-то раз на репетиции Сяо Синчэня очень долго присутствовал Сун Цзычэнь. И Сюэ Ян, чтобы не столкнуться с ним, попросил своего друга Мэн Яо подменить кофе Сяо Синчэня. Вот только Мэн Яо случайно перепутал свой кофе с кофе для Сяо Синчэня. Если точнее, с латте, на пенке которого было выведено важное послание от Сюэ Яна. Узнав об оплошности Мэн Яо, Сюэ Ян чуть не устроил из-за этого истерику. - О, да что с тобой, Сюэ Ян? Это всего лишь кофе. Как ты умудрился превратить такое прозаичное событие, как распитие этого напитка, в чёртову драму? - справедливо высказал ему Мэн Яо. Сюэ Ян не знал. Он знал только то, что это один из немногих способов хоть какого-то его взаимодействия с Сяо Синчэнем. Но вообще... да, конечно, это звездец. Прошло ещё какое-то время, прежде чем Сюэ Ян почувствовал себя готовым всё это прекратить – в самом деле, давно ведь настала пора уже и опомниться. Сколько можно вести себя столь неадекватно? Разумеется, решение это далось ему тяжело. Особенно в свете того, что Сяо Синчэнь стал чаще наведываться в кофейню Вэй Усяня. И пока те разговаривали, как закадычные друзья, коими и являлись, Сюэ Ян, скрываясь за столиком в самом тёмном углу кофейни, едва удерживался от того, чтобы не броситься на Сяо Синчэня и, плюнув на всё, не зацеловать его до бесчувствия. Собственно, это желание возникало при каждой их встрече. Он думал о Сяо Синчэне каждую минуту каждого дня. Не видеть Сяо Синчэня стало для Сюэ Яна настоящей пыткой. Сюэ Ян вздохнул и, бросив короткий взгляд на всё ещё наводящего порядок Вэй Усяня, рассеянно посмотрел в окно. На протяжении двух последних недель Сюэ Ян не раз боролся с желанием вновь увидеть Сяо Синчэня. Однако в такие моменты Сюэ Ян стал намеренно вспоминать о своей гордости и убеждать себя в том, что они не могут любить друг друга. Впрочем, в самых сокровенных уголках его души продолжала жить надежда на это. Слишком уж Сяо Синчэнь притягивал, а Сюэ Ян, как последний дурак, словно тонул и видел в нём своё единственное спасение. Но – нет. Пора браться за ум. Иначе всё очень-очень плохо сложится. Оно уже так складывалось. И песни лезли в голову. А уж если полезли песни – хуже некуда. Когда Сюэ Ян начинал думать поэтическими образами, это значило, что над его головой сгущаются тучи. Сюэ Ян опять в растерянности прошёлся по кофейне. Сяо Синчэнь ужасно осложнил его жизнь, в которой раньше всё было очень просто. Потрясная работа, роскошная квартира на Манхэттене, отличный друг, с которым при желании можно было перепихнуться, и никаких неожиданностей. С профессией модели, конечно, хватало всякого, скучать не приходилось, да и времени не было на серьёзные отношения. А тут Сяо Синчэнь внезапно ворвался в его жизнь, покорив со сцен китайских и американских театров, а потом – уже при личном знакомстве – облив дурацким кофе, одно воспоминание о котором вызывало на губах Сюэ Яна улыбку. Однако ему совсем не хотелось думать об этом сейчас. Наверняка и в дальнейшем не захочется. Похоже, он не мог даже поговорить с Сяо Синчэнем нормально, не говоря уж о том, что и вести себя нормально, когда они пересекаются, Сюэ Ян тоже почему-то не мог. Быть чувствительным – значило обрекать себя на страдания. Этому Сюэ Яна ещё в детстве научила мафия. “Урок был жестокий”, - сумрачно подумал он, взглянув на свою руку в перчатке. Лучше уж обходиться без лишних чувств. - О, и вот ещё что, - снова подал голос Вэй Усянь, закончив уборку. - Сяо Синчэнь на тебя засматривается. Например, в тот последний раз, когда вы тут, у меня встретились. Ты струхнул и, выпалив мне какую-то отговорку, резво сбежал, а он долго смотрел тебе вслед. Приоткрыв рот, должен добавить. - А ты смотрел на то, как он смотрит на меня? - фыркнул Сюэ Ян. - Я умирал от скуки над своей третьей чашкой капучино, так что... - Вэй Усянь с заговорщицкой улыбкой пожал плечами. - Но я наблюдал за ним тайком. А вот Сяо Синчэнь таращился на тебя в открытую. - Да мало ли какая могла быть причина... - пробормотал Сюэ Ян. - Ну да, ну да, - с притворным согласием покивал Вэй Усянь. - А то, что он сделал заказ, не глядя в меню? А затем автоматически перекладывал в рот то, что лежало на его тарелке? Серьёзно, я был шокирован тем равнодушием, с которым Сяо Синчэнь поглощал ненавидимый им ванильный эклер. Сюэ Ян не знал, что по этому поводу думать. Он уже несколько недель не виделся с Сяо Синчэнем, не сталкерил и прочее. Сюэ Яну казалось, что со временем боль должна утихнуть. Ему хотелось, чтобы боль утихла, но его желание не оправдывалось. И он, похоже, даже не смог скрыть это от Вэй Усяня. Сюэ Ян с трудом сосредотачивался на работе, с трудом заставлял себя делать то, что от него требовалось, и отгонял ненужные мысли. Как не вовремя все эти мысли... Ну, встретился бы ему Сяо Синчэнь немного раньше! А сейчас от чёртовых чувств было одно только раздражение. - У меня скоро важная фотосессия, - наконец, едко сказал Сюэ Ян в ответ. - Некогда мне думать о Сяо Синчэне и вообще плевать... плевать мне на него! Эти ужасные слова, словно кислотой, обожгли ему душу. Сюэ Ян понял: чтобы защитить себя, он должен вступить на путь, по которому ещё не готов идти, по которому, возможно, не сможет пойти никогда. Поэтому он выбрал иной путь – самый простой, испытанный и губительный. Гнев. Скрыть своё смятение под маской ярости. - Так что – всё, закрыли тему, - со злостью сверкнув глазами, добавил Сюэ Ян. - Думаешь, если обрастёшь шипами, то станет легче? - проницательно протянул Вэй Усянь. - Что, хочешь поссориться? - Почему бы и нет? - вызывающе произнёс Сюэ Ян. - Всё равно в постели мы потом всегда сможем договориться. Что бы он теперь ни говорил, всё звучало язвительно. Но Сюэ Ян уже не владел собой: какой-то злобный демон, вселившийся в него, сыпал фразами, которые брались непонятно откуда. - Нет, - взгляд Вэй Усяня стал серьёзным. - Этого между нами больше не будет. - Да ну? - Сюэ Ян прищурился. - Раньше ты не хотел ничего другого. - Ты прав, - неохотно признал Вэй Усянь. - Раньше не хотел. - Любопытно, - Сюэ Ян подошёл к нему, смерив колким взглядом. - Я тебя, конечно, понял. И настаивать не собираюсь. Но я всё равно не верю, что то, что ты перечислил мне сегодня – единственные причины. Хн, это... это он, да? И не делай вид, что не понимаешь, о ком я говорю. Однако вот что. Даже если ты решил отказаться от особой стороны нашей дружбы, то, по крайней мере, выбери кого-нибудь получше, чем Лань Ванцзи. - Нет никого лучше, - просто сказал Вэй Усянь. После этих слов душу Сюэ Яна охватила уже самая настоящая тёмная злоба; ему захотелось доказать Вэй Усяню, что оно того не стоит – вырывать своё сердце из груди, разрывать его на куски и бросать к ногам объекта любви. Сюэ Ян хотел, чтобы Вэй Усянь не повторял его ошибок и уже сейчас в полной мере ощутил его страдания. Поэтому он высказал абсолютно всё, что думает о Лань Ванцзи, о его претенциозном ресторане и о том, что сейчас три звезды Мишлен не являются тем же, чем являлись раньше. - Лань Чжань вовсе не так плох, как ты считаешь, - возразил Вэй Усянь, покачав головой. - То, что он кажется ко всему равнодушным, совсем не означает, что он действительно равнодушен. - П-ха, да у него буквально одно выражение лица на все случаи жизни! - усмехнулся Сюэ Ян, к этому моменту немного успокоившись. - Пусть так, но ты всё равно во многом не прав насчёт него, - стоял на своём Вэй Усянь. Сюэ Ян вскинул бровь. - Почему ты его защищаешь? Вэй Усянь растерянно заморгал. - Не знаю, - ответил он. - Он заходит в твою кофейню только для того, чтобы заказать пару пирожных и какой-нибудь слабый кофейный напиток для своего ученика из кулинарной школы, - напомнил ему Сюэ Ян. - Сам Лань Ванцзи даже никогда не ест и не пьёт здесь ничего. Я понимаю, в то время, когда ты учился кулинарии у его дяди, вы довольно часто виделись, ты упорно звал его своим другом и всё такое, но сейчас-то всё изменилось. И ты сам рассказывал, ворчал и ныл о том, что Лань Ванцзи совершенно не желает оценить твои успехи. Ты открыл кофейню, которая почти сразу прославилась на весь город, теперь делаешь упор на кондитерское дело, а дальше планируешь и вовсе расширять свой бизнес. Лань Ванцзи хоть немного это впечатлило? А ты ещё и миришься с этим... - Ну нет, я с этим не мирюсь, поверь! - с жаром оспорил Вэй Усянь. - Это и послужило причиной моего особого интереса к нему. Лань Чжань оскорбил меня, никак не отреагировав на мой успех, и я ответил ему тем же. Только уже буквально. Я так сильно ругал его и орал, что... Но! Пусть это и противоречило всем понятиям Лань Чжаня о приличном и достойном поведении, однако если бы я повёл себя по-другому, он первый же был бы сильно разочарован. Ушам своим не веря, Сюэ Ян уставился на него. - Ты имеешь в виду, что он сам хотел, чтобы ты ругался и орал на него? - Конечно! - убеждённо подтвердил Вэй Усянь. - Иначе Лань Чжань перестал бы меня уважать. Моё театральное представление показало ему, что я магистр в кулинарии и что я достоин того, чтобы конкурировать в этой сфере наравне с шеф-поваром его таланта и способностей. У меня есть темперамент. Я горжусь своей работой. Я не стану готовить по изысканным рецептам семьи Лань, а только по моим собственным. Я дерзкий. Все эти вещи Лань Чжань понимает и восхищается ими. Разве ты не замечал? Сюэ Ян не замечал. - Я замечал лишь то, что ты получаешь огромное удовольствие, демонстрируя свой кулинарный талант при каждом удобном случае, а Лань Ванцзи даже бровью не ведёт, - прокомментировал он. - Просто его, в самом деле, очень сложно впечатлить, - сказал Вэй Усянь. - В конце концов, он преуспел гораздо раньше меня, стал даже более выдающимся кулинаром, чем его дядя. Облокотившись на прилавок, Вэй Усянь мечтательно вздохнул. - Десерты Лань Чжаня великолепны, - с благоговением произнёс он. - Его пирожные хрустящие, но нежные. Его профитроли, кекс Фа Гао и Ханьский пирог-мороженое выше всяких похвал. А его эклеры... это само совершенство. Но однажды я обязательно добьюсь того, что Лань Чжань не устоит перед каким-нибудь моим десертом. Пока Вэй Усянь не озвучил это своё желание, он не вполне осознавал то, что оно в нём живёт. Но именно так и было. Может, раньше это желание таилось где-то глубоко, но оно, без сомнения, взрастало в нём всё сильнее от встречи к встрече с Лань Чжанем. Устало потянувшись, Вэй Усянь собрался с мыслями и решительно приступил к готовке. - Что ты делаешь? - удивился Сюэ Ян, наблюдая, как тот вновь устраивает хаос из разной кухонной утвари и многочисленных продуктов. - Заканчиваю то, что уже начинал, - объявил Вэй Усянь через плечо. - Я хочу, наконец, приготовить идеальные пирожные для этого невыносимого человека. Когда Лань Чжань отведает моих эклеров, он подумает, что это пища богов! В ответ на его громогласное заявление Сюэ Ян лишь покачал головой. Вэй Усянь, заметив это краем глаза, хмыкнул. Он понимал, что Сюэ Яну не нравится такое его поведение, такое его настроение. А всё потому, что Сюэ Ян никак не мог поверить, что жизнь бывает счастливой – как вообще, так и просто из-за факта настоящей любви к другому человеку. Вэй Усянь и сам с трудом научился этому верить, но теперь постарается убедить в этом и Сюэ Яна. Так что Вэй Усянь ещё около получаса рассуждал о Лань Чжане и Сяо Синчэне, о том, что от любви, если уж её почувствовал к кому-то, нельзя отказываться, какими бы ни были обстоятельства. Вэй Усянь и по истечении этих тридцати минут хотел много чего добавить, но умолк, так как увидел в глазах Сюэ Яна глубокое страдание. - Я был напуган, - тихо признался Сюэ Ян, сидя за стойкой и глядя невидящим взором на белоснежное пирожное-суфле с клубникой, поставленное перед ним Вэй Усянем. - До смерти напуган тем, что со мной происходит. Я не узнавал сам себя – ни поступков своих, ни мыслей. Я до сих пор не узнаю. Мне страшно смириться с этим, страшно признать, что Сяо Синчэнь нужен мне как воздух. Вэй Усянь утешающе похлопал его по плечу, оставив на крутой куртке Сюэ Яна следы муки. Они поговорили ещё минут двадцать, после чего Сюэ Яну позвонили с работы и он направился к выходу из кофейни, прихватив с собой стаканчик с кофе. - И помни, здесь тебя всегда ждут бесплатные пирожные, - с улыбкой сказал ему напоследок Вэй Усянь. Тот усмехнулся и ушёл. С его уходом солнце стало светить менее ярко, но не менее насыщенно, окрашивая кофейню во все оттенки багряного.

➴♥➴

Покинув кофейню, Сюэ Ян сделал шагов десять, а потом оглянулся на это заведение, размышляя о том, что Вэй Усянь всё-таки питает слишком много несбыточных надежд. - Дурак, - буркнул Сюэ Ян. Весьма болезненное столкновение грубо вырвало его из задумчивого состояния. От удара стаканчик с кофе отлетел в сторону, а сам Сюэ Ян, стараясь удержаться на ногах, попятился и, запнувшись обо что-то, попытался восстановить равновесие. Он позорно рухнул бы на тротуар, если бы его не подхватила пара рук, прижав, словно к надёжной опоре, к груди. - Осторожнее, - произнёс возле уха Сюэ Яна знакомый голос. - С тобой всё в порядке? Сюэ Ян сделал глубокий вдох, пытаясь восстановить ритм дыхания. Затем кивнул, отстраняя своё лицо от шёлковой отделки лацкана плаща, в который он чуть ли не уткнулся при падении. - Надеюсь, - сказал Сюэ Ян. Прижавшись ладонями к мягкой ткани плаща, он оттолкнулся, поднял голову и взглянул спасшему его человеку в лицо. Когда их взгляды встретились, Сюэ Ян узнал его, и это отозвалось не менее сильной болью, чем боль от удара при столкновении. Сяо Синчэнь. Его проклятие.

➴♥➴

Сяо Синчэнь моментально вспомнил их самую первую встречу, потому что та произошла подобным же образом. Он вспомнил тот вечер, когда они с Сюэ Яном столкнулись в небольшой кофейне при одном из театров, где Сяо Синчэнь выступал, вспомнил, как пролил свой латте на его дизайнерскую рубашку, как впервые их взгляды поймали друг друга. Сяо Синчэнь уже шёл к выходу со стаканчиком кофе в руках, на ходу редактируя текстовое сообщение в своём телефоне. Он совершенно не заметил оказавшегося на его пути парня. В итоге негромко охнув от неожиданности при столкновении с ним, Сяо Синчэнь окинул его рассеянным взглядом. Стаканчик с латте покачнулся в руках Сяо Синчэня, и горячий напиток вылился прямо на незнакомца, облив его красивую рубашку и верхнюю часть брюк. Парень отпрянул в сторону и выругался. Его взгляд был прикован к материи, на которой расползалось огромное кофейное пятно. На мгновение у Сяо Синчэня перехватило дыхание. Он не мог проронить ни единого слова. - О, Боги! Что я надел! - воскликнул Сяо Синчэнь, наконец. - Извините меня, пожалуйста. Я... я... С вами всё в порядке? Я не хотел... - Со мной всё в порядке, - проворчал незнакомец, оттягивая от тела промокшую рубашку. - Я сам виноват. Надо было внимательно смотреть по сторонам. Сяо Синчэнь протянул руку к ближайшему столику и схватил целую пачку салфеток, но тут же задел стоявшую на столике чашку с чьим-то недопитым кофе. Чашка свалилась на пол, и кофе забрызгал роскошные ботинки незнакомца. Половина салфеток тоже упала на пол. Сяо Синчэнь поспешно наклонился, чтобы поднять их и смахнуть кофе с ботинок и брюк незнакомца. “Какой кошмар...” - лихорадочно думал Сяо Синчэнь. В какой-то момент он поднял взгляд и увидел, что незнакомец едва сдерживал приступ смеха. - По-моему, на левую брючину кофе не попал, - с весельем сказал тот. - Может, вы закажете ещё кофе и доведёте дело до конца? - Я просто немного почищу вас и затем... - суетясь, Сяо Синчэнь поднимался всё выше, промокая его брюки. Когда же до него дошло, какую часть тела незнакомца он промокает, то мгновенно смутился. - Наверное, здесь вам лучше почистить самому, - пробормотал Сяо Синчэнь. “Да что же такое я говорю...” - взволнованно пронеслось в его голове. Он посмотрел вокруг и заметил, что все посетители кофейни с любопытством наблюдают за ними двумя. Незнакомец, между тем, взял его за локоть и поднял на ноги. Чувствуя ужасную неловкость, Сяо Синчэнь машинально промокнул его рубашку очередной салфеткой. Затем у Сяо Синчэня просто не оставалось другого выхода – он посмотрел незнакомцу в глаза. - Иногда я крайне неуклюж, словно слепой, - с извиняющейся улыбкой произнёс Сяо Синчэнь. - С вами действительно всё в порядке? Вы не сильно обожглись? - О, я ещё как обжёгся, - незнакомец загадочно усмехнулся. - Однако заверяю, я в полном порядке. - Но ваша рубашка... она испорчена, - в голосе Сяо Синчэня сквозило искреннее сожаление. Незнакомец засмеялся. - У меня таких рубашек много. Не стоит и переживать. Какое-то время они оба молчали. Сяо Синчэнь мучительно пытался вспомнить, извинился ли он перед этим человеком должным образом. Но память подводила его. Может, причина забывчивости в глазах напротив? Глаза незнакомца смотрели на него так проникновенно, что, казалось, видели насквозь. - Могу... могу я купить вам чашку кофе? - в смятении предложил Сяо Синчэнь. Незнакомец отрицательно покачал головой. - Я уже ухожу, - сказал он. У Сяо Синчэня опять перехватило дыхание. Он понял, что сейчас этот человек скроется за дверью и навсегда исчезнет из его жизни. - Как жаль, - проронил Сяо Синчэнь. Незнакомец ярко улыбнулся, после чего развернулся и пошёл к двери. Сяо Синчэнь хотел остановить его. Он даже уже шагнул вслед за этим человеком, но тут обратил внимание, что посетители кофейни по-прежнему смотрят на него. - Мне, правда, очень жаль, - прошептал Сяо Синчэнь, когда дверь за незнакомцем захлопнулась, отозвавшись мелодичным звучанием колокольчика. - Немного холодной воды, хорошее отбеливающее средство без хлора, – и от пятен не останется и следа. Когда же он снова посмотрел вокруг, то залился краской стыда и вернулся к своему столику, за которым буквально несколько минут назад попрощался со своей подругой А-Цин. Девушка всё ещё сидела на том же месте, но теперь ухмылялась. - Всё на самом деле произошло так ужасно или мне только показалось? - уныло спросил у неё Сяо Синчэнь. Раньше он не верил в любовь с первого взгляда. С ним никогда ничего подобного не случалось. Однако сегодня это произошло. “Как же поздно я тебя встретил...” - подумалось ему, ведь он уже не был свободен. Но ему, вопреки всему, хотелось увидеть этого незнакомца ещё хотя бы раз. Вопреки всему... Вопреки тому, что до сегодняшнего дня Сяо Синчэнь с полным правом считал, что у него уже есть любимый человек. Вот только... сразу видно, когда один человек просто нравится, а другой человек нравится безумно. Всё познавалось в сравнении. Лишь по сравнению с тем, насколько сильно Сяо Синчэню понравился этот постоянно усмехающийся незнакомец, он смог понять, что не так с его отношением к Цзычэню. Сяо Синчэнь относился к своему мужу, как к другу. И только сегодня, когда появилось то самое, он осознал, что вот то, предыдущее, никуда не годится.

➴♥➴

На Сюэ Яна тоже нахлынули воспоминания об их первой встрече. Он вспомнил, как тогда вышел из кофейни, глядя на свою испорченную рубашку. - Надо же, какой удивительный инцидент с кофе и... выдающимся актёром театра, - пробубнил он себе под нос. Сюэ Ян обернулся и посмотрел через плечо. “Красивый, но... несомненно, не умеющий играть где-либо за исключением сцены театра”, - подумал он. По крайней мере, Сяо Синчэнь совсем не похож на тех утончённых и откровенно сексуальных моделей и актёров, с которыми Сюэ Яну приходилось общаться. Напротив, Сяо Синчэнь выглядел, как те богемные люди, что проводят все дни напролёт в кофейнях, в художественных галереях и, разумеется, за любимой работой, попивая не очень крепкий кофе и цитируя классиков. И, как и тогда, когда Сюэ Ян смотрел на него из зрительного зала театра, Сяо Синчэнь показался ему совершенством. Их взгляды встретились – и Сюэ Ян незамедлительно почувствовал влечение к нему. Стоило же дотронуться до его локтя, как по телу сразу пробежала трепетная волна жара. А с какой непосредственностью Сяо Синчэнь стал вытирать его брюки! В нём не ощущалось того циничного налёта, который свойственен вращающимся в культурных кругах людям. Про любого другого человека Сюэ Ян подумал бы, что тот вылил на него кофе специально. Но неподдельное огорчение Сяо Синчэня поразило его. Сюэ Ян просто не мог сомневаться в том, что это случайность. Тихо засмеявшись, он покачал головой и набрал номер цветочного магазина.

➴♥➴

Только спустя некоторое время и после нескольких случайных пересечений как в Китае, так и в Америке, да ещё и конкретно в кофейне Вэй Усяня, Сюэ Ян узнал о том, что у него и Сяо Синчэня имеются общие знакомые, включая того же Вэй Усяня. И как раз через Вэй Усяня выяснилось также и то, что у Сяо Синчэня есть муж. С тех пор всё развивалось странно и непонятно: сталкерство и письма Сюэ Яна, растерянность и отсутствие какой-то чёткой позиции Сяо Синчэня. И вот сейчас – снова случайное столкновение, снова пролитый кофе. - Сяо Синчэнь, - Сюэ Ян вздохнул. - Я должен тебе стаканчик кофе, - чудом справившись со спазмом в горле, произнёс Сяо Синчэнь. - Хорошо, что хоть в этот раз ты не испачкался. Он не знал, зачем всё это говорит. Возможно, просто потому, что не знал, как себя вести. Как, собственно, и всегда, наедине с Сюэ Яном. - Что ты здесь делаешь? - с новым вздохом спросил Сюэ Ян. Губы Сяо Синчэня подёрнулись лёгкой улыбкой. - А ты? - вопросом на вопрос ответил он. - Заходил к Вэй Усяню за кофе, - Сюэ Ян поёжился от порыва ветра и засунул руки в карманы куртки. - Конечно, - рассеянно кивнул Сяо Синчэнь. - Думаю, в прошлый раз тебе не представилось возможности судить о вкусе новых кофейных напитков в его кофейне, ведь ты так быстро ушёл. Сюэ Ян нахмурился, припоминая. Да, кажется, тогда он просто сбежал из кофейни, стоило ему увидеть входящего в неё Сяо Синчэня. “Давай, соображай быстрее! Он же ждёт, говори что-нибудь...” - мысленно заметался Сюэ Ян. Однако он не знал, что ещё сказать, как поддерживать этот разговор, и какой вообще в этом смысл. В письмах душу изливать легко, а вот так... “Точно, лучше написать вечером ещё одно письмо”, - решил Сюэ Ян. - Приятно было увидеться, Сяо Синчэнь. Я пойду, - торопливо попрощался он и развернулся, чтобы, как и в прошлый раз, сбежать. Вот только Сяо Синчэнь метнулся за ним и схватил за руку. Сюэ Ян дёрнулся от обжёгшего его прикосновения. - Нет, Сюэ Ян, подожди, - выпалил Сяо Синчэнь. - Ради чего? - нервно усмехнулся Сюэ Ян, стараясь как можно осторожнее высвободить свою руку из его хватки. - В каком-то там по счёту письме я довольно запальчиво настрочил, что не стану говорить с тобой, если единственное, что ты можешь мне сказать, касается того факта, что ты не свободен. Думаешь, я способен об этом забыть? Ха, вовсе нет! Просто мне плевать на Сун Цзычэня. - Да нет же, я не... и речь не о Цзычэне даже. То есть, и о нём тоже, но... О Боги... - зачастив, Сяо Синчэнь оборвал сам себя и выдохнул, прикрыв на мгновение глаза. - Пожалуйста, постой здесь, Сюэ Ян. Я куплю тебе кофе. Не сказав больше ни слова, он ушёл, но буквально через несколько секунд вернулся. На лице его появилось смущение. - Какой кофе ты бы хотел? “Даже вода из-под крана будет для меня вкуснейшим напитком, если я получу её из твоих рук, Сяо Синчэнь”, - подумал Сюэ Ян. - Любой, - честно ответил он. - Я буду в парке. Сяо Синчэнь кивнул и направился к кофейне Вэй Усяня. Сюэ Яну не пришлось долго ждать его в парке. Вскоре Сяо Синчэнь нашёл его, неся в своих руках стаканчик с ароматным кофе. Усаживаясь на скамью, которую облюбовал в парке Сюэ Ян, Сяо Синчэнь случайно задел локтём его руку. Половина кофе из стаканчика, который Сяо Синчэнь уже успел отдать ему, пролилась прямо на модные ботинки Сюэ Яна. - О, нет! - воскликнул Сяо Синчэнь. Сюэ Ян расхохотался. - Сяо Синчэнь, с кофе ты крайне опасен, - пошутил он. - Может, стоит перейти на чай? Сяо Синчэнь посмотрел на него и улыбнулся ему такой улыбкой, какой Сюэ Ян никогда не видел в своей жизни. - Должно быть, я обречён повторять одну и ту же ошибку снова и снова, чуть ли не каждый раз, когда мы встречаемся, - явно чувствуя себя неловко, пробормотал Сяо Синчэнь. - Не беспокойся, Сяо Синчэнь, сегодня я одет в чёрное, - со смешком сказал Сюэ Ян, указывая на свой аутфит. - Так что можешь лить на меня кофе дальше. Я готов. Сяо Синчэнь вновь улыбнулся ему. И Сюэ Ян недоумевал – в этой странной, нелепой ситуации, когда они оба пытались что-то сказать друг другу в продуваемом ветром парке, и так и не говорили ничего правильного, – Сяо Синчэнь, тем не менее, определённо находил какие-то поводы для постепенно нарастающей радости. Словно от одной дурацкой фразы к другой убеждался в чём-то долгожданном. Из-за близости Сяо Синчэня у Сюэ Яна путались мысли. Каким-то сверхъестественным образом он даже чувствовал тепло кожи Сяо Синчэня, и это действовало на нервы, ведь Сюэ Ян привык полагаться только на себя, уже давно привык к одиночеству своей души и вдруг, как глупый мальчишка, влюбился в почти незнакомого человека. Более того – мечтал затащить его в свою постель, сделать своим. И всё же Сюэ Яну было так спокойно и уверенно рядом с Сяо Синчэнем, что он мог бы и не думать о постели, лишь бы тот продолжал с ним разговаривать. Надо же, столько времени возводить высокую и вроде бы прочную стену вокруг себя, чтобы та рухнула просто из-за нескольких встреч с особенным человеком. Обычно Сюэ Ян долго привыкал к людям, пока начинал им доверять, а с Сяо Синчэнем всё было иначе. Это удивляло Сюэ Яна, не давало покоя, особенно когда он ловил себя на том, что обсуждает с Сяо Синчэнем свои мысли, не боясь его недовольства или осуждения. И это нравилось Сюэ Яну. Сяо Синчэнь же во время их странного разговора ни о чём всё больше убеждался, что всей душой полюбил этого человека. Данное чувство не имело ничего общего с той сердечной привязанностью, которую он питал к Цзычэню. То, что он чувствовал к Сюэ Яну, было неизмеримо объёмнее и неизмеримо сильнее – огонь, буря и бездонное море одновременно. Это стало для Сяо Синчэня новым и захватывающим открытием. Он хотел любить и любил именно этого человека, именно Сюэ Яна, который тоже поддался внезапному чувству любви, пусть и совершал попытки отвергнуть свои чувства, попытки всячески избегать его, Сяо Синчэня. Вот только Сюэ Ян всё равно почти каждый день писал ему такие чувственные письма... И Сяо Синчэню безумно хотелось исцелить его израненное сердце. По-видимому, возникшая в связи с этим тревога отразилась на лице Сяо Синчэня, поскольку в глазах Сюэ Яна, сидевшего рядом с ним на скамье, промелькнуло беспокойство. - Что-то не так? - спросил он. Сяо Синчэнь осторожно поднял на него взгляд, охваченный волнением перед тем, что, как он понимал, ему предстояло сделать. Как Сюэ Ян поступит, если он прямо сейчас признается в любви? Быть может, сочтёт его чудаком или – что ещё хуже – не поверит ему? Но Сяо Синчэнь знал, что рано или поздно придётся пойти на этот риск. Слишком глубоким и искренним было его чувство к Сюэ Яну, чтобы мириться с ложью. Да, рано или поздно ему придётся вверить Сюэ Яну своё сердце, своё будущее, свою жизнь. Так почему бы не здесь и не сейчас? Сюэ Ян, между тем, молчал, довольный уже тем, что просто сидит рядом с Сяо Синчэнем и смотрит на него. - Я хочу тебе кое-что сказать, - медленно начал Сяо Синчэнь. - Но, пожалуйста, обещай, что не используешь мои слова против меня. Сюэ Ян кивнул в знак согласия. - Обещаю. - Я надеялся, что встречу тебя в кофейне Вэй Усяня или где-то поблизости, - тихо сообщил Сяо Синчэнь. - Именно поэтому я приходил сюда несколько последних дней... Я... ждал тебя. Ждал, когда ты появишься. Его взгляд упёрся в шею Сюэ Яна, в тот её участок, что не был скрыт поднятым воротником куртки. - Ты ждал... - Сюэ Ян вздрогнул от собственного хриплого голоса и прокашлялся. - Хочешь сказать, что в этот раз ты столкнулся со мной специально? - Почти, - Сяо Синчэнь отвёл взгляд в сторону. - Сюэ Ян... я хочу, наконец, всё между нами прояснить. При первой нашей встрече ты мне сразу понравился. Потом... ты немного пугал меня своим преследованием. Однако твои письма доказали мне, что ты не просто поклонник или агрессивный фанат. Боги... Я раньше не верил ни в любовь с первого взгляда, ни в любовь по переписке, пусть я и не отвечал на твои письма. Но тебе как-то удалось... - Сяо Синчэнь, - поражённо перебил его Сюэ Ян, - я не хочу, чтобы ты так говорил. - Как? - Так, будто у нас всё впереди, - разъяснил Сюэ Ян. Теперь Сяо Синчэнь, не отрываясь, смотрел ему в глаза, словно хотел увидеть в них правду. - А разве не так? - спросил он, коснувшись рукой плеча Сюэ Яна. - По крайней мере, я хочу этого. Сюэ Ян напрягся. - Мы почти не знаем друг друга, - сказал он. - Говорят, что из таких бурных влюблённостей ничего хорошего не получается. - Ты тоже не верил в любовь с первого взгляда? - уточнил Сяо Синчэнь. - Ну... да, не верил, - подтвердил Сюэ Ян, не очень хорошо соображая, потому что Сяо Синчэнь не отрывал от него пристального взгляда. - И всё ещё не уверен, что верю. Просто я не думал, что такое может со мной произойти. - Почему же нет? - улыбнулся Сяо Синчэнь. - Потому, что всё это похоже на глупые мечты, - отрешённо произнёс Сюэ Ян. - Возможно, - не стал спорить Сяо Синчэнь. - Но я точно знаю одну вещь. Я был так расстроен в тот день, когда встретил тебя, в тот день, когда пролил на тебя кофе. Даже не верится... я знаю тебя совсем недолго. Я не мог влюбиться за такой короткий срок. Никто не влюбляется так быстро. Кроме того, ты совсем не “Парень для постоянных отношений”. Ты просто “Парень всего на несколько дней”. И, казалось бы, чем быстрее я пойму разницу, тем легче мне будет, но... - Я могу быть и не “на несколько дней”, - оскорблённо вставил Сюэ Ян. - ...не могу тебя забыть, - голос Сяо Синчэня опустился до шёпота, но этот шёпот действовал на Сюэ Яна оглушающе. - Теперь я постоянно сравниваю с тобой Цзычэня. И он проигрывает тебе. Сюэ Ян затаил дыхание. - И ты так просто откажешься от него? - пытливо спросил он. - Не просто, - со вздохом поправил Сяо Синчэнь. - Но откажусь. Я влюбился в тебя всерьёз, а это уже само по себе нечестно по отношению к нему. - Сяо Синчэнь, ты отдаёшь себе отчёт в том, что знаешь меня действительно совсем недолго? - Сюэ Яну было важно знать, что тот всё хорошо обдумал. Сяо Синчэнь кивнул. - Да, но я кое-что понимаю в своих чувствах, - снова улыбнувшись, ответил он. - Когда я увидел тебя в первый раз, то почему-то сразу понял, что никогда больше не встречу другого такого, как ты. А после я уже не сомневался, всё стало легко и ясно. Полагаю, любовь с первого взгляда не такая уж нереальная вещь. Конечно, одной её для отношений недостаточно, но она существует. Что до всего остального... Сюэ Ян, то, какие ты пишешь мне письма, как о тебе отзывается Вэй Усянь, та работа над собой, которая явно стоит за твоим успехом в модельном бизнесе, – всё это убеждает меня в том, что отношения с тобой меня не разочаруют. Что у нас, по крайней мере, есть шанс. Внезапная влюблённость лишь указала нам на этот шанс, а дальше всё уже зависит от нашей работы над отношениями. Поверь, я не жду, что всё сложится без каких-либо сложностей. Они будут. Но во мне живёт решимость справиться с любыми сложностями, с любыми проблемами. Кроме того... я знаю, что буду страшно жалеть, если оставлю всё, как есть сейчас, даже не узнав, как это – быть с тобой. Сюэ Ян коснулся его руки на своём плече. - Я тоже начинаю так думать, - признался он. - Но я-то по своей природе склонен к разного рода безумствам. А вот ты, Сяо Синчэнь, меня удивляешь. - Надеюсь, я и впредь смогу тебя удивлять, - тихо рассмеялся тот. Сюэ Ян поддался порыву и поцеловал его в губы. Сяо Синчэнь изумлённо дёрнулся, но не оттолкнул Сюэ Яна. А поцелуй всё длился и длился, и в какой-то момент руки Сяо Синчэня потянулись вверх и обняли Сюэ Яна за шею. Потом они долго гуляли по городу, до самой ночи. Гуляли, пока вновь не забрели в какой-то небольшой парк, который напоминал старый фильм. Деревья цвели, и ветки сгибались под тяжестью цветов, из земли пробивалась зелёная трава, в сиянии всплывшей на небосклоне луны яркими пятнами переливались закрывшиеся на ночь бутоны. Как же был не похож этот очаровательный оазис природы в окружении городской пустыни и небоскрёбов на те заполненные шумными людьми угодья, в которые любой парк в Нью-Йорке превращался с наступлением утра. - Сяо Синчэнь, - выдохнул Сюэ Ян ему в губы после очередного поцелуя, - тебе полагается быть эфемерным и уплывать от меня подобно недосягаемому призраку. А ты вместо этого не перестаёшь восхищать меня. - Всё произошло так быстро... - Сяо Синчэнь провёл своей ладонью по его щеке. - Это точно, - усмехнулся Сюэ Ян. - Мы знакомы всего ничего. Но я хочу быть твоим “Парнем для постоянных отношений”. - Сначала я разведусь, - уверенно заявил Сяо Синчэнь, усаживаясь на ближайшую скамью. - А ты отчаянный, - Сюэ Ян уже смеялся. Сяо Синчэнь с укором посмотрел на него. - Ты всем это говоришь? - Ты же не все, Сяо Синчэнь, - покачал головой Сюэ Ян, сев с ним рядом. - Ты тоже, - в тон ему сказал Сяо Синчэнь. - Неужели? - переспросил Сюэ Ян, заглядывая ему в глаза. - Какой же я, если не такой, как все остальные? Ну же, ответь. Мгновенно посерьёзнев, Сяо Синчэнь провёл указательным пальцем по его щеке. - Ты почему-то очень меня боишься, - мягко произнёс он. Тело Сюэ Яна напряглось, а в душе появилось недовольство собой. “Он всё-таки это заметил”, - подумал Сюэ Ян, тяжело сглотнув. Да, он, в самом деле, боялся. Боялся того, что Сяо Синчэнь – если не сейчас, то потом – наверняка увидит, какой Сюэ Ян недостойный человек. Боялся, что Сяо Синчэнь разуверится в том, что сможет быть счастлив с ним. Боялся, что Сяо Синчэнь не сможет принять его таким, какой он есть. Боялся, что Сяо Синчэнь потребует, чтобы он менялся и подстраивался под какие-то критерии. Сяо Синчэнь и впрямь походил на призрак, сотканный из теней и серебристого сияния луны. Был ли он реальностью или просто плодом воображения? Этого Сюэ Ян не знал, да его это по-настоящему и не заботило. Уже одно то, что Сяо Синчэнь находился рядом, заставляло его сердце биться чаще. Взгляд Сяо Синчэня был прикован к нему, красивые черты лица в слабом свете луны казались высеченными из мрамора. Сюэ Ян хотел рассказать ему о своих страхах, но не знал, с чего начать. Чтобы лишний раз удостовериться в том, что Сяо Синчэнь не плод воображения, Сюэ Ян протянул руку и дотронулся до его лица, проведя пальцами вдоль подбородка, упиваясь ощущением тёплой на ощупь кожи. - Могу я рассказать тебе о своих страхах позже? - осторожно спросил Сюэ Ян. - Конечно, - согласился Сяо Синчэнь. - Я не жду, что всё сразу будет легко, помнишь? - Спасибо, - Сюэ Ян улыбнулся, продолжая касаться его лица. - Я никогда не согласился бы на меньшее, - Сяо Синчэнь сжал его руку, подбирая нужные слова. - Ты знаешь, о чём я мечтал? Прожить с Цзычэнем всю жизнь. Я верил, что люблю его, пока не встретил тебя. Это было... что-то невероятное. Ох, я, наверное, никогда не устану об этом говорить... - Говори, Сяо Синчэнь, мне приятно, - с ещё более яркой улыбкой заверил его Сюэ Ян. - Хорошо, - улыбнулся ему в ответ Сяо Синчэнь. - Это было словно взрыв. А когда ты стал писать мне письма... я понял, что никогда не полюблю другого и не смогу прожить жизнь ни с кем, кроме тебя. Уж лучше вообще одному, если не с тобой. - Сяо Синчэнь... - Сюэ Яну тоже захотелось поделиться своими мыслями. Но Сяо Синчэнь не позволил ему продолжить. Он спешил договорить до конца, чтобы между ними не осталось полуправд и недосказанности. “Пусть не думает, что я променял одну выдуманную любовь на другую”, - решил Сяо Синчэнь. - Сравнивая свои чувства к тебе и к Цзычэню, я понял, что значит любить по-настоящему, - вдумчиво произнёс он. - И осознал, что ты должен испытывать ко мне то же самое, иначе я не останусь с тобой, как бы ни хотел. Довольствоваться малым, следить за тем, как твои чувства вянут и умирают у меня на глазах... - Мои чувства не увянут и не умрут, - твёрдо сказал Сюэ Ян. Сяо Синчэнь хотел возразить, но Сюэ Ян прикрыл ему рот ладонью. - А теперь позволь, я кое-что тебе объясню, - добавил он. Несколько мгновений Сюэ Ян молчал, не сводя с Сяо Синчэня сумрачного, словно летняя полночь, взгляда. Затем глубоко вздохнул и заговорил: - Сяо Синчэнь, я не просто не верил в любовь с первого взгляда. Я вообще не верил в это чувство. Как и в клятвы вечной верности. Жизнь научила меня, что такие обещания нарушаются сплошь и рядом. Я был убеждён, что никогда в жизни ни с кем не захочу остаться навсегда. Но ты был для меня недоступен – и каждый день, прожитый без тебя, стал для меня вечностью. Я не мог уже жить, как раньше. Я думал только о тебе и о том, как мне тебя не хватает. Ты снился мне по ночам, и, просыпаясь, я с новой силой осознавал своё одиночество. - Я переживал то же самое, - с чувством отозвался Сяо Синчэнь. - А на днях... я покинул свадьбу своих друзей, чтобы подстроить нашу встречу, что удалось только сегодня. - Почему? - удивился Сюэ Ян. - Почему? - Сяо Синчэнь обвёл ночной парк невидящим взглядом. - Потому что понял, в чём моя ошибка. Я был на свадьбе: стоял и слушал, как новобрачные клянутся, что только смерть разлучит их. Видел их счастливые лица, свет в их глазах. А потом представил, что умру, так и не увидев света в твоих глазах, Сюэ Ян... При этих словах Сюэ Ян вздрогнул – движение, красноречивее любых слов поведавшее о его эмоциях. - Я понял, что не хочу состоять в любовных отношениях, если эти отношения не с тобой, - подчеркнул Сяо Синчэнь. - Сила собственных чувств пугала меня, но она же придавала смелости изменить свою устоявшуюся жизнь. - Меня тоже, - Сюэ Яна поражало сходство их суждений. - Какое-то время я не решался признаться в этом даже самому себе, а в последние недели и вовсе пытался избегать тебя, но это лишь от безысходности, Сяо Синчэнь. Я не верил, что ты бросишь Сун Цзычэня ради меня. Сяо Синчэнь бросил на него быстрый взгляд, и Сюэ Ян догадался, как много значит для него это откровенное признание. - Ты оказался храбрее меня, Сяо Синчэнь, - сказал он. - Подстроил нашу встречу, честно обо всём сообщил. - Прости за подобную выдумку. Это было глупо – сталкиваться с тобой вот так, - смутился тот. - Однако пока столкновение не произошло, это казалось хорошей идеей. - Это и было хорошей идеей, - хохотнул Сюэ Ян. - Но, подожди, я доскажу до конца. Я говорил о вечности... Я, наконец, понял, что это значит для меня. Это всего лишь череда дней: один, другой, третий, десятый, взятые вместе. И все эти дни я хочу прожить с тобой. - А я – с тобой, - приглушённо произнёс Сяо Синчэнь и прильнул к его губам долгим поцелуем, грозящим положить конец дальнейшим объяснениям. Лишь через несколько минут он со вздохом отстранился. - Пока я ждал тебя сегодня, мне страшно было подумать о том, что я проведу без тебя ещё хоть один день, - голос Сяо Синчэня звучал бесхитростно. - Но ты появился. Я не успел поймать тебя перед тем, как ты вошёл в кофейню, но зато успел потом. Сюэ Ян вдруг приподнял его голову, заставив взглянуть вверх. - Сяо Синчэнь, смотри. Сяо Синчэнь посмотрел вверх. Высоко в небесах, среди едва различимых из-за городских огней звёздных россыпей, бледно мерцала огромная круглая луна. Приглядевшись, Сяо Синчэнь заметил, что луна словно надкушена с одного бока; на неё медленно наползала тень. - Лунное затмение! - ахнул он. - Я всегда мечтал это увидеть... Неизвестно, сколько они просидели там, на скамье в парке, устремив свои взоры в небо. А луна скрывалась медленно, но неотвратимо, пока, наконец, не исчезла совсем. Лишь слабое мерцание вокруг тёмного круга напоминало о её существовании. - Что за волшебное зрелище, верно? - Сяо Синчэнь обернулся к Сюэ Яну. Но в миг, когда Сюэ Ян подался вперёд, чтобы его поцеловать, внезапный порыв ветра будто вонзил им в кожу сотни ледяных игл, и Сяо Синчэнь задрожал в своём лёгком плаще. - Ты замёрз, - Сюэ Ян цокнул языком, поднимаясь со скамьи и раздумывая, куда бы им пойти. И тут в его желудке заурчало от голода. Сначала Сяо Синчэнь замер от неожиданности, а потом рассмеялся, тоже поднявшись со скамьи. - А ты, похоже, проголодался, - сказал, в свою очередь, он. Сюэ Ян тоже развеселился. - Точно, - подтвердил он, притягивая Сяо Синчэня к себе, обнимая, стараясь согреть его собой. - Сначала тепло и еда. Нам ведь нужны силы. Сяо Синчэнь наморщил лоб и с лёгким оттенком смущения покачал головой от его двусмысленного замечания, но ничего не сказал. На губах Сяо Синчэня всё ещё горел летучий жар поцелуев, а руки его были полны памятью прикосновений.

➴♥➴

В течение последнего получаса перед закрытием кофейни персонал размещал в витринах корзинки, полные хлебобулочных изделий, и расписные подносы с пирожными. Вэй Усянь внимательно осмотрел выставленные изделия и остался доволен. Наконец, кофейня закрылась, и он остался в ней один. Вэй Усянь выглянул в одно из окон и заметил, что туман, с раннего утра окутавший гавань Нью-Йорка, к позднему вечеру добрался и сюда. Фонари тускло светили сквозь цветные ореолы, хотя ещё не сильно стемнело. Как бы то ни было, из-за тумана Вэй Усяню казалось, будто и в его голове сплошной туман. Но он всё равно приступил к экспериментам со своими рецептами, стараясь создать нечто совершенно невероятное по вкусовым ощущениям. Устроив перерыв спустя два часа работы, Вэй Усянь рассеянно приподнял уголок салфетки, под которой скрывался один из неудавшихся шоколадных коржей, отломил от него кусочек и сунул в рот. Пробуя плотный непропечённый бисквит, он удивился его необычной текстуре и мощному шоколадному аромату. Вэй Усяню тут же пришла в голову идея. Отставив в сторону чашку с капучино, которым он привычно подпитывал свои силы, Вэй Усянь сходил к холодильнику. Час спустя он уже выжимал тёмно-зелёную глазурь на уложенные в ряд маленькие шоколадные сердечки. Занятый этой тонкой работой, Вэй Усянь не услышал дверного колокольчика, и, когда над ним нависла высокая тень, он вздрогнул, выпустив от неожиданности слишком много глазури на пирожное, которое украшал. Вэй Усянь был ещё больше удивлён, когда узнал человека в белоснежном костюме, стоявшего перед ним. - Лань Чжань! - радостно поприветствовал он, мимоходом отметив, что опять забыл запереть дверь. - Ты когда-нибудь спишь? - вместо ответного приветствия поинтересовался тот. Вэй Усянь улыбнулся. - Работа у меня всегда начинается рано, - важно заявил он и продолжил своё занятие. Пропустив пирожное, которое испортил, Вэй Усянь перешёл к следующему и изобразил на двух перекрещённых лентах крошечных кроликов. - Это... - Лань Ванцзи не договорил, рассматривая пирожные. - О, этот рецепт я изобрёл только сегодня! - с воодушевлением поделился Вэй Усянь. - Хм, - прокомментировал Лань Ванцзи. - Это результат несчастного случая, - принялся рассказывать дальше Вэй Усянь. - Я пытался испечь шоколадный торт в самой капризной из моих духовок, но потерпел неудачу. - Ты пользовался духовкой, которая печёт плоские бисквиты? - уточнил Лань Ванцзи. - Ага, той самой, - кивнул Вэй Усянь, вспомнив, что уже как-то жаловался ему на эту свою духовку. - С шоколадным тортом получился тот же результат, но на вкус он весьма неплох. Стыдно такой выбрасывать в мусорное ведро. И тогда я вырезал из коржа сердечки, положил на них мороженое с мятной отдушкой, накрыл слоем шоколадной массы и украсил мятной глазурью. Получилось нечто вроде замороженного птифура. - Хм. Если судить по внешнему виду, твой эксперимент удался, - ровно произнёс Лань Ванцзи. - Внешний вид, конечно, жизненно важный компонент, но я уверен, что вкус важнее, - Вэй Усянь импульсивно взял одно пирожное большим и указательным пальцами и повернулся к нему. - Не хочешь ли быть судьёй, Лань Чжань? И он поднёс пирожное к губам Лань Ванцзи. Помедлив всего долю секунды, тот взял птифур в рот. Вэй Усянь с огромным нетерпением ждал, что он скажет. - Ну, как? - не сумев угадать его реакцию по выражению лица, спросил Вэй Усянь. - Что ты об этом думаешь? - Хм! - отреагировал Лань Ванцзи, и по его изумлённому тону Вэй Усянь понял всё, что нужно. У него отлегло от сердца, и он даже рассмеялся, довольный сверх всякой меры. - Вижу, что тебе понравилось. Лань Ванцзи медленно жевал, смакуя шоколадное пирожное с мятным мороженым. - Бесподобно, - вынес вердикт он, проглотив угощение. Услышав такую похвалу от человека, чьё хорошее мнение было так трудно заслужить, Вэй Усянь был вынужден и сам попробовать своё новое творение. Он тщательно выбрал пирожное – потому что они начали подтаивать и размягчаться – и положил в рот. - Отлично, - мгновение спустя подвёл итог Вэй Усянь и взял второе пирожное. На сей раз он оценил контрастирующие вкусы и текстуры составляющих частей. - Возможно, придётся подавать их на подстилке из крошечного льда, чтобы не растаяли, - в размышлении протянул Вэй Усянь. - Иначе у людей пальцы будут испачканы в шоколаде. - И не только пальцы, - сказал Лань Ванцзи. - Что ты имеешь в виду? - Вэй Усянь взглянул на него и увидел, что уголок губ Лань Чжаня дёрнулся в легчайшем намёке на улыбку. У Вэй Усяня даже дыхание перехватило. Трудно припомнить, когда в последний раз он видел у Лань Чжаня на лице нечто подобное. Вероятно, когда они оба были ещё совсем юными, хотя даже тогда такое выражение лица было редкостью. - Почему... - по неизвестной причине у Вэй Усяня вдруг прервался голос. Но уже через секунду он начал снова: - Почему ты улыбаешься? - Ты испачкал шоколадом лицо, - спокойно ответил Лань Ванцзи. - Правда? Где? - Вэй Усянь поикал взглядом салфетку. - Вот здесь, - подняв руку, Лань Ванцзи легко прикоснулся кончиком пальца к его губам, чтобы указать точное место. Почти сразу полуулыбка Лань Ванцзи исчезла с лица, и он накрыл ладонью щёку Вэй Усяня. Затем провёл по его губам подушечкой большого пальца и стёр шоколад. Прикосновение было таким неожиданным, таким интимным и таким совершенно несвойственным этому человеку, что Вэй Усянь раскрыл от удивления рот. Тем временем, большой палец Лань Ванцзи прижался к его губам, как будто ожидал протестов со стороны Вэй Усяня и пытался заранее предупредить их, но Вэй Усянь был настолько ошеломлён, что ему и в голову не пришло протестовать. К нему прикасался Лань Чжань! Лань Чжань, который никогда не делал ничего неподобающего, который никогда не преступал границы дозволенного. Лань Чжань, который считал его дерзким нарушителем самых разных правил в кулинарном мире и хотел, чтобы он жил где-нибудь в самом отдалённом месте земного шара. И этот Лань Чжань прикасался к нему. Вэй Усяню было трудно в это поверить. А потом Лань Чжань просто развернулся и ушёл. “Возмутительно!” - ошалело подумал Вэй Усянь. Всю ночь он думал о том, что произошло, постоянно отвлекаясь от работы. Когда из опустевшего кондитерского мешочка с шумом вырвались пузырьки воздуха, это заставило его вернуться из мира мечтаний в действительность. И Вэй Усянь, вновь наполнив мешочек бисквитной массой, продолжил выжимать ленточки этой массы на противень, застеленный пергаментом, а его мысли вернулись к более захватывающим вещам, чем приготовление пирожных. Отложив кондитерский мешочек, он поработал затёкшими кистями рук и окинул взглядом кофейню, пытаясь заставить свои мысли переключиться на что-нибудь другое. Ничего не вышло. Вздохнув, Вэй Усянь снова принялся трудиться, не разгибая спины. По крайней мере, у него получалось либо улучшать свои рецепты, либо придумывать нечто новое. А мечтания лишь подстёгивали. Последним, что он улучшил, стали трюфели. Вэй Усянь долго и кропотливо обваливал в какао шоколадные шарики, а потом украшал их белыми кроликами из глазури или безе.

➴♥➴

Прогулка – это было именно то, что после усиленной работы и крепкого сна требовалось Вэй Усяню для восстановления сил. Выйдя на улицу, он почувствовал тёплые лучи солнца на лице, но ветерок бодрил, охлаждая. Гуляя по самым разным районам Нью-Йорка, Вэй Усянь обратил внимание на небольшие балкончики некоторых домов, где жители развели мини-огороды. Он приметил горшочки с чабрецом, шалфеем и эстрагоном. “Неплохо бы и мне это сделать, - пронеслось в голове Вэй Усяня, и он сразу начал продумывать рецепты для несладкой выпечки. - Розмарин и шнитт-лук можно посадить для булочек с травами. А дягиль, лаванду, лимонную вербену и фиалки – для украшения некоторых изделий”. В конце концов, он и раньше хотел всегда иметь свежую зелень под рукой, просто для домашнего использования. Например, чтобы поразить гостей. Или, вернее, одного конкретного гостя...

➴♥➴

Сюэ Ян взглянул на витрину сквозь стекло со своей стороны. - Как видишь, выбор не велик, - сказал ему Вэй Усянь. - К концу дня почти всё раскупают. Он достал из-под прилавка картонную коробку ярко-красного – в честь Дня святого Валентина – цвета и взял в руку щипцы. - Ну? Что предпочитаешь? - поторопил Вэй Усянь друга. Сюэ Ян метнул в него быстрый взгляд. Ветерок, проникающий в кофейню через приоткрытые окна, доносил до Сюэ Яна не только запах пирожных, но и запах Вэй Усяня – запах хлеба, ванили и корицы, густо смешанный с запахом кофе и чего-то древесного. Однако хотя Вэй Усянь, как всегда, пах как десерт, это всё же был тот десерт, без которого Сюэ Ян легко обойдётся. Собственно, уже обходился. - Ты ещё спрашиваешь? - фыркнул он. - Я вижу тут несколько шоколадных пирожных, так что, конечно, возьму их. И ещё имбирные. Сяо Синчэнь не простит меня, если узнает, что у тебя были имбирные пирожные, а я их ему не принёс. Открыв стеклянную дверцу витрины, Вэй Усянь принялся с помощью щипцов укладывать пирожные в коробку. - Извини, что я в последнее время не заглядывал сюда, - продолжил говорить Сюэ Ян, пока Вэй Усянь занимался своим делом, - но мы с Сяо Синчэнем почти всё свободное время проводим вместе, так что... - Даже не объясняй, - рассмеялся Вэй Усянь. - Может, положить ещё и эклеров? - Конечно, да. И рисовых шариков не забудь, - усмехнулся Сюэ Ян, после чего зевнул. Заметив это, Вэй Усянь поинтересовался: - Что, неужели, как и я, мало спишь по ночам? Хотя я-то работаю, а вот ты... Пожав плечами, Сюэ Ян улыбнулся. - Тебе так хочется знать? Может, я совершил убийство. - И теперь ты сделал меня сообщником, рассказав мне об этом, - Вэй Усянь театрально вздохнул. - Не парься, - весело отмахнулся Сюэ Ян. - Я знаю хорошего адвоката. Он возьмётся защищать нас обоих. - Пф-ф, разумеется, у тебя-то должен быть адвокат, - покивал Вэй Усянь. Сюэ Ян снова улыбнулся. Он вообще выглядел так, словно его номинировали на какую-то престижную премию в десяти номинациях. Причём он был единственным претендентом во всех категориях. - Насколько я понимаю, тебя можно поздравить? - уточнил Вэй Усянь. - Ага, - Сюэ Ян просиял очередной улыбкой. Отложив щипцы, Вэй Усянь закрыл дверцу витрины и поставил коробку на прилавок. И тут ему в голову неожиданно пришла одна мысль. - Хн, Сюэ Ян, - Вэй Усянь понизил голос и украдкой оглянулся на своих работников, но те были заняты обслуживанием посетителей за столиками кофейни и не обращали на них внимания, - скажи-ка, Сяо Синчэнь не знает о том, что включала в себя наша дружба раньше? - Конечно же, нет! - встрепенувшись, зашипел Сюэ Ян. - Я бы никогда не стал рассказывать ему об этой глупой истории. Как только эти слова слетели у него с языка, он поморщился. - То есть, я не хотел сказать, что тот аспект нашей дружбы был так уж глуп, но... - Нет, всё правильно, - перебил его Вэй Усянь, с приятным удивлением отметив положительное влияние Сяо Синчэня, ведь Сюэ Ян даже счёл необходимым объясниться. - Это действительно была глупая история. Мы оба, по сути, были такими колючими одиночками... И думали, что нам достаточно всего лишь сбрасывать напряжение с кем-то удобным. В то время нам казалось, что это идеально. Но на самом деле это не было идеально, не так ли? - Не было, - согласился Сюэ Ян. - Но почему ты спросил, знает ли об этом Сяо Синчэнь? Он с тревогой взглянул на Вэй Усяня. - Надеюсь, ты не собираешься рассказать ему об этом? - Нет, - успокоил его Вэй Усянь и, закрыв коробку крышкой, стал завязывать её белой с золотом ленточкой. - Я уверен, что в этом нет необходимости. Было видно, что Сюэ Ян почувствовал огромное облегчение. - Точно, - кивнул он. - Пусть всё останется тайной. К тому же... я подозреваю, что тебя сейчас занимают более важные вещи, чем наша старая история. Заметив его хитрый прищуренный взгляд, Вэй Усянь закатил глаза. - Это какие же? - небрежно спросил он, завязывая ленточку бантом. - Те, что имеют отношение к Лань Ванцзи, - позабавленный его реакцией, сказал Сюэ Ян. Закончив завязывать бант, Вэй Усянь поджал губы. - Лань Чжань ведёт себя странно, - пожаловался он и пододвинул коробку с пирожными другу. Сюэ Ян впервые обратил на праздничную коробку более пристальное внимание. Та была не просто ярко-красной с повязанной вокруг неё белой с золотом ленточкой. На одной из сторон коробки были изящно прорисованы сердечки и парочка целующихся на скамейке влюблённых. - Ты надо мной издеваешься? - Сюэ Ян даже отшатнулся от этого приторного ужаса и поражённо выпучил глаза. - Как же иначе! - расхохотался Вэй Усянь, крайне довольный его шоком. Сюэ Ян с ворчанием сгрёб с прилавка коробку.

➴♥➴

- Лань Чжань, повторяю, Сюэ Ян никогда не был моим парнем! - с этими словами Вэй Усянь схватил ложку и принялся свирепо размешивать соус. Лань Ванцзи промолчал и снова наполнил бокалы. Вэй Усянь хотел сказать, что ему вина достаточно, но огненная смесь соуса обожгла ему рот, а скользкий перчик, прыгнув с тарелки, испачкал руку. Отложив ложку, Вэй Усянь принялся облизывать пальцы. Не сразу он заметил, каким неотрывным взглядом следит за ним Лань Чжань. - На подбородке у тебя тоже пятно, - голос Лань Ванцзи звучал не так бесстрастно, как обычно. - Позволь мне... И он аккуратно вытер Вэй Усяню подбородок своим платком. - И здесь... и здесь... - Лань Ванцзи стирал одно пятно за другим. - Вэй Ин, ты весь в томатном соусе. Вэй Усянь тяжело сглотнул. Его сердце приостановилось, а затем забилось вдвое быстрее. Он замер, боясь шевельнуться, пока Лань Чжань белоснежным платком вытирал ему щёки и губы. - Беда с этими соусами! - воскликнул Вэй Усянь с показной шутливостью, когда вновь обрёл дар речи. - Не успеешь оглянуться, как перемажешься с ног до головы. По-моему, соусы можно есть только в компании с близкими людьми или с теми, кого уже никогда больше не увидишь, иначе придётся вечно извиняться за свой вид. Слишком поздно он сообразил, что загнал себя в западню, из которой уже не выбраться. Взгляд Лань Ванцзи вмиг посерьёзнел. - И к какой категории ты причисляешь меня? - спросил он. - М-м... - Вэй Усянь нервно облизнул пересохшие губы. - Не знаю. - А как тебе хотелось бы? - спросил Лань Ванцзи чуть мягче. - Мне... - Вэй Усянь не находил слов для ответа, не мог перестать смотреть ему в глаза. - Сюэ Ян ближе тебе, чем я? - задал более смелый вопрос Лань Ванцзи. Вэй Усянь снова замер. Он мог бы притвориться, что не понимает, о чём на самом деле этот вопрос, – но зачем? Ведь Лань Чжань, несомненно, видел его колебания. И вдруг словно ослепительный свет вспыхнул у Вэй Усяня в мозгу – всё стало предельно ясно. О чём тут думать? Можно ли колебаться, когда Лань Чжань так смотрит? Он же уже давно так смотрит! Вэй Усянь глубоко вздохнул. Для него возможен лишь один ответ. Разве не знал он этого с самого начала? Ещё тогда, когда понял, что Лань Чжань заставил его забыть о привилегиях в дружбе с Сюэ Яном, что эти привилегии никогда не смогут заменить настоящих отношений? - Нет, - убеждённо ответил Вэй Усянь. Глаза Лань Ванцзи сверкнули, и Вэй Усянь догадался: тот понял всё, что заключено в его ответе, что прячется за его непривычно скупыми словами, всё несказанное, может, и вовсе невыразимое словами, но ясное как день. Лань Ванцзи не сводил пламенного взора с лица Вэй Усяня. И Вэй Усянь решил, что должен рассеять его последние сомнения. - На твой незаданный вопрос ответ: “да”, - произнёс он громко и твёрдо, без тени колебания. - Я ещё несколько месяцев назад сказал “нет” той ерунде с Сюэ Яном и “да” – тебе, Лань Чжань. Лань Ванцзи шагнул к нему, больше не раздумывая. Не осталось ничего, кроме любовного томления. Лань Ванцзи прикоснулся к Вэй Усяню, прильнул к его губам, и тело Вэй Усяня зажглось огнём. “Идеально”, - восхищённо осознал он. Больше ему ничего не было нужно. Лишь это “идеально”, которое звенело в ушах при каждом ударе сердца. Идеально, идеально, идеально! Горячая кровь, пульсируя в венах, разносила это слово по всему телу. Вот оно трепетно коснулось кончиков пальцев, вот побежало дальше и запуталось в волосах Лань Чжаня, вот притаилось где-то за плечом страстным поцелуем, вот загорелось в глазах Лань Чжаня, вспыхнуло, ослепляя. Идеально. И не нужно было ничего объяснять Лань Чжаню, потому что тот одним своим взглядом давал понять, что чувствует то же самое.