Мунсу и белый кролик

      Сердце Хопера дрогнуло, когда слова Юна сложились, как пазлы, воедино в его голове.       — То есть, все эти семь лет, мы были актёрами чьего-то сценария? Мы умирали тысячами, потому что у кого-то в голову взбрела идея, что один достойнее другого? — Пак отшатывается от стола, смотря перед собой в пустоту.       — Ещё рано делать какие-то выводы, Хопер. Это всего лишь теория Юна, которая остаётся теорией, без каких-либо на то доказательств. Есть официальная версия, которой мы придерживались семь лет, и несмотря на то, что и она не внушает доверия, её знают и поддерживают большинство. — Глава попытался вернуть разговору былую важность, и теперь обратился к Тэхену. — Поговорим теперь о твоём задании, Тэ. У тебя было время, чтобы набрать к себе в команду новобранцев. Сегодня я хочу их увидеть, и по традиции, дать пару напутствующих слов. На счёт вылазки, расскажешь им все сам. Выходите завтра, после полудня, поскольку в это время дорога в Габову станцию, более менее, чистая. Я передам распоряжение и деньги утром. На месте тебя встретит Бульдог. Их глава обещал предоставить вам убежище на ночь, так что в их лагере вы будете под защитой. Покупку совершите на рассвете, тогда же и вы двигайтесь назад. Машины теперь у нас есть, так что по времени, вы должны успеть до захода солнца.       Выдохнув, мужчина перевёл взгляд на Ливету, что стоял справа от него, и взял его за руку, так чтобы все видели.        — После вашего возвращения будет праздник, в честь беременности Ливеты.       Наверно после того, что озвучил Юн, никто из них не ожидал услышать такую радостную новость. Пак, который и так отшатнулся от своего места, приоткрыл рот. Тэхен просто смотрел с немым удивлением, то на лицо Ливеты, то на его живот; даже Юнги не столь эмоционально, но отреагировал. Кролик первым решился говорить, высказывая смешанные чувства за всех.       — Ливета! Это правда?! — увидев улыбку на лице старшего и его сияющий взгляд, когда он повернулся к Брэнде — просияли теперь все.       Ливета, от вновь нахлынувших чувств, прижался боком к Брэнде. Чувствуя его поддержку и теплый взгляд, он снова мог заговорить с улыбкой.       — Да! Мы станем родителями…       Хопер не стал сдерживать эмоции, и сразу же налетел на обоих с объятиями. Рождение нового поколения — это принятие не легкого решения, но раз старшие на это согласны, то остальным стоит лишь порадоваться за них.       — Ох, ребята, вы такие счастливчики! Если будет девочка, я хочу быть её крестным! Если мальчик, крестным будет Тэхен.       — Ну, а уж если двойню родите, так и быть, возьму их на себя. — Юн сдержанно, но искренне улыбается, обнимая поочерёдно Брэнду и Ливету, — Поздравляю вас, ребят! Успели же как-то, когда оба в работе.       Оба смущённо улыбнулись, понимая, что все рады такой новости, а значит и остальные жители лагеря скоро тоже узнают.       — Ну что же, времени у нас нет, поэтому, давайте приниматься за работу! — наконец объявил глава.       День за днем сменяли дни на часах, но для Тэхена и те были медлительны. Ким не мог так долго наслаждаться покоем, поэтому в то отведенное время, что ему было уготовано, собирал свой отряд. Их запланированная вылазка не потребовала бы много усилий, поэтому идя в разрез с самим собой, кролик решил взять несколько человек из новичков, которым давно было пора вкусить жизни за пределами ворот.       Он начал их подготавливать в оставшиеся три дня; к тому моменту Хопер успел влезть и сюда, по всей видимости… И почему-то, Ким не был столь удивлен, когда среди построившихся по его команде новобранцев, заметил того самого Вона. Это собственно было сделать не трудно: он должным счетом, сильно отличался от своих товарищей, и ростом, и телосложением. Ким лишь раз столкнулся с ним глазами, но больше к этому не прибегал, продолжая осыпать подчиненных нравоучениями.       Конечно же он чувствовал на себе его прожигающий и слишком уверенный взгляд; брюнет это почувствовал даже не говоря с ним, и ему ой как это не понравилось. Он сравнивал его взгляд после, скорее не как ученика, внимательно слушающего своего учителя, а скорее как безмозглого оленя в сезон спаривания. Тэхен еще потом много раз успел подумать: зачем он вообще допустил его до вылазки? Он ведь мог взять вместо него кого угодно, но так и не сделал этого, а ко всему прочему, назначенный день уже настал.       Ближе к семи часам утра они отправились в путь. На этот раз Тэхен взял с собой всего лишь пять человек, трое из которых были новобранцы, во главе конечно же с этим высоким блондином. Уже с утра, когда Ким проверял их готовность, тот успел отличиться. Все были в курсе, что бегунов отличала по сути не столько их быстрота, сколько одежда. Она должна была быть легкой и полностью скрывать тело, но Вон, по всей видимости, решил иначе. На нем не было плаща или кофты, скрывавшей бы его рук; обычная майка и грудной бронник облепляли его мощные руки и торс, на поясе висела тяжеленая кобура с оружием, а на ноги были натянуты высокие боты. Тэхен даже опешил от негодования, но видимо парень как-то иначе воспринял это на свой счет и впервые заговорил с ним, так же уверенно, как и смотрел.       — Я знаю про устав, командир, но на складе не нашлось подходящего мне размера. Весь был мал.       Киму точно не показалось; парень словно хотел заинтересовать его этим предложением, но как жаль, что он не знал еще, с кем столкнулся. Тэхен покосился на него уставшим взглядом, пока велел остальным рассаживаться по машинам. Взбираясь на переднее сидение, он непринуждённо, но строго ответил ему:       — Очень жаль. Надеюсь, штаны тебе не давят, иначе, в случае если они разойдутся, я приму тебя случайно за одну из крыс.       Присутствующие засмеялись, все, кроме Вона; однако Тэхен не увидел, когда покидал пределы лагеря первым, как еще более заинтересованный блондин, ухмыляясь смотрел ему в след.       Их путь теперь лежал к северу, по одной из безопасных зон. Крысы здесь появлялись в основном только когда отбивались от своей стаи или были мутировавшими недавно людьми, которых еще не пристрелили. Эта зона охранялась лагерем Цикад и Люмбрицидов; здесь они могли охотиться на дичь, и в общем-то не заботиться о том, что их кто-нибудь неожиданно пришьёт.       Местность была гористая, они уже миновали небольшой лесок и холм, за которым простирался большой травянистый луг. Ведя машину, Ким наслаждался красотой нетронутой природы, вдыхая аромат диких цветов и невзначай окунался воспоминаниями в детство, где он любил свободными деньками бегать по зеленой лужайке босиком, падать в заросли мягкой травы, и просто часами наблюдать за плывущими облаками. Этот луг теперь напоминал тот, из воспоминаний, словно это и было так. Брюнет улыбается, лишь приподнимая уголки губ, а взгляд его простирается вдаль на горный хребет; они прошли примерно половину пути, и за лугом их, наконец, встретила приемная точка. Путники спешились и кролик без проблем теперь, как по заговоренной традиции, выхаживал на ковер к Бульдогу. Тот видимо был рад сложившейся ситуацией, из-за чего его определили теперь сюда: конечно, два года торчать на посту соединяющим три лагеря, два из которых — постоянно враждуют, так себе удовольствие; другое дело в знакомых краях, близ собственного лагеря, где ничего твоей душе, вроде бы, не угрожает.       Он встретил Кима добрым и на удивление не колким приветствием, как только приметил его черный плащ на входе.       — Белый кролик! Рад тебя видеть! Наконец-то тебя не в город послали, значит ваш глава, все-таки, бережет своих бойцов…       Тэхен на такое радушное приветствие решил ответить так же, но сдержанно: глаза его по-доброму сощурились, а губы приподнялись в усмешке.       — Тебя я вижу тоже перевели или сам решил вернуться?       — Сам! Решил устроить себе небольшой отдых, а сюда мало кто заглядывает… — Вновь хитрый взгляд скользнул по его поясной сумке, и Ким понял без слов. Открыв ее, брюнет взял оттуда несколько купюр и вручил Бульдогу в самые лапы. Тэхен знал, что в его лагере глава решил восстанавливать экономику, поэтому понимал, как ценится до апокалиптическая валюта. Бульдог удовлетворительно кивнул и, наконец, заговорил о деле.       — Мне доложили, что ты прибудешь за оружием, но так и не сказали, где ты его заберешь. Проводить тебя в лагерь не сообщали, значит…       — Габова станция. — Ответил за него Ким, и на несколько секунд между ними возникла тишина. Видимо, Бульдог забыл о ее существовании, раз был так удивлен, но все верно. Кратчайший путь до нее шел через горы, как раз по этой тропе, — Из-за охоты сообщили, что крыс там заметно убавилось, но прибавилось охотников…       — Черт, а я то думал задание легкое!       — Пятьдесят на пятьдесят, — Тэхен лишь пожал плечами. Он сам пока не знал, что его ждет, но надеялся его прогнозы окажутся верными, — Мне пора Бульдог, был рад повидаться…       Бульдог проводил его своим взглядом, покачивая головой в разные стороны. Для него всегда останется загадкой то, как этот парень ничего не боится.       — Удачи, белый кролик!       Путь занял весь оставшийся день. Горная тропа часто виляла, и иногда у команды складывалось ощущение, что они топчутся на одном месте, но их предводитель упорно, не смотря на все сомнения, продолжал вести парней сквозь скалистые утесы и мелкий лес. К вечеру они, всё-таки, добрели до старой водяной мельницы. Здание практически все отсырело, поэтому Тэхен решил устроить привал рядом, посчитав, что лучше открытый воздух, чем дышать прогнившей древесиной и плесенью. Как только все разгрузились, они развели костер. Все приготовления заняли еще час, так что ночь стояла теперь непроглядная, хоть они и находились на открытой местности. Завтрашним утром предстояло, наконец, встретиться с охотниками из отряда Люмбрицидов, и подыскать на дороге машину побольше, хотя рядом была станция, и это уже не казалось так проблематично.       Когда весь, еще бодрствующий отряд, устроился у костра, Ким отправился на разведку. А еще ему необходимо было проветрится, ибо больше брюнет не мог выносить этих взглядов. Всю дорогу он чувствовал спиной то напряжение, что вселял ему блондин, но оно было от злости. Вон словно каждый раз подлавливал момент, когда можно будет появиться перед ним, и не просто так, а с таким заявленным самомнением в глазах, которого Тэхен так не выносил. Наверно только поэтому сейчас он и проходился один, возле одиноко стоящего дерева, чтобы хоть как-то успокоиться. Правда и этого ему не дали.       — Предводитель, разве вы не знаете, что бродить одному, к тому же ночью, опасно — голос слышался еще издали, но Ким знал, как только он повернется, тот будет стоять рядом. Так и было; Вон был и в этом предсказуем. Что только он забыл у него в отряде? — Я составлю вам компанию…       Наконец, обернувшись и подняв голову, Тэхен мог видеть его довольную улыбку, только в ответ ему такая же улыбка от брюнета не прилетела.       — Вон, разве я не распорядился всем оставаться на месте? Почему ты ослушался моего приказа? — Тэхен смотрел на него уставшим хмурым взглядом, тем временем, как парень приблизился, кажется, еще ближе. В ответ на вопрос, он все также по глупому улыбался, а Ким в свою очередь чувствовал этот изучающий взгляд, прикованный к его фигуре.       — Да бросьте, я знаю, как вам одиноко, наверно после разрыва с Юнги, я прав?       Глаза кролика удивленно раскрылись, а блондин пользуясь этим только приблизился еще ближе так, что теперь Тэхен мог ощущать его сильнее. Но проблема для Вона была в том, что Ким находился с ним в отношениях, как предводитель и подчиненный, и никак иначе. Теперь он негодуя от сказанных слов, нехотя, но так же уставился на него.       — Кто тебе такое вообще мог наплести? Тебе не должно быть до этого никакого дела, возвращайся к остальным! — Тэхен понимал, что он никак не сможет пока что поставить этого буйного парня на его место, поэтому собирался отойти, но Вон вовремя поймал его за руку и удержал.       — Я знаю, как он обращается с вами, я видел вас в том переулке!       Тэхен теперь с ужасом непонимания не мог отвести от Вона своего взгляда. Он не мог его ударить или сделать еще что-то, потому что каждую секунду не мог поверить своим ушам, да и в то, что говорит этот парень.       — Я много наблюдал за вами, знаю ваш непоколебимый характер. Вы достойны того, чтобы за вас боролись, а не попрекали, — блондин оказался еще ближе и его руки, за которыми брюнет просто не смог вовремя уследить, поднялись от его запястий к локтям, совсем лишая его движений. Ким все с таким же непонимающим взглядом смотрел теперь на приближающиеся к его губам губы, которые уже шептали и гипнотизировали, разряжая оставшийся воздух в легких, — Позвольте стать к вам ближе, сотрите грань дозволенного, дайте почувствовать вас…       Ещё секунда, и новобранец позволил бы себе сверх того, что мог. Однако, его заставила отпрянуть, даже отскочить, стрела, которая на большой скорости пролетела между ним и лицом кролика, воткнувшись в дерево.       Скорее всего, оба были обескуражены, поскольку тут же насторожились, смотря в сторону, откуда прилетела последняя, и откуда после вышел стрелок.       Тяжёлые шаги, и до боли знакомая походка — все это выдавало охотника. Его арбалет, из которого он и стрелял, теперь лежал на его плече, а сам он, не спуская маску с лица, смотрел прожигающим взглядом на парней. Сказать однозначно, видел ли он всё, что тут происходило, нельзя было, однако, взгляд его выдавал беспокойство за кролика.       Тэхен благодарил судьбу, несмотря на то, что не видел еще своего спасителя, однако, когда увидел — был приятно удивлен, что нельзя было сказать по выражению лица Вона. Вся его уверенность куда-то пропала, и словно под взглядом настигшего их мужчины, казалось бы, такой высокий и сильный парень, стал в разы меньше. Спустя несколько секунд, он хотел было достать оружие, но Ким перехватил его руку.       — Не смей! — весь гипноз прошел, и кролик теперь был по-настоящему тем, кем являлся, вдобавок ко всему, злым, — Это приказ!       Растерянный взгляд Вона пытался противиться, но голос его предательски дрожал.       — Кто он?       — Друг…       Тэхен злится, а после громко выдает:       — Иди к остальным, и чтобы мне не приходилось повторять дважды! — На этот раз, от удивления и непонимания пятился блондин. Он, наконец, понял свое место; смерил презрительным взглядом Мунсу и гордо скрылся.       Ким, наконец-то, мог спокойно выдохнуть, и снова благодаря одному человеку.       — Ты не представляешь, как ты вовремя появился. Если бы не ты, мне бы пришлось его ударить, — Тэхен улыбаясь смотрел прикрытым взглядом в чужие глаза. Казалось, недавно они общались по рации, а уже сейчас он вновь стоит перед ним, — Какими судьбами?       Мунсу убрал арбалет за спину, и снял маску с лица, придав выражению лица более дружелюбный вид.       — Приветствую, Тэхен. У меня тут гнездо недалеко. Не думал, что на Габову станцию ещё наведываются бегуны, вот и осел здесь, — была неловкость, и она ощущалась вязкой паутиной между мужчиной и кроликом. Но как от неё избавится, не знал никто, — Это был твой бегун? Что он хотел?       Тэхен даже успел забыть на время, что блондин здесь появлялся.       — Кто? Вон? Да, это новобранец, не знаю, оставлю его в отряде или нет… — Он посмотрел в ту сторону, в которой и скрылся его подопечный, — Не знаю, чего он хотел. Нёс что то невнятное… Наверное думал, что может не надлежащим образом вести себя с командиром! — Тэхен старался не заострять на этом, и своё, и внимание Мунсу тоже, поэтому подошел ближе, невзначай осматривая вид мужчины. Его взгляд зацепился за то, как Мунсу подергивает плечом, — С тобой что-то случилось? Ты ранен? — Брюнет оказывается совсем рядом, когда жестами просит приспустить куртку с плеча.       — Ах, это. Не страшно. В сезон охоты я частенько становлюсь жертвой… — Как бы он того не хотел, но приспустить рукав все же пришлось. Пуля не прошла насквозь, а застряла в плече, от чего то кровоточило. — Я шёл в гнездо, чтобы вытащить её, но наткнулся на тебя и этого парня, который явно посчитал правильным нарушить твои границы.       Мунсу затих. Он не хотел этого говорить, особенно с такой интонацией, словно и сам был этим возмущён.       — Это не моё дело, но я посчитал, что тебе нужна помощь. Не больно ты хотел его целовать… — Снова он ляпнул что-то по глупости, словно бес вселился в его язык, заставляя говорить все, что наверное варилось в его голове, — Извини.       Тэхен молча улыбнулся ему, находя этот монолог более чем забавным.       — Не стоит… Ты меня спас от неловкости. Правда сейчас, наверное, Вон растреплет это всем, кто еще не спит, но не суть… — Ким вновь посмотрел на раненую руку, представив, как мужчина сам пытается достать пулю и перебинтовывает это все после. Картина предстояла неважная, поэтому Тэхен и решил предложить свою помощь, хоть это и звучало как утверждение, — Я могу помочь тебе с рукой. Один ты долго возиться будешь. Так где говоришь твоё гнездо?       — Севернее, дальше от города, — Мунсу накинул куртку обратно, слегка поморщившись, — Только вот я и сам могу справится, — и отказывался мужчина не потому что не хотел принять помощь, а потому что ему было что прятать в том своем гнезде, — Понимаешь ли, в том гнезде мой отец, и я стараюсь ходить туда тихо, по ночам, чтобы не подвергнуть его опасности. К тому же, твои подопечные куда важнее, вряд ли они смогу без своего командира.       И вроде бы мужчина прав, говоря ему это; команду не следовало бы оставлять одну, но Тэхен высказал совершенно другое мнение по этому поводу.       — По этой тропе мало кто ходит, к тому же, мои ребята знают, что следует делать в экстренных случаях. Вернусь к ним на рассвете и ничего не произойдет…       Кролик, все-таки, настоял на своем; все же, ему не хотелось, чтобы Мунсу справился со всем сам, и к тому же, они только встретились. Зона здесь была безопасная, поэтому за свой отряд Тэхен не переживал. Он видел, как мужчина хотел еще возразить, но на все его слова брюнет только отмахнулся; развернул его за плечи и подтолкнул в путь, на север.       — Со мной бесполезно спорить, идём! Ни к чему так переживать!       Они спустились сначала за какой-то холм, где было совсем темно. Кролик держался чуть позади, так как не знал дороги, и только мог оглядываться по сторонам, иногда спрашивая интересующие его вопросы.       — А не слишком далекое расположение для гнезда? Лагерь Люмбрицидов тебя ни разу не замечал?       — Я хожу через лес, хоть он и редкий, к тому же, лагерники не хотят лишний раз иметь дело с охотниками. Я не суюсь на их территорию, мне это не зачем. — Петляя между деревьями, вскоре, мужчина вывел младшего к небольшой водонапорной башне, поросшей вокруг колючими кустарниками, — Пришли! — Коротко заявил тот, обходя справа, спускаясь по камням в небольшое углубление подле подножия башни. В самом ее фундаменте, без видимой доступности, находился лаз, через который оба, вскоре, забрались внутрь.       Подвальное помещение башни было самым обычным, с короткими узкими коридорами, которые Мунсу знал, как свои пять пальцев.       Пришли они, однако, к двери в небольшую комнатку. Мужчина вошел первый, оставляя дверь за собой открытой. У противоположной стены стояла кровать, занавешенная плотной тканью. У нее и присел охотник, осторожно будя спящего старика.       — Отец, проснитесь, у нас гости…       Тело шелохнулось, пробуждаясь ото сна.       — Мунсу? Ты вернулся.       — Да, отец. Я пришел не один. Со мной мой… друг, — Мунсу поднялся с колена, отодвигая ткань. Теперь, и старик, и Тэхен, могли видеть друг друга. Старший не соврал — его отец действительно был болен, и выглядел совсем плохо, однако, определить с виду, чем он болен, нельзя было, — Отец, это Тэхен, он бегун из лагеря Цикад. Тэхен, познакомься, это мой отец, Чон Шуи.       Кролик склонил голову в поклоне перед тем, кто немощно лежал на кровати и, медленно подняв ее, наконец, полностью разглядел человека на ней. Мужчина из-за болезни, видимо, постарел ещё больше и выглядел совсем неважно; Тэхен почувствовал, как ком горечи и сожаления застревает у него в горле, но он не выдал этого.       — Здравствуйте, рад с вами познакомиться, Чон Шуи, — брюнет снова склоняет голову вниз для поклона, — Мунсу рассказывал о вас. Он так вас защищает…       — Мунсу, слишком опрометчиво было приводить в убежище гостя, однако, если же если ты ему доверяешь, я буду рад его присутствию. — Старик закашлял, хватаясь за края лоскутного одеяла.       — Отец, вы можете мне верить. Я ручаюсь за этого человека. Он не причинит нам вреда, — Мунсу уважительно склонился перед стариком почти в пояс.       — Хорошо, хорошо. Лучше скажи, ты нашел какие-то лекарства на том складе?       — К сожалению нет, отец, — Мунсу поднялся, с сожалением глядя на своего старика, — Но не беспокойтесь, как только я обработаю плечо, я отправлюсь ближе к востоку, если карты не врут, там был большой перинатальный центр.       — Думаешь, за семь лет его не растащили? — Шуи смотрит с грустью в глазах, потеряв всякую надежду на выздоровление.       — Я не стану сидеть без дела. Если нет лекарства от вашей болезни, я найду способ вас вылечить, отец.       Ким мог прекрасно видеть и ощущать чувства Мунсу в этот момент. Тяжело находиться рядом с умирающим родным тебе человеком, которому в силах помочь лишь чудо. Тэхен мог только этому сочувствовать, ведь его родных давным-давно нет. Вскоре, оставив старика, они поднялись наверх этой самой башни. Там находилась единственная комната, в которой они и разместились. Мунсу сел на какую-то мягкую подстилку на полу, а Тэхен спустился вслед за ним, взяв все необходимое. Стоя на коленях, он помог мужчине снять куртку и рубашку, чтобы их не испачкать, и подготовив небольшие щипцы, обмакнул их в растворе.       После увиденного Ким не мог ни о чем говорить, он старался молчать, но в голову снова закрадывались беспокойные мысли, так что в конце концов, он не выдержал. Положив свою руку Мунсу на плечо, он попросил расслабить мышцы, пока осматривал место ранения и диаметр пули, а в голове так и остался лежачий отец, здоровье которого с каждым днем становилось все хуже и хуже.       — Только не дергайся… — брюнет кусает губы, поднося пинцет к открытой ране, но все-таки задает интересующий его вопрос, — Давно ты ищешь лекарство для отца?       Мунсу молчал, но как долго он мог это делать, он не знал, и все же, рассказывать обо всем прямо сейчас он был не готов.       — Давно. И я не уверен, что такое вообще чем-то лечится. Боюсь что, он будет просто умирать, пока я из последних сил пытаюсь его спасти, — это все, что смог выдавить из себя охотник. После Тэхен начал на живую доставать пулю, от чего мужчина стиснул зубы и кулаки, пытаясь не закричать. Однако же, боль физическая, и боль душевная — худшее для человеческого тела, даже такого сильного, как у Мунсу. — А-а-а, черт! — Мужчина хватается за скомканную одежду рядом, пытаясь не мешать процессу.       Брюнет мог только помочь словами; пуля была хоть и обычного калибра, но наконечник был крученый, из-за этого доставать ее было проблематично.       — Тише-тише, сейчас закончу! — Рука, что лежала до этого на чужом плече, осторожно убирает руку мужчины, и в этот самый момент щипцы выкручивают по траектории эту чертову пулю. Бросив их, младший подносит пропитанный спиртом бинт. Мунсу больно, парень это прекрасно видит, и стараясь хоть как-то ободрить, осторожно поглаживает по спине, придерживая его плечо, — Все, больше ничего не осталось, слава Богу. Сейчас обработаю, заштопаю и будешь как новенький!       Отняв пропитанный кровью бинт, Ким берет несколько салфеток, прикладывая их к краям раны. Вот так теперь все возвращалось, и помощь уже была нужна не кролику. Пока Тэхен обрабатывал рану, он успел несколько раз подумать о своем решении, но все же, оно осталось одно и Ким, как на духу, высказал его мужчине.       — Я хочу помочь тебе, Мунсу. Знаю, что ты скажешь, но подумай только о своем отце! Ему не просто нужно лекарство. Даже если ты его найдешь, ты же не представляешь, в какой дозировке его использовать, тут нужен человек, разбирающийся в этом. Нужен врач! — Он не стал долго подбирать слова, потому что для отца Мунсу каждая секунда была на счету, — Что если мы отвезем его в лагерь Цикад?