Мунсу и белый кролик

      Пока солнце постепенно уходило за горизонт, Хопер терялся в сомнениях, и считал, что принятое им в спешке решение, может оказаться глупым и неразумным. Однако, кто если не он? Кого Брэнда может послать прямо в руки к такому человеку, и кто самолично готов будет туда идти? Ответ, по крайней мере, для Хопера, очевиден.       Он не стал брать какие либо вещи, оставаясь в своей лучшей одежде, даже оружие всё оставил дома. Теперь, казалось, без надобности оно ему. Даже если он передумает и захочет сбежать, вряд ли его уже отпустят.       Как только солнце закатило за горизонт и на лагерь надвинулись сумерки, Пак покинул дом, ни с кем не прощаясь, никого не ставя в известность, он, словно прогуливаясь, дошёл до ворот. У них стояли два новобранца, как понял Хопер, по приказу главы, который решил обезопаситься, и приказал никого не выпускать, даже самого самоотверженного. Но желающих было совсем немного.       Хопер осмотрелся, думая, как ему перемахнуть на другую сторону без лишних вопросов, но ничего подходящего он не обнаружил. Пришлось действовать по старинке; расстегнув верхние пуговицы рубашки, и слегка взъерошив волосы, Хопер направился прямиком к новобранцам. Те, заприметив его, тут же перестали болтать, и выпрямились.       — Ребята, вы тут чего торчите, стемнело уже, не пора ли вам в казарму вернуться?       — Никак нет, командир Пак! — улыбчиво ответили те, имея с Хопером дружественно-уважительные отношения.       — Глава приказал стоять тут? Это из-за сегодняшнего инцидента?       — Так точно, командир Пак! — отчеканили оба, и один из них продолжил, — Глава приказал никого не выпускать, если такие появятся.       — Неужели, есть сумасброды, желающие себе такой участи? — наигранно удивился Хопер, и заглянул тем за спину, — Что ж, я к таковым не отношусь, так что меня вы можете пропустить. Я схожу на разведку и скоро вернусь.       — Никак нет, командир! Глава запретил покидать лагерь, и к сожалению, вам придётся остаться, — широкоплечие громилы загородили обзор Хоперу, от чего тот только устало надул губы.       — Ребята, ну вы чего? Что со мной может произойти, а? Я же ваш старший, разве вы не доверяете мне? — взяв одного из них под руку, Хопер продолжал свой наигранный спектакль, пока те, под натиском его обворожительной улыбки, практически не сдались.       — Брэнда чётко выразился, Хопер! — остановил младшего Юн, в последний момент, — Зачем тебе покидать лагерь? — Юн подошёл к стушевавшимся охранникам, разглядывая их потрёпанный вид, — Ты всегда будешь добиваться того чего хочешь таким путем?       — Ах, а ты тут ещё откуда? — фыркнул Хопер, поправляя на одном из новобранцев жилет, — Ничего я не добиваюсь, просто у нас с тобой разные способы заполучить то, чего мы хотим. И вообще, с чего вдруг тебя интересует то, чем я тут занят?       — Хопер, если ты надумал чего то себе на уме, то сейчас же выбрось эту мысль! Я предусматривал вероятность твоих действий, но не думал, что ты действительно настолько глуп, чтобы пойти на такое!       Мужчина подходит ближе, а после взяв под локоть, грубо оттаскивает в сторону, от лишних ушей подальше.       — Эй, отпусти! — Хопер вырывает руку, зло смотря на того, — Ты и с Тэхеном так обращался, придурок! Не суй свой нос в мою жизнь! Даже если я принял такое решение, то уж точно не во имя себя! Если ты забыл, то мы все несём ответственность за каждого Цикадника! Вы все решили спихнуть ответственность на Брэнду, но никто не подумал, как он будет выходить из этой ситуации!       — Хопер! — остановил того старший, взяв за плечи, — Не нужно делать того, о чём ты потом пожалеешь! Ты серьёзно считаешь, что Баксли просит парня для рождения ребёнка?! Да ему просто крысы подопытные нужны! Никто не знает, что он захочет с тобой сделать, Хопер! Это опасно!       — Знаю, Юн! Но сидеть в стороне, сложа руки, я не намерен! Если я подойду ему, то я выполню его УСЛОВИЯ! У вас будет больше времени, чтобы найти оружие и тогда я смогу вернуться!       Глупость. Это непременно такая глупость, что Юн даже не хочет просить Хопера остаться. С другой стороны, он ведь не от хорошей жизни принимает такие решения, и значит, он всего лишь ищет возможности её изменить.       — Ладно, Хопер. Не знаю, что ты задумал, но раз ты готов пойти на это, я не стану тебя останавливать…       Юн отпустил плечи того, и перевёл взгляд на новобранцев, кивнув им.       — Иди, и обязательно выживи, засранец! — он хлопает того по плечу, и после провожает взглядом его удаляющуюся за ворота фигуру.       К горлу подступил ком. Хотелось зарыдать, закричать от чувства одиночества внутри, от ощущения, что с ним весьма легко простились. Будь на его месте Тэхен, всё было бы так же?       В таком состоянии он и покинул лагерь, договорившись с Юном о том, что он расскажет главе о его уходе только утром, когда уже вернуть его будет поздно.       Прождав у редколесья минут десять, Хопер, наконец, услышал шаги с южной стороны, откуда как раз и явились в прошлый раз Арахниды. Вот только это были не человеческие шаги, а топот копыт. Всадниками, без сомнений, были Арахниды — порядка пяти человек. Они окружили младшего, который в свою очередь слегка испугался подобных сцен, и начали переговариваться, громко решая, подойдёт ли капитану «такой» мальчишка.       — Я вообще-то все слышу, ублюдки! — громко выругался тот, обращая тем самым на себя внимание. Арахниды замолчали, таращась пятью парами глаз на его бледное лицо.       — Худоват ты слишком!       — Уж точно есть в тебе материнский ген?       Заговорили наперебой те, всё кружа вокруг Хопера, как коршуны.       — Худоват?! Да я хоть куда! Вашему капитану такое и не снилось!       Арахниды только посмеялись на его слова, однако, после, не долго думая, накинув ему мешок на голову, связали руки и ноги, и взвалив на седло, понеслись прочь, пока их не хватились.       Доставили Хопера в лагерь Арахнидов только к утру, когда небо затянулось серыми облаками, а порывистый без того ветер, кажется срывался ещё сильнее, вперемешку с мелким рыхлым дождем. Весь мешок на голове парня промок, а внутри него было душно. Поистине зверское обращение с тем, кто добровольно пошёл на подобные условия.       Везли его, причём, перекинутым через седло, лежащим на животе, и от постоянной тряски Пака сильно тошнило, болел живот, не говоря уже о том, что скорее всего на нём осталась пара синяков от ударов.       Когда лошадь с галопа перешла на рысь, Хопер понял, что они прибыли в лагерь. Шумные голоса доносились отовсюду, а скрежет больших железных ворот, отделяющих неприступную жизнь лагеря, дал понять — скоро начнётся ад. Почти сразу же, как лошадь остановилась, всадник спихнул связанного Хопера с мешком на голове с седла, и тот больно упал на землю, прямо перед копытами.       — Эй, младший! — послышалось сверху, — Возьми мальчишку, отведи в лавку, пускай женщины приведут его в порядок. После, доставь его к капитану Баксли, но не раньше шести вечера, иначе он нам по ещё одному пальцу отрежет! Выполняй! — и Арахнид дернул лошадь вбок, оставляя Хопера так и лежать на земле.       Единственная мысль, кружащая у него в голове всю дорогу, желающая сорваться с языка в любой момент, была проклинающая весь род Арахнидов, вместе с капитаном Баксли. Неужели они со всеми так обращаются? Неужели эта жестокость въелась в их гены с течением лет?       — Поднимайся! — кричит тот самый «младший», к которому ранее обращался доставивший его Арахнид, — Поднимайся, Цикадник, и не смей мне перечить!       Он сильно дергает Хопера за локоть, помогая, всё-таки, как-то встать. Двигаться со связанными руками было куда труднее, особенно для вольного бегуна. После, ведёт его в неизвестном направлении, как понял Хопер уже позже, к тем самым женщинам в лавку. И вели его, казалось, по самой ужасной дороге. Ничего не видя, он то и делал, что спотыкался, сбивая носки ботинок. А мерзкий Арахнид только подгонял, крича о том, чтобы парень поторапливался, иначе лишиться пальцев.       Дойдя до той самой лавки, Хопер снова оказался на полу. Арахнид буквально впихнул его в дверной проход, от чего тот свалился, больно ударяясь коленями о пол. И он мог бы закричать, о том, что они не имеют права с ним так обращаться, да только не мог, из-за самодельного кляпа тех самых людей Баксли.       — Эй, вы, приведите этого ублюдка в порядок. Эта шлюха для капитана Баксли, сегодня на вечер он должен быть готов! — грязно выразился Арахнид, и хлопнул дверью, прежде чем к Паку кто-то приблизился.       Первым делом с него сняли мешок; комнатный свет больно ударил в глаза, от чего тот сощурился, и не сразу разобрала двух женщин, помогающих ему. Следом они развязали ему руки и вынули грязную тряпку изо рта, которая до того, как стать предметом с подобным применением, была куском чьей-то рубахи.       Хопер потер запястья, после того, как последний моток веревки освободил их. Красно-синие следы теперь еще долго будут напоминать ему об этом дне.       — Как тебя зовут? — обратилась одна из женщин к нему, сидя рядом на корточках.       — Хопер, — коротко ответил тот, когда у самого глаза были уже на мокром месте, — Можете звать меня так.       — Хорошо, Хопер. Моё имя Ханна, а это Виет, мы хозяйки в этой лавке, можешь нас не бояться.       Женщина дружелюбно ему улыбнулась, хотя она далеко не выглядела счастливой. Множественные засечки на ее лице говорили об обратном. Она была женщиной средних лет, но у неё уже была седина, выступающая из-под платка. Небольшого роста с плотным телосложением, Ханна смотрела своими тепло голубыми глазами прямо в глаза Хопера, и кажется, видела всю его боль, всю ненависть и тоску, от чего так же грустно улыбалась.       — Значит, ты тот самый мальчик, которого потребовал себе капитан бегунов? Ты выглядишь совсем молодо, сколько же тебе лет? — она беспокойно взяла того за подбородок, от чего Хопер лишь затаил дыхание, боясь, что его могут снова ударить.       — Мне двадцать четыре, я только выгляжу так молодо…       — Боже, ещё мальчишка! И о чём только думал твой глава? — женщина покачала головой, на что вторая грустно вздохнула.       — Он не принимал это решение за меня! И он скорее всего только утром узнает о том, что я ушёл по собственной воле. Это было моим решением!       — Такой молодой… — повторила Ханна, помогая Хоперу подняться с пола.       Она еще немного оглядела его лицо, а после, немного прихрамывая повела Хопера вглубь лавки. К слову, выглядела она действительно, как старая книжная лавка, вот только потеряв свой первоначальный вид, теперь больше напоминала обычный забарахленный склад с книгами. Младший огляделся, замечая, что множество книг были наполовину сожжены, или же прострелены из оружия. Кому бы пришло в голову так измываться над бумажными изделиями?       — Кто жег эти книги? — всё же поинтересовался Хопер.       — Кто? — переспросила седая женщина, а после, взглянув на свою сожительницу, грустно улыбнулась, — Капитан Баксли, кто же ещё…       — Но зачем?       — Не знаю, малыш, не знаю, — зашептала та, провожая парня в комнату, похожую на ванную, — Вот, прими ванну, и обязательно подготовь себя для капитана. После, мы дадим тебе чистую одежду, и проведём осмотр.       — Осмотр?       — Это обязательное условие. Его проходят все, кто отправляется к главе или капитану. Они очень брезгливы, особенно к жителям других лагерей.       — Все? Других лагерей? То есть, я не первый?       Виет толкнула Ханну в бок, обозначая ей границу того, что им дозволено говорить. Женщина поспешила выйти, а первая пояснила:       — Хопер, прошу, не задавай нам лишних вопросов. Мы не можем рассказать тебе многого, иначе получим наказание. Особенно не говори с Ханной, она чаще всего подвергалась наказаниям из-за своей добродушности. Прошу, пожалей ее.       Парень лишь опустил голову, после чего и Виет покинула комнату, оставляя его наедине с собой.       После принятия тёплой ванны, парень переоделся в чистое, что ему предоставили. Рубашка совсем не походила на ту, что они носили. Она была хуже по качеству, и кажется, кем-то уже поношена, да и к тому же, на два размера больше, чем сам Хопер. Штаны едва ли не спадали с бёдер, а тёмный куртяк, так и просился на помойку.       Единственное, что ему осталось, так это его ботинки, чему Хопер был несказанно рад.       — Прошу прощения, — обратился он к Ханне, протирающей тарелки возле небольшого столика, — А где моя одежда?       — В прачке, малыш, завтра должны принести сухую уже. Не переживай…       — Хорошо. Так, что там на счёт осмотра? Я, вроде как, здоров, и на вид пригож…       — Ох, малыш, это совсем другой осмотр. Мы должны убедиться, что ты действительно носитель материнского гена. Иначе, тебе нет смысла идти к Баксли… Капитану Баксли.       Хопер перевёл задумчивый взгляд на Виет, потирая мышцы чуть выше живота. Он не хотел, чтобы его осматривали женщины. И если Ливете он доверял полностью, то здесь он не мог себе такого позволить.       — Не скажете, сколько сейчас времени?       — Ох, пять часов уже, думаю нужно уже приступать! — засуетилась Ханна, пытаясь найти место тарелкам среди сложенной посуды.       — Нет, не нужно. Поверьте мне на слова, мне нет смысла врать, ведь так я подведу и свой лагерь, верно? — он разворачивается, направляясь к двери, — Пойду к нему пораньше, раз он такой пунктуальный…       — Нет, нет, Хопер! — всплеснув руками, Виет бросилась заслонять собою дверь, — Нельзя! Раньше шести даже не думай там появляться!       — А что? Он чем-то важным занят до шести часов?       Женщина забегала глазами по вопросительному лицу, тревожность выдавала её.       — Мы не знаем, но старший приказал не пускать тебя раньше, а значит, это приказ от самого капитана!       — Что ж, раз он играет на принципах, значит и я поступлю также! — и Хопер отодвигает женщину со своего пути, покидая стены лавки. Улица встречает его холодным порывистым ветром, который забрался под подол лёгкой рубашки и куртяка, заставляя ёжиться.       Однако же, парень не стал ждать, пока за ним побегут, он сам сорвался с места, спешно направляясь в неизвестном направлении.       Но не успел он пройти и десяти метров, как его заметили у других домов, и перед ним тут же возник тот Арахнид, что предположительно притащил его.       — Куда это ты, засранец?! Сбежать решил?! — он больно хватает младшего за запястья, и тянет обратно к лавке.       — Нет! Я шёл к капитану Баксли!       — Твоё время ещё не наступило! Сиди и жди, пока тебя позовут, гадёныш!       Но такой расклад его совсем не устраивал, поэтому, Хопер вцепился зубами в руку Арахнида, от чего тот по инстинкту одернул её, освобождая от своей хватки.       Пак сорвался с места, побежав вглубь лагеря, где предположительно мог находиться дом Баксли. Вот только бегущего Цикадника, вскоре, быстро поймала местная банда контроля, и изрядно избив, передала в руки «старшего».       — Так хочешь попасть к Баксли? Ну хорошо, я устрою тебе аудиенцию!       И он потащил того в сторону нужного дома.       Двухэтажное деревянное здание, напоминающее традиционную постройку, встретило их закрытыми воротами и двумя охранниками. Конечно, после приказа, их все же впустили внутрь, и вот уже перед самыми дверьми в комнату капитана, Хопер попытался снова вырваться из хватки, хоть уже и обессиленный. Это ему удалось, однако, отбиваясь от рук Арахнида, он ввалился спиной в закрытую комнату, оказываясь на полу.       — Вот же чёртова шлюха! — кричит Арахнид, что привёл его, а после замирает, как и сам Хопер, лещащий на полу, при виде своего капитана.