Мунсу и белый кролик

      Ближе к ночи того же дня, Брэнда, наконец, вернулся домой, утомлённый поиском решения возникшей проблемы.       В его голове всё ещё ютилась мысль о том, что Баксли пошутил, и не станет травить их лагерь, однако, с каждой новой додумкой, шанс на такой исход становился ничтожно мал.       Поднявшись на второй этаж дома, мужчина проверил комнату, которая готовилась для их будущих детей, на наличие в ней Ливеты. Однако, там его не обнаружил. Лишь когда он посетил их общую спальню, на кровати он застал спокойно читающего доктора. Мокрые прядки его тёмных волос говорили о том, что он только недавно принял душ, а значит и с работы вернулся немногим раньше самого главы.       — Ты всё продолжаешь усердно работать, даже находясь в положении? — мужчина прошёл к кровати, садясь рядом, обращая на себя внимание, заставляя отложить книгу, — Ты всё такой же упрямый…       — Точно не упрямей тебя!       На самом деле, работа для Ливеты сейчас была тем единственным глотком воздуха. Она спасала его каждый раз от тревожных мыслей и дум, ведь зашивать на ком-то раны и проводить операции, оказалось намного легче, чем свыкнуться с симптомами своей беременности, которая хоть на первый взгляд и протекала легко, но заставляла и так тревожного мужчину, нервничать ещё больше.       Придерживая уже прилично округлившийся живот, он придвинулся к возлюбленному ближе и целомудренно поцеловал его сухие губы, радуясь наконец, что Бренда дома.       — Всё же прошло нормально? Ты не разрешил мне покидать лагерь. Ничего такого не произошло? Никто словно говорить мне не хочет о случившемся, а я так переживал за тебя…       — Всё немного сложнее, чем я себе представлял. Баксли требует вернуть ему оружие, а ещё хочет забрать парня с материнским геном. Чёрт! Да как я могу пойти на такое? — Брэнда хочет громко возмущаться, но беременный возлюбленный его останавливает, от чего он просто сжимает кулаки, — Он дал мне чуть больше недели на поиск оружия. И мне хочется верить, что все это просто злая шутка.       Ливета не привык видеть мужчину таким подавленным. Сказанное им и правда ужаснуло его самого, но Ливета знает, что ему впадать в отчаяние не пристало, иначе это может как-то сказаться и на ребёнке, поэтому придвинувшись ещё ближе, он берёт руки главы и, тепло улыбаясь, кладет одну из них к себе на щёку, а второй дает почувствовать свой небольшой живот.       — Малыш, посмотри как твой отец заботится о нас. Принимает такие сложные решения, не в угоду себе. Он так хочет, чтобы тебе ничего не угрожало и ты появился на свет в лучшем, справедливом мире… — Ливета улыбается, стараясь отстранить мужчину пока что от всех навалившихся проблем, и напомнить ему, ради чего он через всё это проходит, — Джун-и, ты не должен поддаваться панике. Ты же помнишь, сколько раз нас пытались запугать? Но наш лагерь всё ещё существует, ты глава, у тебя появится ребенок… тебе есть за что бороться, в отличии от тех же Арахнидов. Они только и ждут того, чтобы их боялись. Не нужно им потакать…       Ливета по доброму смотрит в прикрытый взгляд своего возлюбленного, поглаживая его ладонь у себя на щеке и не дает впасть в это отчаяние с головой.       — Я знаю, что на тебя столько навалилось, поэтому ты не должен принимать решение один. Не нужно быть одному, мы вместе найдем лучшее решение…       Ким тепло тому улыбается, принимая его слова, как успокоительное. А ведь и правда, стоит ли сейчас винить себя за решение, которое принял бы любой на его месте?       — Да, ты прав, — коротко соглашается тот, поглаживая большой ладонью появившийся живот, — Мне уже не терпится встретиться с нашим малышом! Сейчас ещё слишком рано, чтобы узнать пол, так ведь?       Ливета кивает, не переставая улыбаться. Да, возможно до того, как они узнают пол далеко, но оба уже так любят этого ребёнка, хоть ещё малыш и не появился на свет.       — Мне кажется, это мальчик. Я хоть и не верю во всякие приметы, но знаешь… Меня практически не тошнит и форма живота выражена, немного острая даже. Господи я совсем перестаю мыслить научно!       Брэнда тихо смеётся, а после его взгляд отвлекает куртка, в которой он обычно ходит в штаб. Немного подождав, он поднимается с места, направляясь к ней, висящей в углу на вешалке. Нырнув рукой в карман, он достаёт носовой платок сложный вдвое, и не открывая его, возвращается к Ливете. Присев напротив, младший ловит на себе заинтересованный взгляд и в предвкушении закусывает губы.       — Ливета, — он выдерживает паузу, пока в глазах старшего уже полностью читается непонимание, — Я хочу, чтобы мы поженились, пока ещё не поздно, пока ещё я могу задать тебе этот вопрос. Ливета, ты станешь моим мужем?       Платок разворачивается, и на нём красуется осторожно выплавленное колечко, совсем неброское, но сделанное от всего сердца.       Несколько секунд Ливета всё ещё оставался с широко раскрытыми глазами, не понимая происходящего. Они так долго были вместе и достаточно долго живут душа в душу, что Ким итак считал Брэнду своим гражданским мужем, но сама мысль о том, что они могут пожениться, просто вышибает старшего из колеи. На глаза наворачиваются слезы, но Ливета не дает им как либо изуродовать своё лицо, и смахивая их, он наконец кивает.       — Да… Да! — он даёт Брэнде надеть обручальное кольцо себе на палец и со всей прыткостью беременного, налетает на него с счастливыми объятьями, — Джун-и… Я так люблю тебя! Обещаю, я сделаю тебя самым счастливым отцом. Я не буду много ворчать, не буду упрямиться. Я буду хорошим мужем…       — Хорошо, хорошо, дорогой! — Брэнда ответно обнимает мужчину, позволяя ему повалить себя на кровать, — Я тоже тебя люблю. И мне также, как и тебе, хотелось бы дать самое лучшее нашему ребенку — семью, где будет папа и папочка…       От этих слов Ливета, кажется, утопает в лучезарной улыбке ещё больше и, наконец, немного успокоившись, укладывается головой на грудь любимого, давая и дыханию прийти в форму.       — Ты кстати думал об имени? Как тебе Данби?.. Или Мирэ? Я искал пока универсальные, чтобы мальчику и девочке подходило…       — Повезло, что у нас фамилии одинаковые, не придётся думать, чью ему взять, — смеётся тот, поглаживая старшего по волосам, а после смотрит в потолок, разглядывая трещины, — Может назвать его в честь наших отцов? Если мальчик, то в честь моего отца — Араи, в честь твоего — Лин Гван. Особенно почетно будет назвать его в память о великом хирурге, каким был твой отец, поглядим, а может и он пойдет по вашим стопам. Ким Лин Гван — звучит весьма благородно, не находишь?       Немного задумавшись над предложением, Ливета согласно кивает, находя идею назвать детей в честь отцов более чем заманчивой.       — Действительно, звучит неплохо. Мальчики, носящие их имена, точно должны быть хорошими…       Вот по чему Ким так отчаянно скучал, по их этой семейной идиллии, где они могли быть заняты только друг другом и никакими делами больше, ведь ничто так не сплачивает семейные узы, как выбор имени для их младенца, которого они так ждут уже сейчас.       Джин так рад, что у него есть человек, только рядом с которым он чувствует себя дома. Только ради него одного он готов теперь отказаться от всех своих внутренних тараканов, не ходить в госпиталь и жить по-настоящему семейной жизнью, где вскоре случится прибавление.       Ливета целует лоб мужчины, убирая прядки со лба ладонью и шепчет в губы то, что действительно хочет сказать, чтобы слышал только он один.       — Ты делаешь меня по-настоящему счастливым…       Глава улыбается, тихо прикрывая глаза, и слушает, как его жених бесконечно рад, к слову, как и он сам. Большие руки обвивают плечи того, а голос становится ниже и теплее, затем следует короткий, нежный поцелуй в губы, означающий лишь то, что Брэнда соскучился по всему тому, от чего им пришлось отказаться, из-за положения старшего.

***

      — Что значит ушёл, Юн?! Как это вообще понимать? Я же отдал приказ никому не покидать ворот лагеря! — злиться глава, услышав утром новости, весьма удручающие. Но что больше всего злило его в этой ситуации, так это собственное упущение! Только вчера он надеялся стать счастливым мужем, а уже сегодня всё идёт ко дну, — Чёрт возьми! — сметая всё со своего стола, тот подскакивает с места, начиная бродить кругами.       Юн же, что и принес ему эту новость из первых уст, стоял чуть поодаль, не мешая главе приводить штаб-квартиру в хаос.       — Почему ты его не остановил? Почему уйти позволил?       — Я уже объяснил тебе, Брэнда, Хопер сам пожелал уйти, к тому же на все мои попытки его остановить, говорил, что это его решение, он хочет защитить лагерь, зная, что ты никого не отправишь на это.       — Глупости! Поверить не могу, что он на это решился! Прошёл целый день, а я так ничего и не заподозрил в нём! — глава успокаивает свой гневный наплыв, смотря в окно, забитое кое-где досками, сквозь которые пробивался утренний свет, — Ниса! Ниса, зайди ко мне!       И буквально сразу же в кабинет вбежала девушка, беспокойно глядя на старшего.       — Приведи Тэхена и Мунсу, будем решать, что делать!       Кивнув, она сорвалась с места, спеша выполнить приказ старшего. Прошло примерно пол часа, как девушка уже вернулась в штаб вместе с парнями. Ни Мунсу, ни Тэхену ещё не было известно о случившемся, поэтому оба стояли в непонимании, пытаясь прочитать ответ в лицах собравшихся.       — Брэнда, что случилось? Ниса сказала, что дело очень срочное… — кролик только сейчас заметил, что Хопер почему-то отсутствовал на срочном собрании, хотя он всегда вперёд всех узнавал о новостях; но видимо сейчас брюнет просто не хотел думать о чём-то плохом, поглядывая на вход в ожидании, что он появится, — Чимин скоро придет? Ниса ещё не ходила за ним?       — Дело касаемо Хопера, Тэхен, — старший смотрит в беспокойные лица, а после туда же, в оконный проем, — Он ушёл, выполнив условие поставленное Баксли. Он посмел ослушаться и уйти, не понимая, что тем самым он показал нашу слабость. Теперь Арахниды станут думать, что я намерен выполнять все его приказы! Глупый Хопер!       Взгляд Тэхена меркнет, с чем он вновь переводит его на главу.       — Как ушёл? — у брюнета правда в голове ничего не укладывалось, ведь после вчерашнего он словно оградил себя от всех плохих новостей, что теперь, с уходом друга не просто было не то что смириться, даже поверить. Растерянный взгляд смотрит на Юна, на Мунсу, который также всё это время находился в неведении, и снова на Брэнду, так как до него доходят сказанные им возмущения. — Он отправился туда в надежде, что поможет лагерю?! Кто, кто отпустил его?!       В очередной раз Киму никто не смог ответить, ведь никто и не предполагал, что их Хопер решится на такой отчаянный поступок. А ведь он всегда приходил на помощь им всем, но когда дело касалось каких-то сложных заданий, все словно отворачивались от него, думая послать кого-то другого. Неудивительно теперь было, что тем, кто решился на такой шаг, стал именно он.       — Да это же вы виноваты в том, что всё время недооценивали его! Даже на одиночные вылазки и разведки не посылали, вот он и ушел!!! — осознание своих слов не доходило до кролика, его взор и слух словно застелило пеленой гнева и он ничего не мог видеть больше, — Наверняка он чувствовал беспомощность, раз даже новобранцев отправляли на вылазки чаще, так чья это вина, а?!!! — рычит Тэхен, пока подходит к картографическому столу, судорожно пытаясь понять, где находится лагерь врага, — Где он?! Скажите мне?! Я выпотрошу их всех если с ним что то случится, если этот сукин сын хоть пальцем к нему притронется — я убью его и отрежу его похотливый член!!!       И пока все роняют виноватые взгляды, единственный, кто в этой комнате мог понять Хопера, был Мунсу. И вряд ли бы он сказал сейчас всем, что понимает и принимает его выбор, ведь однажды он тоже ушёл из лагеря, оставив всех остальных в полном неведении, вот только мотивы у них были разные, и Мунсу прекрасно понимает, что у Хопера они куда более благороднее, чем были тогда у него.       — Тэхен, прошу, успокойся. Самое худшее сейчас, что мы можем, это обвинять других в случившемся, — охотник подходит ближе, пытаясь положить руки на его плечи и успокоить, но лишь сталкивается с отмашками и гневным взглядом, — но ведь, правда лишь в том, что это было его решением. Никто из нас в здравом уме не послал бы его к Баксли…       — Хочешь сказать, этот говнюк Ахарнид ничего с ним не сделает? Хопер дурак, раз рассчитывает на милость с его стороны! Мне хватило одной его рожи, чтобы понять, что он говорил тогда на полном серьёзе! — Мин складывает руки на груди, подходя к столу в центре кабинета, — Тэхен, возьми себя в руки! Меньше всего сейчас хочется смотреть, как ты тут распинаешься. Никто из нас не хотел такого для него, но и его оправдывать нельзя. Мы команда, семья, черт возьми, а он вечно ведёт себя как герой! С кого он, думаешь, берёт пример, а?       — Храбрость и безрассудство — это разные вещи, Юн! — вступается за кролика Мунсу, когда оружейник пытается на него давить, — И если Тэхен жертвовал собой, осознанно идя на риск, то Хопер, как ты и сказал, понятия не имеет, на что пошёл!       — Прекратите, оба! — рычит Брэнда, осаживая этих двоих, что как коршуны сейчас кружили над Тэхеном, — Мы можем долго спорить, кто прав, а кто виноват, кто допустил это, — он смотрит на Юна, — а кто теперь выходит из себя, — переводит взгляд на кролика, — теперь уже эта наша общая проблема!       — Дайте мне её решить снова, раз вы не можете! — Тэхен вновь не слышит ни слова, что ему говорят, хоть у самого на глаза наворачиваются слёзы, которые брюнет старается игнорировать. Он спешно собирается покинуть штаб вновь, быстрым шагом отходя к двери, ведущей на выход, — Я ни за что его там не оставлю! Этот ублюдок поплатится!       — Тэхен, — пока тот остается на месте, Мунсу ещё хочет его остановить, и как только кролик покидает комнату штаба, он идёт за ним, — Тэхен, остановись, ну же!       Но тот его не слышит, или же игнорирует, быстрым шагом преодолевая пролёт со второго на первый этаж. Старший уже не может гнаться за ним, стараясь по-хорошему во всём разобраться, поэтому, ему лишь остается в два широких шага догнать младшего, и схватив за плечо, резко развернуть, прижимая к стенке под лестницей.       — Прекрати, Тэхен, прекрати делать вид, что не слышишь меня! — он слегка повышает тон, но замечая в глазах того легкий испуг и слёзы, делает голос мягче, — Понимаю, сейчас сложно думать рационально. Но вспомни тот день, когда мне пришлось застрелить члена твоей команды, потому что ты не мог, потому что ты не думал рационально, а действовал на эмоциях. И каждый раз, когда ты закипаешь, мне приходится делать подобное, чтобы остановить тебя, переключить твое внимание на себя! — Мунсу продолжает смотреть ему в глаза, но после уже не выдерживает, прижимая того к своей груди, чтобы он мог побыть немного в его объятиях и успокоиться.       Тэхен всё ещё порывался сбежать из рук мужчины, но тот крепко держал его, не давая и шанса поступить необдуманно, так что вскоре брюнет сдался и с горечью сам прижимался к его груди.       — Я боюсь за него. Что если его изобьют? Заставят делать что-то ужасное? Эти мысли пугают меня, Мунсу! — плачет младший, стискивая рубашку охотника на спине, — Ну почему, почему он жертвует собой в одиночку? С ним ведь наверняка там плохо обходятся!       — Как бы то ни было, мы должны вместе придумать, как вытащить его. Поэтому, лучше сейчас вернуться в кабинет и выслушать главу, уверен, вместе мы найдём выход… — он нежно целует того в макушку, напоследок ещё раз прижимая всем телом к себе, — Пойдём?       Успокоившись, брюнет слегка отстраняется от Мунсу и кивает ему, давая тем знак, что он в порядке.       — Да…нужно вернуться…       Юн с Брэндой так и оставались стоя обсуждать возможные решения их общей проблемы, и когда кролик с охотником снова вернулись, Тэхен попросил прощения за свою импульсивность.       Глава кивнул, принимая извинения, и навис над картой, рассматривая границы.       — Мунсу, нам бы не помешали твои знания об устройстве лагеря. Где его могут держать? Хочу чтобы у нас был запасной план, если план Юна не сработает…       Мужчина с разрешения Брэнды имел теперь право быть посвященным не только в устройство лагеря Цикад, но и иметь доступ к самому ценному — карте.       — Если честно, с тех пор, как я покинул лагерь, я не уверен, что внутри всё осталось так же. Я могу вспомнить примерное расположение всех зданий, но думаю, это максимум.       — Что ж, — выдохнул тот, — знать хотя бы что-то уже лучше, чем ничего. Когда же мы были в их лагере, нас вели по одному маршруту туда и обратно. Поэтому, единственное, что могу знать я и Юн, так это то, где находится тот дом, в котором нас приняли.       — Если все настолько паршиво, что даже бывший Арахнид не может помочь нам справится с его семейкой, тут уж и говорить не о чем! — острит Юн, нарочно пытаясь задеть Мунсу за живое, — Проще самим проникнуть туда ночью, и узнать, где его содержат.       И Мунсу это понимает, но старается не реагировать, зная, что если он позволит себе сорваться, Юн вряд ли останется невредимым.       — Это лишь звучит так просто, но на деле, Арахниды знают друг друга в лицо, у тебя не получиться с ними слиться. Кроме того, они слишком щепетильны в вопросе охраны пленников. Скорее всего, к Хоперу приставят одного из приближенных Баксли, чтобы тот не спускал с него глаз.       Мин закатывает глаза, смотря как каждую его реплику охотник спешит оспорить. «Выскочка!» — зло крутится на языке.       — Говоришь, они знают друг друга в лицо? Так значит и тебя они знают. Уверен, в целом лагере остались те, кто все ещё рад будет снова тебя видеть, не так ли?       Старший смеряет того раздраженным взглядом, желая быстрее встряхнуть его за грудки, да так, чтобы после язык не поворачивался колкости говорить.       — Если и были люди, которые желали мне лишь счастья, то скорее всего, Баксли уже расправился с ними. Ближе моего отца у меня никогда никого там не было…       — Это изначально было плохой идеей, Юн. Мунсу опаснее всего туда возвращаться. Если Баксли держит его за предателя, то и остальные, думаю, тоже, — пояснил Брэнда, после обращаясь ко всем, — Целесообразнее сейчас подумать над тем, как бы попытаться связаться с Хопером. Думаю, этого они запретить не смогут. Если удастся с ним поговорить и узнать, что он рассчитывает делать, можно будет отталкиваться уже от его действий, принимая решения…       Отойдя от стола, Ким сложил руки за спиной, смотря все в тот же просвет между досками.       — Жду ваши мнения по этому предложению.       Мунсу решился высказаться первым, когда все его лицо выражало полную готовность содействовать, а сам он повернулся к Брэнде.       — Я поддерживаю ваше решение, глава. Чем осторожнее мы будем, тем меньше вероятность того, что Баксли что-то заподозрит и решится сделать, что задумал.       Громко, недовольно выдохнув, следующим высказался Мин.       — Абсурд конечно, но ничего лучше этого я предложить не могу, так что тоже соглашусь с тобой, Брэнда. Однако же, если Хопер не будет содействовать в его вызволении, я говорю сразу, я умываю руки!       Очередь говорить настигла и Тэхена. План хоть и казался ему сильно притянутым за уши к идеалу, всё же лучше он предложить не мог.       — Я тоже согласен, надеюсь нам удастся с ним переговорить…       Оставалось только надеяться на чудо и то, что Чимина вообще оттуда можно ещё как-то вызволить. Тэхен винил ещё себя за то, что вчера недоглядел за ним, а теперь они вынуждены просто предоставить всё на волю случая.       — Хорошо, раз все согласны, будем придерживаться этого плана, пока Хопер не выйдет с нами на связь, — завершает тот, и хочет уже распустить всех, как, всё же, вспоминает, что вскоре ему предстоит взять на себя новую роль, но уже в качестве мужа, — Думал, сегодня будет отличный день, чтобы сообщить вам хорошие новости. И я надеялся, прежде всего, увидеть реакцию Хопера, однако, обстоятельства против нас. И все же, думаю, оттягивать нет смысла. Через пару дней мы обвенчаемся с Ливетой — я сделал ему предложение вчера и он согласился.       — Серьезно? — кролик безоружно смотрит на расплывающегося в улыбке главу и наконец тоже улыбается, — Я так счастлив за вас! Наконец-то я смогу на полном основании называть вас мужьями! — тихий смех прокатывается по помещению, с чем все могут немного отвлечься от навалившихся проблем.       Да, жаль что Хопер сейчас не с ними. Все наверное скучают по его заразительной, эмоциональной реакции на подобные события, и свадьба главы была бы не исключением.       Мунсу попутно улыбаясь, также поздравляет Брэнду с предстоящим бракосочетанием, не оставаясь к нему равнодушным. Действительно, за последние недели он стал для Мунсу не только старшим, но и настоящим главой, за которым мужчина готов был следовать.