Мунсу и белый кролик

      Так, на радостях, прошло по меньшей мере ещё два дня, пока вся коллегия целенаправленно занималась двумя делами — помогала Ливете и Брэнде, и искала нужный сигнал радиосети, чтобы иметь возможность обойти аванпост и напрямую подключиться к лагерю Арахнидов.       Идея казалась абсурдной, как и нарёк её Юн, однако же, и он, и Мунсу, и кролик, по несколько часов проводили в местной импровизированной библиотеке, прочесывая все книги и записи, в которых с точностью записывались все каналы, прекратившие своё существование на сегодняшний день.       Время на отдых все находили, однако, он состоял лишь из нескольких часов сна, в разных углах той самой библиотеки, перерывах на еду и душ. Дома почти никто не ночевал. Если и удавалось отвлечься, то Мунсу уделял это время своим навыкам стрельбы, охотясь за пределами лагеря.       Сегодня же, после полудня, он остался в библиотеке один, и просидел там до самого вечера, не тревожимый никем, до определенного момента.       Сидел он, к слову за большим дубовым столом, на котором башнями возвышались вверх стопки выписок и журналов, а также записных книг связистов.       — И здесь ничего, — тяжело вздохнул тот, зачеркивая на бумаге перед собой очередной порядок цифр, откладывая установочную рацию в сторону.       Тэхен появился в библиотеке практически бесшумно. Ему не хотелось сильно тревожить Мунсу, но сегодня старший и впрямь засиделся допоздна с этими поисками, что даже, кажется, не обедал. Кролик тоже все это время был здесь, но к середине второго дня ему стало плохо, так что он решил отдохнуть до вечера дома, и вот, как только ему стало лучше, он вернулся к мужчине.       — Мунсу… — Ким тихо дает знать о своем присутствии, постукивая пальцами по деревянному каркасу длинного стеллажа с книгами, и как только ловит на себе уставший взгляд мужчины, улыбается, показываясь полностью, — Ты так много работал сегодня, что ничего почти не ел. Я принес тебе немного еды, — подойдя к столу, брюнет выкладывает из своей кожаной сумки домашние пожитки и садится рядом, на край стола, подле самого мужчины, глядя на него с беспокойством, — Есть какие-нибудь зацепки?       Старший с благодарностью прикрывает взгляд, но есть не спешит, потягивая мышцы спины.       — Нет, пока ничего. Я стараюсь выйти на ту частоту, которой мы раньше пользовались, когда всё только начиналось, но видимо, её уже стёрли, а новые так и не были налажены, однако, остается надежда на то, что я методом исключения доберусь хотя бы до одной действующей, и смогу поймать нужный сигнал.       Окинув того уставшим взглядом, Мунсу приметил, что Тэхен был более бледным, чем обычно, но спрашивать не стал, списывая это на обычную усталость.       Да, кролик был сам не свой эти два дня из-за своих переживаний по поводу Хопера, что и спал плохо. На фоне этого и его эмоциональное состояние ухудшилось, поэтому он всё чаще старался проводить свободные минуты с охотником, чтобы хоть как-то скрыться от всех тревожащих мыслей. И это в немногих случаях получалось.       Теперь когда он видел мужчину перед собой, становилось не так тоскливо. Тэхен оглядывает его уставший вид и придвигается ещё ближе, чтобы коснуться рукой теплой щеки.       — Тебе нужно хоть немного отдохнуть, ты уже долго тут сидишь… Уже даже Юнги ушел! — мужчина продолжает на него прикрыто смотреть и тогда Ким решает хоть как-то его расслабить. Он заходит к Мунсу за спину, расстёгивая несколько пуговиц на его шее, дав коже дышать, и мягко массирует забитые плечи своими длинными пальцами, — Мне так его не хватает. Я всё время злюсь, когда думаю, что Баксли с ним делает там сейчас.       От этих мыслей иногда так паршиво, что я просто еле сдерживаюсь, чтобы не натворить ничего, а так хочется выругаться, ты бы знал…       — Значит, нужно выпустить пар, хоть как-то, — старший тянет того за руку и сажает к себе на колени, — иначе, взорвешься!       Теперь он может ближе рассмотреть его бледное лицо, с немного впалыми щеками, и заглянуть в глаза, но не увидеть прежнего блеска.       — Тэхен, — мужчина кладет ладонь его на лоб, проверяя температуру, — ты хорошо себя чувствуешь?       Брюнет лишь улыбается, заботливо убирая руку со своего лба, переплетая с ней пальцы.       — Я в полном порядке, правда. Не стоит волноваться по пустякам. Просто, как и ты, я немного устал, — совсем отвлечь охотника от беспокойства, кролик решает поцелуем. Поначалу такой нежный и успокаивающий, он перешёл в настойчивый и жаркий. Наверное, Мунсу и не заметил, как Тэхен стремительно перешёл в наступление, уже пробираясь мокрой дорожкой, оставляемой губами, к шее и ключицам, которые теперь были ничем не прикрыты.       Мужчина принимал все кроличьи ласки, самостоятельно освобождая ему путь к участкам под одеждой.       — Тэхен, может стоит заняться этим дома? Вдруг кто-то увидит? — осторожничает, но Тэхена не прерывает, зная, что тот может надуться и после вовсе не подходить к нему.       Но Ким и не думает заканчивать, продолжая ласкать поцелуями горячую грудь, когда руки доходят до обтянутых ремнем бедер старшего.       — Ну же, Мунсу. Ты сам сказал, что стоит выпустить пар… И если выругаться у меня не выходит, думал, ты мне поможешь в другом…       Наверно Тэхен не был еще никогда так сосредоточен в попытке получить желаемое. Его просто нельзя было остановить, когда он был так заразителен, что оставалось только согласиться и утихомирить его пыл его же методами.       В одно мгновение, на его безмятежном лице рисуется ухмылка, когда он оглядывается назад на поверхность стола.       — Меня всегда интересовало, насколько вместительны эти столы, тебя разве нет?       Но отвечать и не приходится. Брюнет уже на шаг впереди и наметил следующий шаг, соскользнув с бедер охотника на пол, пристраиваясь прямо перед его разведёнными в разные стороны ногами. Отсюда вид на ширинку охотника предстоял внушительный, так что разрешения кролик тоже не спросил и уже проник длинными пальчиками под складки брюк и белья.       — Не обращай на меня внимания, можешь заниматься своими делами… — нагло улыбаясь в глаза Мунсу, Ким обнажил свои зубки, и, наконец, дотронулся невесомым прикосновением губ до еще спящей головки.       Охотник коротко глотает воздух, и шумно выдыхает его, когда ощущает на своей плоти мягкие и влажные губы. Этот момент, самый первый, когда член только-только оказывается в оральных тисках, пускает по всей коже невероятную волну мурашек, от которой так и хочется грязно выругаться.       — Чёрт возьми, ты не оставляешь мне выбора! — шипит Мунсу, поощряя действия младшего рукой, разглаживая непослушные вороньи прядки на затылке. А глаза, не отрываясь, смотрят на вытворяющие языком жесты внизу, механически прикрываясь, — Ах, Тэхен, с каких пор в твоем рту так мало места?       Брюнет только рад ответить и, тем самым, потешить охотничье либидо в угоду, прежде всего, себе, чувствуя как член во рту постепенно наливается теплом и становится тверже.       — Там всегда так было, но разве ты не хочешь это снова проверить? — лисий янтарный взгляд снизу смотрит с ухмылкой и призывом.       Тэхен оттягивает кожицу на головке, дышит на нее и медленно погружает внутрь, сжав стенки горла для пущего эффекта. Кролику нравилось наблюдать за сменой эмоций на лице мужчины: как он кусает губы, сводит широкие брови и сжимает его волосы на затылке. Это подсказывало ему, куда двигаться дальше. Он не дал ему проникнуть пока глубже своего рта, в глотку, и начал вылизывать его прямо так, добавив больше своей горячей слюны.       Стягивая брюки чуть пониже, Чон желанно двигается бедрами чуть вперёд, толкаясь в верхнее нёбо. Как же тут заниматься делом, если тебя отвлекают подобным образом?       — Ах-х, Тэхен, возьми его чуть глубже, — рука на затылке твердеет, сжимаясь в кулак вместе к отросшими прядями, и прижимает кролика ещё ближе к члену, — Ну же…       Тэхен ещё немного мучает охотника, чувствуя, как головка так и хочет продвинуться глубже в глотку, вызывая этим рвотный рефлекс, лижет её языком и наконец впускает. Член полностью, постепенно заполняет всё горло так, что кролик вынужден упереться носом в лобок мужчины и задержать дыхание.       Брюнет сбито дышит через нос, посылая по органу горячие волны вибрации, терпит, пока член пульсирует глубоко у него в глотке, но так, как этого хочет от него сам старший. Он покорно, но все так же хитро заглядывает снизу мужчине в лицо, считывая с него удовольствие.       Весьма похвально, для кого-то, кто пару минут назад жаловался на плохое самочувствие. И как только он умудряется так, по щелчку пальцев, переключать своё настроение? Все эти вопросы сейчас снуют у охотника в голове, пока он сосредоточенно слышит, что дверь в библиотеку кем-то отворилась.       «Вот же, чёрт, и не скажешь же ему вылезать прямо сейчас!» — думает про себя Мунсу, придвигаясь к столу ближе, вместе с тем, нечаянно пихая член снова в самую глотку. Он знал, что возможно ввёл Тэхена в недоумение своими действиями, и поспешил извиниться, погладив ладонью низ подбородка, как бы говоря, «извини, милый, но тебе нужно потерпеть».       Вошедшим был Юн. Он огляделся по сторонам, и заметив в углу библиотеки охотника, поспешил к нему присоединиться.       — Я уж думал ты свалил ещё после обеда, но увы и ах, ты ещё тут! — смотря на довольно спокойного охотника, Мин присел с другой стороны, за другой стол, что просто стоял параллельно столу, за которым были эти двое.       Весьма логично, что Юн понятия не имел, что Чон был тут не один, ведь практически ничего не выдавало присутствия кого-то ещё, помимо них.       — Я тут хотел поговорить с тобой, кое о чем… Тот случай, когда я заставил тебя извиняться перед Тэхеном. Не воспринимай это так, словно я хотел это сделать. После твоего появления тут, он даже не смотрит в мою сторону, уже не говоря о том, что моё место на кровати рядом с ним, теперь делишь ты, не так ли?       — Не понимаю, о чем ты, Юн. Если тебе интересны подробности нашей совместной, либо же, раздельной половой жизни, то перед тем, как ответить, должен буду спросить у него, хочет ли он, чтобы ты знал что-то о нас, — спокойно отвечает Мунсу, всё ещё держа одну руку под столом, пускай и выглядело это совсем обычно.       Тэхен вполне себе заметил, что в библиотеке теперь они находились не одни, более того, тем, кто разговаривал сейчас с Мунсу, был Юнги. «Какого чёрта он несет?» — хотел бы выругаться кролик, но его рот оказывается занят немного другим делом.       Он старается не реагировать никак на голоса доносящиеся теперь сверху, а полностью посвятить себя охотнику, ведь пар он так и не выпустил.       Стараясь бесшумно высвободить член, брюнет чувствует на своем подбородке теперь руку охотника, которая его поглаживала, и в его голове возникает ещё одна коварная мысль. Он осторожно, чтобы не шуметь, берет грубую ладонь Мунсу своими руками и бережно, отделяя каждый пальчик, погружает указательный и средний себе снова в рот, но на этом не останавливается. Горячий язык облизывает каждую фалангу и кролик принимается обсасывать каждый, посматривая на член, и вверх, на обескураженное выражение лица мужчины.       Если не в шоке, то в недоумении мужчина сейчас явно был. «Что творит этот поганец под столом?!» Мунсу незаметно опускает свой взгляд именно туда, где сейчас его пальцы смачно посасывает кролик. Прислонившись к спинке стула, и заняв, более удобное положение, Мунсу поднял свой взгляд теперь на Юнги, понимая, что если так и дальше пойдет, то он точно не выдержит.       — Ты за этим сюда пришёл?       — Ха, весьма забавно, что ты всё ещё продолжаешь делать вид, что не трахаешь его! Признайся Мунсу, ты же для вида только такой тихий и скромный? С ним ты, поди, уже совсем иначе обращаешься! — хмыкает тот, делая вид, что читает книжку, пропавшую в его руки с края стола.       И правда ведь, это под Мунсу сейчас сидит кролик, делая ему минет, но никак не под Юнги.       — Хорошо, даже если и так, почему тебя это стало интересовать? Думаешь, раз ты его бывший партнер, я буду с тобой тут сплетничать и обсуждать человека, которого люблю? Ты не того нарвался, Юн! — чуть тверже отвечает теперь тот, толкаясь пальцами под столом в мокрый рот Тэ. Нужно же было ему явиться и всё им испортить?       — Любишь? — усмехается тот, захлопывая книжку, — Звучит менее правдоподобно, как если бы ты сказал, что трахаешь его и только! — Оружейник поднимается с места, отходя к ближайшем стеллажу, — Разве он способен любить? Скорее всего, он водит тебя за нос, а как наиграется с твоим членом — бросит, сказав что-то по типу «я устал, мне надо идти дальше». Не воспринимай это как критику в его сторону, просто я говорю правду. Я сам стал заложником его псевдолюбви, и что потом? Потом он привёл тебя — красивого, с хорошим телом, и уверен, большим хреном в штанах. Только вот, не обессуй, ему всегда такие нравились. Разве что я, не такой огромный. Хотя, он не жаловался…       — Мне даже злиться на тебя не хочется, Юнги. Как много ты знаешь о нём, как о человеке? За всё то время, что вы провели бок о бок, смог ли он открыться тебе до конца?       Ответа Мунсу не получил, то ли потому что Юн не знал, что сказать, то ли потому что не захотел говорить, но в любом случае, Мунсу был прав, в том что Юн сам виноват, а теперь срывается на него.       — И если тебе так интересно, то в нашей с ним интимной жизни всё куда лучше, чем ты мог бы подумать.       — Пфф! Ожидаемо! — словно злиться Юн, на умиротворенного, и почему-то такого довольного сейчас, Мунсу. Дольше он в библиотеке не задерживается, напоследок лишь кидая презрительный взгляд в его сторону.       Тэхен на время освобождает свой рот, глубоко вдыхая воздух в лёгкие, ведь под столом теперь находиться было совсем жарко. Он слышал разговор, от чего только злился на Юна ещё больше.       — Как он мог сказать такое?! Чёрт, теперь я ощущаю себя так мерзко!       Мужчина отодвигается, давая Тэхену чуть больше места, чем было до.       — Ты же понимаешь, что он злиться, а прежде всего, сам на себя, ведь ищет виноватых. Но мы же оба знаем, что кроме него самого, никто не виноват… — Мунсу наклоняется вперёд, нежно целуя того во влажные губы, а потом ухмыляется, — Что это ты делал с моими пальцами?       Тэхен улыбается, как будто его поймали на шалости, и совсем не краснея, вновь подносит руку Мунсу к своим губам, легко целуя подушечки пальцев.       — А на что это похоже, м-м? Кажется, ты оценил, — влажный язык проходится по всей длине, — Тебе ведь понравилось…       Завороженно смотря, как грубые пальцы проникают в оральное пространство, соприкасаясь внутри с горячим языком, Мунсу даже не замечает, как приоткрылись его собственные губы, а член стал только твёрже, упираясь в низ живота.       — Что же ты творишь? — тихо шепчет он, активно играясь со скользким язычком кролика, а после, уже желая снова ощутить его узкую глотку, тянет за подбородок сначала к себе, грязно целуя, а после опуская ниже, туда, где его внимание было просто необходимо.       А кролик только рад помочь, ведь ещё до появления посторонних в библиотеке, он задался идеей заткнуть свой рот чем-то весомым.       Тэхен жарко дышит на головку, мажет ею по припухшим губам и почти тогда же вновь впускает ее глубоко в глотку. С тем, как хотелось ему бранно материться, ругаться и раскидывать вещи, также рьяно он старался отсасывать под столом своему охотнику.       Бедная кроличья глотка словно растягивалась под его размеры, но Ким не жаловался, обильно смачивая всё слюной так, что непристойных звуков становилось в разы больше, и вот, по припухшим, занятым в данный момент губам, к полу потянулась прозрачная мокрая нить. Тэхен посмотрел на Мунсу со своей высоты, слезливым взглядом, застеленным пеленой похоти, и потянулся дрожащими руками к его бедрам, поглаживая единственную свою опору, параллельно заглатывая член ещё глубже.       — Ах, чёрт тебя дери! — позволяет себе выругаться Чон, запрокидывает тяжёлую голову, пока жгучий оргазм подбирался к самой головке, и уже через пару мгновенных толчков, кончает, позволяя себе раскрыть губы в немом оргазме, лишь после гортанно выдыхая, — Вот же кроличьи задница! — смеётся про себя мужчина, облизывая сухие губы, и возвращает уставший взгляд в полуулыбке Тэхену, — Ну что, выпустил пар?       Тэхен лишь утирает испачканные мужчиной и собственной слюной губы, с такой же довольной улыбкой, читавшейся во взгляде.       — Весьма и весьма… — поднявшись с пола, брюнет, сохраняя координацию, садится вновь на край стола, пытаясь причесать рукой взъерошенные волосы, — Эх, понадобится ванная, я сегодня так устал… Может вернемся сегодня ночевать домой, а завтра продолжим поиски, как думаешь?       — Заманчивое предложение, однако, я бы уже закончил этот журнал, если бы кое-кто не распустился! — смеётся тот, застегивая ширинку штанов, — Иди домой, а я, как закончу, сразу же вернусь. Хочу, чтобы мы быстрее нашли способ связаться с твоим другом…       — Ладно, но постарайся не задерживаться, хорошо? — оставляя напоследок поцелуй на виске мужчины, кролик шустро покидает пределы библиотеки, словно его здесь и не было, но они то вдвоём точно ещё долго будут помнить, что произошло здесь, среди книг.