Мунсу и белый кролик

      Дни тянулись долго без вестей о Хопере, Тэхен порывался ещё несколько раз сам уже с ним связаться, правда вновь был остановлен, и на этот раз даже не Мунсу. Собственный организм уже третий день вел с ним какую-то одну ему известную войну. Кролику периодически становилось плохо, поднималась температура, начинало тошнить, но любое беспокойство охотника Ким спешил разуверить, уверенно заявляя, что скорее всего он просто отравился и поводов для волнений нет, хотя сам начал не на шутку задумываться о собственном состоянии.       Так незаметно подобрался и день венчания их главы Брэнды с Ливетой. Тэхен ни за что не мог его пропустить, тем более что и его состояние с утра заметно улучшилось. Он поднялся раньше Мунсу, наведался в собственный отряд, а уже после принялся будить мужчину, который от чего-то ещё крепко спал.       — Мунсу-у, проснись, — ласково звал кролик, подбираясь к нему, — Ты же в курсе, какой сегодня день? Мы должны присутствовать на церемонии…       Старший лишь слегка приоткрыл сонный взгляд, понимая, что его будят. Особенностью Мунсу было спать на животе, сунув руки под подушку так, что вся его огромная обнажённая спина, которая теперь, к тому же была исполосована, находилась сверху, не прикрытая ничем, со всеми её мускулами и шрамами.       — Который час? — низко басит охотник, не спеша подниматься, даже когда Тэхен уже вовсю его разбудил.       — Уже почти полдень, соня! — шутливо улыбаясь, брюнет прикрытым взглядом наблюдал за всеми нелепыми попытками мужчины, который делал вид что поднимается, но по факту оставался на месте.       Тэхен ни сколько не злился, поскольку знал, что Чон до глубокой ночи предпочел сидеть у радиорубки, налаживая сигнал, чем с чистой совестью всё-таки решил бы отправиться спать. Но время и правда уже близилось к обеду, а он по прежнему был не на ногах.       — Мунсу-у! — кролик свои попытки достучаться до мужчины не оставил и нежно продолжил звать охотника, взбираясь на кровать прямо на спящего, покрывая короткими поцелуями его могучую спину, доходя ими прямо до шеи, где ему было доступно и ушко, — Такой большой и непослушный мальчик. Что же ты хочешь, чтобы я пошёл на церемонию один?       Ах, точно, сегодня же назначена церемония! И как только он мог забыть? Пришлось, всё же, сделать над собой усилие и подняться. К слову, спал Мунсу довольно долго, потому что, либо устал от поисков, либо ему кое-кто не давал заснуть. Виновник, кстати, теперь лежал на кровати, с расстегнутой до живота рубашкой, и смотрел на него совершенно ни в чём не повинным взглядом.       Мунсу, конечно, не против таких их ночных бдений, однако, его, в отличии от кролика, лагерная жизнь разнежила.       — Брэнда попросил меня зайти к нему, как только я проснусь. Не знаешь, он не присылал за мной?       И как только охотник у него это спросил, продолжая сидеть слегка к нему повернутым, в дверь комнаты постучали, а после спешно ворвались. Так обычно делал Хопер, однако же, в проеме показалось другое лицо.       — Кролик! Оу, прошу прощения! — стушевавшийся парнишка сразу же отвернулся, увидев тех на кровати, да еще и раздетых — Мунсу без рубашки, а кролика без штанов.       — В чем дело? — поинтересовался старший.       — Глава просит сообщить, что уже ждёт вас, охотник Чон. А кролика просит навестить Ливету у них дома, — всё ещё отвернутый к стенке говорил посыльный.       — Ладно, скоро будем, спасибо…       — Вот и наш посыльный. Как видишь, ждать долго не заставил… — когда паренёк скрылся за дверью, Тэхен наконец мог со вздохом поднять свою полуобнаженную фигуру и пройти к шкафу с одеждой.       Если его звал Ливета, значит он явно был чем-то обеспокоен, и хоть Тэхен ничего себе не представлял о свадебной суете, предполагал что тот как никогда переживает. Мысли о Хопере тут же настигли его. Как там он? Брюнет никогда не отличался темпераментом, который бы мог так умело поддерживать окружающих, но кажется, именно в этом Ливета сейчас и нуждался.       Брюнет посмотрел на себя в зеркало, натянув бежевую блузку не прикрывающую косточки ключиц сверху, и остановив руки на пояснице, задумчиво всмотрелся в свое отражение. Тэхен чувствовал, что-то определенно поменялось, но так и не смог понять что. Ответ словно лежал на поверхности, но видимо был слишком невзрачным на первых порах, чтобы понять.       — Так непривычно, мои друзья сегодня произнесут главные клятвы и я буду этому свидетелем. Как же я хочу, чтобы и Хопер увидел это…       — Весьма жаль, что его сегодня не будет, — рассуждал в ответ тому старший, надевая свежую рубашку, на пару тонов темнее чем у кролика, — но мы не должны забывать, что прежде всего, этот день посвящен любви двух других людей твоей семьи.       Закрепив на брюках темные подтяжки, Мунсу убрал отросшие волосы назад, смотря, как кролик крутится перед зеркалом. В голове снова пронесся тот день в водонапорной башне, когда они впервые почувствовали, что не одни в сыром сером городе, и что есть кто-то такой же.       — Выглядишь великолепно, — охотник сокращает расстояние между ними, и обнимает младшего за талию, складывая ладони на животе, — со всеми своими тайнами…       Говоря об этом, он имел ввиду тот след на шее брюнета под бинтами, о котором теперь знали они оба.       Губами Мунсу осторожно касается, ведет от задней части ушка до впадинке на шее, покрытой бинтом, и останавливаясь, целует, давая понять, что любит таким какой он есть.       — Встретимся на венчании, душа моя…       Тэхен тихо вздрагивает и улыбается.       — Я уже скучаю…       Обняв Мунсу напоследок, мужчина становится первым кто покидает пределы кроличьей обители и только немного позже, Ким сам следует его примеру. В лагере сегодня было на удивление шумнее чем обычно. Конечно, ведь в определенной степени каждый из жителей был счастлив за главу, который наконец свяжет себя узами брака с любимым человеком.       Сложно было сказать, кто бы вообще ещё мог претендовать на эту роль, как не Ливета, ведь только у него с самого начала были все шансы. Этот мужчина вне всяких сомнений заставит любого, даже самого непокорного мужлана, застыдиться от собственной бестактности, но почему то и его в день собственного бракосочетания посетила смута.       Тэхен был уверен, что их горячо любимого доктора просто схватила предсвадебная паника и не более, правда вот он точно не Хопер и нужных слов, чтобы подбодрить, увы, не знает, но надеется, что у него это само собой выйдет.       Кролик был на подходе к дому главы, где и застал старшего, уже одетого с иголочки во всё белое, и такого взволнованного, что улыбка сама проскользнула на лицо.       — Вы только поглядите… Ливета, ты так потрясающе выглядишь! Конечно, я привык тебя видеть в халате, но рубашка тебе тоже очень идет…       Мужчина настолько был погружен в свои переживания, что и пришедшего кролика не сразу заметил, но стоило это сделать и на собственном лице непринужденно возникла смущенная улыбка.       — Тэхен! Спасибо, ты тоже хорош, как всегда…       Постоянно собранный Джин и правда выглядел взволнованно; даже его дружеские объятья были настолько сильными, что кролику пришлось предупредить об этом его, неловко постучав по спине, на что Ливета сразу же откликнулся.       — Ох, извини-извини. Я так странно себя ощущаю, словно перед своей первой операцией!       — Да, и правда странно… — Тэхен лишь посмеялся и успокаивающим жестом потрепал того по плечам, — Ты волнуешься — это нормально, уверен, больше тебя сейчас волнуется только Брэнда. Представь, что он думает о тебе сейчас. Наверное, уже хочет с нетерпением увидеть! — брюнет с теплотой улыбается, заглядывая в глаза старшего, но почему-то видит в них грусть, — Всё ведь в порядке?..       — Да, но просто… — Ливета не знал, как описать, как выразить словами всю тревогу, что он чувствует, но знал — если не выскажется, лучше не будет, — Я боюсь того, что нас ожидает с Брэндой. Мы вскоре станем отцами и это только радует меня, но в каком мире? В том, где люди причиняют боль друг другу? Да и потом, он ведь глава. В его обязанности, прежде всего, входит забота о лагере, там ведь нет ничего о семье! А если у меня отнимут его? Каждый день в госпитале я молился всем богам, просто чтобы мы оставались рядом, чтобы нам ничего не угрожало! — Ливета не мог сдержать слёз и вот они бесшумным потоком полились из глаз, а старший пытаясь хоть как-то скрыть их, опустил свою голову, притронувшись к животу, — Но что если в один момент нам будет нечего защищать?       Тэхен сначала и не знал, что сказать в ответ, ведь переживания Ливеты и правда были не пустым звуком, мужчина прекрасно знал о их жизни и способе выживания, даже в чем-то лучше кролика, но он мыслил чересчур пессимистично, из-за чего все сомнения и сломили его.       — Ливета, посмотри на меня, — Тэхен был настроен серьезно, ожидая, что старший выслушает его, поэтому постарался успокоить, как можно мягче, его взволнованное сердце, — Ты напуган. Но ты напуган будущим, которого не произошло… Когда ты встретил Намджуна, думал ли ты в тот день, что свяжешь с ним свою жизнь? Нет… А ещё через несколько лет, думал, что сможешь вынашивать его ребёнка? Конечно нет! Жизнь она от того и прекрасна, что в какой-то степени непредсказуема, ведь только оглядываясь назад мы понимаем, как многого смогли достигнуть уже сейчас, сложив все эти моменты воедино. Из них и состоит жизнь! Ради этих моментов мы и живем! Неужели теперь ты откажешь себе в счастье, только потому что боишься собственного страха?       Кролик улыбается, видя отрицание в покачивании головы и дает немного времени прийти Ливете в себя, приобняв его за дрожащие плечи.       — Бренде очень повезло с тобой. Я вижу, как ты его любишь, и вижу, как он любит тебя… Ты сейчас по нему скучаешь и переживаешь, а представь, что скоро ты его увидишь… Он будет стоять вдали и ждать тебя, и как только ты к нему подойдешь, бояться уже будет нечего. Поэтому, позволь себе быть счастливым, позволь…       Ливета благодарно улыбнулся парню и сгреб снова его в свои объятья.       — Спасибо, Тэхен!.. Спасибо! — теперь у обоих глаза стояли на мокром месте, но то были больше не слёзы печали, а слёзы радости.       Младший был прав — столько лет они прожили с Брэндой бок о бок, что теперь какие-то предрассудки старшего не могли сломить их долгую любовь. Он позволит себе быть счастливым рядом с человеком которого глубоко уважает и любит, позволит себе любить здесь и сейчас, несмотря ни на что.

***

      Поднявшись на второй этаж, в штаб, где его уже ждали, Мунсу размеренно постучал в дверь, и не дожидаясь пока ответят, вошёл.       — Глава, вы просили прийти…       — Да, Мунсу, прошу входи, — учтиво пригласил тот, оставаясь стоять, оперевшись о крышку стола.       День для него был поистине самый важный, и ведь он снова принял это решение, пускай теперь не сам и не как глава лагеря, но инициатива исходила от него.       — Я хотел поговорить с тобой, но все откладывал. Ничего серьёзного, просто, — он присел теперь на крышку стола, показывая, что максимально комфортно себя ощущает и готов говорить, — есть вещи, о которых я не могу говорить со своей семьёй. И ты, как тот, кто является её хорошим другом, должен мне помочь…       Мунсу не знал, о чём пойдёт разговор, однако, мог лишь предположить, чего он будет касаться.       — Что-то связанное с Хопером? Что-то произошло?       — Нет, к сожалению, никаких новостей о нём. Это касается Тэхена, и тех многих вещей, что однажды с ним могут произойти, — чуть помедлив, Брэнда понял, что вызвал этим у охотника интерес, — Я не знаю, чем обернётся сделка с Баксли. Сможем ли мы спасти Хопера, или же, по истечению времени Арахниды нападут на нас. Я не могу загадывать на будущее, но предусмотреть жизнь, в которой я уже не смогу принимать решения, будет правильно…       Он не смотрит на мужчину, его взгляд направлен в лазейку между прибитыми досками на окне, из которой льётся холодный осенний свет.       — О чём это вы? Неужели вы решили опустить руки?       — Мунсу, послушай. То, о чём я говорю, только сейчас может звучать абсурдно, но поверь мне, никто кроме тебя точно не стал бы меня слушать. Мир меняется, и каждый новый его день я ощущаю, что должен что-то сделать, пока ещё могу. Какой бы итог у этого всего ни был, ты должен мне пообещать, что не оставишь этот лагерь, эту семью, этих людей. Они не поймут меня, они будут ждать, что кто-то позаботится о них, и увы, я не всегда смогу это делать. Поэтому, поддержи Тэхена, я знаю, он будет сомневаться в том, сможет ли он. Главное, не давай ему повод думать, что он в чём-то хуже меня! — Брэнда грустно улыбается возвращая взгляд на мужчину, — Прошу, не оставляй его, хотя бы ты…       Ещё не всё сказанное старшим обрело свой смысл и до конца сложилось воедино у него в голове, однако, Мунсу всё же решил сделать так, как просил Брэнда.       — Не знаю, что вам известно, что вы чувствуете, но я могу пообещать вам, что последнее на что я решусь — это оставить Тэхена. Пускай я причинил ему однажды боль, но эта боль осталась в прошлом, а мы пообещали жить настоящим. Мы оба верим, что настанут лучшие времена, мы хотели бы дожить до этого…       — И я хотел бы, Мунсу… — тихо улыбаясь, Брэнда покидает своё место и останавливается напротив того, — Ну что, как я выгляжу?       — Весьма впечатляюще, глава Брэнда, — улыбается ответно тот, разглядывая хорошо сохранившийся строгий костюм, чёрного цвета, — волнуетесь?       — Ох, нет, совсем нет! Я шёл к этому почти пять лет, какое уж тут волнение? Скорее уже хочу стать по-настоящему ему близким, назвать своим мужем, заявляя, что он мой и только мой. Что ж, думаю, нас все уже ждут. Ах, точно, пока не забыл! — Ким разворачивается и идёт к столу, забирая с неё заранее подготовленную книгу, и возвращаясь, протягивает Мунсу, — Вот, это тебе небольшой памятный подарок, от меня. Добро пожаловать домой, Мунсу! — похлопав того по плечу, он первым покидает кабинет.       Мужчина обескуражен, смотрит на обложку книги, что ему вручили.       — Сантес Люпин «Дарованный Богом»… — зачитывает охотник, и двумя пальцами приоткрывает плотную страницу. Многое было подчёркнуто, что-то было даже обведено карандашом или вынесено на поля. И так почти вся книга.       Мунсу улыбнулся самому себе, теперь разделяя свою благодарность с тишиной комнаты, оставленной ему Брэндой, как самый ценный подарок.