Мунсу и белый кролик

      Утро следующего дня ждал, отнюдь, не каждый так скоро. Только вот у времени свой ход, и низко восходящее солнце оповестило об этом, едва касаясь радужки тёмный глаз своими лучами.       Брэнда стоял возле окна, наблюдая восход сквозь узкую щель в забитом досками окне. На груди таилась щемящая тревога, словно что-то сегодня точно пойдёт не по плану.       — Глава, можно? — вопросительно отвлек старшего Хопер, улыбчиво оповестив о своём присутствии, — Выглядишь взволнованным. Не спал?       — Мне совсем сейчас не до сна, Хопер, — тепло встречает бегуна Ким, отрывая свой взгляд от окна, а мысли от раздумий, — Что привело тебя так рано в штаб?       Хопер не хотел признаваться в том, что он тоже не спал нормально ночью из-за кошмаров, продолжающихся с того момента, как он вернулся в лагерь. Только вот поговорить он об этом всё равно хотел, пускай и не с Тэхеном, который был совсем не свой.       — Мне тревожно, Брэнда, и страшно одновременно. Я принял такое ответственное решение, но что если я пожалею о нём после? Вдруг у моего ребёнка будут наклонности его отца? Конечно, Мунсу сказал, что всё будет зависеть от моего воспитания, но как я должен буду объяснить ему, кто его отец?       Брэнда лишь тяжело выдохнул, опустив плечи. Он хотел лучшего для Хопера и его ребёнка, но и сам боялся, что уже не увидит его рождения.       — Не беспокойся. Ты станешь для него не только отцом, но и другом, заменишь ему ту пустоту, что будет принадлежать Баксли. Твой малыш не виноват, что его зачали в таких условиях, но Хопер, — Брэнда подходит ближе, кладя руку тому на плечо, — всё и правда зависит от тебя. Не важно, найдёшь ли ты кого-то после, теперь, ты ответственен за его жизнь. И если ты боишься, не подпускай к нему Баксли любой ценой. Иногда, чтобы защитить тех, кого мы любим, мы должны жертвовать всем, даже своей жизнью.       От сказанного у Хопера побежал холодок по спине. Конечно, он прекрасно понимал, что Брэнда прав, и как бы то ни было, никто не знает, на что пойдёт Баксли ради наследника, но меньше всего Паку хотелось оставлять своё потомство на бремя одиночества.       — Боюсь, что я слишком труслив для этого…       — Всем страшно умирать, Хопер. И это нормально — бояться смерти. Но ты должен понимать, что рядом всегда будут люди, которые не оставят тебя и твоего ребёнка — это мы, твоя семья. — Улыбнувшись, Ким ещё раз похлопал того по плечу и отошёл к столу с картой, складывая руки за спиной, — Как там Тэхен? Он не появлялся тут с тех пор, как ушёл Мунсу.       — Я его тоже редко вижу. Он почти всё свободное время отдаёт тренировкам своего отряда. Ребята даже жаловаться приходили, просили поговорить с капитаном. Погода не радует, скоро зима, а он гоняет их по полигону.       Хопер обеспокоенно топчется на месте, а после, решаясь, все-таки подходит ближе к столу.       — Он молчит о чём-то важном. Не просто же так Мунсу избил Юна до полусмерти, а после просто исчез…       — Верно, тут ты прав. Но раз с тех пор он так и не решился об этом рассказать, значит, это и правда касается его чести. Мунсу ведь так всё объяснил?       — Да, это и страшно, Брэнда. Юн тоже ни слова не говорит о том дне. Он только и делает, что пьёт и рассказывает друзьям по делу, как его жестоко избил охотник. Да если бы я мог, сам бы пошёл и на чистил ему лицо, за то что он посмел обидеть Тэхена! — ладонями ударяет Пак по столу, но после сам пугается и остывает.       — Всё, что мы можем, это оставаться рядом. К тому же, Мунсу не такой глупец, чтобы уйти и оставить в лагере своего близкого человека. Может, он просто тоже запутался в своих чувствах, и эта путаница довела его до рукоприкладства. Если бы я не видел в нем душевного человека, с огромным и трудным путем за спиной, то вряд ли бы я простил ему такую дерзость, поэтому, — Брэнда тепло улыбается, пытаясь того успокоить, — не переживай, он вернётся, вот увидишь…       Хопер едва успел шмыгнуть носом и согласиться, как в дверь штаба спешно постучали. На разрешение Брэнды войти откликнулся парень, что так взволнованно, с бледным лицом и трясущимися руками, сообщал:       — Глава… Там, там крысы! Целая орда крыс за воротами лагеря…       Брэнда даже сначала опешил от услышанного, но постарался взять себя в руки, не подавая растерянности виду.       — Крысы? Как они могли уйти так далеко от города?       — Не знаю, глава, я… Я ничего не знаю, — трясётся парень, — С аванпоста ничего не сообщали! В рации все молчат, на сигнал никто не отвечает! Крысы, они повсюду!       Мужчина покидает своё место, пытаясь успокоить парня, обнимает его за плечи, а после смотрит в глаза, отстраняясь.       — Всё будет хорошо, не бойся. Мы готовились к нападению, пускай и не крыс, но мы готовы. Поэтому, соберись, и доложи Юну, скажи, что я собираю срочно коллегию в штабе, всем остальным передай направляться в южную часть лагеря, детей, женщин и стариков пускай спускают в нижние этажи госпиталя.       Дав положительный кивок, парнишка сорвался с места, утирая слёзы испуга.       — Брэнда, как это могло произойти? Как крысы могли так далеко зайти? — засуетился и Хопер, то ли от гормонов его начало трясти, то ли потому, что прежнее спокойствие было невозможно сохранять.       — Так, Хопер, только без паники. Тебе, особенно сейчас, совсем это не нужно. — Ким теперь также успокаивает младшего, ухватившегося в его рубашку на груди, — Скорее всего, крысы шли направляемые кем-то или чем-то. Тем более, если их так много, как сказал тот парнишка, то зная их повадки, можно с уверенностью заявить, что их специально собрали в таком большом количестве. Как бы то ни было, сейчас, ни тебе, ни Ливете, нельзя переживать и волноваться. Как я и говорил раньше, вы оба спуститесь в подвалы больницы и не выйдите, пока всё не закончится.       — Боже, почему это всё происходит с нами? — шепчет Пак, вжимаясь в тёплую грудь их главы, пока их не прерывают громкие шаги снизу, по лестнице. Хопер почти отпрыгивает, не понимая своей реакции. Сейчас всё слишком сильно смешалось в его голове, что он даже не знает, как себя вести.       Поднявшимся был Юн. Он довольно быстро добрался до штаба, узнав о ситуации.       — Брэнда, — влетел тот, замечая отпрыгивающего Хопера, — мне передали, что произошло.       — Юн, — мужчина спустил свои руки с плеч бегуна, убирая их снова за спину, — я велел всех собрать. Пока крысы за воротами, будет проще их контролировать, но мы должны быть готовы к тому, что они рано или поздно прорвутся. Меньше всего мне хочется верить в то, что это дело рук Арахнидов.       — А чьих же ещё? Очевидно, что они прикончили наших людей на аванпосту и натравили крыс на наш лагерь! Сами бы эти безмозглые твари не стали лезть на зачищенную территорию! — Мин прошёл к столу с картами. — Видишь, Арахниды могли вывести эту орду через пролесок на востоке от нашего лагеря. За ним только поле. Вопрос остаётся только один — как они это сделали?       — Это я во всём виноват, Брэнда! Баксли скорее всего злится из-за того, что я сбежал. Он хочет вернуть ребёнка, он хочет забрать его! — начал паниковать младший, ходя кругами.       — Эй, эй, Хопер, — снова Брэнда останавливает того за плечи, — Посмотри на меня. Никто в этом не виноват. У Арахнидов неприязнь ко всем жителям Цикады, ты тут совершенно не при чём. Поэтому, дыши, меньше всего сейчас нужно, чтобы ты впадал в панику.       Успокаивая, Ким показывал, как вдыхать через нос, а вдыхать через рот.       Мин на этот детский сад лишь закатил глаза и фыркнул, упираясь взглядом в стол с картами.       — Я больше чем уверен, что это сраный охотник им всё там организовал! У предателя все карты против нас есть!       — Сейчас ещё рано говорить о том, замешан ли в этом Мунсу. Мне бы не хотелось выходить против него на поле битвы.       Ким усадил Хопера на диван, направляясь к одному из шкафов.       — Пора выходить, Мин. Отведем Хопера к Ливете, после пойдём к отрядам, — он доставал своё оружие из специального ящика, — нужно привести всех к боевой готовности.       — Первым делом, если я увижу его напыщенную рожу рядом с этим Баксли, я пущу пулю в неё, а после доведу до такого вида, что родной отец не узнает! — ударяет Юн по столу ладонями, разворачиваясь к выходу.       Но выйти гневному оружейнику не дает человек, возникший в проходе. Тэхен не представлял ещё, как при встрече в следующий раз посмотрит в его глаза, но вся ситуация и слова, которые Киму все-таки удалось услышать последними из его уст, пододвинули к тому, чтобы взглянуть в них со строгим спокойствием и собранностью.       — Кому ты собрался пустить пулю?       Кролик видел, что тот оправился от «побоев», да и сам Ким уже был в норме. Он осмотрел его новый шрам, оставленный той ночью охотником и это окончательно отбило у него желание ворошить прошлое. Жизнь и так всё расставила на свои места.       — Только тронь его, Юн, и я за себя не ручаюсь…       Желание у Юнги тому что-либо сказать прервал Хопер, вскочивший с дивана.       — Тэхен! Тэхен, наконец-то ты вышел из дома! — парень с улыбкой и радостью повис у того на шее, пускай всё ещё и боялся. Они с кроликом действительно не виделись эти два дня, от чего старший с ума сходил, не имея возможности узнать, как у друга дела.       Мину пришлось даже отойти, чтобы его не зацепило дружелюбие Хопера.       — Трону, если он и правда перемахнул на сторону своего дружка Баксли…       Ким, улыбнувшись ответно, наконец-то обнял друга, за долгое время молчания. Видеть его взволнованную но теплую улыбку в родных стенах лагеря было как никогда приятно, и с той же улыбкой, отстранившись от лучезарного Хоппера, Ким вновь поднял взгляд на язвительного бывшего, и опасная искра, заметная только ему, проскочила в янтарных ухмыляющихся глазах.       — Я знал, что у тебя к нему нездоровый интерес. Возможно только это нас ещё и объединяет…       Перепалка обещала быть ещё долгой, но на сей раз она была прервана покашлявшим главой. Тэхен вернул своему взгляду былую строгость, подойдя теперь к нему. Он долго не появлялся в штабе, но узнав про то, что на его лагерь надвигается орда крыс, больше засиживаться в стороне не мог.       — Здравствуй, глава. Прости за долгое отсутствие…       — Тэхен, рад что ты вернулся в строй. Знаю, было и будет нелегко, но мы справимся, даже если всё будет совсем не так, как мы ожидаем… — Похлопав Кима по плечу, старший улыбнулся уголками губ, переводя, наконец, тему, — Сейчас в нас нуждается наша семья, наш дом. Чего бы не хотел Баксли, мы не дадим себя в обиду. Давайте выдвигаться!       Все были с этим согласны, хоть решение идти, принималось крайне сложно. Никогда им ещё не приходилось сталкиваться с подобной угрозой и исход из этого мог быть любым, но меньше всего хотелось подвергать свои мысли именно худшему из них.       Они расстались условно на площади, где каждый незамедлительно начал приступать к собственной возложенной на него миссии. Кролика тоже, уже в полной боевой готовности, ожидал выстроившийся отряд бегунов, но Ким не спешил ещё окунуться во всю эту суету; на него была возложена ещё одна маленькая миссия.       Он приказал своим выдвигаться к стене и ожидать его там, пока сам направился к госпиталю вместе с встревоженным Хопером. Он знал, что друг не меньше встревожен и его затянувшимся молчанием, поэтому подходя всё ближе к стенам здания госпиталя, наконец, подал голос, смотря вперёд, где уже проходила эвакуация.       — Никогда бы не подумал, что это произойдёт. Я зол отчасти на себя. Если бы я был всё это время в строю и на передовой, возможно этого бы не случилось…       — Брэнда верно сказал, нельзя никого винить. Но я думаю, каждый из нас на толику виноват в том, что сейчас происходит. Мы принимали не всегда верные решения, из-за которых теперь могут пострадать остальные. Знаешь, Тэхен, — приостанавливает того за руку, — Я боюсь, что всё это обернётся таким кошмаром, что после никто не оправится. Прошла всего лишь одна осень, с тех пор, как вы с Мунсу повстречались, и с его приходом в лагерь, я думал, ты станешь счастливее. Но не знаю, сможешь ли ты, да и мы все, принять то, что это может быть восстание двух жнецов.       Хопер заглядывает в потухшие, едва живые глаза друга, уже давно не наблюдая в них яркого света янтаря. О, как бы ему хотелось, снова видеть их живой блеск.       Он как всегда проницателен, иначе как он разгадал теперь единственный страх кролика. Что если Мунсу снова поглотила жажда крови и он решил вернуться к тому, с чего начал? Но как же тогда все эти споры, все эти слова и разговоры о том, что все былое осталось в прошлом? Нет, он не мог поступить так! Но где он тогда теперь, чтобы разуверить?       Тэхен глубоко вздыхает; ему сейчас нельзя падать духом, в нём нуждаются, как никогда и он сделает всё, чтобы оправдать свое звание. Тем временем они, наконец, добрались до дверей укрытия, где санитары по очереди помогали людям пройти внутрь. Скоро очередь дошла бы и до Чимина, но Тэхен придержал его за руку, с чем поймал на себе его неспокойный взгляд. Кролик снова ему тепло улыбнулся, совсем наверное вгоняя паренька в непонимание, но в это время Ким лишь старался собраться с духом, который малость подрастерял.       — Я не знаю, как всё пройдет и чем обернётся, Хопер. Я надеюсь, что Мунсу и впрямь сейчас не с Баксли, и всё ещё есть шанс, что он вернётся… Но, есть то, что неизменно и что ты должен знать, несмотря на то, что на нас надвигается…       Брюнет внимательно смотрит в чужие распахнутые глаза, всё ещё держа парня за руку, и разряжает всю напряженную обстановку вокруг лишь одним своим голосом.       — Ты станешь дядей, ведь я в положении, Хопер…       Зрачки светловолосого распахнулись, а нижняя челюсть чуть не упала.       — В положении? — ломано повторяет тот, но ему не дают долго думать голоса, подгоняющие заходить внутрь, — Тэхен, я… Я так рад, что даже и не знаю, что сказать! — парень крепко утягивает кролика в объятия, но после резко отстраняет, — Но как ты пойдёшь на сопротивление? Тэхен, нет, мы должны сказать Брэнде, а что если тебя ранят? А Мунсу, Мунсу знает?! Только подумай, что он с нами сделает, если ты и он, ну, малыш, пострадаете!       Ким грустно улыбается, ведь уже собравшаяся очередь сзади бунтует, подталкивая Хопера внутрь, не давая им чуть больше времени во всем разобраться. Но может оно и к лучшему, ведь так у обоих друзей будет стимул ещё вернуться к этому разговору после. Тэхен хотел бы задержаться, но ему уже нельзя здесь находиться. Он должен быть в строю.       — Эй, Хопер… Ты разве забыл? Я же белый кролик. Какие-то крысы не остановят меня!       Вот сзади уже недовольно прикрикивают и один из санитаров так и вовсе теперь взялся за вторую руку Хоппера, прося уже не стоять в проходе столбом. Тэхен последний раз крепко сжимает руку друга и с той же улыбкой отпускает, наблюдая как его уводят.       — Всё будет хорошо, обещаю…       Собравшиеся отряды, под предводительством Брэнды, и лучшие оружейники во главе с Юном, уже ожидали у ворот, пока завершалась последняя эвакуация отрядом кролика. Сегодня им предстояло не только выжить, защищая свой дом, но и доказать мёртвому миру, что они на вершине этой пищевой цепи.       — Юн, на какое время нам хватит огнестрела? — интересуется старший, рассматривая снующих вокруг высоких стен крыс, то и дело пытающихся вскарабкаться наверх.       — Если начать обстрел прямо сейчас, то на ближайшие пару часов, но всех уложить не получится, даже если на каждую пусть по одной пуле. Да и стрелков у нас всего то ничего, чтобы стрелять с такой точностью.       Мин все отдавал поручения своим людям, заряжая оружие по максимуму.       — Что ещё меня беспокоит, так это то, что если начать обстрел сейчас, то эти твари могу по трупам своих умерших товарок забраться сюда.       — Пускать кого-то вниз — значит обречь на смерть, а на продумывание плана уйдёт много времени, и их станет только больше. — Ким рассуждал, делился сейчас всем, что приходило ему в голову, пока Мин не подал и ему в руки оружие. — В последний раз я экипировался и брал оружие три года тому назад, когда мы воевали за эту территорию. Убивать крыс ещё куда не шло, но боюсь, что на них мы не остановимся.       — Знаю, хреновая ситуация, но нам нужно что-то решать, иначе, они банально проломят ворота той ордой, что там уже снуёт.       Вооружив всех своих до зубов, оружейник наконец и своё огнестрельное достал.       — Не знаю, что хуже, терять драгоценные патроны из-за этих крыс или получить такими себе в голову.       Для Юна — это равносильно.       — Начнём обстрел со стен, — повышает голос Брэнда, обращаясь к стрелкам, — Внимание, слушать мой приказ. Открыть огонь по крысам со стен! Не позволять им подниматься по трупам! Держать бдительность и экономить патроны! Сегодня никто не должен умереть!       Глава махнул, начиная отсчёт их битвы со смертью. Сам он, окружённый своими людьми и товарищами, также открыл огонь по монстрам, издаивающим истошный крик, смутным отголоском прорезающимся в человеческий.       Выслушав приказ старшего, Юн тут же занял свою позицию. Азарт в его тёмных глазах горел пышным пламенем, как только началась борьба за жизнь. Он прекрасно знал, что здесь он не поляжет, что не сдастся, ведь как говориться, не повезло в любви, повезёт в войне.       Стену полностью заполонили стрелки и солдаты. Все замерли в ожидании бури, настигавшей их дом постепенно: сначала задрожала земля под ногами, затем до ушей дошел приглушенный вой и писк, за время которого каждый из находящихся здесь успел обратиться к Господу Богу, моля о спасении. Погода тоже, словно знала о предстоящей схватке, от того то, наверное, солнце так и не показалось из-за сгустившихся на небе облаков.       Закончив все дела в лагере, Тэхен вместе с отрядом теперь тоже занимали своё место у стены, окутанные в тишину и ропот толчков, вибрирующих от приближающейся орды, уже показавшейся на линии горизонта, о чем с криком тут же оповестили со стены.       — Там! На горизонте! — предупрежденные воины надежно скрывали свою панику, но, глядя и на своих солдат, Ким готов был поклясться, что у каждого затряслись прожилки от страха быть сожранным хотя бы одной тварью. Этот страх читался в глазах и от него некуда было деться, даже опытному бойцу.       Время текло слишком быстро и вот, не только смотрящие, но и все остальные, начали замечать почерневший точками горизонт, который постепенно начал приближаться, заполняя прилагерную долину. Крысы растекались по ней, как вязкая черная изуродованная масса, похожая на самый токсичный яд, но те, кто был в этом деле давно, вроде как главы, Юна и кролика, знали, что так могли выглядеть только споры, дышать которыми человеку было противопоказано.       — Сосредоточиться! — приказывал каждый старшина своему отряду.       Мутанты были всё ближе и ближе, так, что их можно было уже разглядеть невооруженным глазом, но все ждали приказа открыть огонь. Тэхен сам видел, как лысые уродские крысы мерзко пищали, разинув свои рты, но были недостаточно близко, чтобы начать по ним стрелять. Он наблюдал из своего прицела пристально за одной из них, которая бежала чуть впереди своих сородичей, словно направляя всю толпу прямо на них. Она бежала напролом, прямо к стене и словно тоже увидев кролика своими красными выпученными глазами, заверезжала, ускоряя остальных. Взгляд кролика загорелся и палец заерзал на курке, целясь мерзкой твари прямо в голову, а после прогремевшей команды «Огонь!», он незамедлительно спустил его, как и сотня солдат на стене, ждавшей этой минуты будто целую вечность.       Первый ряд крыс поляг тут же, и об них уже спотыкались остальные, замедляя весь оставшийся поток. Ни те крысы, что уже сновали под воротами, не новая их волна, ещё не была полной картиной всего ужаса, надвигающегося на лагерь Цикад.       Брэнда быстро перезарядился, отлипая от прицела своей винтовки. Бешеные, голодные крысы, словно знали, куда нужно нестись. Такая их сплочённость в огромную стаю просто не могла быть реальной. У старшего в голове всё вертелась мысль, есть ли в этом какой-то божий замысел, или это лишь злая шутка, от которой могут погибнуть его люди.       Крыс меньше не становилось, их едва волосатые тела застелили тёмный пригорок, делая его грязно серым, а визг стоял такой, что закладывало уши и тошнило.       — Слушай мою команду! Рассредоточиться! Кролик, Юн, спускайте свои отряды на землю, их становится только больше! Готовьте все имеющиеся огнемёты! Сейчас будут лезть! Выполнять!