Из монстра в человека, из человека в монстра

«Что делать?» Хороший вопрос, учитывая, что Звенимирсейчас стоит посреди разоренного города, напротив него–беспрекословно преданный монстр из ночных кошмаров, которого он создал. «Надо предать земле мою семью, — подумал чернокнижник. –Это самое малое, что я могу для нее сделать сейчас» Тела лежали на тех же местах, где были убиты. Звенимиру не пришлось их таскать: чудовище подхватывала тела, как кукол, и нес их на себе. Могилы были выкопаны на холме за городом, с которого открывался чудесный вид на окрестности и разорённый город. — Покойтесь с миром, пусть ваши души найдут счастья на том свете. Я отомщу за вас, ваша жертва не будет напрасной, — прошептал Звенимир. На следующих словах его голос стал громче: — Я справлюсь со всеми невзгодами, которые на меня обрушатся! Я справлюсь! Звенимир посмотрел на монстра, что спокойно и величественно стоял рядом с ним. Его дыхание было настолько горячим, что после каждого выдоха поднимался пар. День на редкость выдался холодным. — Как тебя звать? У тебя должно быть имя, ты же душа грешника, которую я вернул с того света. Выражение морды создания изменилось: было видно, что он старательно пытается вспомнить. В его сознании стали всплывать абстрактные и блеклые картины, образы, запахи и звуки, как воспоминания о сне. Пытаться придать им четкости было мучительно тяжело, но он старался. Раз хозяин спросил имя, он должен вспомнить его. — Меня зовут… Меня зовут… Меня… — Как же? Оно же у тебя есть? — Звен подошел к монстру ближе. — Да, меня зовут Рогэт, — с озарением в глаза выдало создание. Рогэт понимал, что это неполное имя, но в той жизни его чаще называли именно так, а полное имя он при всем желании не мог вспомнить. — Хорошо, Рогэт. Пойдем, здесь нам делать больше нечего, — заявил Звенимир. –Мертвые любят покой, так не будем их тревожить. Перед самым уходом одна единственная слеза упала на землю. В ней была вся его жизнь, от которой остались только теплые воспоминания, успевшие разбиться о ужасную реальность. Идя обратно по городу к своему дому, Звенимир заметил, что больше не чувствует отголоски тех мучающихся душ. И он задался вопросом: возможно это из-за того, что он сделал? — Рогэт, ты знаешь, куда нам идти и что делать? — Нет, хозяин, я только знаю, что ваше слово для меня — закон, — низким басом проговорил гигант. — Да, я знаю. Хм, но что же делать… — Звенимир понял. — Для начала поесть! На полный желудок всегда придет мысль. Ты, наверное, просто зверски голодный после вечности в том мире? — поинтересовался он у монстра. — Я хочу есть, но без вашей воли не буду. — Что же, — Звен слабо улыбнулся, — не сдерживайся и ешь, что найдешь.Не сдерживайся. После этих слов Рогэт подошел к ближайшему телу горожанина и с нескрываемым удовольствием стал сжирать руку, как будто это была свиная нога. Новые капли крови разлетелись, пачкая монстра и его пасть. — Стой! Стой, скотина, — чернокнижник поспешил его остановить, — что ты делаешь? — Ем, как вы приказали. — Нет, не смей есть этих людей, не смей есть трупы в этом городе, — вздохнул Звенимир, — все остальное можешь, но этих несчастных не тронь, они уже и так настрадались. — Как прикажете, хозяин, — без тени злости или обиды промолвил Рогэт и пошел в ближайший двор. Оказалось, что разорители не только убили всех и забрали все мало-мальски ценное, но и всю еду. Найти поесть оказалось сложнее, но в конечном итоге удалось, даже осталась еда для дороги. Закончив трапезу, Звенимир для начала решил: надо забрать с собой книги и вещи, которые охранял. Это были семейные реликвии, в которых хранились секреты оживления мертвых. Они таились в той же потайной части погреба, где прятался Звенимир. На самом деле их было немного: несколько древних книг и свитков из кожи, закрытая шкатулка, которую не было понятно, как открыть и богато украшенный толи маленький меч, толи большой кинжал. Такого он никогда не видел, но чувствовал, что от него исходит сильная магия, как и от шкатулки. Заканчивая собирать пожитки в мешок, Звенимир обернулся и увидел вышедшегоРогэта. Его морда была вся в крови, он молча подошел к своему хозяину и замер. — Вижу, ты нашел еду? — Да, хозяин. Оглядев мускулистую трехметровую фигуру, Звенимир уловил пришедшую к нему идею. Он приказал Рогэту вытереть кровь, а сам нашел несколько полотен ткани, веревки и проделал в них несколько отверстий. Не без труда, но надел это на Рогэта. Получилась набедренная повязка и накидка с колпаком. Конечно, такая импровизированная одежда не делала из Рогэта человека, но скрывала немного его темную натуру.С расстояния около ста метровметров в нем трудно было разглядеть монстра, простослишком длинная фигура, так сказать. — Как тебе новая одежда? Удобная? — поинтересовался маг. — Я, конечно, не портной, но все же лучше, чем нагим ходить? — Наверное, — хмыкнуло создание, — раз хозяин хочет, то пусть так и будет. — Хорошо… не называй меня хозяин, называй меня Звенимир. — Хорошо, хоз… Звенимир, — монстр постарался быстрее привыкнуть к новому обращению. Рогэт оглядел свой новый наряд, и перед его глазами появились прежние образы.Они раньше тоже носили одежду, она была чем-то похожа на эту, тоже свободная и просторная.Многие люди вокруг носили похожую. От этих образов он почувствовал что-то странное и непривычное, как будто частично он стал целостней? Пока Рогэт, не подавая виду, погрузился в свои мысли, Звенимир думал, что делать дальше. Нет, он знал, что было его главной целью. Найти уничтоживших город и его прежнюю жизнь и покарать, но что делать сейчас? Точнее, куда идти? Идея просто ходить по свету и искать их, показалась глупой. Выйдя в размышлениях к берегу реки, он почувствовал легкий запах сырости. Это помогло: он знал одного человека, от которого пахло точно также сыростью. Эта женщина за день до катастрофы особенно странно себя вела, как будто знала или догадывалась, что произойдёт. Старая ведьма Прасковья. Звенимир решил, что лучше свой крестовый поход начать с посещения старого знакомого семьи. Перед уходом он с Рогэтом, который молча ходил за ним везде по пятам, поднялся на холм, где в свежих могилах спала вечным сном вся его семья. Над могилами стояли каменные кучки с небелыми крестами, которые и образовывали надгробия. Окинув взглядом опустошённый город у подножья, Звенимир закрыл глаза: он хотел запомнить этот пейзаж на всю жизнь, так как к могилам своей семьи он вернется с победой или сгинет на просторах этого мира. Повернувшись, он увидел ожидающего Рогэта в своих новых лохмотьях: издалека он был похож на огромное чучело. За ним были леса и поля, в небе летали птицы, высоко на небосводе светило полуденное солнце, весь мир жил своей жизнью и не заметил всего того ужаса, что творился тут сутки назад. Но последний потомок рода помнил и не собирался забывать.Звенимир уверенным шагом спускался, а за ним и его новый слуга. — Рогэт, — начал Звенимир, — готов ли ты встретить со мной все невзгоды, все опасности и ужасы, которые на нас нашлет этот мир? Готов оставаться со мной до последнего и принять смерть от рук самых ужасных тварей, которые только существуют? Голос мага стал азартным и уверенным. — Конечно, Звенимир, — монстр на этот раз обратился правильно, — я готов отправиться за вами и в глотку дьявола, если так сложится судьба. — Ха, запомни, никакой заранее сложенной судьбы нет, но конечно, ты не можешь полностью контролировать мир… Тут его голос резко затих. — Но ты можешь обломать клыки всем невзгодам, которые на тебя обрушатся, а потом встать поперек глотки, как куриная кость. Вперед! Солнце уже клонилось к закату. Оказалось, что первым испытанием станет обычная ходьба. Как ни удивительно, человек, который дальше нескольких лугов от своего жилище никогда не уходил, устанет. Звенимир был обучен верховой езде, проблема была только в том, что в городе не осталось ни одной лошади и пришлось идти пешком. Только великан, шедший рядом и неся мешок с припасами, не показывал хоть немного усталости. Это не могло не радовать Звенимира. Дорога к месту обитания старой ведьмы была на редкость скучной, ничего интересного. Звенимир знал, где она обитает. По вечерам ранее его отец рассказывал о тех местах, где бывал, и об этом тоже. От города было недалеко, всего один полный день пути, но, смотря на положение солнца, было понятно, что к ночи они не успеют. Прошло еще несколько часов, солнце было у самого горизонта и небо окрасилось розовым цветом, а с востока уже наступала тьма. Как раз они добрались до опушки леса, которая возвышалась черной зловещей громадой. Организовав привал и отужинав, Звенимир стал читать те книги и свитки из отчего дома. Всю дорогу у него в голове было две мысли. Первая: что сделать с Прасковьей? На этот вопрос он так и не нашел ответа. Второй был таков: на что способен Рогэт. На него он планировал найти ответ в семейных запретных записях. Записи были написаны в основном на латыни, попадались время от времени и тексты на непонятных языках, неизвестных чернокнижнику.Первое, что хотел найти Звенимир, это была информация о Рогэте, точнее, о существах, подобных ему. Ему это удалось в самой богато отделанной книге: на страницах из человеческой кожи описывалось это существо.Имен у него было много, но суть одна: это была душа сильного грешника, человека, которую можно было призвать только в случае принесения в жертву душ многих обычных людей. Существо, получившееся в ходе такого жертвоприношения, было полностью разумное, в отличие от большинства другой нежити, было одним из самых сильных и ловких, но не бессмертных. Ему нужно было есть и спать, хотя предки отмечали, что этого требовалось совсем немного. Важно было и то, что его убивало обычное оружие, но благодаря своим силам он мог быстро заживлять свои раны при условии, что питался хорошо. — Неплохая работа для первого раза. Отец бы гордился. Звенимир внимательно смотрел на Рогэта, который, как всегда, взирал на округу, ища врагов.