Из монстра в человека, из человека в монстра

Путь через лес оказался сложным: ведьма жила в самой чаще. Лес вокруг становился все плотнее и плотнее, как будто пытался поглотить их. Свет не пробивался через ветки деревьев и ни птиц, ни прочих жителей не было слышно. Но вот полянка, на которой стояла мрачная изба ведьмы. Черная ограда, наполовину разделяющая лес и обветшалый высокий дом, внушала страх перед неизвестным. Однако Звенимир оказался смелее и спокойно подошел к черным воротам, крепче сжав в руках книги и свитки. Он бросил взгляд на Рогэта. Тот тоже не показывал сильного страха, но если судить по его немного неуверенным шагам, то можно было понять, что он растерял боевой дух.Наверное, он, как и юный чернокнижник, чуял сильное колдовство.  — Ты обещал, что пройдешь со мной через все опасности, — напомнил маг. — Все будет хорошо. Идем внутрь. — Да, Звенимир. Раздался пугающий скрип: ограда раскрылась перед ними, освобождая путь вперед. В нос ударил запах многочисленных видов трав, могильной сырости, он направился вперед уверенным шагом и заметил, что Рогэт тоже заметно осмелел. Внезапно до них дошел звук разбившегося стекла, а за ним сразу же женский ворчащий голос. Если прислушаться, он был хриплым и старческим. — Все-таки вы живы. Звенимир сделал еще несколько шагов вперед и отворил деревянную дверь, внутри было темно, только поленья догорали в печи. Сбоку от него держался Рогэт. Почему-то маг заметил, как его слуга наклонился, потому что голова не помещалась в дверной проем. Но в самом доме было уже довольно просторно, что было удивительно: снаружи он казался меньше. Рогэт вновь вытянулся в полный рост и смог прислушаться к дальнейшему разговору, который шел между Прасковьей и Звенимиром.  — И тебе здравствуй, милок. Пришел за травами или поговорить о знамениях, как ты обещал в прошлый раз? Раздался тот самый скрипучий и пугающий смех, который Звенимир не мог забыть с прошлого дня. — То, что вы знали про уничтожение города, наводит не на самые лучшие мысли, Прасковья. Вы причастны к этому? — Я же тебе прежде толковала, вокруг были однидурные знаки. Ты слишком молодой, чтобы обращать внимание на подобное. Это не моя вина, — она обратила внимание на стоящее рядом создание. — А что это за человекоподобное существо? — Это мой слуга, Рогэт. Я сам его создал, — с небольшим бахвальством в голосе отметил Звенимир, но тут же вновь сделал голос серьезным и решительным.  — За тебя я очень рада, милок, но уверен ли ты, что от него будет какой-то толк? И, к слову, вы ворвались ко мне в дом без приглашения, — вокруг них начал образовываться ветряной поток,  — Уходите отсюда. — Вы же понимаете, что если вы связаны с разрушением города и нашествием на него вампиров, то наказания вам не избежать? В Звенимире проснулось резкое чувство гордости и желание отомстить за свою погибшую семью, но легкие дуновения ветра, что лишь немного дотрагивались до тел мага и его слуги, начали сгущаться, умножаться и объединяться в единое целое, в сильнейший ветряной поток, сметающий все на своем пути. Сначала погас огонь в печке, затем в воздух поднялись ткани, глиняные крынки и ненужные магические ступки, безжалостно разбившиеся о стены дома. Смешались запахи сырости, трав, леса, у ушей раздается оглушающий свист, а тело Звенимира, будто бы пушинка, поднимается над землей, и стремится навстречу выходу из дома Прасковьи. Взгляд ведьмы не внушает ничего хорошего: она поднимает руки вверх и разводит их в стороны, начиная что-то кричать. бы услышал, что пытается сделать эта поганка, но Звенимира вместе с Рогэтом резко выбросило на землю за оградой ее убежища. Желтые листья прилипли к одежде мага, маленькие сломанные веточки попали под рубаху и неприятно покалывали израненную кожу, но Рогэт помог все это убрать. Шторм накатил с новой силой: ломались стволы деревьев, те падали на землю, с ветряными потоками смешайся лесной сор и какие-то травы, от который исходил едкий запах. Звенимир выставляет руку вперед и кричит: — Остановись же ты, разрушитель природы. Вокруг все как будто бы поразило звуковой волной, резко исчез неприятный свист, ветряные потоки начали постепенно расслабляться и рассеиваться, и наконец все успокоилось. По крайней мере, так думали Рогэт с чернокнижником, пока до них не донесся крик Прасковьи:  — Коль докажете свою силу, я расскажу вам все, что знаю, а если вы не окажетесь сильны, тоиз вас пироги сделаю, хахаха, — после громкого смеха последовало пугающее эхо. Ведьма взмахнула белым платком. — Гуси-лебеди, в воздух поднимитесь и всю свою силу покажите! Здесь Звенимир вправду испугался, однако постарался сохранить серьезный вид и прихватил ноющий бок. Видимо, все же какие-то раны он уже успел получить в самом начале борьбы. Под пальцами чувствовалось что-то влажное, подозрительно теплое.  — Звенимир, у вас кровь. — Я выдержу, Рогэт. Нам надо думать сейчас о гусях-лебедях. Прикинув рост своего слуги и представив, насколько высоко тот может прыгнуть, он повернулся к нему и дал наставление: — Когда они прилетят, хватай каждого, одного за другим и убивай. А я попробую отвлечь Прасковью. После сказанного раздался скрипучий, просто ужасный смех ведьмы, будоражащий до мурашек на всем теле и отгоняющий всякое спокойствие. «Они могут меня унести и убить, или того хуже» подумал Звенимир и дальше постарался продумать, что делать дальше. Все пожитки, припасы и запретные записи пришлось оставить под деревом на какое-то время. Грубая физическая сила у него имелась, но для того, чтобы в полной мере справиться с врагом, ее не хватало. Здесь он мог надеяться на слугу, в верности которого он не смеет сомневаться. Если тот докажет ее не только словами, но и на деле, он будет бесконечно ему благодарен. Посреди пустоты раздается шелест крыльев, птичьи крики, а в темном закатном небе виднеется стая гусей-лебедей, ужасных огромных птиц, чьи кроваво-красные глаза были видны издалека.Они явно были настроены не самым дружеским образом. Звенимир кивает Рогэту, который бежит навстречу птицам, а сам он подходит к ведьме и хочетотобрать у нее из рук платок — видимо, с помощью него она управляла стаей птиц. Как вдруг исподтишка к Звенимиру подлетает одна из птиц и хватает его за шиворот, резко поднимая в воздух. Он опешил. Выронил меч от неожиданности и сначала не понял, что оторвался от земли и стал подниматься в небеса: земля под ногами исчезла, а вес его тела стал настолько легким, что он его даже не ощущал. Старая ткань одежды с пугающим скрипом натянулась, Звенимир открыл глаза и оглянулся вокруг, понимая, что с ним происходит. Где-то внизу он увидел Прасковью, которая внимательно следила за количеством прилетающих гусей-лебедей. Видимо, она искренне думает, что количеством сможет заставить Рогэта со Звенимиром сдаться. Как бы не так. Беспомощные крики погибающих птиц доносились даже с самого дальнего расстояния, птицы окружилиРогэта. Конечно, их было много, но ни одна из них не могла выстоять с ним один на один. Он хватал птиц, которые хоть долю секунды замешкались, и рвал их всеми руками: перья и куски окровавленных птичьих тел разлетались во все стороны, зубами же он прокусывал шею и отделял головы от птичьего тела. Члены стаи до этого пытались поднять монстра в воздух, но тот, благодаря своей внимательности, опрокидывал на землю и добивал, вызывая все новые реки крови.Рогэт дрался, как в последний раз, но на теле стали появляться порезы и следы укусов птичьих клювов. Количество этих летающих не заканчивалось, и все до единой направлялись в сторону человекоподобного, чтобы наконец-то его прикончить. Но в пылу битвы он что-то заметил, потом поднял голову к небу и, добивая гусей-лебедей, побежал в сторону птицы, что уносила Звенимира. «У него когда-нибудь заканчивается выносливость?» — на секундузадался вопросом Звенимир и продолжил наблюдать за действиями своего подчиненного. Тот одним прыжком успел подняться на самое высокое дерево, еще несколько прыжков хватило на то, чтобы он добрался до самой макушки, затем уже оттуда спрыгнул, раскрыл рот и зубами дорвался до шеи птицы, вместе с этим хватая своего хозяина и падая вместе с ним вниз. У Рогэта в зубах осталась голова уже мертвого гуся-лебедя, и он приземлился на землю, крепко держа Звенимира и не дав ему пострадать. Где-то вдали шлепнулось оземь тело убитого гуся-лебедя.  — Спасибо тебе, — маг выбрался из твердой хватки слуги, отряхиваясь и, немного похрамывая, идя в сторону убежища ведьмы. — Не благодарите, Звенимир, я ведь поклялся служить вам верой и правдой. Рогэтпоследовал за ним, немного прихрамывая. Видно, падение с такой высоты даже для него не проходит бесследно. После окончания небольшой битвы в лесу все равно сохранилось напряжение. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, все вокруг окутала полная темнота, лишь неяркий свет виднелся где-то вдалеке. Это был дом Прасковьи: она уже успела зажечь все свечи в доме и продолжила заниматься своими делами, о которых Звенимир ничего не знал. Старуха никогда не казалась ему доброй ведьмой, и даже ласковое «милок» его больше пугало, чем льстило. Но он не представлял, что она приложила руку к уничтожению города. Он был настолько погружен в свои мысли, что не заметил, как они с Рогэтом дошли до ее убежища. В этот раз прежде, чем зайти к ней, маг постучался. — Заходи, милок. Почему она снова так обращается? — Не ожидала я, что твой первый монстр окажется настолько сильным. Никто за один раз так много крови не проливал, — она повернулась к ним с загадочной улыбкой на губах. — Не хотите теплого чаю? — Нет, спасибо, — ответил Звенимир за себя и Рогэта. — А жаль, — она горько вздохнула и отошла от котла, захлопывая какую-то потрепанную книгу с заклинаниями. — Думаю, после такого боя вы заслужили узнать хоть что-то о произошедшем.  — Не тяните, — тактично попросил маг, хотя он очень сильно хотел закричать. В сознании вновь всплыли воспоминания о том, как копье проткнуло мать, как погибла сестра и сколько мертвых тел валялось в грязи уже в опустевшем городе. — Для начала возьми вот это, — Прасковья протянула ему новую одежду: белая чистая рубаха и портки. — Твоя одежда потрепана, да и тебе рану затянуть надо… — Спасибо, не стоит. «Брать подарки от нее себе дороже», — подумал про себя Звенимир. — Я никакую плату просить с тебя не буду, мне это не нужно. Эта смесь мгновенно тебе залечит рану, — ведьма встает сбоку от Звенимира и окунает кончики пальцев в склянку с вязкой зеленой жидкостью. После этого она аккуратно смазывает края образовавшейся раны на затылке и боку, берет кусок ткани в руки и заматывает ее на голову мага, завязав достаточно крепкий, но не тугой узел. — Возьми ее себе, в бою пригодится. Звенимир кивнул и взял в руки лечебную смесь. — Вампиры хотят захватить власть. Наш городок — не единственная их цель. Дальше они собираются направиться на север, в сторону Новгорода. Я не советую вам вести охоту за ними ночью, тогда их способности достигают пика. Днем они более уязвимы, всем известна их слабость к солнцу. Звенимир нахмурился: все ее слова он воспринимал с подозрением. Она и так была сумасшедшей, а теперь после расправы над ее слугами доверия к ней и вовсе не было.Рогэт же просто стоял рядом, оберегая хозяина.  — Мы вас поняли. Спасибо, что посвятили нас в это. Рогэт, идем. Маг и его слуга направились к выходу из чужого убежища, решив, что им нужно приготовиться для путешествия в Новгород. Старые припасы, оставленные до этого под деревом, Звенимир отдал своему слуге, за исключением книг и свитков. Он точно знал, что между ним и Прасковьей остались какие-то недомолвки. Но какие же?