Сделка ценой любви

Девушка открывает глаза, пытаясь понять сколько сейчас времени, но темнота в комнате даёт понять, что сейчас ночь, и она не помнит как уснула. Скорее всего приходит понимание того, что в комнате чертовски холодно, от чего она сильнее кутается в плед, надеясь полностью в нём спрятаться. — Холодно… — голос ото сна хриплый и она говорит скорее, чтобы просто констатировать факт, чем чтобы её кто-то услышал, но после слышится в ответ тихое: — Сейчас окно закрою. Мона кивает, прикрывая глаза, когда её перекладывают на мягкую подушку, и хочется чем скорее провалиться в сон, но вместо этого она смотрит на силуэт у окна и просит лечь рядом с ней. Парень прикрывает окно, вздыхая, когда слышит, что говорит девушка, а после ложится рядом с ней. На лице Моны появляется довольная улыбка, и она укрывает его пледом, а после прижимается к нему ближе, пока он её обнимает. Скарамучча следит за тем, как успокаивается чужое дыхание, а после слышит уже то, как сильно бьётся его сердце от этого.

***

Мона просыпается, не зная ни времени, не понимая того, с кем она просыпается. А сонный мозг ни в какую не хочет давать объяснения тому, почему она вообще просыпается с кем-то. Она чувствует, как чья-то рука её крепко обнимает и аккуратно поднимает взгляд, чтобы посмотреть на парня, что лежит рядом с ней. Скарамучча ещё, кажется, спит и она смотрит на него со слабым, ото сна, удивлением. Парень выглядит настолько умиротворённым, что Моне сложно представить, что это он вчера поднял столько шума вокруг её персоны, и был готов убить кого-то. Её рука аккуратно касается его щеки, и она слабо проводит пальцами по прохладной коже, наблюдая за тем, как он слабо морщится на это, а после будто не чувствует больше. Мона слабо улыбается, размышляя о том, что было бы неплохо видеть его так каждое утро. И не, считая сегодняшнего воскресенья, у них осталось всего пять дней. Она аккуратно ведет ладонью по его щеке, после, переходя на оголенное плечо, рисует звездные узоры пальцами: вот созвездие Волка, а затем легкие касания в сторону, чтобы провести созвездие Скорпиона. Слабо щурится, чтобы увидеть родинки на светлой коже и улыбается, касаясь их. — Уже не спишь? Мона вздрагивает, убирая руку, пока парень слабо смеётся, приоткрыв один глаз. — Да ладно тебе, не покусаю ведь, — Скарамучча зевает, пока Мона неловко закрывает ладонями лицо. — Как давно ты не спишь? — Минут двадцать наверное, — он аккуратно касается губами её лба, пока она смотрит на него сквозь пальцы, слабо хмурясь, а после обратно закрывает лицо ладонями. — Это не справедливо! — говорит Мона, фыркая и садясь на кровати, после щурится от света за занавесками и сползает обратно из-за того, что заслезились глаза. — Думаю, вопрос: «почему я остался» — закрыт. Мона кивает. — Давай ещё немного полежим? Скарамучча вздыхает, произнося тихое: «хорошо» и аккуратно прижимая её к себе. Девушка зевает, прикрывает глаза, и утыкаясь ему куда-то в ключицы, удивляется тому, насколько он теплый. — Как спалось? — спрашивает парень, аккуратно поправляя плед на её плечах, пока девушка мычит, снова зевая, прежде чем ответить. — Хорошо-о-о, спокойно… — она слабо смеётся, — А тебе как? Я сильно толкалась? — Потом увидишь синяки на мне и узнаешь, — произносит серьезно Скарамучча, за что получает пальцем в грудь, и откашливается, свободной рукой беря Мону за руку, — А если серьёзно, то ты спишь чересчур спокойно. Я дважды просыпался и проверял, дышишь ли ты. Мона смеётся. — Ну и это ещё ты не спала с Греем, вот он да. Он и толкается, и с утра будит. — Ты меня только что с собакой сравнил? — Мона снова садится, на этот раз беря в руки подушку, и чувствуя, как Скарамучча её укрывает, садясь сам. — Ну, возможно? И Мона бьёт его подушкой по голове, от чего парень делает вид, что пытается закрыться, но лишь улыбается на это и театрально ойкает, до одного момента. До момента, пока он не хватает Мону за руку, утаскивая за собой в падении на пол. — Это нечестно! — Мона фыркает, убирая пряди волос с лица, когда останавливается над парнем, который смотрит на неё снизу, спокойно лежа под ней. — О, не я ведь эту войну начал, миледи. — он смотрит на неё с ухмылкой, пока она некоторое время хмурится, а после краснеет, когда приходит понимание в какой они позе. Секунда, две, пять — Мона закрывает лицо Скарамуччи подушкой, неистово краснея. Парень смеётся, когда чувствует, как девушка быстро с него поднимается, залазая обратно на кровать. — Какая ты нахальная и в то же время милая всё-таки, Мона. Мегистус фыркает, смотря на то, как он поднимается, а после выходит из комнаты со словами о том, что она в душ, и Скарамучча делает завтрак сегодня один. Парень закатывает глаза, подходя к закрытым дверям душа, чтобы выключить свет. Через стенку слышится падение нескольких вещей, и он включает свет, отходя быстрым шагом от дверей, чтобы на кухне сделать завтрак. Он как никто другой знает, что, если девушка голодная — то становится злее, чем могла бы быть.

***

Не учитывая того, как в Скарамуччу прилетело яблоком со стола, как только Мона зашла на кухню, то их завтрак прошёл в тишине и покое, ну, ещё не учитывая ещё того, как парень от взгляда Моны подавился, испугав её этим. После чего они помыли вместе посуду, очень усердно пытаясь обрызгать и друг друга. Да ещё и так, что Скарамучче вовсе пришлось уйти переодеваться. Мона снимает с головы полотенце, мотая головой и зевая, опрокидывая волосы на спину. — Тебе помочь посушить волосы? — спрашивает Скарамучча, натягивая до конца футболку, и Мона кивает, слабо улыбнувшись. — Хочешь мне отомстить и сжечь их? — Конечно. — Я тебя придушу. — Ох, — Скарамучча прикладывает руку к сердцу, — через пять дней, ладно? Мона прикрывает глаза, выдыхая, а после открывает, смотря на него: — В кого ты такой мазохист, что терпишь меня? — В старшую сестру. — Все девушки ведьмы. — Ты девушка. — Я знаю. — она отходит в комнату, махнув рукой, чтобы парень шёл за ней, а Скарамучча пытается понять, за какой грех они всё же познакомились. Но он не может сказать, что не рад видеть её в своём доме. Мона втыкает фен в розетку, после дает его Скарамучче в руки, а сама садится на стульчик у стола, чтобы подпереть руками щеки. Парень вздыхает, беря в одну руку фен, а в другую расческу, чтобы было легче. Девушка болтает ножками, под столом, поддаваясь полностью отдавшись в чужие руки, зная, что ей никак не навредят, и что Скарамучча осторожен, хоть и не обязан ей ничем. Скарамучча сушит волосы по длине, особо ни о чем не задумываясь, просто исполняя то, о чем его попросили. У Моны послушные волосы, чему он удивлён, хотя они и без того у неё прямые, а это уже само говорило, что они послушные, но Скарамучча знает, что длина берёт своё. Фен отключается, и Скарамучча закалывает передние пряди Моны позади, пока та улыбается, наклоняясь к нему спиной. — Спасибо-о-о! И если такая манера речи от знакомых Скарамуччу раздражает, то сейчас он вздыхает кивнув, хотя хотел бы поцеловать её. — У меня есть одна идея… Он наклоняется, чтобы обнять её за плечи, положив голову на плечо. — Какая? Мона кладёт свои ладони поверх его и улыбается, прикрывая глаза. — Хочешь сходить сегодня в планетарий? Девушка замолкает на некоторое время, а после Скарамучча целует её в щеку, когда она кивает, но ничего не отвечает. У Моны это одна из заветных мечт, о которой она старалась забыть, но так и не смогла. А ведь когда-то её обещал туда сводить отец. У неё на глазах появляются слезы, которые Скарамучча аккуратно убирает пальцами. — Сходим тогда вечером, иди сюда, — он аккуратно её разворачивает к себе, садясь на корточки, чтобы она его обняла, и молчит, аккуратно поглаживая по спине.