Сделка ценой любви

По приезде домой Скарамучча потягивается, прежде, чем вытаскивает из багажника пакеты, пока Мона ставит машину на сигнализацию, держа в одной руке ключ, а в другой пакет со своими игрушками. — А ты хоть двор осматривала? — спрашивает Скарамучча, пропуская девушку первой, а после закрывает калитку, как заходит сам. — Что? — Мона останавливается, тихо ойкая, когда к ним подбегает пёс, — А… Двор, — она оглядывается, слабо неловко смеясь, — Нет. Не было времени никак… Она вздыхает, ставя руку на талию и смотря на него, а после идёт за ним, когда он машет ладонью. Мегистус, наконец-то, оглядывается, чтобы понять до конца, где она всё же живёт. Ведь, если её о чем-то спросят, то добра от незнания не будет. Они заходят на задний двор, и девушка охает, слабо приоткрыв рот. Вокруг забора много цветущих роз, неподалеку стоят уличные качели с навесом, проходя ближе, видна и беседка, с парой скамеек и столом. Выглядит до безумства роскошно и дорого. У цветов с одной стороны виднеётся собачья конура, где радостно бегает Грей, заставляя Мону улыбнуться. — Как-то так. — Скарамучча потирает щеку, — У тебя окно выходит как раз на эту сторону двора. Если когда-то ночью захочешь выйти, то ключи всегда в дверях. Он улыбается, пока Мона оглядывается, кивая и отходя от него, чтобы посмотреть ближе, а после проходит и садится в беседку. — Знаешь, если бы когда-то женился, здесь была бы красивая арка. — Мона складывает руки на коленях, когда пакет остаётся на столе и Скарамучча задумывается. Он и жениться то никогда не собирался, даже ситуацию с Моной бы объяснил потом расставанием и что другую искать бы не стал. — Какую бы ты хотела свадьбу? — задаёт вопрос парень, пока Мона смотрит на него с непониманием, а после клонит голову в бок, смотря в пол. — В ночном стиле, бабушка всегда с этого смеялась. И скромную, — она вздыхает, поправляя юбку, а после слабо вздрагивает, когда Скарамучча кладёт ей руку на её ладонь. — Если мои родственники спросят о свадьбе, рассказывай то, о какой ты мечтаешь. Договорились? Мона кивает, сглатывая и смотря на него. Скарамучча целует её в щеку, а после уходит домой, говоря, что разогреет ужин и, когда она захочет кушать, то пусть приходит домой.

***

За ужином почти нет никаких разговоров, ведь Мона почти сразу взяла на кухню тетрадь, чтобы подправить конспект во время ужина, а Скарамучче кто-то снова позвонил. Мона не слушает его разговоров, лишь до момента, пока он не матерится, сбрасывая звонок. — Что случилось? — Мегистус отрывается от тетради, смотря на парня, который нахмуренно смотрит в экран телефона, а после что-то злобно отвечает, что ей не удаётся разобрать. Скарамучча уходит в свою комнату, хлопнув дверью, и Мону аж передергивает: — Стоит ли спрашивать ещё раз… Она выдыхает, поднимаясь из-за стола, и слышит, как что-то разбивается в его комнате, сглатывает, решая, что не время. Потом как-нибудь. Если всё-таки решится на это сама, а может быть Скарамучча успокоится и выйдёт из комнаты сам, а пока она уходит к себе. Скарамучче хочется кричать или что-то разбить кроме этой несчастной кружки, всё и без того валится из рук, и Тарталья, что напоминает о делах бизнеса его и сестры, лишь подлил масла в огонь. Но в доме он не один, и вести себя нужно адекватно, держать в себе, ведь если испугать ту, которая должна сыграть с ним счастливую роль, то пойдёт крах только сильнее, чем был бы и без того. — Ох, ты ведь помнишь, что если окажется, что ты лжешь о том, что у тебя есть девушка, значит тебе просто придётся взять в жены девушку из компании, которая предложит нам выгодную позицию? — спросила Эи, сидя за столом и смеясь, неделю назад. — У меня есть девушка, я говорил это. — Ну так давай мы уже с ней познакомимся! Год с кем-то вместе и ни с кем она не знакома! — сестра недовольно фыркнула, — Иначе ты знаешь, что бывает за ложь, бра-а-атик! — Бесит. — он упирается руками об стол, смотря в стену пред собой. И ведь после того разговора пришлось придумывать где найти девушку, которую никто не будет знать из его знакомых. Хотелось просто сдаться, потому что не в манере Скарамуччи было подходить и искать кого-то, кто умудрился бы ему помочь, да и девушки тоже не особо желают помогать первому встречному. Но когда девушка согласна себя продать, она согласится и сыграть в то, о чем её попросят. И ведь этот вариант был выигрышным. Настолько, что Скарамучча думает о том, что готов будет поцеловать Мону на глазах у других людей, которые считают, что он ненавидит тактильность. Он выдыхает, а после снова звонок. — Блять. Мона у себя в комнате вздрагивает, слыша как что-то снова разбивается.

***

Проходит час или два, пока Мона доделывает на ноутбуке своё задание, пока рядом с ней покоятся мягкие игрушки, на объятия с которыми она потратила ровно половину времени от выполнения задания. Скарамучча так и не выходил из комнаты, и она начинает не на шутку волноваться, от чего решается выйти первой, по пути подключив ноутбук к телевизору. Если бы она судила логически, то и выходить ей не стоит, всё-таки они друг другу не столько по-настоящему родные, чтобы она лезла в его дела но… Скарамучча сделал для неё много, и это уже причина, почему она должна сделать для него хоть что-то в ответ. — Ты не ударишь девушку… Ты сказал это ещё вчера. Она выдыхает, уходя на кухню, чтобы сделать чай. Накладывает печенье, которое парень и купил, в тарелки и оставляет кружки со сладким на столе в гостиной, а после набирается сил и подходит к дверям парня. Вдох-выдох и желание убежать, пока не поздно. Мегистус стучится в двери, слыша как к ним тут же подходят и резко распахивают, от чего приходится отойти. — Что? — Скарамучча выглядит хмурым, злым, и просто будто готов убить, но Мона слабо улыбается, потирая шею. — Я сделала тебе зеленый чай и хотела предложить посмотреть фильм вместе в гостиной. — она смотрит куда-то в пол, не зная, куда себя деть, но чувствуя, как Скарамучча не отводит от неё взгляда. Чувствует, как меняются его эмоции от злобы до непонимания. Скарамучча прикладывает руку ко лбу, выдыхая, когда приходит понимание реальности. — Хорошо, Мона, я не против. Идём… Мегистус успокаивается в ту ж секунду, гордо улыбаясь и кивая, беря его за ладонь и ведя за собой к дивану. Скарамучча смотрит, как девушка выбирает фильм и искренне не понимает, для чего ей это, ведь когда он зол к нему даже не всегда Тарталья рискнул бы подойти. А Мона бы ответила, что она чувствует обязанность и долг перед ним? Но она, по его мнению, не должна, ведь всё это лишь её работа, за которую она и получает то, что зарабатывает. Но не Скарамучче представлять, как сильно он вернул Моне, в принципе, смысл жизни. Девушка садится рядом с ним, ярко улыбаясь и укрывая его и себя одеялом, что спокойно покоилось рядом. Они смотрят фильм молча, лишь временами делясь впечатлениями, пока Скарамучча, спустя полчаса, не целует Мону аккуратно в щеку. — Ты чего? — Мегистус слабо вздрогнула, посмотрев на парня, что улыбается, едва не засыпая, а после слабо и сама улыбается. — Ты… Спасибо тебе… Вся моя злость всегда сходила мне через время с последствиями, но сейчас… Ты удивительная. — произносит парень, пока Мона улыбается, поднимаясь, чтобы выключить фильм, и аккуратно зовёт Скарамуччу за собой в комнату. — Поспим сегодня вместе, хорошо? Мало ли тебе что-то плохое приснится? Ты меня защитил вчера, а теперь моя очередь! Мона улыбается, когда парень кивает и идёт за ней, после садясь на кровать. Девушка ложится рядом с ним, укрываясь другим одеялом, и прижимаясь к парню ближе, чувствуя как он обнимает её. — Спокойной ночи, принцесса. — Сладких снов, мой верный рыцарь, — Мона смеётся, когда Скарамучча фыркает, будто недовольно. Она дожидается, пока парень наконец-то засыпает и только тогда выдыхает, радуясь, что всё закончилось хорошо. Рукой осторожно гладит его по волосам, когда он утыкается ей в шею, чувствует как бьётся собственное сердце, но на это хочется лишь наплевать. Всё кончилось хорошо и это главное. Возможно, кроме того, что утром она проспит пару, но это будет только утром.