Сделка ценой любви

Сегодня никто, к счастью, не проспал, проснулись даже намного раньше, чем был наставлен первый будильник, и, казалось бы, день пройдёт чудесно, если бы не одно «но». — У тебя температура, Мегистус, ты не поедешь на пары! Произносит Скарамучча, складывая руки на груди и смотря на девушку, что несколько минут назад потеряла сознание, когда вышла из душа. — Я просто выпью жаропонижающее и ничего страшного не произойдёт, Скара… — девушка устало стонет, прикладывая холодную ладонь ко лбу, смотря на собаку, что ставит свои передние лапы на её колени и тявкает, — А ты не поддакивай ему! Грей снова гавкает, и Мона устало откидывается на кровать позади себя, закрывая лицо подушкой. Ну что плохого случится, если она пойдёт на пары как обычно? Не впервые ведь между болезнью и учебой, она выбирала второй вариант! И ничего же не случилось, живая-здоровая, дожила же как-то до этого дня и дальше проживет. — Ну, Скара-а-а! Девушка устало откидывает голову назад, ощущая, как парень садится рядом, опираясь локтями об кровать рядом с её головой и смотря на неё. — Подлечишься и пойдешь на пары. — Скара-а-а! — Тебе на ужине нужно быть здоровой. — Это просто температура… — Ты просто потеряла сознание. — Скара! — Я сказал: нет. — Тогда поцелуй меня, и я замолчу! — возмущенно произносит Мона, не особо задумываясь, насколько абсурдно звучат её слова. И она действительно ожидает некоторое время, прежде чем сложить руки на груди и гордо улыбнуться, понимая, что оказалась права и это значит, что она имеет полное право продолжить собираться на пары. — Вот и всё! Кто куда, а я собираться на пары! Она поднимается с кровати, а после садится так же резко обратно, когда парень притягивает её за запястье к себе. Скарамучча молчит, когда ладонью касается чужой щеки, пока у Моны внутри всё переворачивается с ощущением, что её язык — её враг. — Знаешь… — произносит парень почти что у чужих губ. Настолько близко, что Мона чувствует насколько горячее у него дыхание, — ты не сможешь меня перехитрить. Мона сглатывает, когда чувствует, как чужие губы касаются её лба и как Скарамучча вздыхает, поднимаясь с кровати. — Жаропонижающее сейчас выпьешь, а потом отдых и сон. Мона тихо угукает, закрывая горящее, скорее уже от смущения, лицо подушкой, пока Грей рядом радостно виляет хвостом и гавкает. С одной стороны, хочется, чтобы это все оказалось долгим сном, чтобы она сейчас проснулась где-то на паре по истории и поняла, что вся эта «сказочная» жизнь — лишь воображение, которое разыгралось вместо изучения древности. Но с другой стороны… Чужая забота согревает тело и душу, как бы сильно Мона этого не чуралась всю свою сознательную жизнь — это то, чего ей не хватало после смерти родителей. Чтобы кто-то заботился о ней и давал право на отдых, даже если принудительно. Девушка задумывается о том, когда она в последний раз мечтала о собственной семье, свадьбе или, хотя бы, о том, что у неё будет вторая половинка… Кажется, прошло слишком много лет после последних таких мыслей и фантазий. Но сейчас рядом с ней садится её фальшивый будущий муж, что держит в руках стакан воды с таблетками. — У тебя аллергии хоть никакой нет? Спрашивает Скарамучча, вчитываясь в состав лекарства, и Моне кажется, что задумываться о таких вещах сейчас — смысла не имеет. — Нет, — она улыбается, смотря на него и откладывая подушку в сторону от себя, принимая сидячее положение и берет таблетки, кладёт их в рот и запивает их водой. Корчится от противного привкуса и хмурится, когда слышит, как парень напротив смеётся от этого. — Ты богата на эмоции. Это восхитительно. Мона клонит голову в бок, смотрит на него с непониманием и чувствует, как слабо краснеют щеки от этого. — Я не понимаю, но, спасибо, наверное… Эмоции это ведь просто человеческий фактор… — Но не все их проявляют в полной силе: одни скрывают, — объясняет парень, — другие лгут. Кто-то учится быть холодным, кто-то просто не умеет их проявлять. — А ты? — Не умею их проявлять с желанием казаться холодным. — Чтобы тебя называли холодной сукой? — без стыда спрашивает Мона, ухмыляясь, на что парень, на её удивление, просто спокойно кивает, соглашаясь, — Но для чего? — Так легче жить. — произносит Скарамучча, опираясь руками об кровать позади себя, — Раз ты в глазах других бессердечный мудак значит ты умеешь мстить и лучше тебя не трогать. В бизнесе это полезно. — А твоя сестра? Такая же? — Холодная, но она и мстит напрямую тем, кто ей не нравится. Он пожимает плечами, а после вздыхает, мотнув головой. — Давай ты попытаешься уснуть, а не будешь выстраивать психологическую карту моей семьи? — Могу составить и астрологическую, знаешь-ли! — возмущенно произносит Мона, фыркая, а после вздыхает, потирая щеку и ойкает, когда Скарамучча укладывает её на кровать, а сам поднимается, вздыхая. — Я должен съездить кое-куда, а как вернусь, очень надеюсь, что ты уже поспишь, — парень потягивается, идя к двери, — Грей остаётся с тобой ты под защитой. — А поцеловать перед сном? — вырывается с уст Моны со смешком, и детским таким, наивным, взглядом. — Тебе сколько лет, напомни? — Ой, всё. Удачи! — Мона закатывает глаза, а после укрывается одеялом и отворачивается от парня к окну. И слегка вздрагивает, когда чувствует, как парень и правда целует её в макушку, аккуратно поправляя одеяло. — Сладких снов, — произносится в комнате, а после Мона слышит, как двери закрываются. Смутил её и ушёл, ну конечно же, разве мог он поступить иначе? Но и… Мона не сказать, что против таких событий.

***

Во сне уютно и тепло, ощущение реальности окутывает сильнее обычного, возможно это из-за того, что температура бьет сильнее, но сейчас девушка этого не понимает и не ощущает, и особо не желает. Босые ноги ступают по песочному пляжу, который омывается подступающими и отступающими волнами. Где-то позади виднеется солнце, что садится за горизонт и это выглядит красиво, но чужой голос произносит то, что красивее этого заката, только сама девушка на его фоне. Она улыбается, кажется, когда её фотографируют и обнимает парня, который подходит ближе, чтобы поцеловать её. Чужой голос приводит в сознание и Мона чувствует, как на лбу есть что-то холодное и открывает глаза, смотря перед собой, и слабо дергается, когда шеи касаются чужие холодные руки. — Всевышний, ты проснулась… Мегистус устало моргает, смотря на парня перед собой, который выглядит так, будто чем-то чересчур взволнован. Только чем именно? Как долго она спала, что не слышала, как он вернулся? Почему в комнате уже горит свет? Скарамучча вздыхает, потирая переносицу, пока она принимает сидячее положение и придерживает, видимо, холодный компресс на лбу. — Ты давно вернулся? — Часа… Четыре назад… — Ого. — А уезжал восемь часов назад. — Ого… Мона слабо улыбается, чувствуя лишь то, что тело одновременно ломит, бросая в дрожь от холода и что ей чертовски душно. Хреново. Парень протягивает ей таблетки с немой просьбой их выпить, и Мона выпивает, обратно падая на кровать. — Мне снилось, что я с кем-то гуляю по морскому пляжу. Никогда на море не была… Она слабо смеётся, пока Скарамучча думает, не свести ли это на лихорадку. — Если ты когда-то решишься на то, чтобы завести семью или найти вторую половинку, то это будет круто. — продолжает Мона, не задумываясь, слушают ли её или нет, — Ты заботливый, очаровательный и прям настоящий рыцарь, как в сказках бывает. О таком многие девушки мечтают, я слышала мнения разных знакомых, знаю, о чем говорю. Парень молчит, не решаясь на это что-то отвечать, смотря на неё с волнением: он не мог разбудить её час. — Но… Сейчас… Пожалуйста, — Мона пытается снова сесть, но понимает, что от этого только хуже, — Побудь со мной, пока мне не станет лучше… Я впервые не хочу оставаться одна. Она вздыхает, прикрывая ладонью глаза и не зная от чего ей хуже: от температуры или собственной наивности и глупости. — Хорошо, я никуда не уйду, можешь быть спокойна. Отвечает Скарамучча с мягкой улыбкой и Мона слабо кивает, благодаря его за это так же молча. Температура спадает спустя время, когда Мона снова впадает в сон, но на этот раз уже в ощутимых чужих объятиях, и чувствуя напоследок, как её целуют в лоб, укрывая одеялом, и на вопрос: уйдет ли он? Получает тихий ответ: — Не уйду, обещаю. Почему-то хочется, чтобы это обещание было на всю жизнь, но, кажется, и без этого уже достаточно. Сон снится тот же, но сейчас Мона хорошо видит парня, который танцует с ней в воде и целует в губы. Во сне они со Скарамуччей женаты. К её сожалению только во сне.